Silence before the storm

Чонгук болеет. Болеет тем, от чего не поможет микстура или жаропонижающее. Даже антидепрессанты не помогают. По крайней мере, Тэхён так думает. Тэхён, который проживает с любимым человеком этот тёмный этап вот уже полтора года. Сложно. Тэхёну сложно уговаривать Чонгука поесть, сложно даже подстричь ногти, которыми парень спустя время начинает себя исцарапывать. Но Чонгуку сложнее. Он не думает о таких мелочах, как еда и ногти. Ему бы просто хотеть дышать. Тэхёну больно. Ему больно слышать ужасные, уничтожающие слова о родном человеке от него самого. Ему больно за Чонгука вот уже полтора года, полтора года со смерти младшего брата, которому было двенадцать. Тэхён не эгоист, не мудак, он любит Чона всем сердцем. Но он устал. Его дни начинаются с утреннего поцелуя в лоб Чонгуку, а заканчиваются поглаживаниями по спине ныне упомянутого. Он тоже устал. Лишь только по этому, что не является в глазах Кима оправданием, он сейчас в порыве эмоций выкрикнул: - Ну и чахни здесь! Он не хотел. Просто сегодня, в конце тридцатого декабря, в его день рождения, Чонгук в очередной раз его начал выгонять. «Мне не нужна твоя помощь. Проваливай.». Ким не ждёт какого-то праздника, это понятно, и он знает, что говорит эти колючие слова не его милый Чонгук, а тварь-депрессия. От неё бы только избавиться, и заживут. Но сейчас, когда первые эмоции обиды стихли, когда парень всё переосмыслил, он сидит в гостиной на диване и прикусывает большой палец нервно. - Я всё-таки мудак. Он не должен был так говорить, тем более кричать, но язык заработал раньше мозга. Такое бывает. И теперь Тэхён думает срочно пойти и извиниться, но сначала купить любимые глазированные сырки Чона. Пусть сейчас уже десять вечера, круглосуточный рядом, да и его не будет буквально минут пятнадцать. Накинув прям на домашнее свою куртку, Ким выскочил из квартиры. *** Часы размеренно тикали в ритме метронома. Это раздражает. Сейчас в целом многое бесит. Тэхён своими словами тоже взбесил. Но Чонгук тоже хорош. Он это понимает, когда смотрит на дату, отражающуюся в экране телефона. - Блять! Чонгук медленно поднимается с кровати и оглядывает комнату. Голос хриплый, когда тот боязно и неловко зовёт: - Тэ?... Тишина. - Тэхён? Брови парня нахмурены. Он впервые за сутки поднимается с постели, чтобы сходить куда-то ещё, помимо уборной. Он проходит на кухню и никого не замечает. Заглядывая в гостиную, Чона уже охватывает паника: - Он ушёл?... Действительно ушёл? *** Прилетает громкая пощёчина. Чонгук лишь по инерции повернул голову. Не больно - скорее обидно. -Неблагодарный уёбок! - мать отошла к раковине, продолжая протирать оставленную посуду. - К папашке захотел?! Пиздуй к нему! Чемодан сам знаешь где. И мелкого с собой забери. Мы же уже такие взрослые. Папа хороший, а мать плохая. Папа не ругается! У Чонгука мурашки пошли по спине. Сердце ускоряет свой ритм, пальцы впиваются в ладонь. Он знает, что сейчас будет, но стоит у стенки кухни и боится лишний раз громко вздохнуть. Резкая боль на лице заставляет Чонгука посмотреть в глаза своей матери, которая мокрыми, мыльными руками сжала его щеки, впиваясь наманикюренными ногтями в кожу. - Свинья ты! Понял?! Отец вас бросил! Попомни мои слова: тебя все бросят. Только мамочка, плохая ваша, и останется. Все бросят такое отродье, как ты. *** «Все бросят». Чонги, братик, уже бросил. Тэхён... - Тэхён, я пошутил... Я не хочу, чтобы ты уходил... - Чонгук медленными шагами идет к дивану и также медленно на него садится, доставая из пижамных штанов телефон. «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже» - Тэхён!... - от паники Чон начинает злиться. Его трясёт. - Я же сказал, что пошутил! Ответь, пожалуйста, ответь... «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже.» Слёзы и сопли текут по лицу. Чонгук откидывает телефон и впивается руками в свои волосы. - Пожалуйста... Воздуха словно не хватает, хотя окно открыто на проветривание. Стук сердца стоит в ушах. Кажется, что всё, конец. Чонгук не дышит. Ему страшно дышать. Резкий хлопок входной двери не переключает на себя внимание, даже такое удивлённое: - Родной? Чонгук упёрся взглядом в какое-то пятно на ковре, его лицо было бледным, а глаза — тусклыми, словно потускневшие бусинки. Он сидел так уже минут пять, а может, и больше, не отрывая взора. Казалось, его сковала невидимая тяжесть. — Чонгук-и… — лишь лёгкое прикосновение к плечу вырывает его из оцепенения. Тэхён почувствовал, как под его пальцами дрожит напряженная мускулатура плеча. — Тэхён? — Чонгук шмыгнул носом, полным соплей. Голос его был хриплым и тихим. — Да, я. Всё в порядке, слышишь? Ты в безопасности. — Ким не знает, может ли он вообще сейчас трогать Чонгука, но всё равно аккуратно поглаживает его по плечу, стараясь передать успокаивающую теплоту. Его собственное сердце колотилось от беспокойства. — Тэ, я пошутил, я не хочу, чтобы ты уходил, я не это имел ввиду… — затараторил Чонгук, на его молодом лице снова появились слёзы, но уже то ли от облегчения, то ли от ещё более глубокого, скрытого страха. На этот раз Тэхён не раздумывает, сгребая младшего в свои объятия. Он ощущает хрупкость Чонгука, его дрожь, его подавленность. Осыпает мягкими поцелуями всё лицо, после чего оставляет свой подбородок на любимой макушке, плевать, что волосы не мытые уже пять дней. Запах его любимого, смешанный с запахом болезни и страха, проникает в него. — Драгоценный, я никогда от тебя не уйду, даже если мне трудно, я люблю тебя. Трудности ведь не повод уходить, а лишь причина пережить их вместе. Хороший мой… — чмок в макушку. — Испугался, да? Чонгук покрепче обнял в ответ, пряча лицо в плече Кима. — Я подумал… Что ты обиделся и ушёл. Прости меня… Я ужасный бойфренд. И… — Чонгуку очень стыдно. — С днём рождения. Тэхён мягко посмеялся, его смех прозвучал как светлая музыка в тишине. — Предлагаю отпраздновать его сырками с клубникой и с шоколадом внутри. А потом… — он задумался, глядя на лицо Чонгука, полного раскаяния и облегчения. — А потом спать. — неловко отозвался Чонгук. Он очень любил спать и большую часть времени проводил во сне, как будто прячась от реальности. Ким вздыхает, понимая, что сейчас самое важное — это просто быть рядом. — А потом спать. Гук ещё больше стискивает своего возлюбленного в объятиях и шепчет, голос его едва слышен: — Спасибо за существование в моей жизни. Сегодняшний день закончился более-менее спокойно. После данного вечера дня три Гук ходил даже весёлый и игривый, постоянно нарываюсь на поцелуи. Но мысленно Тэхён осознает, что это ненадолго. Сегодня он отвоевал своего Чонгука у болезни, но победа в битве... Не конец войны.