Предотвратить неизбежное

Возможно он понимал, насколько это глупо, но не мог сделать ничего со своими чувствами. Старыми, но теплящимися в его голове воспоминаниями о семье. — Да, отец, я исцелю тебя.. — слова, произнесенные Эграсселем, были кристально-чистыми, были искренней надеждой на искупление. Он чувствовал всепоглощающую, терзающую вину за то, что не смог помочь своему отцу раньше, и теперь был намерен это исправить. Да, он верил, что сможет все изменить. Что сможет излечить своего отца и что все будет как раньше, как во времена его счастливого беззаботного детства, когда еще была жива мама, когда они, его родители, целовали его в лоб перед сном, а дома было тепло. Или думал, что верил. — Я здоров, сын мой, мне нужно лишь… еще немного силы… — ослепленный последней крупицей надежды, Эграссель будто не хотел видеть этой явной насмешки в словах своего отца. Старался игнорировать вероятность подлого поступка с его стороны. Скуляще верил, что папа вернется. «Да! Дай мне это!» — твердил животный взгляд эльфа, теперь — обезумевшего от утраты, ослепшего от жажды власти. — Я поделюсь с тобой своим Благом, чтобы ты тоже мог найти свой путь среди звезд… — Эграссель добродушно улыбнулся и прикрыл глаза, уже готовый произнести нужное заклинание, но его запястье перехватила чужая рука — сильная, скрытая под черным материалом перчатки. — А..? — Не делай этого. — Голос был тверд и решителен. Лица не видно под маской, но эльф готов был поклясться, что знает, какие эмоции сейчас играют на нем. Да, он точно знал, они ведь знакомы уже будто целую вечность. — Но... — тихо начал Эграссель, но его прервал чужой голос. — Это уже не твой отец, — протараторил он, приблизившись к чужому лицу, кажется, даже слишком близко — Сумасшедший фанатик, не более. Ох… Как бы Эграсселю хотелось не слышать этих слов, не пытаться принять очевидное и дальше слепо верить в то, что у него еще будет семья. Что его папа, он вернется. Но он знал, в глубине души знал, что это правда. Горькая, такая, что и думать о ней не хочется, но правда. Ничего не изменить, прошлое не вернуть, ведь время ему не подвластно. Эльф еще раз грустно посмотрел на отца. В его глазах не было ни капли любви, ни капли раскаяния, искреннего желания наверстать упущенное. Лишь одержимость и зло. Первородное и страшное зло. Он крупно вздрогнул и нервно сглотнул от осознания, что он мог только что натворить. — Прости, друг, я… кажется сейчас чуть не совершил страшную ошибку… — Ссель, — его ласково произнесенное прозвище, так правильно слетевшее с чужих губ, рывком вытянуло его из водоворота мыслей. — В этом нет твоей вины, — человек замолчал на пару секунд, думая о том, что сказать дальше, пока руки эльфа внезапно не потянулись к его лицу и осторожным, давно заученным движением, сняли с него маску. На эту выходку междумирец лишь тяжело вздохнул. — Ты неисправим. — Хахах… Рад, что ты наконец-то это понял, — эльф глупо улыбнулся и глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Поможешь мне..? — вопрос — бессмысленный, ведь ответ был всегда одним и тем же: — Конечно.