Photo Love

***

      — Если чудес не бывает, то что тогда сидит рядом со мной?       Чимину хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Не мог же он сказать это на серьёзных щах?       — Спроси ещё, не ушибся ли я, когда падал с небес.       Чимин закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и уставился на парня напротив. Красивого, собака, но после первых пяти минут разговора записанного в ряды обделённых умом. Всё, что Чимин успел узнать об этом парне, так это то, что его интересовал тренажёрный зал, куда он ходил трижды в неделю; его новая жутко дорогая машина и супер-ультра-мега крутая работа, где он зарабатывал все деньги мира. И всех этих факторов хватило, чтобы поскорее закончить свидание.       Парень напротив улыбался обворожительно и тянул через столик к Чимину свои длиннющие руки с ролексами на широком запястье. Чимин было порывался спросить у этого парня, почему же он, если зарабатывает миллиарды денег, повёл его не в крутой ресторан, а на фудкорт торгового центра? Чимин хотел уточнить, да и слова вставить не мог вот уже добрых десять минут. А теперь ещё и сомнительные комплименты в ход пошли. Н-да.       — Может, после кино поедем ко мне?       Чимин вздохнул шумно, перекинул ногу и ударился коленом о столешницу. Не страшно — эта боль не так ужасна, как рана душевная, что была нанесена Чимину пятнадцать минут назад.       — У меня планы, — покачал головой Чимин и почесал бровь. — И кино тоже не будет. Я ухожу.       — Что? Куда? А как же билеты? Я уже их купил!       Чимин поднялся со стула и полез во внутренний карман пальто за бумажником. Он вытащил пару крупных купюр и положил их на стол перед парнем. Тот, круглыми от непонимания глазами, уставился на деньги и поднял бровь.       — За мой билет и попкорн, — сказал Чимин, хватая ведёрко с карамельным попкорном. — Хорошего вечера.       Чимин развернулся на каблуках и зашагал в сторону эскалаторов. Это свидание можно считать поистине худшим за весь год.       Ступеньки медленно ползли вниз, перегруженные пакетами люди галдели наперебой и заглядывали в пестрящие украшениями витрины магазинов. Уже первого декабря все этажи торгового центра сверкали и блестели гирляндами. Рождественский плейлист, запущенный бог знает по какому кругу, едва ли заглушал гвалт толпы своими ремиксами на старые хиты. Новогоднее настроение начало подкрадываться к людям ещё в ноябре, но до Чимина оно пока так и не добралось. Всё, чего хотелось Чимину — это удалить дурацкое приложение для знакомств, купить вина и пересмотреть в тысячный раз «Отпуск по обмену».       Эскалатор привёз Чимина на третий этаж прямо к фотобудке, увешанной вырвиглазного цвета мишурой. В этот самый момент ширма распахнулась, и на Чимина шагнул красивый мужчина в чёрном длинном пальто.       Вау.       Мужчина мельком взглянул на Чимина, прижимающего к груди ведёрко с попкорном, и широким шагом припустил к эскалатору. Шлейф его парфюма ещё мгновение щекотал нос, но так же быстро исчез, как и он сам.       Чимин опешил и очнулся только тогда, когда две девушки поинтересовались, будет ли он заходить в будку.       — А, да…       Чимин юркнул за ширму, плюхнулся на лавочку и поставил рядом с собой попкорн. Он сверлил угол фотобудки взглядом ещё мгновение, когда экран пикнул уведомлением оплаты, и Чимин, не до конца соображая, вставил в купюроприёмник две тысячи семьсот вон. Система обработала запрос, и надпись на экране оповестила о готовности фото справа от выхода из фотобудки.       — В смысле? — шепнул Чимин себе под нос. — Я же не сфоткался даже.       — Вы там выходите? — крикнули девушки. — Ваше фото готово!       Не до конца понимая что произошло, Чимин вышел и потянулся к маленькому окошку выдачи с коллажем из четырёх чёрно-белых фотографий. Девушки тут же юркнули в фотобудку и, звонко смеясь, принялись фотографироваться.       Чимин поудобнее перехватил ведёрко с попкорном и уставился на два комплекта фотографий, на которых был не он. Вместо него с фото глядел тот самый красивый и быстро ретировавшийся мужчина в чёрном пальто. Он выглядел так же хорошо, как и в секундном воспоминани. Чёрные, чуть вьющиеся на кончиках волосы до плеч, чёрная водолазка, делавшая и без того белую кожу ещё светлей, но больше всего Чимин зацепился за пронзительный взгляд, на каких-то фото задумчивый, а на каких-то грустный. В руках Чимина были чужие фотографии, и он понятия не имел, что с ними делать.       Это было первое декабря — впервые, когда Пак Чимин встретил Мин Юнги.       Во второй раз Чимин увидел Мин Юнги через три дня — четвёртого декабря.       Стояла ясная погода и сотня машин в пробке. Чимин барабанил пальцами по рулю в такт какой-то песне и рассматривал окружение за окном. Тонкий слой снега покрывал ещё зелёную траву и голые ветви деревьев. Тут и там сновали люди, поплотнее кутаясь в пуховики. Облачка пара из их ртов поднимались вверх и уносились резкими и короткими порывами ветра. Так Чимин следил за выхлопами стоящего перед ним автомобиля и, положив подбородок на ладони на руле, наткнулся взглядом на размытый силуэт на билборде в паре сотен метров от пробки. Выхлопы мешали как следует рассмотреть лицо, потому Чимин перевалился через пассажирское сидение и открыл окно.       Сияя своей красотой, с билборда на Чимина загадочно смотрел тот самый мужчина из фотобудки.       — Это шутка какая-то? — фыркнув, сам у себя уточнил Чимин и пробежался взглядом по слогану «Декабрь — время чудес».       Чимин быстро сделал пару фото на телефон и дал по газам, когда позади него клаксоны стали разрываться, требуя уже наконец двинуться с места.       До офиса он добрался немного нервный от тупых водителей на дороге и растерянный от случайного столкновения с тем, о ком успел забыть.       — Доброе утро, начальник Пак, — поприветствовала секретарь Соён, забирая у Чимина пальто и впихивая ему пачку макулатуры на подпись. — Через полчаса совещание; в десять тридцать у Вас звонок менеджеру Ли в офис в Китае, а в одиннадцать приезжают представители профсоюза. О дальнейшем расписании сообщу позже. Чай?       — Пулю в висок, — выдохнул Чимин, круглыми глазами смотря на пачку документов в руках.       — Давайте это перенесём на после обеда. Заварю Вам ромашку, — ответила Соён и тут же ретировалась.       Чимин упал в кресло и вздохнул. Прежде чем начнётся рабочая канитель, ему жизненно необходима минута прокрастинации и залипания в одну точку. Он развернулся к большому окну и взглянул на суматоху внизу. Игрушечные машинки и люди-муравьи бегали туда-сюда, небо начало затягиваться тучами и вот-вот должен был пойти снег. Чимин разблокировал телефон и открыл галерею.       Размытое фото билборда с загадочно смотрящим прямо в душу мужчиной не давало Чимину покоя всю дорогу до офиса. Он полез в портфель и выудил оттуда в спешке закинутое фото из фотобудки. Сравнил. Точно, один и тот же человек.       — Чимин, если мы квартал закроем вовремя — это будет чудо!       Тэхён не церемонясь, без стука и предупреждения, маленьким торнадо ворвался в кабинет Чимина, поднимая в воздух кучу бумаг от Соён, и приземлился на небольшой диванчик.       Как всегда одетый с иголочки в костюме-тройке с безупречной укладкой и шкодливой улыбочкой — Ким Тэхён был островком стабильности в безумной жизни Чимина. Друг со студенческой скамьи, собутыльник, жилетка для слёз и старший менеджер фирмы, которой руководил Чимин.       Чимин отвлекся от созерцания улицы и повернулся к Тэхёну, откинувшему голову на подлокотник.       — Но ты же справишься? — сказал Чимин, бросая на стол телефон и фото. — Придешь же сегодня на встречу с профсоюзом?       — Да и нет, — ответил Тэхен, садясь прямо. В дверь постучали, и Соён, цокая каблуками, вошла в кабинет с подносом и чашками. Одну она поставила перед Чимином, а вторую отдала в руки Тэхёну.       — Спасибо, душа моя, — промурлыкал Тэхён, делая глоток. — Я точно заберу тебя себе. Начальник Пак не может по достоинству оценить твои способности.       — За зарплату в три раза выше — запросто, — ухмыльнулась Соён и повернулась к Чимину. — Поручения будут?       — Одно, — кивнул Чимин, глядя на телефон. — Можешь разузнать, что это за реклама такая со слоганом «Декабрь — время чудес»? Видел билборд, но фирму не рассмотрел. Вот фото.       Девушка взяла телефон из рук Чимина и бегло посмотрела на фото. Потом её взгляд упал на фото из фотобудки на столе, но она ничего не сказала. Просто кивнула Чимину и Тэхёну и вышла из кабинета.       — Ну что за девушка… — то ли с восхищением, то ли расстроенно вздохнул Тэхён, сверля взглядом закрытую дверь, и обратился к Чимину.       — Чего за дела такие, дружище?       Он, сёрбая свой кофе, поднялся с дивана и подошёл к столу. Он подцепил фотоколлаж с незнакомцем, осмотрел его внимательно, а после заглянул в телефон.       — Один и тот же чел? Кто это?       — Да что б я знал, — вздохнул Чимин и кратко рассказал о случившемся.       Тэхён сделал умное лицо, покрутил чашку в руках и пристроился на край стола.       — Тот парень реально повёл тебя на фудкорт?       — Не на то ты обращаешь внимание…       — Не, ну штука любопытная, — пожал плечами Тэхён. — Как же называется этот эффект… Ну когда-ты вдруг начинаешь повсюду замечать то, с чем недавно познакомился? Трудное такое название... Не суть. Просто у тебя усталость и недотрах. Может надо было переспать с владыкой картошки фри?       — Я бы себе этого не простил, — выдохнул Чимин и покосился на фото. — И вообще я пока завязал с поиском своей истинной любви. Перед праздниками все с ума сходят.       — И именно поэтому ты поручил Соён узнать об этом парне.       — Не о нём, а о фирме, — поднял Чимин указательный палец вверх. — Может это поможет, и я прекращу натыкаться на него.       — Ага, да, конечно, дружище, — хлопнул Тэхён Чимина по плечу и залпом опорожнил чашку. — Я пошёл дальше воевать с экселевской таблицей и принтером. Удачи на собрании с профсоюзом!       — Не оставляй меня с ними наедине, а, — взмолился Чимин, хватая за полы пиджака Тэхёна.       — Я к этим зверям в пасть сам не полезу, не-а, — вырываясь из хватки, ответил Тэхён. — У меня закрытие квартала! И года! — уже в дверях крикнул он и бесшумно закрыл её за собой.       «Совещание в переговорной через десять минут» — напомнила Чимину Соён. Он в который раз за день вздохнул, ещё раз мельком глянул на фото из фотобудки и закинул его в верхний ящик стола, прежде чем взяться за кипу бумаг на подпись.       На следующий день Соён как обычно встретила Чимина в офисе, забирая его пальто и отдавая очередную стопку бумаг, которой легко получить сотрясение мозга.       — Также я собрала информацию, которую Вы просили. Вот, — она подала Чимину отдельную красную папку. — Информация о фирме-заказчике на первом листе. Далее я на всякий случай указала количество билбордов по городу, добавила пресс-релиз рекламной кампании и информацию об модельном агентстве. Чай?       Чимин похлопал глазами в недоумении и кивнул.       — Я восхищён. И в ужасе, — сказал он, разворачиваясь в сторону кабинета.       — Я не откажусь от премии, — заправляя прядь за ухо сказала она и улыбнулась. — Как-то раз я по выпавшей нарощенной ресничке выяснила с кем мне изменял мой бывший парень. Вот там мне пришлось повозиться. А тут — всё в открытом доступе. — Девушка что-то напечатала на клавиатуре и, вспомнив, дёрнулась: — Кстати, Вам звонил президент Ким из Саншайн Групп. Перезвоните ему, пожалуйста. Он был чуть-чуть нервный. Вам ромашку или с жасмином?       — На твоё усмотрение. Спасибо, Соён, — отрешённо сказал Чимин и зашагал к себе в кабинет. — Надеюсь я её никогда не разозлю…       Чимин уселся за стол и отбросил кучу бумажек в сторону. Он схватился за заветную красную папку и первым полез читать про модельное агентство. Помимо общей информации там были краткие досье на моделей, участвовавших в кампании.       Так Чимин в третий раз встретил Мин Юнги.       Рост: сто семьдесят пять сантиметров       Невысокий для модели. Но рост компенсируется всем остальным на двести процентов. Даже на портретном фото в анкете модели на Чимина смотрели пронзительные чёрные глаза, бередящие душу и путающие все мысли. Чимину нельзя путать мысли, у него созвон с нервным президентом Ким из Саншайн Групп, у него куча отчётов, которые нужно пересмотреть и подписать. У Чимина времени нет на то, чтобы в туалете засидеться с какой-нибудь мобильной игрушкой, так что отвлекаться на странных незнакомцев, рекламирующих мебель, времени нет и подавно.       Имя и возраст: Мин Юнги, тридцать один год.       Чимин смаковал имя на языке, а в мыслях, что Мин Юнги уже сознательный мужчина без ветра в голове. По крайней мере Чимин надеялся на это.       Тэхён нагрянул так же неожиданно, как и всегда.       В его руке была чашка с кофе, и Чимин надеялся, что Соён туда не подлила яд.       — Ну как там? — спросил Тэхён, пристраиваясь на краю стола Чимина.       — У тебя слишком много свободного времени для человека, у которого закрытие квартала. И года, — пробубнил Чимин, вчитываясь дальше в анкету.       — Кто бы говорил, — фыркнул Тэхён, хватая анкету из рук Чимина. — Мин Юнги, значит. Какой план?       Чимин выхватил анкету обратно и недобро глянул на друга, как ни в чём не бывало попивавшего свой кофе.       — Пережить звонок с президентом Саншайн Групп и купить вино после работы.       — А как же этот красавчик? — Тэхён подбородком указал на анкету и достал из кармана конфету.       — Пойдёт в стол к предыдущему фото, — кратко ответил Чимин и закрыл красную папку. — В этом году я завязал с парнями. У меня дел по горло.       — Мгм, угу, — причмокивая, сказал Тэхён. И даже не скрывал насмешки в голосе, зараза такая. — Если продолжить обманывать себя, то Рождество будешь справлять под билбордом, а мог бы с ним в обнимку. Решай сам, дружище. А у меня отчёты и закрытие года.       — А ты бы пригласил уже Соён на свидание, не то будешь встречать Рождество под билбордом вместе со мной.       Тэхён закатил глаза, допил кофе и поднялся на ноги.       — Думаешь, это я к тебе тут каждый день в гости хожу? У меня план и я его придерживаюсь.       — Если она мне на стол принесёт жалобу о харрасменте, знай — я тебя уволю и глазом не моргну.       — Мои чувства искренни, — деланно обиделся Тэхён и схватился за сердце. — И на Рождество у меня планы грандиознее твоих будут, так что извини — страдай в одиночестве. Я ушёл!       — Президент Ким из Саншайн групп на первой линии! — крикнула Соён со своего рабочего места в распахнутую дверь кабинета Чимина. Он сделал глубокий вдох и нажал на кнопку.       Даже ведя диалог с нервным президентом, мысли и взгляд Чимина продолжали возвращаться к красной папке, убранной в верхний ящик стола.       Чимин трижды увидел Мин Юнги. А три, говорят, на счастье.       В четвёртый раз Пак Чимин встретил Мин Юнги после работы в магазине Севен-Илевен неподалёку от своего дома. Чимин стоял с бутылкой зелёного вина в одной руке, рыбных снеков — в другой, и неверяще таращился на плакат на стене, с которого на всех посетителей с бутылкой соджу в руке взирал никто иной как Мин Юнги.       — Это точно какая-то шутка, — вздохнул Чимин, перехватывая вино под руку. Он подошёл ближе и достал телефон, сделал фото и тут же отправил его Тэхёну. Ответ не заставил себя долго ждать.       Я запутался. Кто кого в итоге преследует?       Чимин и сам бы хотел узнать ответ на этот вопрос.       Из магазина Чимин вышел с двумя бутылками вина, двойной порцией снеков и рамена и аккуратно закатанным в рулон плакатом Мин Юнги.       Пригубливая уже второй бокал вина, Чимин смотрел на разложенные на кровати фото из фотобудки с лицом Мин Юнги; на анкету с данными о Мин Юнги и на плакат рекламы соджу всё с тем же Мин Юнги.       — Как-то многовато Мин Юнги на один квадратный метр, — пробубнил Чимин, наливая себе третий бокал, и повалился на кровать.       В его руке телефон, в нём открыт Инстаграм и поисковая строка мигала курсором, готовая выдать Чимину все результаты с запросом, который Чимин только захочет.       Имя Мин Юнги оказалось распространённее, чем Чимин ожидал. Просмотрев несколько вариантов, он так и не смог найти того самого.       — Слишком много Мин Юнги-и-и, — протянул Чимин, утыкаясь взглядом в светлый потолок спальни. Мокрая чёлка падала на глаза, бирка на халате колола шею, а под рукой мягким глянцем пальцев касалось фото из фотобудки. Чимин отбросил телефон, взял фото в руку и, чуть подняв голову, сделал пару глотков вина.       Красивый, загадочный Мин Юнги. Почему он вообще убежал, не заплатив за фото? Так и задумывал, чтобы кто-то распечатал его фотку и вот так, лёжа на кровати, воздыхал о несбыточном? Если у Мин Юнги был такой план, то он сработал на сто процентов.       — Почему я на тебя натыкаюсь, Мин Юнги? — повернувшись на бок, спросил Чимин у фото. Но в ответ он услышал лишь тишину.       Пятая встреча Пак Чимина с Мин Юнги произошла через неделю.       Даже проезжая рядом с билбордом, Чимин старался не косить взгляд в сторону. Но боковое зрение все равно показывало Чимину ясное и прекрасное лицо Мин Юнги и этот дурацкий слоган мебельного магазина «Декабрь — время чудес».       Чудом будет, если у Чимина не поедет крыша, так как сегодня его ждала встреча всё с тем же нервным президентом Саншайн Групп и, Чимин был уверен, куча бумаг на подпись.       Соён привычно поздоровалась и обменяла пальто Чимина на документы, сказала, что принесёт чай и тут же ускакала отвечать на телефонный звонок. Чимин прикинул как скоро у него отвалится рука, если он будет ежедневно подписывать такую кипу бумажек. Тэхён привычно ворвался в кабинет, поворковав предварительно с занятой Соён, и в который раз пожаловался о нехватке времени.       — Как там твой Мин Юнги, кстати?       Тэхён подошёл к столу Чимина и пристроился на столешнице.       — Больше не попадался, — буркнул Чимин и принялся рыться в груде бумажек.       — Да неужто? — как-то странно отозвался Тэхён. — А ты в окно давно смотрел?       Чимин выпрямился на стуле и медленно повернул голову к Тэхёну.       — Только не говори мне, что…       — Ага, — сдерживая улыбку, сказал Тэхён и кивнул подбородком на окно. — Прямо напротив тебя поставили, я в восторге.       Чимин медленно повернулся на стуле и взглядом уперся в крышу знания. Огромный билборд с лицом Мин Юнги смотрел прямо на Чимина.       Декабрь — время чудес, — говорил слоган.       Это уже вообще не смешно, — думал Чимин, содрогаясь от взгляда пронзительных глаз Мин Юнги.       — Вот тебе и билборд на Рождество, дружище, — сказал Тэхён, хлопая Чимина по плечу. — Я работать. Кварталы, год, вот это вот всё.       И как теперь работать Чимину — вот это вопрос.       Встреча пролетела незаметно. Кажется, всё прошло хорошо. Чимин плохо соображал и вообще отказывался думать, выходя из лифта на своём этаже и шагая в сторону кабинета. Соён уткнулась в монитор, гирлянда под потолком переливалась сотней огоньков, а закрытая дверь кабинета заставляла сердце Чимина трепетать.       Стоило повернуть ручку и распахнуть дверь, как в Чимина вперился взгляд чёрных бездонных глаз и ударил под дых так сильно, что дышать стало трудно. Чимин стянул галстук и пиджак с плеч и упал в кресло. Он повернулся к окну и вздохнул.       — И что мне с тобой делать, Мин Юнги? — вопрошал он у подсвеченного прожекторами билборда. Мин Юнги, ожидаемо, молчал и продолжал загадочно смотреть Чимину прямо в душу. — И мне с собой теперь что делать, а?       — Китай на первой линии, начальник Пак, — услышал Чимин Соён, незаметно вошедшую в кабинет. — Я стучалась, Вы не слышали.       — А, да, спасибо, — сказал Чимин, отворачиваясь от окна. Но он всё равно затылком чувствовал этот сжигающий внутренности взгляд.       Соён, нервно переминаясь с ноги на ногу, явно хотела ещё что-то сказать. Чимин поднял усталый взгляд с телефона на неё и жестом пригласил говорить.       — Рекламный отдел полчаса назад прислал на согласование документы и там…       Чимин вздохнул и выпрямился.       — Дай-ка угадаю.       — Я в таком же недоумении, как и Вы, начальник Пак, — с искренним сожалением в голосе сказала Соён и махнула рукой Чимину за спину. — Может, над Вами решили так пошутить?       — Я не знаю настолько богатых и тупых людей, способных устроить такое, — покачал Чимин головой. — Это всё огромное, ужасно-прекрасное недоразумение.       — Прекрасное — это уж точно, — не моргая, сказала Соён, уставившись на билборд в окне. — Он недавно с парнем расстался, судя по тому, что он почистил свою ленту.       Чимин вмиг собрался и уставился на Соён.       — Ты видела его профиль?       Соён свела брови и неуверенно кивнула.       — Ну, да? Я же оставила Вам ссылку на страницу агентства, где он работает. А там найти его личный аккаунт — плёвое дело. У вас Китай на первой линии. Сделаю Вам чай.       Соён оставила глупо уставившегося в столешницу Чимина и ретировалась из кабинета. К концу года Чимин, кажется, не только сошёл с ума, но и отупел.       Шестая встреча с Мин Юнги состоялась тем же вечером дома под бутылку зелёного вина и рамен с морепродуктами.       Девятнадцатого декабря Чимин сидел в переговорной с представителями модельного агентства и несколькими работниками из его рекламного отдела. Перед ним лежали бумаги со стратегией для рекламы нового продукта, запланированного на выпуск в конце февраля, и портфолио моделей-претендентов для съёмки рекламы. Чимин старался слушать говорящих и параллельно с этим сдерживался, чтобы не начать рыться в бумажках в поисках одного единственного портфолио.       Он уже несколько дней вместо сериала смотрел профиль Мин Юнги, изучал его посты, начиная с самых первых. Он был удивлён, когда вместо ожидаемых сплошных глянц-фото, увидел живые, сделанные в моменте фотографии. На них была не модель Мин Юнги, сведшая с ума некого Пак Чимина своими внезапными появлениями в поле зрения, а мужчина средних лет, проводящий своё свободное время за прогулками и чтением. Чимин понимал, что то могли быть сплошные постановы, и что Мин Юнги за свою жизнь прочитал разве что состав поваренной соли, но ему хотелось верить, что это не так. Фото в профиле казались максимально искренними и живыми.       С каждым открытым постом Чимин узнавал Мин Юнги больше: его любимые места, напитки и еду; его пару котов из приюта, в которых Юнги души не чаял, а Чимин кусал подушку, видя, как коты ластятся к Юнги.       Поглощал каждую сторис Чимин с жадностью. Впервые услышав голос Юнги, Чимин едва ли не пролил на себя горячий жасминовый чай. Глубокий, с хрипотцой, убаюкивающий и словно мурчащий голос пробирался в душу Чимина ещё похлеще взгляда. Чимин искусал себе все костяшки, когда в первый раз услышал смех в коротком рилз, выложенном год назад.       Чимин пробежался по всей ленте Мин Юнги минимум три раза, бессовестно сохранил себе в галерею несколько фото и, нехотя, позавчера признался себе же, что попал.       — Для рекламы на билбордах мы хотели бы пару: мужчину и женщину. Не очень юных — всё же наша целевая аудитория это люди за тридцать — но не слишком старых, — говорила одна из сотрудниц рекламного отдела менеджеру агентства.       — Вот в этой папке кандидаты, которые могут вам подойти. Ознакомьтесь и дайте нам знать.       Чимин голодным волком смотрел на папку, кочующую из рук в руки, и не мог дождаться своей очереди, но тут в переговорную зашла Соён и сообщила о неотложном звонке и предстоящей встрече. Чимину ничего не оставалось, как извиниться перед присутствующими и, со взглядом полным грусти, покинуть совещание.       Через пять часов и сорок три минуты Соён положила перед Чимином ту самую папку, которую оставили представители агентства.       — А ещё салат и ромашковый чай, — дополнила Соён. — Передам, что у вас перерыв, и в ближайшие полчаса Вас никто не побеспокоит.       — Я не отдам тебя Тэхёну, — сказал Чимин и улыбнулся в ответ на смешок Соён.       Когда за девушкой закрылась дверь и единственным свидетелем преступления был лишь Мин Юнги с билборда, который будто за плечо заглядывал, Чимин под хруст салата стал просматривать портфолио моделей, отобранных рекламным отделом. Сначала была очень красивая девушка с грубоватыми чертами лица: в целом неплохо, но немного не то, что они искали. После были фото мужчины чуть больше тридцати. По-выверенному красивого, тоже не подходит. Чимин хрустел айсбергом и листал страницы, пока наконец не наткнулся на того, кого ждал. Сидя на высоком барном стуле с хорошо продуманным беспорядком на голове с фотографий на Чимина смотрел не кто иной как Мин Юнги.       Чимин громко, тяжело вздохнул.       Он стопроцентно и безвозвратно влюбился в картинку.       Двадцать первого декабря Чимин, стоя в очередной пробке, как обычно посмотрел направо и едва ли не подпрыгнул. На месте уже привычного взгляду билборде на Чимина не смотрела пара пронзительных чёрных глаз. На месте лица Мин Юнги блестел постер со сковородками и кастрюлями и нелепое «Бери две, а третью в подарок!»       Чимин очухался от очередного сигнала клаксона и двинул вперёд.       Второй раз Чимин едва ли не упал, когда в окне напротив увидел афишу надвигающегося большого новогоднего концерта. Мин Юнги исчез и отсюда. Чимин, недолго думая, отбросил очередную кучу бумаг, врученных Соён, и метнулся к верхнему ящику стола.       Красной папки там не было.       — Соён?! — крикнул Чимин, продолжая копаться в ящике.       — Да?       — Красная папка, — Чимин тыкал пальцем в пустоту ящика, — где она?       — Я не трогала, — покачала головой Соён. — Вы её домой разве не забирали?       — Да, но принёс потом… — неуверенно сказал Чимин, копаясь в своих воспоминаниях. — Может, и правда дома оставил. А эта папка от рекламного отдела с моделями? Где она?       — Вы всё утвердили и её забрал рекламный отдел, — с беспокойством ответила Соён и, прищурившись, уточнила у Чимина: — Мне попросить её обратно?       Чимин потёр переносицу и помахал рукой.       — Нет, не нужно. Сделаешь мне чай?       Соён, ещё секунду сверля Чимина озабоченным взглядом, в итоге кивнула и вышла из кабинета. Чимин привычно упал в кресло и повернулся к окну. За ним больше никто не следил, ничей взгляд не сверлил спину. Чимин разблокировал телефон и открыл профиль Мин Юнги. Ни одного нового поста с ноября месяца, ноль сторис уже второй день.       Соён поставила чай перед Чимином, назвала предстоящие встречи и дела и, закончив доклад, нерешительно уточнила:       — Могу спросить о личном?       — М?       — Вы в порядке?       Чимин поднял на девушку взгляд и нашёл в себе силы только чтобы моргнуть и кивнуть.       — Да, просто навалилось всё. Дурацкое закрытие квартала…       — И года, — улыбнулась она.       — Да, и года. На Рождество уезжаешь из города?       — Нет, — покачала головой Соён. — Буду в Сеуле, но хотела бы уйти пораньше.       — Возьми себе двадцать пятого выходной, — откидываясь на спинку, сказал Чимин, а Соён раскрыла рот в удивлении. — Ты заслужила. Отдохни. А потом будем в мыле доделывать дела.       — Спасибо, но весь день не обязательно. Я поработаю часов до трёх и пойду. Лучше дайте мне премию.       Чимин рассмеялся и кивнул. Грустно быть начальником, ведь никто тебе за хорошую работу премию не выпишет.       По приходе домой Чимин первым делом метнулся искать красную папку, но всё, что он нашёл, был лист бумаги с информацией о мебельной компании, давшей рекламу на билбордах. Ни красной папки, ни фото из фотобудки в квартире Чимина не было.       Это был первый день в этом декабре, когда Чимин не увидел Мин Юнги. Исчез из жизни Чимина он так же внезапно, как и появился, и единственный плакат с рекламой соджу и профиль в Инстаграме говорили Чимину, что ему всё это не приснилось.       Двадцать пятого декабря по привычному маршруту Чимина на билборде были всё те же кастрюли, красной папки с фото-коллажем всё ещё не было ни в кабинете, ни дома, а Инстаграм молчал о новых постах и сторис. В жизни Чимина наступил штиль, о котором он не просил.       Даже на работе стало поспокойнее: президент Ким из Саншайн Групп прислал корзинку со вкусностями и открыткой; Тэхён почти доделал все свои отчёты и даже принтер ни разу не сломался. Всё было подозрительно тихо.       Соён отчиталась о проделанной работе, положила перед Чимином его расписание на сегодня и, счастливая, ретировалась готовиться к свиданию.       — С Рождеством Вас, господин Пак.       — И тебя с Рождеством, Соён.       В шесть часов вечера к Чимину заглянул Тэхён: веселый, пуще обычного.       — Соён ушла пару часов назад, — отрапортовал Чимин, не отрывая носа от документов.       — Знаю, — довольно оскалился Тэхён, присаживаясь на край стола. — И я тоже сейчас ухожу.       Чимин выпрямился и с прищуром уставился на Тэхена.       — Вот прохвост, — ухмыльнулся Чимин. — Помни, что тебя я уволю первым, если обидишь её.       — Знаю и верю тебе, дружище, — закивал Тэхён, плохо сдерживая улыбку. — Ты тут до талого сидеть будешь?       — Думаю, что да, — вздохнул Чимин. — У меня даже билборда для встречи Рождества не осталось, так что хоть делом займусь. А вы повеселитесь, ребята.       Тэхён из вежливости предложил присоединиться к ним с Соён, но Чимин, конечно же, отказался. Портить своей кислой рожей столь долгожданное для обоих свидание он бы точно не стал.       К семи вечера офис полностью опустел, а вот бумажек на столе Чимина, кажется, только прибавилось.       В восемь двадцать три Чимин решил сворачиваться тоже. Голова не варила, спина просилась на ортопедический матрас, а душа требовала пару бутылок вина и «Отпуск по обмену». Чимин привёл в порядок стол, себя в зеркале и, схватив портфель и ключи, двинулся на выход.       Лифт медленно полз вниз, профиль Мин Юнги в очередной раз скроллился пальцем Чимина: всё ещё тишина, никаких новостей. Створки разъехались, и Чимин шагнул в пугающую тишину опустевшего здания. Он попрощался с охранником, пожелав ему счастливого Рождества, и двинул на парковку.       Чимин сел в машину, пристроил на пассажирском сидении портфель и вставил ключ в зажигание. Пара гудений двигателя, и всё прекратилось. Аккумулятор сел. Фантастика.       Чимин откинулся на спинку сидения и вцепился в руль. Эвакуатор он прождёт вечность, на такси будет добираться столько же, да и заплатит втридорога. Чимин схватил вещи, вылез из машины и, поплотнее закутавшись в пальто, двинул в сторону метро.       Внутри было также многолюдно: люди спешили кто куда, копошились и толкались. Чимину пару раз по голове попало каким-то огромным блестящим свёртком, ногу отдавило раза четыре, а турникет не захотел пропустить Чимина к поездам ни с первого, ни со второго раза.       Уж лучше бы он подождал эвакуатор.       Чимин пристроился возле колонны и стянул с шеи небольшой шарф. Рядом на лавке сидела женщина и с кем-то громко разговаривала по телефону. Возле неё тёрся шпиц, волоча за собой поводок. Высунув язык, он остановился и посмотрел на Чимина своим глазками-бусинками. Раздался шум поезда, и шпиц помчался вперёд. Чимин уставился на женщину, которая не заметила сбежавшего пса, и не придумал ничего лучше, как метнуться за ним самому.       Шпиц мчался вперёд, готовый прошмыгнуть под защитные створки ограждения перед входами в вагоны, а Чимин проклинал всех и вся, лавируя между людьми и крича незнакомому псу «стой, сидеть!».       У одного из выходов из вагона пёс остановился как раз в тот момент, как к нему подбежал Чимин и подъехал поезд. Створки разъехались и на Чимина шагнул красивый мужчина в чёрном пальто. Он мельком взглянул на Чимина, согнувшегося над псом, и припустил к лестнице.       Чимин как дурак замер посреди выхода, не обращая внимания на пререкания входящих и выходящих людей. Он не знал куда себя деть: вернуть пса или пуститься следом за Мин Юнги.       Дурость победила.       Чимин пихнул какому-то мужчине пса в руки со словами «Отдайте его вон той женщине» и, сломя голову, помчался к лестнице. Навстречу Чимину шагали люди с пакетами наперевес, в своих огромных дутых куртках, и никак не хотели пропускать его вперёд. Силуэт в чёрном пальто удалялся так же стремительно, как появился. Чимина толкали, пихали и обзывали, пока он пробивался вперёд за человеком, которого успел обрести и потерять за каких-то двадцать пять дней.       Когда ему удалось преодолеть лестницу, он остановился и огляделся, выискивая в толпе фигуру в чёрном пальто. Он заметил удаляющуюся макушку в момент, когда она скрылась за одним из поворотов. Чимин стремглав помчался следом: красный от возбуждения и усталости, встревоженный и не верящий, что он его, наконец, встретил.       — Мин Юнги! — заорал Чимин посреди прохода, когда названный сделал шаг на очередную ступеньку. Юнги замер и заозирался в поисках источника звука. — Стой на месте!       Чимин, собрав последние силы в кучу, помчался к мужчине в чёрном, с удивлением глядящего на него. По мере приближения на лице Юнги возрастало недоумение, а у Чимина в груди разливалась невиданная ранее радость. Он врезался в Юнги с широченной улыбкой на лице и прижал его к стене, заключив в объятия.       — Стой, не уходи, прошу, — прошептал Чимин в шею, прикрытую воротником чёрной водолазки. — Юнги, постой…       Чимин загнанно дышал и сильнее прижимал Юнги к стене, а себя — к нему. Юнги стоял, не шевелясь, и не понимая, что нужно делать. Его шок прошёл быстро. Он схватил Чимина за плечи и оттолкнул от себя.       — Ты чё творишь?! — зашипел Юнги, отходя от Чимина на шаг.       Чимин походил на городского сумасшедшего со своим всклокоченным видом и безумной улыбкой на лице. Юнги в реальности оказался ещё красивее, чем Чимин помнил. Точёные черты лица, статная фигура и пристальный, внимательный, пробирающий душу взгляд чёрных глаз.       — Юнги, прости… те. Простите меня, Юнги-щи. Боже, ради всего святого. Простите.       Чимин принялся кланяться, как безумный, наконец осознавая, что произошло. Юнги поправил пальто, дёрнув его за лацканы, и тут же двинул по лестнице наверх — на выход.       Чимин метнулся следом.       — Не подходи ко мне! — шикнул Юнги, заметив, что Чимин шёл за ним.       Чимин остановился, оттопырив ладони, и принялся балаболить:       — Я всё объясню Вам, Юнги-щи. Я не безумец и не опасен.       — Да неужели? — ответил Юнги, наклоняя голову вбок. — Ты на меня буквально накинулся!       — Знаю, да, — вздохнул Чимин, всё ещё тяжело дыша. — Позвольте мне всё вам объяснить. История моя будет ещё безумнее, чем это, но я правда — правда — очень сожалею о том, что только что сделал и хочу загладить свою вину.       Юнги зверем смотрел на Чимина, оглядывая его с ног до головы, и прикидывая, насколько тот опасен.       — Не надо ничего заглаживать, просто уходите, — отрезал Юнги и развернулся, чтобы уйти. Чимин в панике схватил того за рукав, но тут же руку убрал, увидев реакцию Юнги.       — Юнги-щи, прошу, не уходите, — взмолился Чимин и видимо что-то в выражении его лица заставило Юнги остановиться. Он поджал губы, ещё раз сканируя Чимина с ног до головы, и сказал:       — Мы раньше не встречались?       — Да! — закивал Чимин. — Наша встреча была краткой, но я Вас запомнил. И я очень-очень хочу объяснить свой поступок. Позвольте, прошу.       — Послушайте, — устало выдохнул Юнги. — У меня был чертовски плохой день. Сейчас я опаздываю на вечеринку, на которой не хочу, но должен быть, а тут ещё Вы! Это не Рождество, а сущий кошмар. Я устал и не хочу слушать странные истории.       — Даже если это история о том, как Вы преследовали меня?       Юнги вскинул бровь и подался чуть назад, глядя на Чимина.       — Заинтриговал, понимаю, — кивнул Чимин, поправляя на себе одежду и растрепавшиеся волосы. — Но для начала я хочу представиться, моё имя Пак Чимин.       Он протянул Юнги руку, тот глянул на неё боязливо, но всё-таки пожал.       — Мин Юнги, но Вы и так об этом знаете.       — Правы, знаю, — кивнул Чимин, глядя на наручные часы. — Время восемь пятьдесят, и как Вы смотрите на то, чтобы посетить вечеринку, на который Вы должны, но не хотите быть, а в девять тридцать я угощу Вас вкусным ужином в отличном ресторане и расскажу безумную историю нашего престранного знакомства?       Юнги пожевал губу, ещё раз взглянул на уже отдышавшегося Чимина и скрестил руки на груди.       — Я об этом пожалею?       — Возможно, — не стал утаивать Чимин. — Но хотя бы вкусно поедите.       — Ладно, — выдохнул Юнги, потирая лоб. — Знаете французский ресторан на соседней улице? Ждите меня там, постараюсь не опоздать. У меня там постоянная бронь, просто назовите имя.       Преисполненный надеждой и радостью, Чимин закивал и полез в карман за телефоном, чтобы взять номер, но обнаружил там снимок из фотобудки. Он протянул его торопящемуся уходить Юнги и сказал:       — Буду ждать Вас, Юнги-щи.       Юнги с недоумением посмотрел на снимок и кивнул, запихивая его себе в карман, и тут же ушёл.       Чимин ещё минуту провожал взглядом фигуру в чёрном пальто, пока она наконец не скрылась за поворотом.       Шансы на то, что на имя Мин Юнги была бронь во французском ресторане были пятьдесят на пятьдесят.       Шансы, что Мин Юнги придёт в ресторан, как и обещал — шестьдесят на сорок.       Шансы, что Мин Юнги выслушает безумную историю Пак Чимина, который впервые встретил всё того же Мин Юнги первого декабря возле фотобудки в торговом центре — семьдесят на тридцать.       Шансы, что Мин Юнги и Пак Чимин в конце концов хорошо проведут безумное Рождество были восемьдесят на двадцать.       Шансы, что в будущем их общение продолжится, закрутится и перерастёт во что-то большее были равны девяноста процентам.       Шанс, что Соён согласится пойти на свидание с Тэхёном был практически равен нулю, но сработал на все сто.       Ведь декабрь — это время чудес.