Часть 1
12 декабря 2024 г., 17:56
***
Майский теплый дождик прошелся по столице, освежая горящий от ярких солнечных лучей асфальт. Деревья распускали свои ветви, возвращая во всё краски, их зелень символизировала то, про что жители столицы успели забыть. Весна в этот раз определено была непростой. —Всё-таки разводитесь? —спросила Нина, замечая, как нервно курящий друг смотрит на черную тойоту. —На этот раз точно. —кивнул Рыков, отбрасывая сигарету в сторону. Брюнетка, поцеловав в щеку человека, сидящего на водительском месте, что-то ему сказала, взяла сумку с заднего сидения автомобиля и вышла на улицу, где её обдал легкий весенний ветерок. На шпильках, в элегантном красном костюме, с идеально выпрямленными волосами она пронеслась через двор больницы, подходя к коллегам на крыльце Склифа. —Доброе утром. —женщина остановилась напротив Павла, показывая дисплей телефона, —Алина просила передать, что ждет тебя на своем последнем звонке через неделю. —Я помню. —кивнул Рыков пока ещё жене. Алина — дочь,***
—Фиксируем время смерти. —Ольга сняла с себя медицинскую маску, отбрасывая в строну, —Всем спасибо за операцию, тут было без шансов. Ночное дежурство, совпавшее с подменявшим неожиданно заболевшего коллегу Рыковым, не радовало с самого начала. Настроение брюнетки испортилось ещё больше, когда в приемное отделение привезли мужчину, пострадавшего в уже смертельной для троих людей автокатастрофе. Шансов было мало: тяжелая травма головы, рваная рана бедра, внутреннее кровотечение, удар сердца. Все отягощал ещё и анамнез. Пока ещё супружеская чета Рыковых взяла его на операционный стол сразу же. Хирурги успели сделать всего ничего, как анестезиолог объявила о начале реанимационных действий. Но все безуспешно, надо было идти к родственникам. —Хочешь я скажу? —предложил Павел, накрывая её ладонь своей. Брюнетка, оперевшись на раковину, стояла, опустив голову. За столько лет в профессии к этому она не привыкла. Да и можно ли было принять смерть, когда ты можешь кому-то спасти жизнь. Наверное, нет. Для неё так точно. —Не надо, сама справлюсь. —убрав руку, брюнетка одарила его недобрым взглядом и вышла из операционной. «Ты всегда все сама…» —пронеслось в мыслях Рыкова.***
Увидев хирурга в приемном отделении, женщина встала с железной лавки и подошла к поникшему врачу. Головой все прекрасно понимала, но надеялась, что Ольга скажет что-то более менее хорошее или хотя бы немного обнадеживающее. —Мы сделали все, что могли. —тихий голос Ольги раздался по пустой больнице, —Травмы несовместимые с жизнью. Женщина открыла рот, собираясь что-то сказать, но почему-то не стала. Отвернулась от врача, запрокинула голову и села на лавочку обратно. —Держите. —брюнетка протянула ей стакан воды, садясь рядом. —Он ко мне ехал. —задыхаясь от слез, проговорила женщина с перерывами, —Хотел помириться. Это я виновата. —Не говорите так. —Ольга невесомо провела рукой по дрожащей спине, —Вам нужно успокоиться. —Я требовала развода, а он не хотел. Сказал, что придет поговорить. —брюнетка нахмурилась, внимательно слушая жену пациента, —А я ему: «Не знаю, что должно случиться, чтобы мы помирились». Ольга вздрогнула, зачем-то представляя себя на месте этой убивающейся от горя женщины. Потерять Рыкова, пусть такого колючего и невыносимого, не хотелось никак. Любила да? Хотела на самом деле развода? Нет. Почему не могла сделать шаг навстречу применению? Не знала. Столько раз они за последний год пытались спасти своей двадцатилетний брак, что сейчас было очень страшно: вдруг не получится снова. Что тогда?***
—Сказала? —спросил Рыков, когда она вошла в ординаторскую. —Сказала. —брюнетка благодарно кивнула, принимая в руки заваренный им ее любимый чай. Павел знал её вдоль и поперек, понимал с полуслова. Его не нужно было просить, заставлять: он делал все всегда сам, чувствовал, что именно ей надо. Сергей, отношения с которым стали скорее утешением в момент бракоразводного процесса, — абсолютная противоположность. Да, он хорошо обеспеченный, интересный, но другой. Ему необходимо объяснять, под него надо подстраиваться, пытаться переделать под себя практически невозможно. Ей нужен не он. —Паш, знаешь, —брюнетка подняла голову, грея руки о чашку, —он же поехал к ней ночью, чтобы отменить развод. Чертовски хотела, чтобы Рыков ударил кулаком по столу, сказал, что никакого развода не будет. И она бы молча согласилась, повиновалась бы любому желанию, лишь бы остаться навсегда рядом. Но Павел этого не сделал, молча согласился с ней, не попытался помешать разрушить собственную семью. —Что ты хочешь сейчас сказать? —врач встал из-за стола, подходя к сидящей брюнетке практически вплотную. —Ничего. —отмахнулась Ольга, вжимаясь в стул, —Если бы ты сказал, что хочешь видеть меня всегда рядом, то я бы тут же все отменила. Рыков ничего не сказал, делая шаг назад. Ольга усмехнулась, вскидывая брови: мол, я так и знала. —Дура ты, Оля. —он резко схватил её за плечи, заставляя подняться. Резкий и грубый поцелуй сначала заставил её упереться руками в широкую грудь, пытаясь оттолкнуться: успела отвыкнуть. Крепкие руки сползли ниже, сжимая упругие ягодницы. —Рыков, ты что делаешь? —оторвавшись от его губ, возмутилась брюнетка. —Ты пока ещё моя жена. —целуя бархатную шею, прорычал мужчина. Ольга, собрав края спецовки, потянула форму вверх, оголяя мужской торс. Её руки скользили по такому желанному телу, наслаждаясь тем, что они вновь имеют над ним полный контроль. Рыков подхватил её, отнес на диван, нависая над наизусть изученным телом супруги. Одежда потела на пол, оставляя её только в нижнем белье: то самое, которое он последний раз видел на ней перед очередным разъездом. Отогнув чашечку бюстгальтера, прильнул к чувствительной груди, наслаждаясь первым слабым стоном, слетевшим с её губ. —Паш, прости меня. —сорвалось у неё, когда она почувствовала его холодные руки, касающиеся внутренней стороны бедра. —Я подумаю. —ухмыльнулся врач, стягивая с неё остатки белья. Ольга выгнулась под его пальцами, прекрасно понимая, что мужчина будет делать дальше. Брюнетка разочарованно хмыкнула, когда он прекратил все свои действия, отстраняясь от неё. —Люблю тебя, моя Рыкова. —ее вскрик утонул в поцелуе, когда он редко и неожиданно вошел в неё. Двигаться Рыков начал сразу быстро и жестко, не давая ей времени, чтобы привыкнуть. Крепко сжимал её грудь, оставляя красные пятнышки. Брюнетка выгибалась, позволяя ему полностью завладеть собой. Черные локоны спадали на лицо, мешая ей, но поправлять их Ольга даже не пыталась, отчаянно держась за спину мужа. Когда волна эйфории почти накрыла их, Павел резко сменил положение, заставляя её вскрикнуть. Брюнетка, находя угол с максимальным проникновением, оперлась на его грудь, пытаясь не сбавлять бешеный темп. Когда ее ягодицы задрожали, мужские руки подхватили, доводя до многократного оргазма. —На развод завтра идем? —спросил Павел, прижимая голое тело жены ближе к себе. —Не будет никакого развода. —брюнетка положила голову на его плечо, пытаясь отдышаться, —Возвращайся домой.
