Защита от вампиров

— Гарри, эм… что ты делаешь? — нерешительно спросил Эдвард, наблюдая за своим возлюбленным, который активно что-то колдовал. Его голос звучал мягко, но в нём ощущалось лёгкое беспокойство. — Я делаю дом защищённым от вампиров, — твёрдо ответил Гарри, не отрываясь от своего занятия. Его выражение лица было полным решимости, словно он выполнял свою миссию. Эдвард нахмурился, слегка приподняв бровь. В его глазах мелькнуло недоумение, смешанное с лёгким восхищением. — Гарри, но это дом, полный вампиров… Как ты можешь его защитить от вампиров? — его голос стал чуть тише, почти задумчивым. Он не сводил глаз с Гарри, наслаждаясь его энергией и уверенностью. — Я уверен, что всем вам надоело слышать всё, что вы здесь вытворяете, — сказал Гарри, внезапно обернувшись к Калленам. Его взгляд был полон осознания чужого дискомфорта, хотя его лицо при этом оставалось спокойным. Эдвард удивлённо обернулся и только сейчас заметил остальных членов семьи. Они стояли в стороне, наблюдая за Гарри с выражением любопытства и лёгкой растерянности. — Да, — презрительно процедила Розали, закатив глаза. Её взгляд был холодным, но он не касался Гарри. Видно было, что её злила сама мысль о том, что каждый мог слышать её и Эммета даже в самые интимные моменты. Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая раздражение. Остальные члены семьи переглянулись и сдержанно кивнули, не высказываясь вслух. На лицах Элис и Джаспера мелькнуло смущение, тогда как Эммет слегка улыбнулся, словно соглашаясь с чем-то забавным. — Я собираюсь подарить каждому из вас немного личного пространства, — продолжил Гарри с лёгкой ухмылкой. В его тоне проскальзывала нотка удовольствия от своей идеи, хотя терпение явно подходило к концу. Но вместо ожидаемого понимания все смотрели на него с полным недоумением. Гарри раздражённо вздохнул, закатив глаза, словно не веря, что ему приходится всё объяснять. — Я волшебник, — начал он, растягивая каждое слово, как будто говорил с непослушными детьми. — Да, Гарри, мы это знаем, — спокойно ответил Эдвард, скрестив руки на груди. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, но взгляд оставался внимательным. — Я умею творить магию, — добавил Гарри тем же снисходительным тоном, упирая руки в бока. Но лица Калленов оставались такими же непонимающими. Гарри сделал ещё один раздражённый вздох, чуть ли не закатив глаза снова. — Я могу делать всё бесшумным, — произнёс он ещё медленнее, будто объяснял что-то элементарное. На лице Карлайла вдруг отразилось озарение. Его глаза широко раскрылись, а губы растянулись в понимающей улыбке. — Хоть кто-то понял, — пробормотал Гарри, замечая эту реакцию. В его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Я всё ещё ничего не понимаю, — одновременно пожаловались Эммет и Элис. Их голоса звучали синхронно, словно заговорили две стороны одной медали. Элис нахмурилась, а Эммет слегка наклонил голову, пытаясь уловить смысл. — Ты хочешь объяснить им сам или мне придётся? — спросил Гарри у Карлайла, его голос звучал устало, как будто он больше не ожидал от остальных ничего. — Определённо тебе, — с весёлой улыбкой ответил Карлайл, сложив руки за спиной. Ему явно было интересно, как Гарри преподнесёт это. — Я наложил постоянное заклинание тишины на спальню Карлайла и Эсми, на спальню Элис и Джаспера, на спальню Эммета и Розали, на кабинет Карлайла, на нашу с Эдвардом спальню… — Гарри слегка улыбнулся, но не успел договорить, как заметил, как глаза Эдварда загорелись счастьем. Мысль, что это теперь действительно их комната, явно пришлась ему по душе. — И на ванную, — закончил Гарри, после чего оглядел всю комнату. Радость, которая вспыхнула на лицах остальных Калленов, внезапно сменилась замешательством. Их брови поднялись, а взгляды сосредоточились на Гарри с явным недоумением. — А почему ванная? — спросил Джаспер, немного наклонив голову. Его взгляд был полон неподдельного любопытства. Гарри фыркнул и приподнял бровь, смотря на них так, будто они упустили что-то очевидное. — Я живу в доме, полном вампиров, которые слышат всё… вы действительно думаете, что я хочу, чтобы вы слушали, как я писаю? — с сарказмом спросил он, скрестив руки на груди. Наступила тишина, а затем несколько человек тихо захихикали.