The Rookie and Tornado

Переживать агрессивный переход друга на другую сторону - это всегда тяжело и болезненно. В голове замерли все шумы, пока звучит один и тот же вопрос "почему именно этот путь?". Раздумывать на эту тему можно бесконечно, пока от этого не затошнит, но положению это не поможет совсем. Казалось, боль в простреленном плече мучила не так сильно, как прокручивание ситуации и рефлексия в принципе. Самому Вершинину было не до плеча, поэтому шефство над слежкой за травмой взял на себя Сергей. Без каких-либо взяток, корысти и всего, что можно подумать плохого. Он просто хочет помочь пацану, который сделал всё от него зависящее и не ожидая такой жестокости от того, кого он долго знал. Генерал и сам в таком положении был когда-то давно, поэтому лучшее, что он может сделать сейчас - попытаться хотя бы плечо в порядок привести, пока сам Паша не раскурочил его ещё больше просто от внутренней злости. Вот и сейчас, Сергей делает парню новую перевязку, а тот шипит и дёргается. – Сиди спокойно! Сколько можно дёргаться? - чуть ли не рычит мужчина. – Больно! - в ответ скалится блондин и вновь ведёт плечом. – Ты знал, куда шёл, когда поступал в академию. Так что сиди смирно и терпи. Если совсем невтерпёж, могу Промедол вколоть, но потерпеть всё равно придётся до конца, - поджимает губы мужчина, аккуратными движениями нанося мазь на рану. Всего на секунду Паша поймал себя на мысли, что когда-то уже был в ситуации, где произносилось это название обезболивающего. Потом мотнул головой и смирившись с тем, что стерпеть это он не сможет, согласился на укол. Уколы ему неприятны меньше, чем ранение. Костенко же методично заканчивал процедуру и думал над тем, как бы выспросить у Паши больше о его "друге". Вариантов не было.

***

– ..Может, курсант Вершинин нам поведает о методах классификации эмоций человека? - резко произносит голос над ухом, заставляя дёрнуться от неожиданности. Оглядевшись, Паша понимает, что он в академии. И прямо сейчас он на психологии. Блеск. – А.. извините. Какой был вопрос? - смущённо бормочет блондин, опустив глаза, под взглядами одногруппников. Так нелепо. – Опишите методы классификации эмоций человека по внешним признакам, - фыркает преподаватель, возвращаясь к рабочему столу. Поднимаясь, Паша старается вспомнить всё, что ему говорил Костенко во время совместных выездов на задержание, но тогда всё было настолько сумбурно и так много адреналина, что информация влетала в одно ухо и вылетала из другого, а записывать было не на что. Это не канал "ТНТ", но шоу «Импровизация» в прямом эфире из Московской Академии ФСБ в это тяжёлое утро вторника. – Эм.. Чаще всего, эмоции считывают по движениям рук и ног, если человек достаточно себя контролирует, чтобы не выдать себя лицом. Тем не менее, любое произвольное движение может быть признаком стресса или же гнева, поскольку даже самые сильные в психологии люди склонны периодически находить оправдания своим действиям по типу : «это из-за холода» или, к примеру «там просто зачесалось», то есть, выдавать желаемое за действительность. В ином случае, люди выдают себя осанкой, дыханием или же излишней "каменностью" ходьбы или положения тела. Преподаватель хмыкает, отмечает в блокноте ответ студента и разрешает сесть на место, настоятельно рекомендуя внимательно слушать лекции. А Пашка дуется и недовольно бурчит «Ну, ты сам-то хоть раз на выезде был, гений? Хоть разочек шальная пуля тебя коснулась? Я ж тебя диванным критиком назову и не пожалею. Даже если придётся выслушивать нотации от Сергея». Конечно, напрямую Вершинину никто ничего не говорил, но основной посыл поведения всех вокруг был понятен. «Ранение и участие в операции по задержанию особо опасного подрывника ещё не делает тебя особенным». Даже хуже. Люди стали считать, что Паша может стать таким же, раз дружил с таким человеком. И никого не волнует, что сам блондин об этом ничегошеньки не знал. На сегодня назначен суд над Кириллом и присутствие Паши обязательно как свидетеля. Снова список однотипных вопросов и таких же ответов. Как подружились, как долго дружили, были ли знаки к такому поведению, знал ли сам Паша про это, точно ли не покрывал своего друга и так далее. По-настоящему изнуряюще и совершенно невесёлое зрелище. Костенко говорил, что это специфика работы гос.органов и с этим придётся смириться. Однако, чего он не говорил - так это о том, сколько недель это дело будет мусолиться и пережёвываться. Если бы работала примета на горящие уши, то у Кирилла с Вершининым ушей бы уже не стало очень давно. Тем не менее, время обеда настало и это было единственной светлой мыслью в темноте десятков других. Только сев за столик, парень чувствует вибрацию в кармане и уже знает, кто ему пишет, однако, как оказалось, он был неправ. Неизвестный номер : «Они бы не простили тебе предательство.» Нахмурившись, блондин понимает, что и эта смс относится к ситуации, случившейся несколько недель назад. Поэтому набирает уже заученный наизусть номер, надеясь на попадание в свободную минутку графика Сергея. – Да, Паш, слушаю тебя, - отвечают на том конце и Вершинин выдыхает с облегчением. – Нам нужно поговорить. С глазу на глаз, - сообщает сразу же, зная нелюбовь мужчины к долгим прелюдиям. – Насколько это срочно? Если это по поводу суда, то давай позже, Паш. Уже голова квадратная от этого. – Он написал, - говорит Паша и слышит на другом конце озадаченный вздох, потому что имя не требует быть названным. – Понял тебя. Жди в Академии. Я приеду и заберу, - на заднем фоне слышится звон ключей и хлопок двери. Значит, Сергей выезжает прямо сейчас. – Ясно. Напиши, как приедешь. Услышав согласное «Угу», завершает звонок и уже без особого аппетита пополняет силы едой. – Паш, ты не можешь быть ответственным за его поступки, - говорит Сергей, пока парню обрабатывают ранение. Блондин вздыхает и морщится. – Я должен был предвидеть его сдвиг по фазе. Должен был понять, что есть что-то странное в его поведении! - психует Вершинин и мычит, когда пуля извлечена. Костенко хмыкает, а потом поднимает голову младшего пальцами под подбородком и строго говорит : – В себя приди. Глубоко дыши. Вот тогда-то блондин и смотрит на ситуацию по-настоящему. Приезжает Сергей быстрее, чем думалось Паше, но пара всё равно началась. Родная криминалистика - единственный предмет, на котором хоть сколько-нибудь интересно и на самом деле хочется больше узнавать, точно зная, что знания пригодятся в будущем. Ну, были ещё учебные отработки, но в полумарафонном забеге на страйкболе ему кажется, что он бы с большей любезностью пробежался по кофейням за ядерным кофе для Сергея, чем в дождь по грязи преодолевать препятствия в имитации штурма с заложниками, где со всех сторон если не шарики с краской, так "доброе" слово. Вон, как было семь недель назад : совершенно поганая погода с моросью, лужами и промозглым ветром, а впереди учебная деревенька со старыми домами (потому что захваты в элитных домах не проводятся, да?), в которых даже крысы жить не стали бы. Спасибо, что не придётся учиться быть агентом под прикрытием и торчать в этой дыре не одно тысячелетие, просто чтобы что. Дописывая конспект с первой части новой темы, группа выдыхает, когда преподавателю звонят и выходит минутка на отдых. Благословенные секунды счастья для измученных рук молодых людей. Но. Взгляд преподавателя находит макушку Вершинина и тому уже кажется, что он что-то натворил, как слышит фразу, от которой понятна ситуация не становится. – Вершинин, с вещами на выход. И поживее. В голове роились мысли, что сейчас будут с недовольством рассказывать о его проступках и плохой успеваемости, но, выйдя в коридор, его встречает вполне довольное лицо Костенко, как всегда одетого с иголочки. Сегодня это тёмно-синий костюм и глядя на то, насколько хорошо костюм сидит на мужчине, парню кажется, что более элегантного человека в костюме он не встречал. – Я знаю, что я красив, но ты б хоть дверь закрыл, Пашк, - усмехается генерал, наблюдая градиентную окраску от белого к красному на лице юноши. – Что? А, да, извини, - растерянно пробормотал упомянутый и спешно закрыл дверь в аудиторию. Неловко почесав затылок, куснул губу. – Пойдём. Не знаю, как ты, а лично я бы съел даже твистер с заправки. – У тебя не было обеда? – Был, конечно, но тем, кто создаёт нам статистику по успешным задержаниям, совершенно на это фиолетово. – Тоже верно, хоть и печально. – Как будто у тебя еда была вкуснее, ну. Мне-то мозги не делай, пожалуйста, - неожиданно хихикает Костенко. Нет, на питание в академии жалоб не было никогда, но уж слишком меню напоминало школьное, а хотелось жирного на уровне шаурмы или бургера. Поэтому, когда выдавалась возможность, Паша ездил на короткий обед вместе с Сергеем, даже если просто помолчать за столом. Зато вкусно поесть. И плюс на минус здесь даёт плюс. Возвращаясь в уже привычное убранство кабинета генерал-майора, Вершинин чувствует себя на своём месте и в безопасности. И нет, это не потому, что в метре от него стоит статный мужчина, который одними руками может проломить кокос. Управление ФСБ в принципе место безопасное. По крайней мере, здесь все друг в друге уверены. – Проходи, располагайся. – А что, уже нельзя чувствовать себя как дома? - не теряет возможность поострить молодой человек. Сергей иронично глядит в ответ. – Сдаётся мне, ты мою машину домом считаешь, а вовсе не этот кабинет. – Это ещё почему? – А кто в подлокотник и бардачок конфет напихал со словами «в дороге всё равно захочется, Сергей, ну пожалуйста»? – Как будто ты сам эти конфеты не ешь, - бурчит в ответ Паша. – Ем, конечно, но шапочки у себя в машине я ещё не складывал. – У тебя она ничем не закрыта, Дует же. – Ага. Прям, выхожу на улицу и всё - полное обледенение именно на голове, - хмыкает Сергей. – Без проблем. Тебе перчатки купить? Или сразу шлем мотоциклетный? Видит Бог, Костенко положит свою жизнь только на поддержание самоконтроля в присутствии этого ребёнка. Юноша понимает, что за свой блестящий самовар мужчина будет бороться до последнего, поэтому принимает решение оставить это на потом. Сейчас есть дела поважнее. – Ладно, извини. Вернёмся к делу, - уже серьёзно заявляет Паша, показывая Костенко сообщение со скрытого номера. - У нас есть возможность выяснить владельца или геолокацию, откуда было послано сообщение? Сергей думает несколько секунд, прежде чем набрать номерок и сообщить, что понадобятся техники. С телефоном своим Паша мысленно прощается. Всего на несколько часов. – Меня больше волнует, в каком СИЗО он сейчас суда дожидается. Возможно, там есть восхищённые его поступками отморозки, у которых уже проплаченные услуги среди персонала. Мобильная связь может быть одной из них, - говорит генерал после начала поиска информации. Паша невесело ухмыляется. – Мы оба понимаем, что теперь будет. Особенно, если он найдёт способ действовать на улицах через подельников. Я ведь сдал его. А значит, первой его целью стану я, - пожимает парень плечами и хмурится. – Ты уж определись - веришь ты в нашу службу или нет, - усмехается Костенко, впрочем, ничем не помогая сгладить плохие мысли. Они обсуждают эту ситуацию ещё несколько минут. – Ладно. Суд скоро, я хотел бы заехать домой и переодеться, - устало проводит рукой по волосам юноша. – Тебя отвезти? – Не нужно, я сам доберусь. – Связь по прибытии домой, обязательно, - кивает генерал и даже не подаёт виду, что сам волнуется. Получив согласие Вершинина, отпускает его на волю. Это запустило цепочку событий, которые никто не мог предсказать досконально.

***

Выходя из такси возле своего подъезда, Паша ёжится от нервозности, но списывает это на стресс от предвкушения суда. Заходит в подъезд, идёт по ступенькам наверх, на седьмой этаж, но подъездная дверь почему-то хлопает многим позже, чем вошёл Вершинин. Он напрягается, а в голове только «придурок, это уже паранойя». На пятом этаже останавливается, чтобы оглянуться по сторонам и успокоиться, но шаги позади заставляют сердце замереть. Это он. – Ну что, Пашк, не ожидал? - улыбается неприязненно Кирилл, держа в руке нож-бабочку так, чтобы блондин видел. И он видит. – На самом деле, ожидал, - не сдаётся парень, хотя руки в карманах дрожат ого-го. Беглец медленно поднимается по ступенькам, а Паша не двигается, потому что знает : побежит он - побежит и Кирилл, но вход на крышу заварен намертво, а дверь в квартиру он открыть не успеет. Даже Костенко набрать сейчас невозможно. Остановившись перед блондином, подрывник доверчиво прячет нож, но вытаскивает перцовку и пшикает ему в глаза, с удовольствием слушая стоны боли. А потом, пока бывший друг дезориентирован, резко бьёт парня головой об стену, совсем не стесняясь красного пятна на бежевой стене. Ещё и не такое заслужил. Первым делом, конечно, вытаскивает телефон и увидев входящий от Костенко, бросает его на пол, после чего со всей силы бьёт ногой по гаджету, пока не сломается. Далее, транспортирует бессознательное тело в стоящий у подъезда седан и неспешно направляется в заброшенную школу, где никто не додумается искать пропавшего. Поразительно, но возможность отомстить бывшему другу, который сдал его федералам, так подняла настроение, что даже типичные пробки не злили. Однако, всё ещё стоило быстрее скрыться с глаз камер, поскольку в СИЗО уже явно забили тревогу, если ещё не закончили разгружать фургоны. Школа встречает затхлостью и темнотой, а выбранный класс русского языка пылью и хаосом в разбросанных бумагах и разрушенной мебели. Вершинин до сих пор не пришёл в себя, хотя стоило бы уже глазёнки-то открыть. Или же очень хорошо притворяется. Пнув его по рёбрам, Кирилл усмехается, наблюдая, как парень рефлекторно сжимается в позу эмбриона. – Ты сейчас такой жалкий. Даже убивать тебя как-то скучно, - изображает дружелюбие похититель. Паша кашляет и чувствует, как горят лёгкие. Но всё равно волком смотрит на бывшего когда-то другом человека. – Ох, как жаль. Надо же, застрял здесь, вместе со мной и тебе уже скучно. Надо было журнальчиков прикупить или просто в голове опилки? - шипит он, но жалеет, что не удержался, когда получает ещё несколько пинков по туловищу. – Видишь ли, Паша, я не привык к предательству от друзей. Так что, если меня и посадят, то ты уже точно больше никого не предашь, - улыбается парень, играясь с ножом.

В это же время, Управление ФСБ.

Костенко поднимает тревогу, получив информацию о сбежавшем преступнике. Матеря каждого, кто лезет с ненужными вопросами, собирает отряд и выезжает к дому Вершинина. Обнаруживает сломанный телефон на площадке пятого этажа и кровь на стене, молясь на то, что эта кровь принадлежит не Паше. Сопоставив факты и закрытую входную дверь, генерал понимает, что до квартиры блондин не дошёл. А ещё, что он был прав о том, за кем Кирилл придёт первым. Отсутствие камер видеонаблюдения бесило и одновременно наводило ужас от незнания, что произошло до исчезновения парня. Это значит, что они даже не знают, что искать и где искать. Конечно, поручение просмотреть городские камеры было отдано ещё изначально, но ничего подозрительного обнаружено не было и никаких улик, которые могли бы привести следствие к похитителю, не было. Одно можно было сказать точно : Паша ещё был в подъезде, пока Сергей звонил ему, что было через 38 минут после отъезда парня. В полицейский участок поступает звонок от женщины, которая видела фигуру в чёрном, волочащую какого-то человека от машины. Это важная деталь, позволяющая сузить круг поиска с целой Москвы до района. На адрес, указанный свидетельницей, выезжает наряд полиции, который обнаруживает серебристый седан с еле тёплым двигателем. Это значит, что Кирилл приехал сюда уже больше двух часов назад. Большой промежуток времени, потерянный на согласование действий с руководством, прибытие полиции и последующего вызова ФСБ. В процессе разработки плана поиска, группа вычёркивает жилые дома с камерами наблюдения и оживлённые места, оставляя всего несколько локаций, подходящих для быстрого перемещения от машины с телом. Распределившись по подгруппам, Сергей ведёт свою в сторону заброшенной школы, заранее сказав, что работать нужно максимально тихо, поскольку от их действий будет зависеть жизнь Паши. Если он, конечно, именно в школе, а не в одном из подвальчиков, куда направились другие четыре группы захвата. Поэтому оружие приводят в боевую готовность ещё до входа на территорию. Выдохнув и мысленно пожелав Вершинину сил продержаться до конца, Костенко выдвигается с ещё пятью агентами, пока полиция без проблесковых маячков окружает территорию.

Класс русского языка, 2 этаж школы.

– Если тебе интересно, почему я выбрал именно школу, то это просто оказалось хорошим вариантом, ведь на школу вряд ли подумают сразу. Чаще используются заводы или простенькие подвальчики. Кстати, о подвальчиках.. Хорошая идея. Хочешь посмотреть на подвал этой богом забытой школки? - Кирилл поднимает блондина за воротник и приставив нож к горлу парня, повёл его по коридорам. Паша молился о прорыве у Сергея, а на совсем плохой вариант - быстрый конец. – И что, ты просто меня убьёшь? - решается Вершинин задать вопрос, чтобы попытаться ослабить бдительность соперника. – Нет, почему же? Ты получишь незабываемый опыт и поймёшь, что с людьми дружить надо по-человечески, - говорит похититель и дойдя до двери, ведущей в подвал, открывает её, наблюдая лестницу вниз, а насколько вниз - неизвестно. Паша сглатывает ком в горле и решается на последний шанс сбежать.. Всего на секунду Кирилл опускает нож и блондин этим пользуется - бьёт головой назад, прямо в нос. С разворота бьёт ногой в пах, из-за чего даже мужественный парень скрючивается и машет ножом наугад. Паша прыгает влево и выкрутив руку, заставляет выбросить холодное оружие. В панике хочет бежать, но для точного успеха бьёт локтем по макушке, оглушая, а потом добивает коленом. Бурлящий в крови адреналин заставляет не чувствовать боль от каждого вздоха через сломанные рёбра и тело делает всё, чтобы выжить. Бросает Кирилла как раз по лестнице подвала и закрывает дверь на засов, а сам бежит по коридорам, помня, что где-то рядом был выход. В мозгу только одно «беги или умрёшь». И Паша бежит... На одном из поворотов натыкаясь на Костенко. – Паша? Как ты.. - Сергей не успевает ничего сказать, как парень бросается на него в попытке ударить, тут же будучи скрученным. Пытается вырваться, но крепкая хватка не даёт сделать и шага. - Паша! Всё закончилось! Выводя юношу на улицу, Костенко надеется, что тот выглядит лучше, чем сейчас, при не особенно ярком дневном освещении. И уже за воротами бросив взгляд на Вершинина, мысленно ужасается - на виске кровь, на губе подтёк, весь помятый и только взгляд. Пустой взгляд. – Паш, прошу тебя, скажи, где он? Несколько секунд парень думает, а потом шепчет : – Я оставил его в подвале.. - это единственное, что удалось разобрать из общего бормотания, но и этого было достаточно. Прибывшая бригада врачей мгновенно начинает осмотр Вершинина и увозит его в больницу. Сергей хотел поехать вместе с ним, но отправляет своего помощника Георгия, пока сам вновь посещает школу вместе с опергруппой и находит беглеца в бессознательном состоянии. Можно считать, что задержание прошло успешно, но этого могло и не быть. Но больше всего Сергей винит себя в том, что отпустил пацана одного. Нужно было настоять и самому отвезти. До квартиры довести. Понять, что интуиция у этого парня сумасшедшая.

***

Паша приходит в себя в одной из палат ближайшей к месту происшествия больниц. Слышит звуки людей вокруг и надеется, что когда он откроет глаза, то окажется не в школе. К счастью, так оно и случается. – Очнулся. Ну, слава богу, - облегчённо опускает плечи генерал. – Больница? - выдавливает парень, чувствуя тугую повязку на рёбрах. – Больница, - утвердительно кивает мужчина. - Ты в порядке. Ты молодец, Паш. – А суд? Новый же назначат.. – Не волнуйся, он пройдёт без тебя. Да и слушать там нечего. Ты лучше подумай, какого цвета медаль ты хотел бы? - на полном серьёзе говорит Сергей, еле сдерживая улыбку. – Определённо золотую. А за что? – Как «за что»? За мужество. А золотая, кстати, у меня есть. Прямо сейчас. Глаза парня округляются, ведь он-то считает, что медаль будет самая настоящая. На ладонь падает золотая круглая медаль. Только вес у неё какой-то уменьшенный и она без тканевой части. Вершинин сначала изумлённо смотрит на генерала, а потом разворачивает обёртку и смеётся, тут же морщась, но улыбку с лица не убирая. – Прости, Паш. Прямо сейчас только шоколадная - самая солидная, - с тёплой и усталой улыбкой говорит Сергей. – Прощу, но только при одном условии. – Это при каком же? – Ты на рингтон своего телефона поставишь «Привет, Андрей!». Мужчина смеётся. – У нас режим вибрации на работе, гений. – Тогда.. Хочу, чтобы ты сегодня остался со мной, - юноша смотрит Костенко в глаза и улыбается. Тот с улыбкой кивает, а потом предупреждает, чтобы Паша был аккуратен ночью. Они проводят вечер за болтовнёй обо всём и ни о чём, избегая сегодняшнюю историю. Сергей знает, что то, что произошло сегодня, обязательно изменит Пашу. У него появятся неосознанные страхи и триггеры даже на заблокированные мозгом воспоминания. Он знает, что парень будет искать оправдания для того, чтобы позвать генерала побыть его охраной, не говоря об этом напрямую. Знает, что малец задумается, так ли ему нужна эта академия с такими витками злости преступников, от которой не всегда можно спастись. Знает, но верит, что Паша сильный и с гордостью переживёт эти трудные времена. Сергей об этом позаботится.