Ларс и Исайя против всего мира.

Исайя дрочит. Вот так, бесцеремонно, грязно,с подростковой агрессией. Гормоны, все дела. И было бы всё хорошо, если б мастурбировал он на теть из журналов, одноклассниц и в принципе...на женщин. Вместо этого он представляет чужие длинные руки на своём члене, длинный нос упирающийся в свою шею и длинные волосы на подушке. Ларса. Он представляет Ларса, однозначно. И ему это нравится. Дыхание сбито напрочь, кадык на жилистой шее дёргается в такт нервным сглатываниям. Исайя представляет, как Ларс в привычном ему спокойствии двигает рукой по его члену, говоря о каких-то своих темах. О школе, которую он ненавидит, о своих друзьях, о чем угодно. Но только не о нём. Это безразличие и делает его таким притягаемым - знаешь ведь, что нет и шанса. Но все равно лезешь как котёнок. Бьешься о чужие ноги, облизывая ботинки и жалобно мяучешь в своей бесконечной любви. И ведь Ларс слушал бы это мяуканьке бесконечно - ровно столько они бы провели вместе. Ларс это каштановые волосы, недосягаемый идеал, длинные пальцы, футболки с группами. Это любовь. С мыслями о любви он кончает.