Changing Winds

Мулан не могла поверить, что её отец оказался во дворце. Она надеялась, что, когда он прибудет на призыв, его отправят домой. Но он был там и чуть не разрушил план, в который Шань Ю и его люди вложили столько усилий. Она заметила, как солдаты, сопровождавшие его, странно смотрели на неё, заставляя её думать, что её грим не убедителен как у наложницы. Особенно странным был один, который постоянно выводил её к императору, что показалось ей очень странным. До самого конца он продолжал смотреть на неё. Но план прошёл гладко, даже несмотря на вмешательство её отца. Она наблюдала, как тело императора сбросили с уступа к рыдающим людям внизу. Шань Ю был в восторге, его лицо озаряла самая широкая улыбка, когда он обернулся к ней и подхватил её на руки. Её отец выглядел разгневанным, он не понимал всей ситуации, но Мулан это было безразлично. Шань Ю притянул её лицо к себе и поцеловал её на глазах у всех. Она растаяла в этом поцелуе, он был страстным и захватывающим. Ей стало немного головокружительно, возможно, от нехватки воздуха, но она продолжала целовать его. Услышав крики ликования армии гуннов внизу, она окончательно приняла свою новую жизнь. —У меня больше нет дочери — произнёс Фа Чжоу, когда люди Шань Ю начали убирать место происшествия. Мулан почувствовала боль от слов отца. —Ничего страшного, ты отказался от своей дочери уже давно, разве не так? Я её здесь не вижу — ответила она и положила голову на плечо Шань Ю. Ей стало легче сказать это. Она любила своего отца, свою семью, но вся её жизнь была посвящена тому, чтобы приносить им честь. Теперь она наконец почувствовала, что избавилась от этого груза, который не исчез даже после того, как её изгнали. Шань Ю всё ещё не отпускал её, пока он нёс её в противоположном направлении от того, куда вели её отца и его солдат. Она поняла, что он шёл к трону. Он сел, усадив Мулан к себе на колени. —Теперь ты никогда не покинешь мою сторону. Тебе некуда будет бежать — сказал он, притянув её лицо к себе. Их дыхание смешалось, его глаза пристально смотрели в её. —Я знаю — ответила она и сама сократила расстояние, поцеловав его. Они услышали, как кто-то вошёл, но это их не остановило. —Сэр... э-э, ммм... у нас тут знатные и учёные, ждём ваших указаний... — голос Моду затих, когда он понял, что не привлёк их внимания. В тронном зале раздался смех, когда дверь за ним закрылась. Армия Шань Ю поспешила взять под контроль столицу, зная, что им предстоит многое сделать, чтобы получить полный контроль. Это был лишь вопрос времени, и у них хватило терпения ждать. Спустя месяц Шань Ю начинал раздражаться из-за человека, стоящего перед ним. Чи-Фу сохранял свою должность только потому, что был трусом. Он не считал этого человека верным, но поручил ему обучать Моду на должность канцлера. Вскоре он лишится своих обязанностей, возможно, даже быстрее, если не заткнётся. – Сэр, эти документы действительно нужно рассмотреть... – Он бросил на него взгляд, который заставил его замолчать. Мулан протянула руку за документом, но этот глупец не хотел отдавать его. Шань-Ю начал постукивать пальцем по трону. – Вы хотите, чтобы она попросила вас об этом? – с поднятой бровью и отсутствием какого-либо веселья на лице обратился он к мужчине. – Просто... эти документы предназначены исключительно для императора, а не для мошен... – Чи-Фу не успел договорить, как в него полетел нож. Шань Ю усмехнулся, заметив, как Мулан метнула нож. Он слегка задел щеку мужчины, и тот упал на пол. Шань Ю рассмеялся, увидев разгневанное лицо Мулан, и, чтобы её успокоить, погладил её по щеке. – Мы могли бы просто убить его. Нет никакого смысла держать такого человека рядом, – предложил Лаошан, стоящий в стороне, из-за чего Чи-Фу начал дрожать. Все вокруг начали смеяться. Шань Ю уже назначил многих своих людей на высокие должности, при этом прежние должностные лица обучали их работе перед тем, как быть "уволенными", то есть убитыми. Некоторые смогли сохранить свои позиции, доказав ему свою верность. Он всегда следил за тем, чтобы Мулан была рядом: она присутствовала на собраниях, тренировках (в которых уже хорошо владела мечом) и других делах, связанных с управлением королевством. Многие чиновники, не принадлежащие к его народу, настаивали на том, чтобы Мулан жила отдельно и занималась женскими делами, но, по её словам, её устраивала её нынешняя роль. Шань Ю не возражал против своих обязанностей, но ему нравилось, что Мулан готова разделить эту ношу с ним. Он особенно любил прогулки с ней по вечерам в садах, где раньше обитали наложницы. Теперь все они были отправлены прочь, а их позиции не предполагалось открывать для новых женщин. В саду Шань Ю установил юрту, чтобы чувствовать себя как дома в огромном дворце. Ему нравилась власть, но он ненавидел эту просторность. Сад казался им другим миром, где они могли быть просто Шань Ю и Мулан. Неделю назад они официально поженились, поэтому комментарий Чи-Фу был крайне неуважительным по отношению к её официальному положению, которое было выше его, хотя он позволял себе подобное на каждом собрании. Шань Ю ждал, что Мулан решит сделать с этим человеком, но она просто забрала документ и больше не обращала на него внимания. У них был ещё полный день встреч, но его раздражение достигло предела. Он поднял Мулан и отправился с ней на прогулку. – Ненавижу этого человека, – прошептал он ей на ухо. Она вздохнула. – Мы все его ненавидим, но он долго занимает свою должность и может многому научить Моду – сказала она, убирая волосы с его лица. Его люди имели свободный доступ к большей части дворца, пока решалось, кто и где будет управлять. Поэтому он привёл её в сад, чтобы побыть с ней наедине. Люди любили свою Сяньню (божественную жену), всегда хотели поговорить с ней, но на этот день он насытился обществом. Ящерка Мулан жила словно бог, рядом с ним всегда был сверчок. У неё были свои слуги, готовые выполнить любую прихоть. Иногда он навещал их, но, с его точки зрения, ящерка была вполне довольна просто лентяйничать. – Что задумали эти голубки? – спросил Мушу, подходя с чашкой чая и поглаживая свои усы. Шань Ю закатил глаза, а Мулан засмеялась. – Просто гуляем, Мушу. И прежде чем спросишь, просто прогулка. Мушу последовал примеру Шань Ю и закатил глаза, но Шань Ю пришлось признать, что дурацкое поведение ящера начинало на него влиять, и это его раздражало. Мулан ненавидела Чи-Фу, как и все остальные, но её всегда огорчало, когда он не признавал её равной Шань Ю. Она вспомнила свою свадьбу. Это было грандиозное событие, хотя большинству Китая не было до этого дела, ведь страна была в процессе завоевания, но все кочевники с гуннами были приглашены. Повсюду стояли юрты, которые размещались вокруг дворца. Было приготовлено и принесено слишком много еды, но Мулан не могла вспомнить, пробовала ли она хоть что-то. В тот первый день она была так занята другими делами, что упустила многие моменты, которые ей хотелось бы насладиться в день своей свадьбы. Мулан была прекрасно одета Ронгхуа, с Ша-рон, которая помогала ей с аксессуарами, и Мушу, который сопровождал её по проходу. Перед церемонией она побеседовала с Мушу, пока ему наносили последние штрихи. Она спросила его, что он делал этим утром, когда снова исчез. – Я создавал надежду, что твои предки помогут тебе победить, но думаю, что за это ответственен кто-то более могущественный, – он улыбнулся ей. – А что заставило тебя перейти на сторону Шань Ю? Я знаю, что ты был послан, чтобы устроить мою свадьбу, но, хотя ты и добился этого, сомневаюсь, что это то, чего хотели мои предки. Мушу обычно отдыхал на ней. – Я был с твоими предками долгое время, думаю, это то, что для тебя предназначено, хотя и не то, что они бы для тебя выбрали. И должна признаться, девочка, ты обращалась со мной гораздо лучше, чем они когда-либо, и я... – Он заплакал, а Кри-Ки начал чирикать, чтобы утешить его. Она тоже пыталась сдержать слёзы, фануя своё лицо. – Я не могла бы мечтать о лучшем защитнике-драконе, – сказала она, и они оба рассмеялись сквозь слёзы. Церемония была потрясающей, и она была потрясена, увидев традиционную одежду Шань Ю. Хотя весь процесс свадьбы длился неделю, Мулан и Шань Ю были там лишь на саму церемонию. После того как она стала его женой, они сразу же оказались в спальне. Она изо всех сил пыталась сдержать стоны и снять платье с его многочисленными слоями. Он железной хваткой держал ее ноги, не давая ей вырваться, пока его рот прижимался к ее интимной зоне, к которой она даже не прикасалась. Она вытаскивала заколки для волос и сбрасывала аксессуары, но когда она кончила на его язык, ее пальцы оказались в его волосах. Он наслаждался ее вкусом и снова попытался снять с нее слои, «просто сними их с меня», — вспомнила она, как кричала на него. Не прошло и секунды, как она предстала перед ним. Она помнит, как испугалась его большого члена, когда он показал ей это, но она рада, что быстро справилась с этим, поскольку это принесло ей только безумное количество удовольствия. Он был с ней нежен и груб, казалось, что знает, когда для нее становится слишком много. Это все, что она помнила со своей свадьбы, даже через неделю после их свадьбы он почти не отпускал ее. —Ты как животное —выдохнула она, когда он продолжал входить в нее, они сидели, ее ноги обнимали его за талию. Ее стоны заполнили комнату, не давая Шан Ю успокоиться —Нет, я твое животное —он схватил ее за волосы и прошептал ей на ухо. Она почувствовала эйфорию, когда снова отпустила, его член заставил ее почувствовать себя такой наполненной внутри. Они не могли остановиться, она чувствовала себя липкой и отвратительной, их постельное белье нужно было почистить, но они просто не могли остановиться. Время от времени он давал ей отдохнуть, следя за тем, чтобы она ела и пила, но этого никогда не было достаточно. К концу недели Мулан буквально выгнала его из комнаты, ей был нужен настоящий отдых. Она никогда не спала ночью без него, у них было несколько сессий в день в разных уголках дворца. Она не могла не чувствовать себя полноценной, когда он был с ней, как будто они были одним целым. Она пришла в себя, когда Мушу спросил, чем они занимаются, она знала, что ответ будет «нехорошим», но никогда бы не призналась ему в этом. Ша-рон бежала по коридору к ним, Шань Ю спустил её, чтобы Мулан поймала её на руки. —Му-Мулан!— девочка упала в её объятия, и Мулан подняла её. —Что ты делаешь, Ша-рон? Малышка проводила с Мулан время каждый день, Шань-Ю всегда был рядом, стараясь не огорчить девочку, говоря, что она его соперница за внимание феи. Мулан чувствовала умиротворение, любовь и безопасность. И этого было достаточно, она не думала о будущем в тот момент. Она просто была довольна своей жизнью и тем, как всё сложилось. Её единственная задача теперь была пойти к свахе и поблагодарить её за то, что она привела её к Шань Ю. Пока они проводили время в саду, смех Ша-рон можно было услышать, когда Шань Ю гонялся за ней, а Мулан разговаривала с Мушу и Кри-ки. Кан можно было увидеть, отдыхающим в маленьком сарае рядом с лошадью Шань Ю. Вскоре Шань Ю сел рядом с Мулан, пока Ша-рон играла с Мушу. Она положила голову ему на плечо, лёгкий ветерок обдувал их. —Я тебя люблю — сказала она. Он обнял её —И я тебя люблю фея. В саду их никто не видел и не слышал, как только двери закрывались, но именно они стали величайшей переменой, которую история Китая когда-либо видела.