грустный(sad) омегаверс фанфик

Вайлдберриз – планета из системы Бургер кек. Ему только-только исполнилось 18 лет, а это значит, что теперь он полноценная омега. Да, он молодая омежка, у которого совсем скоро начнется первая течка и множество альф начнут бороться за его внимание. Вайлдберриз не совсем обычная омега, как могло бы показаться обывателю на первый взгялд. Он – сын аристократа и в нём течет королевская мантия. Мало какая альфа сможет устоять перед ним. Но это сейчас совсем не важно, ведь Вайлдберризу нужно собираться в школу… – Блиин, я так не хочу учиться! Но мне нужно поступить в колледж имени Землеры, – тяжело вздохнул омега, поднимаясь с кровати. Несмотря на своё происхождение, Вайлдберриз жил оче нь бедно: везде валялись шприцы; пустые бутылки из-под «Балтики 9» и использованные гондоны. Обстановка так себе… Пробираясь сквозь трупы каких-то животных и прочую дрянь, Вайлдберриз направился на кухню. Там было ещё хуже, потому что недавно его лучший друг Чокопай ворвался на коне в его дом и подорвал газовую плиту. С тех пор в стене, на кухне, огромная дыра. К слову о Чокопае – он загадочный альфа-эмо-ковбой, прибывший из другой системы. О нём почти ничего не было известно, но это не мешало Вайлдберризу быть по уши влюблённым в него. Он постоянно оставлял ему записки с угрозами расправы, кидал ему бомберы, ежедневно сватал и слал всякие гадости. Странно, но Чокопай никак не реагировал на всё намёки, которые посылал ему Вайлдберриз, что очень бесило омежку. Думая об объекте своего обожания, Вайлдберриз готовил себе завтрак, но внезапно его совсем новый смартфон Vivo завибрировал, а на дисплеи всплыло уведомление. Сердце молодой-аристократичной омежки замерло, надеясь, что это будет сообщение от Чокопая, в котором он пригласит того на свидание. Надежды погасли также быстро, как и вспыхнули, ведь это оказалось сообщение от банка о задолженности. Надув свои щечки, Вайлдберриз разозлился прямо как милая омега и кинул телефон в банку от окурков. Недолго собираясь, мистер Дикиеягодки побежал в свою анимешную-японскую школу для отбросов общества. На улице была прекрасная погода, цвела сакура, а детей на детских площадках пиздили в два раза чаще. Вайлдберриз погрузился в свои мысли, а думать он мог только о своём возлюбленном; Чокопай был самым красивым парнем в школе, девочки гонялись за ним толпами, часто устраивая драки за школой. Но порой казалось, что ледяное сердце красавчика с дикого запада может растопить только его молодая кобылка, на которой он каждый день приезжал в школу. И в глубине души Вайлдберриз понимал, что соперничать с парнокопытной красоткой ему не суждено, ведь даже женскую грудь Чокопай так не боготворил, как зад лошадиный. Погружаясь в дебри своего сознания, Вайлдберриз совсем не следил за дорогой. Омега даже не успел понять, что происходит, когда врезался во что-то твердое и упал своей жопой на асфальт. Секунду, пытаясь переварить произошедшее, Вайлдберриз поднял свой взгляд вверх. Перед ним стоял высокий, но не очень и красивый парень. Похоже, это в него он врезался, пока бежал по дороге. Приглядевшись, Вайлдберриз понял, что это изгой школы – Какулька. Никто не любил Какульку, ведь он носил на себе ношу синей метки, был слабаком, смотрел стримера Kussia и хотел заиметь на своей поверхности жизнь. – П-прости, я тебя не заметил, – мямлил себе под нос Какулька. – Придурок, смотри куда прешь! Какулька протянул руку, дабы помочь Вайлдберризу подняться, но в ответ получил лишь харчок в ладошку. Отряхнув свою одежду от вирусов спида, омега кинул колкий взгляд в сторону Какульки; тот явно был очень смущен такой неожиданной встрече и не смел пошевелиться. – Ещё раз увижу – угондошу, понял, урод? – фыркнул Вайлдберриз, ища в кармане перцовый баллончик. В наше время много альф, которые домогаются на улицах до беззащитных омег, и нужно всегда быть на чеку, – я тебя щас ещё раз залью перцовкой, вали, – пригрозил омега. – Н-нет, пожалуйста, – Какулька прикрыл лицо руками, но Вайлдберриз уже удалялся в сторону школы. На самом деле, забитый и никем не любимый Какулька испытывал симпатию к своему обидчику, полностью игнорируя ежедневные побои, унижения, порки плёткой и пытки чтением комиксов Левиса Куна, он любил маленькую гниду. И любил, так как в жизни никого не любил, ведь мама в детстве учила, что, если мальчик дергает за косички, значит влюбился. Так может, возможно, Вайлдберриз тоже испытывал к нему симпатию, прикрывая это всё ненавистью и издевательствами. Какульке хотелось верить в лучшее. В школе почти никого не было, так как в городе каждый день были артиллерийские обстрелы, и все нормальные планеты и прочие бещасти прятались в бомбоубежищах. Но лишь двоим парням и одному гермафродиту было плевать на это, и они пришли в школу. Вайлдберриз, совсем не тихо, а очень даже громко зашёл в класс, рыгая. Единственный, кого увидел омега был Чокопай, сидевший у окна, смотря куда-то вдаль, сквозь пламя огня и трупы детей. На миг, для Вайлдберриза остановилось время, его ядро завращалось со скоростью, с которой Ленин в гробу переворачивается; он не смел пошевелиться, смотря на Чокопая; и казалось, что в мире есть только он и парень, что сидел у окна. – М-м-можно, пройти, п-пожалуйста, – до боли знакомый прервал тишину повисшую в помещении. Вайлдберриз от неожиданности даже дернулся, оборачиваясь, он увидел, что позади стоял Какулька, с явным намерением зайти в класс. – Хуйца сосни, – фыркнул Вайлдберриз, но всё же двинулся, пропуская Какульку вперёд. В голове у милой омеги промелькнула мысль пнуть урода по заднице, но тот быстро её отмёл, не желая показать себя сейчас в плохом свете перед своим ненаглядным покровителем кобылок, хотя, обычно он делает всё наоборот! Неожиданно, Чокопай обернулся, глядя в сторону двух нефоров, что решили устроить перепалку прямо в дверях класса. По началу, альфа-красавчик-эмо-ковбой даже и не думал придавать значение происходящему, вот-вот, собираясь отвернуться к окну, но приглядевшись, парень разглядел в тех парнях Вайлдберриза – своего лучшего друга и… Какульку. О Иисус, Чокопаю показалось, что сердце его, а вернее ядро, остановилось 14 раз и было готово к 88-ому инсульту. Чокопай никогда не верил, что сможет полюбить кого-то кроме Эпл Джек из МайЛитлПони, но вид зажатого, уязвимого и вонючего Кирилла Стендофф 2, поразил его до глубины души. Это была любовь с первого взгялад. Да, он правда влюбился в своего одноклассника, которого так старательно игнорировал все 11 лет учёбы. На Какульку в классе всем было плевать; ему харкали в сосиски «красная цена»; окунали головой в унитаз и заставляли снимать танцы Ивана Золо в ТикТок. Чокопай никогда не участвовал в травле Какульки, в отличие от ВайлдБерриза, но и заступиться никогда не спешил. Был немым наблюдателем, соучастником многолетней трвали и жалким эгоистичным трусом. Чокопаю резко стало очень стыдно за всё, чего он никогда не сделал. Не спас Кирюшу от издёвок; ни утешил, когда тот плакал в школьном туалете. Бледные щёки планеты из чистого незерита в миг стали ало-красными. Чокопай встал из-за парты и направился к Вайлдберризу и Какульке, которые, ещё чуть-чуть и были готовы сцепиться в драке. Надо было это остановить, не дать снова обидеть Кирилла, так как, скорее всего в этой схватке победителем остался бы Вайлдберриз. Аристократическая омега заметил, что его возлюбленный всей его ещё недолгой жизни шёл прямо к нему. Вайлдберриз на секунду подумал, что Чокопай присоединится к нему и категории ролика на ПорнХабе пополнятся ещё и генг бенгом, но эта секунду продлилась совсем недолго: Чокопай резко оттолкнул неизвестную планету в сторону, что тот чуть не упал на парту. Вайлдберриз не ожидал такого от своего, как казалось ему, будущего жениха; он то, по своей наивности надеялся, что они уедут вместе в Аризону и станут покорять красоты прекрасного штата Америки, но перед ним разворачивалась совсем иная картина. В глаза Вайлдберриза потемнело; ноги задрожали и казалось, что ещё чуть-чуть и коктейль молотого в его трусах загорится от того, как пылало его тело. Ревность и обида переполняла фиолетовую планету, но бороться и сопротивляться этому было невозможно. Прямо на его глазах Чокопай – любовь всей его жизни, самый красивый и сексуальный самец в школе и Кирилл – тот, кому он еженедельно выбивал зубы бутылкой ЦЕЛОВАЛИСЬ!!! В этот миг весь мир планеты Вайлдберриз разбился, как Фокси летевший в гранд каньон. Отныне ничего не будет как раньше, сердце было разбито, жизнь в этом бренном мире нынче не имела смысла. Какой смысл жить, если он и Чокопай никогда не будут вместе? Какой смысл жить если Чокопай любит не его? Какой смысл жить если Чокопай любит Кирилла? Эмо-ковбой притянул Кирюшу к себе, затягивая в свои жаркие объятия, из которых выхода уже не было. Кирилл замер, не смея пошевелиться; ему казалось, что мир вокруг замер, а его ядро пылало от смущения, возмущения и водки, что он выхлебал вечером ранее. «М-да, нужно меньше сраться в комментариях Вконтакте со всякими школьниками» – думал про себя момент. Может именно тот срач привёл ко всему этому? Возможна карма существует, а в дом его наследующий день упадёт огромный сгнивший от старости папоротник. Желудок Кирюшеньки будто бы массировали койоты, когда язычок Чокопая прошёлся по зубу его зубу мудрости, который только-только вырос. Из транса Какульку вывел звук рыдания беременной шлюхи и быстро удаляющиеся шаги. Вайлдберриз убегал в слезах, в сторону туалета. Высокий омега оттолкнул навязчивого альфу. – Чокопай, ты охуевший пидорас! Гранд каньон тебе в задницу, я люблю Вайлдберриза-куна и только его! – Какулька Стендофф 2 бросился прямиком за фиолетовой планетой. Чокопай стоял в полном шоке. Никто в школе его ещё не отшивал, парень слишком привык к постоянным домогательствам и просьбам нассать в рот какой-нибудь восьмикласснице, что такой резкий ответ поразил его до глубины души. Его первая любовь в не парнокопытную особь была разбита всего лишь за пару секунд. Прежде, он не чувствовал такой боли, такой сильной и душераздирающей боли. Альфа не мог понять, чем же он заслужил такое… – Кирюша, стой… – промолвил Чокопай, но тот его уже не слышал. Кирилл бежал с t=20 секунд V0 = 0 V2 = 15 м/с найдите a, прямо за Вайлдберризом. Хоть тот уже и успел скрыться из поля зрения Какульки, тот слышал его шаги, что громким топотом разносились по зданию школы. На миг мир остановился, Чокопай слышал только шаги своих одноклассников, а в ушах звенело. Щеки горели ярко-алым пламенем, а ноги в коленях слегка дрожали; чувства переполняли эмо ковбоя, не давая сделать ни шагу… Вайлдберриз весь в слезах забежал в туалет для гендерно-нейтарльных персон, находящийся в самом тихом и неприметном углу их учебного заведения. Лампочка слегка моргнула, грозясь вот-вот перегореть и оставить рыдающего “парнишку’’ в кромешной темноте. Даже неясно, когда её последний раз меняли, казалось, что в этот туалет никто не ходил уже очень давно, и даже уборщики обходили его стороной. Подойдя к запачканному и давно треснутому зеркалу, Вайлдберриз вытер свои слезы, дабы взглянуть на своё отражение: тушь потекла, залив его лицо черной краской; соленые слезы разъедали его нежную кожу аристократичной омеги; руки, сжимающие края раковины дрожали. В своей истерике Вайлдберриз даже не услышал, как кто-то стремительно шёл к этому драному и никому не нужному толчку. Маленький гермафродит хотел бы, чтоб Чокопай пошёл за ним, утешил, а потом трахнул в грязной и спидозной кабинке, но его мечты уже были разбиты жестокой реальностью, и верить ни во что хорошее сил и желания более не было. – Вайлдберриз! – голос Кирилла напугал рыдающего омегу своим неожиданным появлением. – Ч-что тебе нужно? Я же издевался над тобой, зачем ты пришёл, – захлебываясь в своих слезах, повернулся на голос Вайлдберриз. Он мог ожидать чего угодно, но только не Какульку. Какой ему смысл утешать его? Скорее, пришёл поиздеваться, отомстить, своему вечному обидчику. – Я давно хотел тебе сказать кое-что, – Кирилл медленно приближался к Вайлдберризу, – мы знакомы с тобой уже очень давно, с начальной школы. Я помню, как ты плевался в мой обед; смывал тетради в унитаз и пытался сломать мне позвоночник, но ничего из этого не могло затмить мои чувства к тебе. Вайлдберриз даже не успел ничего сказать, просто стоял обхватывая себя руками, дрожа, так как боялся получить по ебалу. Никогда прежде, он не чувствовал себя таким уязвимым. Как добыча, загнанная хищником в угол, оставалось только стоять и ждать своей участи, а ждать нужно было долго. В такие моменты время тянется как на зло долго. Вайлдберриз даже не слушал, что говорит ему Кирилл, потому, когда тяжелые и холодные руки упали на его плечи это стало большой неожиданностью. – Т-только не по лицу, – мямлил омега, слегка двигаясь назад, но без активного сопротивления. Он поднял свой взгляд на лицо Какульки; в глазах всё плыло от слёз, и на то чтобы сфокусировать взгляд потребовалось несколько секунд. Над ним, повиснув стоял Кирилл, а свет от лампочки светил прямо на него, и прежде казавшееся стремным ебало, стало таким сексуальным и привлекательным, каким не было никогда прежде; шрам на глазу, оставшийся в результате побоев подчеркивал эээ мужественность Кирюшеньки, а его серые глаза заглядывали прямо в душу Вайлдберризу. Как же он всё это время не замечал, что прямо у него под носом был такой прекрасный парень, что даже после всех унижений был верен своим чувствам? Чокопай был зажравшимся от внимания козлом, ему не было дела до чувств Вайлдберриза, он думал лишь о себе. В миг всё стало предельно ясно, розовые очки разбились, но это было уже неважно. – Я люблю тебя, Вайлдберри- – не успел договорить Кирилл, как омега перебил его: – Кончи мне в рот, я рожу тебе детей, Кирюшенька! – фиолетововолосая шконка сбила Какульку стольку. Он ожидал, что тот рассмеётся ему в лицо, харкнет, а потом отпиздит. Парень устал держать всё в себе, просто желая наконец-то снять с себя этот груз чувств и эмоций, копившихся в нём столько лет, но даже в самых нереалистичных мечтах он не мог и подумать, что Вайлдберриз ответит ему взаимностью. Не дожидаясь ответа, омежка встал на цыпочки и впился своими пухлыми губами с запахом хуёв спермы в губы Кирюшеньки. Поцелуй был очень короткий и оборвался также быстро, как и начался, но этого было вполне достаточно, и большего и не требовалось… С тех пор Вайлдберриз и Кирилл стали встречаться, закончив школу они завели себе трое детей и назвали их Бульба, Кик Бутовски и Хонока. Жили они долго и счастливо, а Чокопая исключил директор Бургер Кинг, когда он узнал, что на уроке труда он ебал лошадь. Конец :-)