Смерть часового

Стеллаж, колченогий блюститель Порядка ушедших эпох, Свалив задремавшие книги, Припал на скосившийся бок. Совсем извела его, видно, Ломота в разбитых болтах... Но время ли думать об этом, Когда на полу — Фейербах, Что вытолкнут Гегелем с полки, Обложку вздымал колесом И вновь переспорить Вольтера Пытался трёхтомник Руссо? Таращась заглушками слепо, Усохшие руки свои Тянул ослабевший хранитель К раскрытым томам Навои, Спины перекрестья стального Скрипел разведённый металл, От судорог гайки шипели, Сильнее настил проседал — И тихо по трещинам-ранам Ползла масляна́я слеза: Атлант запылённой квартиры Свои уронил небеса. Поставленный вечностью серой Посмертные судьбы стеречь, Не гнул он под грузом столетий Прямых металлических плеч, Чтоб все, кто не встретился в жизни, Сходились на книжных рядах, Готов был сносить молчаливо Крутящие боли в ногах, Замазывал лаком фанерным Десятки морщинок-борозд... Но видит спешащая смена — Оставлен ответственный пост. Оборвана жизнь часового, И почесть оказна ей Войти ненаписанной книгой На полки других стеллажей.