here comes Santa Claus

Город уже вовсю был украшен к Рождеству, огоньки гирлянд переливались в тусклом свете полудня, омраченного надвигающимися сумерками. Сегодня пошел первый снег — именно поэтому Кевин вытащил Джереми на улицу и шёл сейчас с ним, с восторгом разглядывая яркие витрины и то, как снежинки переливаются в свете огней. Джереми держал его за руку, чуть раскачивая их сцепленные руки вперед-назад, и им было тепло даже без перчаток, потому что именно таким эффектом обладала первая столь сильная влюбленность. По крайней мере, за себя Кевин совершенно точно мог отвечать. Ему было тепло. И он был счастлив, что после этой прогулки у них с Джереми будет ещё целый вечер на то, чтобы вместе провести время и понежиться в объятиях в спальне Кевина, пока его мама будет на кухне готовить какой-нибудь из своих фирменных десертов. — Грустно, что ты уже скоро уезжаешь, — признался Кевин, когда они свернули в узкий переулок. Джереми сжал его пальцы пару раз — ощущалось это как биение сердца между их ладоней. Потом он чуть нахмурился. Кевин любил то, как забавно Джереми выглядел, когда сосредоточенно думал, особенно на холоде: у него краснели скулы и нос, он чуть поджимал губы, устремлял взгляд вверх и обязательно поправлял свои длинные волосы. На этот раз Кевин сделал это за него: протянул ладонь и убрал прядь за ухо, поправив шапку так, чтобы лучше сидела. — Я и сам не хочу так надолго от тебя уезжать, — ответил наконец Джереми, опустив взгляд на Кевина. Его большие карие глаза смотрели с теплом и тоской. — Но я особо ничего не могу поделать. — Тебе ведь уже восемнадцать, — заметил Кевин. — Не двадцать один, конечно, но… Неужели ты не можешь решать сам? Выбрать остаться дома, например? — Нет, Кев, прости, — Джереми виновато улыбнулся. Кевин улыбнулся ему в ответ, но грусть расплылась в его груди маслянистым пятном, и он уже ничего не мог с собой поделать. Они с Джереми были друзьями с подростковых лет — и за это время поняли, что испытывают друг к другу чувства гораздо большие, чем просто дружеские. Первым признался Джереми, а Кевин, конечно, ответил ему взаимностью, — потому что сам попросту боялся сделать первый шаг и ждал его от Джереми. И вот, скоро должно было наступить полгода, как они встречались. Для Кевина это были первые отношения, и все для него было в новинку, но с Джереми это было так легко, непринужденно, понятно и спокойно, что Кевин чувствовал себя увереннее с каждым днём. Но одна вещь оставалась неизменной как на протяжении всех лет их дружбы, так и теперь: каждый декабрь Джереми почти на весь месяц уезжал в путешествие со своими родителями. По правде говоря, как только Кевин узнал чуть больше о семье Джереми, его слегка насторожили эти поездки. Родители Джереми были вечно в работе — Кевину так и не удалось толком с ними познакомиться, его ни разу не приглашали на ужин или даже просто на чай, удавалось встретиться лишь мельком и ненадолго. Большую часть времени они отсутствовали дома, уезжая в командировки, и Джереми жил либо один, либо со старшими сестрами. Кевин думал, что эти ежегодные новогодние поездки — способ Ноксов-старших расплатиться за то, как мало внимания они уделяют Джереми в течение года, но оттого эти поездки не становились менее странными. Джереми каждый год называл разные города или штаты, так что Кевин не смог установить закономерность. Иногда Джереми привозил сувениры, иногда — лишь рассказы, но даже по этим рассказам Кевин не всегда мог понять, как в действительности прошёл его отпуск. И Кевин правда не хотел вникать в это, но в этом году, когда они уже были вместе, он считал, что у него всё-таки есть право поинтересоваться. Но желанных ответов на вопросы он так и не получил — вместо этого вопросов стало только больше. Кевину хотелось провести хотя бы одно Рождество вместе с Джереми. Или узнать чуть больше об этих загадочных поездках, — что угодно, если это означало бы больше времени вместе с Джереми. — Ты расстроился? — вдруг обеспокоенно спросил Джереми, вырывая его из своих мыслей. Кевин натянул улыбку. — Немного. Не страшно, — он отмахнулся. — Я вроде привык. Просто… В этом году все немного по-другому, да? Вот я и подумал… — Кевин, — Джереми вздохнул и потянулся к его лицу, чтобы холодным носом провести по щеке. Кевин фыркнул и поежился, но улыбнулся уже вполне искренне. Это было любимым жестом Джереми, он делал так каждый раз, когда переживал, или радовался, или расстраивался. Потом он нахмурился: он всегда так забавно морщил нос, когда сосредоточенно о чем-то думал, что Кевин смотрел на него все с той же улыбкой, которая становилась только шире. — Я что-нибудь придумаю, ладно? — сказал он наконец, поднимая на Кевина взгляд больших карих глаз. Кевин быстро кивнул и сжал его ладонь покрепче. У Кевина дома, как и всегда, было тепло и уютно. Пахло чистотой, хлопком и Рождеством. Хотя они только-только начали украшать дом, атмосфера чего-то по-домашнему праздничного царила там практически всегда. — Здравствуйте, — Джереми широко улыбнулся матери Кевина, когда они вошли на кухню. Кейли обняла Кевина, улыбаясь Джереми в ответ. — Привет, — она тут же поставила чайник. На столешнице перед ней стояла миска с тестом, от которого исходил сладкий запах. — Давно не заглядывал к нам, — Кейли посмотрела на Джереми, и тот виновато улыбнулся. — Учеба, дела, — ответил он со вздохом. — Мы и с Кевином видимся реже, что уж тут. — Приходи к нам, занимайтесь вместе, — она усмехнулась, возвращаясь к готовке. Джереми фыркнул, тыкнув Кевина пальцем под ребра. — Невозможно. Кевин меня отвлекает. — Ага, ага, — пробормотал тот с улыбкой, но Кейли лишь посмеялась, глядя на них. — Джереми, ты голодный? — спросила она, и Кевин тут же поджал губы. — Ты спрашиваешь у Джереми, хочет ли он есть? А как же твой сын? — страдальчески спросил он. — Это твой дом, и ты всегда можешь открыть холодильник и взять, что захочешь, — усмехнулась Кейли, — а Джереми может стесняться. Так что, хочешь? — Нет, спасибо, миссис Ваймак, — он улыбнулся, и Кевин заметил ямочку на щеке. — Кевин обещал сделать нам горячий шоколад. Да, Кев? — он притянул Кевина к себе за руку, опуская подбородок ему на плечо, и Кевин смущенно улыбнулся. — Ага. Ты пока садись. — Сам он, высвободив ладонь, направился к холодильнику за молоком. Кейли наблюдала за ними с улыбкой. — Что готовишь? — спросил у неё Кевин, шагнув ближе. — Любимую шарлотку Дэвида. Хочешь что-то другое? — она повернулась к нему. — Нет, я тоже её очень люблю, — пробормотал Кевин, доставая какао-порошок и сахар. — А когда папа приедет? — Сегодня вроде бы поздно, — Кейли, вздохнув, посмотрела на часы. — Но завтра у него выходной. Кстати, Джер, приходи к нам перед Рождеством, числа двадцатого? — обратилась она вдруг к нему. — Мы будем печь имбирное печенье. Джереми бросил виноватый взгляд на Кевина, прежде чем снова обернуться к его матери. — Я бы с радостью, но я уезжаю почти на весь декабрь, — пробормотал он. — С родителями. — Ого, правда? Куда? — она остановилась, вскидывая брови. — В Аризону, — Джереми кивнул. — А, точно, вы ведь вроде и в прошлом году уезжали, Кев рассказывал, — пробормотала Кейли. Буркнув что-то вроде согласия в ответ, Кевин вернулся к приготовлению какао, а десять минут спустя они уже расположились на кровати в его комнате и пытались выбрать фильм. Джереми и Кевин учились в разных школах и познакомились совершенно случайно, ещё когда оба увлекались лакроссом и встретились на совместной тренировке двух городских команд. Пару лет они играли вместе, потом Кевин ушел из спорта из-за травмы колена, а Джереми ушел вслед за ним, заявив, что без Кевина там делать нечего. Но перевестись в другую школу он, конечно, не мог — так что сообщения в духе «скучаю: (» или «когда сможем встретиться?» стали в их переписках уже обыденностью. Но сейчас, когда они были рядом, это не особенно имело значение: они наконец расположились на кровати, Кевин оказался в объятиях Джереми, его теплая ладонь легла Кевину на спину, поглаживая. Горячий шоколад был особенно вкусным, фильм они выбрали какой-то совершенно дурацкий, но смешной, — и, в конце концов, до фильма им особенно не было дела, потому что главным оставалось тепло Джереми рядом и его размеренное дыхание. Когда фильм подошел к концу, они так и остались лежать. На этот раз Джереми положил голову Кевину на колени, и Кевин перебирал его волосы. Он обожал волосы Джереми: они были слегка волнистыми и такими мягкими, словно он тратил огромную кучу денег на уход за ними. Кевин любил перебирать их, накручивать прядки на пальцы, отодвигать за уши, склоняясь за коротким поцелуем в лоб. Обычно они не переходили этих границ. Переход от дружбы к отношениям оказался таким неожиданным, что они оба двигались постепенно, чтобы случайно не сделать лишнего и не навредить. — Знаешь, Кев, — проговорил вдруг Джереми, переворачиваясь на спину, но избегая смотреть Кевину в глаза. — Я так хотел бы тебе все рассказать. Возможно… — он покусал губу. Кевин не понимал, о чем идёт речь, и лишь нахмурился. — Я не хочу ничего обещать, сам не уверен, но я попробую договориться и, может… в этом году мне получится взять тебя с собой. Что скажешь? Кевин молча разинул рот, глядя на него с изумлением. — Но… Я буду счастлив, но… учеба? Мне вряд ли разрешат пропустить месяц школы, — забормотал он наконец. Джереми призадумался. — А неделю? — сказал он вдруг. Кевин прищурился. — Думаю, на неделю родители согласятся. — Отлично, — Джереми просиял, но его улыбка быстро поблекла. — Не обещаю, но я попробую, ладно, Кев? — Хорошо, — прошептал он, — проводя пальцами по контуру его лица. За окном все так же падал снег, кажется, теперь даже сильнее, но было уже темно. Кевин ещё раз нежно провел по волосам Джереми и вздохнул, прикрывая глаза. Возможно, если всё получится, этот год под конец принесет ему что-то интересное. Какое-то… новогоднее чудо? Да, не считая того, что чудом было уже само присутствие Джереми в его жизни.

***

Джереми обрадовал его хорошими новостями через неделю — за пару дней до своего отъезда. С разбега заключил его в объятия при встрече, носом утыкаясь Кевину в шею, и тут же затараторил что-то так быстро, что Кевин не смог разобрать слов. Джереми остановился. Выдохнул. Повторил уже отчетливее: — Я обо всём договорился. Мне разрешили взять тебя с собой, — его глаза буквально светились от радости. — Правда, раз только на неделю, то я вернусь за тобой к дате отъезда. И поедем вместе. — Тебе не сложно? — уточнил Кевин настороженно. Джереми лишь отмахнулся. — Я этой дорогой езжу так часто, что знаю наизусть. Кевин нахмурился. Джереми ведь говорил, что каждый год они ездят в разные места, разве… — Ой, — Джереми заметил выражение его лица и взял за руку, — извини. Да, я не рассказывал, но так было нужно. Но я расскажу в этот раз, и ты наконец всё узнаешь. — Значит, мы не в Аризону? — пробормотал Кевин растерянно. Джереми усмехнулся. — Нет. Но это место куда интереснее. — А что брать с собой? — Кевин был просто обескуражен этими внезапными новостями. — То же, что и в любую другую поездку, только вещи потеплее. Свитера, шарфик… Хорошо? Кевин медленно кивнул, сжимая ладонь Джереми крепче. Прежде чем они направились дальше, Джереми вдруг обернулся на Кевина с прищуром и спросил: — Кев, а ты веришь в Санту?

***

День отъезда наступил быстрее, чем Кевин ожидал, — но две недели в городе без Джереми всё равно казались мучительной вечностью. Кроме того, Джереми ещё и так редко отвечал Кевину, очевидно потому что был занят. Так что Кевин почти выдохнул с облегчением, когда наконец настало время собирать чемодан и отсчитывать часы до приезда Джереми. — Кевин, — Джереми обнял его сразу, как только переступил порог их дома, и Кевин с наслаждением вдохнул запах морозного леса и карамели, исходящий от его волос и куртки. — Я уже успел соскучиться. — Я тоже, — пробубнил Кевин ему в плечо. Джереми усмехнулся, а потом, отстранившись, сам взял чемодан Кевина и указал на его ботинки. — Идём? Оказывается, добраться до загадочного места можно было на обычном скоростном поезде, который отправлялся с вокзала в их городе. Кевин испытал даже некоторое разочарование от этого факта. Он и сам не знал, куда они едут, но явно ожидал чего-то более далекого, чем двухчасовая поездка на поезде. Но он не подал виду и позволил Джереми коротко чмокнуть его в щеку, когда они расположились на своих местах в вагоне. Поезд был непривычным: несмотря на короткий путь, им выделили целое двухместное купе, и Кевин просто надеялся, что Джереми не пришлось тратить на это слишком много денег. Кевину он не позволил заплатить за билет ни цента. Казалось, будто Джереми из-за чего-то волнуется. Кевин подумал, что дело во встрече Кевина с его семьей: в конце концов, они никогда толком не общались, было непонятно, чего ждать, как себя вести. Так что, повесив куртку на дверь и развязав шарф, Кевин пересел к Джереми и протянул ему ладонь. Джереми с благодарностью переплел их пальцы и прикрыл глаза, спиной прислонившись к стене. — Мне нужно кое-что рассказать тебе о месте, в которое мы едем, — начал он вдруг, и Кевин насторожился. Звучало так, словно Джереми везет вербовать его в какую-то секту. — Потому что ты… Ты и правда, наверное, не особенно знаешь, чего ожидать, да? Кевин, признаться, действительно не знал, так что он лишь кивнул. Джереми сжал его ладонь крепче. — Я просто… — он поднял на Кевина взгляд, — Я всё думаю, как рассказать тебе все это так, чтобы это не стало для тебя шоком, или даже просто… — Говори как есть, — мягко перебил его Кевин, уже начиная переживать. Он не любил, когда Джереми от волнения начал ходить вокруг да около, боясь наконец коснуться самой темы. — Хорошо, — выдохнул вдруг Джереми, закрывая глаза снова. — Это не совсем… обычное место. Не для отдыха, хотя именно ты будешь там отдыхать. А я там буду заниматься делами и покажу, как всё устроено. Покажу, куда уезжаю каждый год в декабре и чем обычно занимаюсь, — мягко проговорил он. Кевин не понимал ровным счетом ничего. — Там… Да и люди, которые там, не совсем обычные. Точнее, вообще не обычные, но ты поймешь, когда увидишь, Кев, я просто хотел предупредить тебя сразу, чтобы ты не был так уж сильно удивлен… — Джереми, — Кевин мягко позвал его, потянувшись к его лицу, чтобы отодвинуть волосы за уши, потому что они спадали на лоб и закрывали его глаза. Джереми едва заметно дернулся, словно хотел его остановить, но, может, Кевину только показалось, — в любом случае, в следующую секунду это уже не имело значения, потому что Кевин убрал длинные волосы Джереми ему за уши, и теперь на него смотрел… Кто угодно, но не Джереми. Кевин молча разинул рот. Затем — закрыл и открыл снова. Джереми виновато шмыгнул носом и потянулся к уху, чтобы закрыть его ладонью, но Кевин перехватил его запястье и отвёл руку в сторону, с интересом рассматривая заостренное, вытянутое ухо. Эльфийское. Самое настоящее. — Это розыгрыш? — вдруг сорвалось с его губ почти против воли. Кевин был абсолютно уверен, что у Джереми были обыкновенные уши, еще когда они садились в поезд, а с того момента они не разлучались, Кевин бы заметил, если бы он надел что-то на уши. Да и эти… уши выглядели слишком настоящими. Так что Кевин спросил просто на всякий случай. Просто потому что в голове не укладывалось. Просто потому что только так мог объяснить случившееся его рациональный мозг. Джереми грустно улыбнулся. — Нет, Кевин, — он вздохнул, — это правда. Я эльф, который помогает Санте перед Рождеством. Нам не разрешено рассказывать об этом обычным людям, но я убедил родителей в том, что тебе можно доверять. Так что это теперь будет нашим общим секретом, — Джереми хитро улыбнулся. Кевин молча похлопал глазами, а потом на его губах вдруг появилась улыбка. — Эльф? Помогающий Санте? Я как будто в сказке, — пробормотал он, — а почему я никогда не видел твои уши? Такими? — Нас учат принимать полностью человеческий облик, — Джереми слабо улыбнулся, все ещё явно волнуясь. — Да и, кроме того, у меня длинные волосы специально для того, чтобы их скрывать на случай внезапного проявления. Я принимаю образ эльфа, только когда чувствую себя в полной безопасности, — добавил он вдруг тише, почти шепотом, и Кевин снова протянул ему ладонь, которую Джереми с благодарностью принял. — И как оно ощущается? — вдруг спросил Кевин. Джереми изогнул бровь. — Что именно? — Такие уши, — хмыкнул Кевин, не в силах оторвать взгляд. Вообще-то ему очень хотелось коснуться, но показалось странным о таком просить. — Так же, как обычные, — рассмеялся Джереми. — Уши как уши. Для меня они такие же, как для тебя — твои. — А что ещё есть такого необычного у… эльфов? — Кевин внезапно осмелел. — Или ты относишься к какому-то особенному виду эльфов? Господи, как странно это звучит, — он нервно рассмеялся. Кевин все еще не осознавал происходящее до конца, казалось, это просто какой-то сон, но Джереми улыбался ему и, судя по всему, был готов ответить на все его вопросы, чем Кевин и решил воспользоваться. — Ну, что-то в этом духе, — Джереми закивал. — Мы — рождественские эльфы. Работаем исключительно с Сантой и создаем Рождество. Ты знал, что у него есть работа не только в декабре, а круглый год? — он улыбнулся. — Поэтому мои родители, кстати, почти не бывают дома: чаще всего они находятся как раз в резиденции и помогают с делами, работают… В общем, дело непростое, но интересное. — Вау, — лишь выдохнул Кевин. — А из особенностей… Ну, у меня могут светиться волосы, — вдруг сказал Джереми. — В моменты, когда я испытываю, ну… сильные эмоции, — у него почему-то покраснели скулы. Правда, Кевин тут же ощутил жар в ушах, как только подумал, когда ещё эти волосы могут засветиться рядом с Кевином. Ему внезапно захотелось сделать что-нибудь, чтобы заставить Джереми так отреагировать. — Класс, — выдал он наконец. Джереми рассмеялся. — А что вы делаете? Ну, для Санты? — Увидишь, — Джереми подмигнул ему. — Для этого я и везу тебя с собой. Кажется, только в этот момент, когда за окном мимо них проносились заснеженные елки, Кевин осознал, что действительно только что случилось. Его парень — чертов рождественский эльф, который помогает Санта Клаусу с подарками на Рождество, и это не температурный сон и не галлюцинации. Кевин сжал ладонь Джереми крепче специально, чтобы в этом убедиться, а потом снова повернулся к нему и спросил почти против воли — он правда, правда не хотел, чтобы не показаться невежливым, но… — А можно потрогать уши? Джереми рассмеялся вполне искренне, тут же притягивая Кевина к себе, чтобы уткнуться ему в грудь, сотрясаясь от смеха. Наконец он отстранился и взглянул на Кевина с искорками в глазах. — Можно. Конечно можно. Я рад, что ты так хорошо отреагировал, — признался он с улыбкой. Кевин осторожно протянул ладонь, сначала машинально поправляя Джереми волосы, а затем касаясь уха. Оно было прохладным, но вполне себе… привычным. На ощупь — такое же, как у людей. Просто отличается по форме. А волосы у Джереми были почти шелковыми, так что Кевин по привычке запустил в них пальцы. Джереми, перехватив его руку, осторожно поднес её к губам, касаясь поцелуем. — Ты близкий для меня человек, — пробормотал Кевин, — я не мог отреагировать иначе. Даже если ты… эльф. Господи. Это так непривычно, — он фыркнул. Джереми кивнул. — Знаю, знаю, Кев. Но ничего. Ты привыкнешь. Кевин ему поверил. Весь оставшийся путь Джереми, поглаживая ладонь Кевина, рассказывал ему о том, чем обычно занимаются его родители в течение года, предупредив, что все это хранится под большим секретом. Потом он рассказывал о своём детстве — о том, как жил с родителями в резиденции Санты до тех пор, пока не стал постарше и не наступило время идти в школу. К слову, школа у него, конечно же, тоже была не самой обычной, из-за этого они с Кевином и не могли учиться вместе — но в остальном Джереми рос почти так же, как и все дети. Только месяц в году помогал родителям и обучался. Объявили их остановку, и Джереми с Кевином вышли в морозный воздух. Здесь было холоднее, как будто они уехали в другую часть страны. А потом Джереми повел Кевина за собой, и тот вдруг ошарашенно остановился, выдыхая с восторгом. Перед ними простиралась долина из елок и сосен, по-сказочному усыпанных снегом. Кажется, Кевину удалось даже разглядеть несколько домиков, напоминающих пряничные. — Как красиво, — прошептал он. Джереми хихикнул, обнимая его со спины, опустил подбородок ему на плечо. — Очень, — промурлыкал он. — Но ты так замерзнешь. Пойдём? Дорога была не очень долгой, и уже вскоре они подошли к воротам. Кевину было интересно, как обыкновенные жители не находят этот городок, но, видимо, он был хорошо защищен от чужих глаз. Джереми показал пропуск и провел Кевина за собой под табличкой, и они вышли на тропинку с рядами домиков. — Здесь живут обычные эльфы, которые отсюда совсем не уезжают, — тихо пояснил Джереми. — Мои родители проживают в другом месте. — А где буду я? — Для гостей у нас тоже отдельные домики, — улыбнулся Джереми. — Я могу остаться с тобой, если хочешь. То есть, там две кровати, все нормально, если ты вдруг… — он внезапно начал бормотать, краснея, и Кевин невольно улыбнулся. — Да, я буду рад, если ты останешься со мной, — ответил он негромко, и Джереми выдохнул. Они подошли к большому зданию, тоже похожему на огромный пряничный домик. Из трубы сверху шел дым, но части здания были современными — стеклянные автоматические двери и плотная укладка бревен, которые, возможно, были лишь имитацией дерева. Джереми пропустил Кевина внутрь, перехватывая его руку, и Кевин снова завороженно застыл прямо на пороге. Масштабы просто поражали. Это здание внутри было огромным конвейером с таким количеством лент, что разбегались глаза. В воздухе стояла какая-то золотая пыль и запах древесной стружки. А вокруг было столько эльфов, что Кевину снова на полном серьезе показалось, что он сошел с ума. — Оно не выглядело таким большим снаружи, — пробормотал он ошеломленно, и Джереми усмехнулся. — Да, это уже магия, — пояснил он. — Ничего удивительного. А вот там, — он указал на самый верх стены справа, — проход прямо к Санте. Правда, он редко тут бывает в декабре. Слишком много дел. В здании было три или четыре просторных этажа, каждый из которых был виден отлично с того места, где стояли Кевин и Джереми. Потому что, видимо, для быстроты передвижения, пол занимал только половину этажа, а другая половина здания была занята конвейерами, но главное — позволяла увидеть, что происходит на каждом из этажей. — Я могу провести тебе экскурсию здесь, как только ты отдохнешь, — Джереми напомнил о своем существовании мягким касанием к руке Кевина. — И ты, наверное, голодный? Пойдем, что-нибудь найдем. Кевин с трудом сумел закрыть рот, открывшийся от удивления, и послушно направился за Джереми. Лифт здесь все же был: в самом углу. — Большинство эльфов умеют летать, — пояснил Джереми. — Но для таких, как я, тут есть лифты и лестницы. Они прошли насквозь второй этаж, и у Кевина просто не хватало глаз, чтобы уследить за всеми эльфами в зеленых и красных рубашках, которые приветливо улыбались им, здоровались с Джереми или желали им хорошего дня. Кевин был готов расплакаться от восторга, когда Джереми провел его через какой-то коридор и вывел… в другое здание. Соседнее. Тоже наполненное эльфами. Но здесь они сидели за столами или компьютерами и будто бы что-то считали. Кевин нахмурился, пытаясь разобрать, что тут происходит. — Это отдел логистики, — пояснил Джереми, видя его смятение, — тут рассчитывают маршруты, составляют для Санты планы, чтобы он все успел, распределяют подарки по местам назначения… И все в этом роде. — Ого, — больше слов у Кевина не находилось. Он пока был не слишком многословен, потому что сказать было просто нечего — молчаливый шок. Они добрались до кафетерия. Выбор тут был такой широкий, что у Кевина снова начали разбегаться глаза, но Джереми, к счастью, посоветовал ему что-то из любимого, и Кевин взял, не раздумывая. Этот день был наполнен таким количеством эмоций, что уже через пару часов кружилась голова. Джереми быстро провел Кевина по всем этажам, и тот своими глазами наблюдал за тем, как эльфы делают или упаковывают игрушки, как разбирают стопки писем и просьб, как составляют списки детей, которые ничего не попросили, но все равно должны получить свой подарок. Кевин даже пообщался с некоторыми эльфами, каждый из которых хотел что-нибудь ему подарить, и его никак не покидало ощущение нереальности происходящего. Это просто не могло быть по-настоящему: эти эльфы, их костюмчики, новогодние шапки, блестки, серебряная пыль в воздухе и горы коробок с подарками. Окажись в этом месте какой-нибудь ребенок, он бы мог просто умереть от восторга. Везде царила атмосфера волшебства: на каждом этаже, в каждом из коридоров. — С родителями я тебя познакомлю поближе уже на Рождество, — неловко признался Джереми, — но обычно рождественский ужин у нас двадцать пятого, потому что к вечеру спадает поток дел и все могут отдохнуть со своими близкими. Кевин был в предвкушении. Они шли по дорожкам этого рождественского городка, по пути им иногда встречались эльфы. Джереми держал Кевина за руку, а сверху падал снег, переливаясь в свете фонарей. Они дошли до центра городка: там находилась небольшая круглая площадь, стояли украшенные елки, мелькали огоньки гирлянд. Джереми остановился напротив Кевина, широко ему улыбаясь. — Ну как тебе? — спросил он мягко. Кевин распахнул глаза. — Потрясающе! Я просто… да я поверить не могу, — он выдохнул. — Спасибо, что показал мне всё это. И что рассказал. И что… — Можно тебя поцеловать? — вдруг спросил Джереми непривычно хриплым голосом, и Кевин застыл. Захлопал глазами. А потом уверенно кивнул. Джереми шагнул вперед, опуская ладонь ему на скулу, и приподнялся на носочках, увлекая его в мягкий поцелуй. Их губы были теплыми, что ощущалось особенно приятно на морозе, снег падал на ресницы и скулы, щекотал, а Джереми обжигал Кевина горячим дыханием и теплой рукой на его щеке. Кевин нерешительно коснулся ладонью предплечья Джереми, и тот шагнул ещё ближе, продолжая поцелуй. Кевин ощутил непривычное тепло в животе, ощутил какое-то нетерпение и желание что-то сделать прямо сейчас. Эмоции будто переливались через край. Когда Джереми отстранился, Кевин открыл глаза. Они светились. Пряди в его волосах светились, и глаза Джереми светились тоже, но не буквально — от счастья. Кевин тут же протянул ладонь к его волосам, осторожно касаясь их, и Джереми покраснел ещё сильнее. — Ты очень красивый, — пробормотал Джереми смущенно, и Кевин потянулся к нему за ещё одним быстрым поцелуем в губы. — Спасибо, что ты рядом, Кевин, — добавил он вдруг тише, и Кевину захотелось прижать его к себе и никогда не отпускать. Весь этот вечер был похож на сказку — но самым сказочным было то, что это правда случалось с ним, а Кевин правда смог заслужить такое доверие, чтобы Джереми открыл ему свою истинную сущность. Это было дороже всех подарков, путешествий и впечатлений — знать, что ему доверяют, и быть уверенным в том, что он это доверие всеми силами постарается оправдать.