Ханахаки

Цветы.. я любила цветы. Особенно, когда ты получаешь их от человека которого любишь до потери памяти, учащения пульса и звездной пыли в глазах. Чувство, когда на твоей душе распускаются красивые бутоны, так грело.. Ведь этот сад, цветущий даже в самую холодную погоду, был посажен тобой. Тем, кого я полюбила в один зимний день. Мне трудно было дышать с каждым днем, ведь любовь душила меня. Она пронизывала меня все больше и больше. Вонзала свои острые стрелы, наконечник которых был отравлен ядом. Разрывала меня изнутри, пуская длинные корни, спутывая органы внутри. Или это была не любовь? Может это было из-за любви? Пачка таблеток падает на пол, они рассыпаются словно бисер. Лежат на холодной плитке, пока я хватаюсь за живот и задыхаюсь от кашля. Снова этот вкус крови, будто я проглотила кусок стекла, разрезая нёбо и десна. Меня тошнит от него.. Обезбол не помогает, да и ему не от чего помогать мне. Врачи поставили выдуманный диагноз. Внушили, что я больна какой-то бредовой болезнью.. А я не верю, упертая словно бык, мама часто называла меня так в детстве. Возможно она права.. Я хватаю воздух ртом, пытаясь не задохнуться от боли. Она разрывает меня. Мне хочется отключится, чтобы тело онемело и я не чувствовала острую боль под ребрами. Словно сердце сжимает тиски, выпуская наружу капли крови. Такое ощущение, будто мои ребра ломаются, я падаю не в силах больше держаться на ватных ногах, вспоминаю, как сломала ребро в школе. Ощущения такие же.. Что-то мешается в горле. Оно застряло там. Я тянусь длинными пальцами, которыми, только что поправила прядь своих темных волос, касаюсь нёба и ряда зубов, мой язык весь в крови, но мне важно достать это что-то из горла. Глаза округляются, когда я вижу лишь лепестки роз в окровавленной ладони. Они слегка порваны, но выглядят живыми, словно я только что сорвала их с клумбы, но я вытащила их из горла.. Спазм пронизывает мое тело, я вскрикиваю от невыносимой боли, она режет меня ножом, оставляет кровавые полосы, но а я не сопротивляюсь, потому что не зачем. Подсолнух горит ярким цветом, это он сломал мое ребро, вставая на его место и вырываясь наружу. Кажется, что скоро вместо моих слез будут падать лепестки васильков. Они усыпят пол, выстроив дорожку, которая будет тянуться вереницей до моей спальни. Я опираюсь об кровать, придерживаю голову руками, пелена перекрыла мне глаза. Карий цвет, который окрашивал их, почему-то стал светлым, зрачки мои мутные, словно в них залили молоко.Я ненавижу его. Но кого..? молоко? Нет, я все детство обожала пить его у бабушки в деревни.. Так из-за кого я сейчас почти теряю сознание, сидя здесь.. Его белые волосы, которые похожи на лепестки лилий, что распускаются на моей спине сейчас, мне нравилось смотреть, как он заплетает их. Карие глаза, которые были схожи с цветом молочного шоколада. Его любимого. Крошками шоколада было усыпано и его лицо. Он всегда был такой светлый и яркий, будто восходящее солнце утром, он заставлял любоваться им. Я смотрела на солнце через призму боли, стирая с щек соленые дорожки. Будто у меня была аллергия на солнце. Оно болезненно обжигало меня, отдавая красными ожогами по всему телу. Язвы вырастали на моей бархатной коже. Я всегда расчесывала их до кровавых следов, принося себе еще больше невыносимой боли. Внутри что-то колит, обращаю пустой взгляд на свою руку, а она покрылась яркими цветами гортензии. Она красивая и совсем не болезненная, просто обычное покалывание. Рядом с ней я вижу маленькие цветы ирисов. Мама любила эти цветы.. Они напоминали ей меня, такая же хрупкая и маленькая. Я снова задыхаюсь от кашля. Легкие что-то жжет внутри, а горло царапает, оставляя на нем глубокие кровоточащие раны. И снова этот вкус. Лепестки вновь застревают в моем горле, только теперь, мне кажется, что там расцвели и пустили свои корни пионы. Они яркими бутонами жгут мое горло, не давая промолвить и слова. Заставляют замолчать и больше никогда не произносить его имя. А так хочется.. снова позвать его, а после увидеть лишь безразличный взгляд. Один пион распускается на шее. Его красные лепестки украшают меня, напоминая сердце.. Только мое сейчас бьется также слабо, как и любовь Феликса ко мне. Снова чувствую резкую боль где-то внутри. Мне сложно выяснить где именно болит, ведь цветы молча пускают в меня свои стебли, распускаясь прекрасным букетом. Лепестки падают на пол, они рванные вперемешку с моей кровью. Лилии раскинулись по моему позвоночнику, от самой большой до самой маленькой. Мне не нравится их запах. Я в принципе никогда не любила их. Лишь ромашки и розы приносили мне удовольствие. Прямо сейчас белые цветы обхватили мои легкие, они мешают мне дышать, сдавливают и тянут органы. А розы стебли раскинули на моем сердце. Впуская в него острые шипы. Вот-вот они разорвут его. И оно прекратит бится. Я обхватываю колени сильнее, пытаясь перетерпеть приступ, когда розы плетут свои кусты. Я лежу на холодном полу, мне хочется кричать от боли, но из-за пионов не получается сделать этого. Ладонью касаюсь пышных бутонов эустомы. Я не вижу на правый глаз, ведь ее молочные лепестки цветут прямо из него. Я люблю любоваться цветами в магазинах, полях или клумбах, видеть, как люди искренни рады им.. Но мне не очень приятно смотреть на них под собой, скорченной от боли и облепленной ими. Вот-вот что-то расцветет в моей груди, я чувствую это. Может это будет орхидея или тюльпан. Рядом с подсолнухом распускается кустовая роза, теперь она режет своими шипами. Фиалки цветут на моем лице, рассыпаясь словно веснушки, которые я так любила. Скоро цветок распустится в самом сердце, разорвет его и я вдохну через боль последний глоток воздуха. А после из меня вылезет множество прекрасных бутонов. Я вспомнила название этой «глупой» болезни только в последние минут своей жизни. Ханахаки– жгучая, но очень красивая болезнь, которая погубила меня из-за невзаимной любви.