Одуванчики (с подвохом)

Однажды весной шицзе показала ему цветочную поляну Цин Цзин, цветы были дикими, но безобидными, расцветающие перед летом и улетающие к жарким дня. Они были желтыми, яркими и похожими на солнце. Ло Бинхэ уже не ребёнок, но он вырос в холодных краях, рядом с ледяной рекой, и у них никогда не росло ничего подобного. — Их скоро сорвут, — говорит ему шицзе, и глаза Ло Бинхэ раскрываются в жалости и недоумении; шицзе нежно смеется, — но не раньше, чем они побелеют и улетят. Это растение считается сорняком. — Но трогать их не стоит, — буркнул дашисюн, проходя мимо них в спешке, но все равно не в силах промолчать; шицзе показала ему язык вслед. Ло Бинхэ думал об этом несколько дней, пока не решил вернуться к поляне и сорвать несколько цветов. Его пальцы перебирали стебель за стеблем, а руки были в липком соке. Пышный венок для шицзе был сделан, и, подумав, он решает сделать такой же для дашисюна, чтобы тот не столь много ворчал и не слишком сильно сердился на него за это. Ло Бинхэ сидел весь вечер в теплом прощании до следующего дня солнца и сладком запахе желтых живых цветов. Он сделал еще два венка; для себя, самый неаккуратный и неровный, и для мамы, который оставил в корнях ближайшего дерева. Ло Бинхэ вымыл руки и оставил венки сохнуть. Шицзе обрадовалась подарку в одно мгновение, а потом побежала к нему с испугом в другое. — А-Ло, всё хорошо? — спрашивает она, оглядывая его, а Ло Бинхэ кивает, чувствуя себя прекрасно. — Шицзе не нравится? — робко спрашивает он, ему не приходило в голову, что его самодеятельность может не прийтись старшим по вкусу. — О, нет, шиди, они прекрасны, просто… ты был в перчатках? Что-то в ее осторожном тоне заставило Ло Бинхэ улыбнуться, и солгать, не глядя: — Конечно, шицзе. Она выдохнула и приняла его подарок, положив поверх волос. Она покрутилась в нем, выглядя также воздушно, как он и представлял, и спросила для кого еще два? Ло Бинхэ ответил, что один его, а другой для дашисюна, и глаза шицзе загорелись веселым блеском; ее рука на его руке, и вот они бродят в поисках Мин-шисюна. Шицзе ловит его внезапностью, а на чужой голове появляется такой венок, как у них обоих. Дашисюн выглядит недовольным, но не злым. И он не скинул цветы на землю. — Надеюсь, вы собирали в перчатках, — лишь произносит дашисюн, осторожно касаясь краев сухих стеблей. — Разумеется! — легко отвечает шицзе, и Ло Бинхэ может надеяться, что ничего не упустил. (На следующей и шицзе, и дашисюн, целуют его в щеки, и Ло Бинхэ, весь розовый и смущенный, искренне надеется, что это не из-за того, что он чего-то не знал).