Уроки спонтанности.

Скиф и не понял, как это вышло: просто в Залесье стало тихо и нудно, бар в эту ночь не работал из-за перебоев с поставкой выпивки, а уныние накатывало всё сильнее, призывая быть слишком безрассудным. Просто что-то позвало, такое заманчивое, тёмное и больное на голову, так что Скиф забрёл на территорию «Варты» и этой ночью её не покинул. Зотов без обмундирования оказался стройным и крепким солдатом. Худоватое лицо, бритое почти до синевы, не выражало особого удивления тому, что на его скупой «зов» откликнулись. А Скиф, одетый в лёгкую куртку и оставивший даже пистолет, чувством собственного достоинства решил пожертвовать. Он знал зачем пришёл, и прекрасно понимал, из-за чего Зотова настолько невзлюбили в Залесье. Он другого дерева фрукт. И характера, чтобы закуситься с Батей, ему, увы, не хватало. За то обаяния не отнять. И устрашающего блеска в тёмных глазах в момент, когда Скиф подошёл ближе, стало больше. О тайнах капитана известно было по слухам, и те — только жадные попытки разделить Залесье. Слухи есть слухи. А правда всегда интереснее. Скиф не знал, зачем всё это нужно, но раз пришёл, значит есть причина. Причина статная, выше на полголовы, старше лет на десять и, снимая с него куртку, разговаривает тихо и спокойно. — Не думал, что ты согласишься. Был опыт? — Был. В армии. — так же негромко ответил парень. О его эротических похождениях тоже никто не знал. Теперь, конечно, в курсе Зотов, но от прикосновений широких ладоней к горлу все возможные негативные мысли улетучиваются. — Хорошо. Хорошо... — сначала одна рука на шее, потом вторая жмёт на грудь, обтянутую тканью. В «вартовской» строевой футболке, заправленной в чёрные армейские штаны, Зотов выглядит даже строже, чем в бронежилете. А от размеренности и профессиональности его действий Скифа моментально прошибает дрожью. Он вопросительно прикасается к животу капитана, прощупывая сквозь одежду напряжённые подрагивающие мышцы. — Трогай. Разрешаю. — Зотов рассматривает его лицо учтиво, изучая, — Но мне надо, чтобы ты слушался. Ты же будешь... слушаться? Он провёл краем пальца по дёрнувшемуся под кожей кадыку Скифа. Разговор был странным, но оставался тихим и вопросительным. Проблемы Зотову не нужны. Ему, видимо, нужен мальчик для секса. Скифа устраивает. Ему нравится подход, нравится, с какой эмоцией его прощупывает взрослый капитан; как его руки жадничают, сжимая туловище с какой-то ревностной агонией. Кажется, у него давно не было. Настолько, что вместо того, чтобы перейти к делу сразу, Зотов утаскивает парня подальше от рабочего стола, сваливает на застеленную койку и жмёт так сильно в скрипучий матрас, что Скиф задыхается. — Не услышал ответа. — говорит капитан, и жетоны с его шеи почти касаются лица сталкера. — Буду. Только скажи, что нужно делать. — Просто не дёргайся. Тебе ничего не грозит. Я не извращенец. Скиф почти вскрикнул, когда вместо по-армейски жёсткой хватки ощутил на шее излишне внимательные губы. Зотов провёл языком до самого подбородка, дыша неспокойно, а руками оттягивал ворот футболки, захватывая ещё больше места для продолжения. Он ждал чего угодно, но не этого; закатив глаза от хлипкого удовольствия, Скиф потянулся, чтобы расстегнуть ему ремень, но его остановила бескомпромиссная рука. Зотов ткнул носом в его щёку и навалился, находя губы сталкера; поцеловал спешно и кратко, даже не полноценно, скорее чтобы заткнуть нарастающий стон. Возбудился Скиф так быстро, что не заметил, как с него стянули одежду, оставив только в футболке. Стало холоднее. Перед тем, как войти, Зотов быстро его смазал, но Скиф так и не понял, чем. Запаха не было. Он подрагивал в предвкушении, хотя знал, что будет больно. В прошлый раз он так же был нижним. Только вот капитан никуда не спешил и выглядел скорее зомбированным и озабоченным. Он плавно навалился, держа руку на покрытой потом груди парня, и когда двинулся в нем, то Скиф заныл от разрастающейся боли. Всё тело отрезвляюще пронзали вспышки, неприятные, давно забытые. Зотов был не так груб, как Скиф думал. От удивления он не смог ничего спросить, а только терпел, пока в нём неспешно толкались, растирая то, чем недавно смазали. От нерасторопности их странного секса кружилась голова. Скифа снова спонтанно поцеловали. Не просто дотронулись, а надавили на рот, проникли в него, прошлись языком по языку, продолжая раз за разом входить глубже, но не ускоряясь. Поверить было тяжело, но ему правда нравилось. От медлительности возбуждение не успевало покидать, только распыляя градус. Лёгкие болели от частого дыхания, но Зотов всё ещё оставался несокрушимо спокойным. Он только тихо выдыхал, держа парня за голову, а в поцелуе почти нежничал, доходя до такой степени отрешенности, будто трахал любимую женщину, а не очередного сталкера. Скиф откинул голову, но волосы потянуло ноющей истомой; он и забыл, что его держали за челку и затылок. Ледяные жетоны касались подбородка каждый раз, когда капитан в него вбивался. Оргазм настиг быстро, так что Скифу не пришлось даже помогать. Он со стыдливым мычанием излился себе на живот и услышал приятную усмешку с губ мужчины. Тот, сделав ещё одно, финальное движение, замер. Парня наполнило знакомое тепло, тело пульсировало и поддавалось последним волнам удовольствия. Всё было так... спокойно. Не пришлось даже слушаться. И вырываться — тоже. Скиф вытерся протянутым полотенцем и поднял голову, рассматривая Зотова, застегивающего штаны. Он смотрел на доски пола и выглядел слишком задумчивым. На шее блестели влажные дорожки пота, выделяя гусиную кожу и остаточные мурашки. Он достаточно привлекателен, как мужчина. Так почему у него нет уже наученной для утех игрушки? Солдата, который всегда и на всё готов. — Свободен. — совершенно без эмоций произнёс капитан, уловив на себе взгляд. — Ухожу. — ответил парень. Но перед тем, как покинуть комнату, он подошёл к Зотову, чтобы попрощаться. Потянувшись к его губам, Скиф дотронулся до них, неожиданно для себя сильно вздрогнув. Но его не оттолкнули. Зотов неоднозначно улыбнулся, хоть поцелуй и был скупым. В следующий раз, когда капитан появился в баре, то кивнул ему, приветственно вскидывая руку к голове. На тот момент Скиф уже знал, что его любимая группа — Пикник, а фильм — Нечто. И что, оказывается, ему совсем не сложно угодить...