Гранит науки

Сейран зашла в дом и тихонько прикрыла за собой дверь, стараясь не шуметь. На автомате поводила плечами, укутываясь в старый кардиган. Надёжный, пахнущий домом. А главное — скрывающий под собой вопиюще дорогую блузку, которая свербила под ним как живая, напоминая, что этот день войдёт в историю её личных фиаско. В груди тяжесть, будто под тканью спрятан не только наряд, но и её тайна. Неслышно вздыхает: сейчас главное — не вызвать лишних вопросов. Из кухни тут же выглянула мать. Лицо встревоженное. Ее глаза усталые, но полные надежды. — Ну? Как прошло? — Эсме прищурилась, сканируя дочь с ног до головы. Сейран стряхнула с себя лишние эмоции, натянула безукоризненно любезную улыбку и пожала плечами: — Было… пытливо, — протянула она, устало потирая шею, пытаясь отвлечься от собственной лжи. — Но я справилась. Девушка говорила с горькой насмешкой в голосе, опустив глаза, чтоб мать не увидела истинных чувств. Мгновение тишины. Потом в воздухе хлопнуло — раз, и ещё раз. В ладоши друг друга торжественно ударили Суна и мать, как закадычные подруги, которые только что оформили самый выгодный союз в истории Антепа. — Я горжусь тобой, сестрёнка! — воскликнула Суна так, будто это она только что выбила себе место в элитном вузе. — Ну наконец-то! — выдохнула мать, хватая её за руку. — Я же говорила, что все твои старания не напрасны! Сейран мило улыбнулась в ответ, на секунду представив, как бы объяснила им всю полноту картины собеседования. Например, что прошла она его лёжа, и пришлась ко двору так, что ей даже простили отсутствие опыта работы. А ещё было бы забавно спросить у матери, сколько именно усилий она считает ненапрасными, учитывая, что Ферит Корхан сделал всё возможное, чтобы их не потребовалось вообще. — Главное — с первого дня показать себя! — поддакнула Суна, сияя, как новый медный таз. О, она себя показала. Как есть. Во всём спектре талантов — от немого трепета до внезапной горячности. Разнообразие, которое работодатели так ценят! Сейран устало опустилась на табурет, всё ещё цепко сжимая полы кардигана, который прятал под собой подноготную её успешного интервью. В голове всё ещё звенело его хриплое: «Собеседование прошло успешно. Ты принята.» Благодарю, господин проректор, за столь объективную оценку моего профессионализма. — Она вздохнула, усмехнулась уголком губ и невинно кивнула: — Да, именно так всё и было. И только слегка дрогнувшие пальцы, по-прежнему стискивающие полы кардигана, напоминали, что некоторые нюансы этого собеседования останутся при ней. — Ну, рассказывай, как всё было! — нетерпеливо потребовала Эсме, присаживаясь напротив. Как было? Да как вам сказать, мама. Сначала я вся из себя робкая, потом, значит, пылающая, а в финале — растерзанная, но по всем параметрам принятая. Стандартное, в общем, собеседование в духе великих трудоголиков современности. Сейран сглотнула, натянуто улыбнулась и сухо выдала: — Как везде. Анкета, вопросы, испытательный срок… Ну да, в каком-то смысле испытание точно было. Для нервной системы, для тела, для моральных принципов. — И как он? — Суна заговорщицки подняла брови. «Он»… «Терпеливый, но сводящий с ума. Грубый, но нежный. Хищный, но снисходительный. Такой, что ломает к чёрту все стереотипы, а заодно и тебя.» — Придирчивый, но справедливый, — выдала Сейран, отрезая обсуждение коротко и по делу. — Это хорошо, это хороший признак, — кивнула мать. Ещё бы. Он так тщательно проверял её на профпригодность, что аж дыхание перехватывало. Видимо, чтобы убедиться, что кандидатка в библиотекари соответствует высоким стандартам университета… Ха! — Ну, раз всё прошло хорошо, значит, дело за малым! — бодро заключила Эсме. — Надо теперь не уронить себя перед начальством. О, это уже вряд ли… Потому что если перед ним что-то и уронено, так это… всё. Все моральные устои, все принципы, вся многолетняя защита от подобных хищников. Падать дальше некуда. Сейран сдержала нервный смешок, устало провела руками по лицу и кивнула: — Да, постараюсь. — Ну-ка, давай по порядку! От тебя лишнего слова не добьёшься! — Эсме приподняла брови, сверля дочь цепким взглядом, будто выискивала в её лице намёк на сомнение. — Да, рассказывай подробно! — снова поддакнула Суна. Сейран накрыла рот рукой, будто размышляя, хотя снова пыталась проглотить нервный смех. Как всё проходило? Ну… для начала он внимательно изучил её резюме. Потом убедился в её стрессоустойчивости. Далее проверил, насколько она дисциплинирована. Пожалуй, её терпению была дана максимальная нагрузка. А ещё… Да, тестировал гибкость. Методика — новаторская, но, безусловно, эффективная. Ах если бы мама с Суной могли догадаться что значат эти слова! Потому что для неё самой они звучали в совершенно ином смысле. — Ну и? Как тебе сам руководитель? — повторилась Эсме, сузив глаза. Ей всё было мало. Прямолинеен. Целеустремлён. Отличается нестандартным подходом к кадрам. — Решительный, инициативный, умеет добиваться своего. — Это тоже важно! — мать удовлетворённо поджала губы. — Но мне всё-таки непонятно, что именно он у тебя спрашивал? — О, самые традиционные вещи! — кивнула Сейран. — Какую позицию я предпочитаю, комфортно ли мне в новом месте, готова ли я к нестандартным задачам… — Это хорошо, — резюмировала Суна. — Начальнику важно знать, что ты готова развиваться. Развиваться? Она, конечно, за прогресс, но чтобы так резко? — Главное, чтобы ты ему понравилась! — веско сказала мать. Гм, этого бояться не стоит. Ферит Корхан внимательно оценил её старания. Настолько, что после продуктивного собеседования ей пришлось надеть новый лифчик и не только. — Ну и что он сказал? «Собеседование прошло успешно. Ты принята.» — слова Ферита назойливо тиранили разум. — Что мы сработаемся. — А ты? Что это будет непросто, но я постараюсь. — Я сказала, что готова. — Вот и молодец! — Эсме с гордостью хлопнула по колену. Суна подхватила, победоносно замахав кулаком. — Ну, ладно, — Эсме деловито вскочила на ноги, собираясь выспросить всё до мельчайших деталей. — Интервью ты прошла, это ясно. А анкета? — Анкета? — переспросила Сейран, притворно задумавшись. — Ну конечно. Всё как полагается. «Имеете ли вы опыт преподавания?» «Есть ли у вас терпение?» «Готовы ли вы к возможным трудностям?» Все эти вопросы он задал, но совсем не в том контексте. — Какие вопросы были в анкете? — нетерпеливо уточнила Суна. «Вы раньше преподавали?» — Это он действительно спросил. «Вы когда-нибудь позволяли мужчине делать с вами всё, что он хочет?» — Этого не было. Но вопрос, очевидно, читался в его глазах. — О, стандартные! — Сейран изобразила беззаботный вид. — Про опыт, про мотивацию, про стрессоустойчивость. — А что ты ответила? «Опыт минимальный, но я быстро учусь.» «Мотивация… ну, раз уж я дошла до этой стадии, назад пути нет.» «Стрессоустойчивость? Вы только что проверили её лично.» — Ну, что обычно отвечают в таких случаях, — пожала плечами Сейран. — Сказала, что готова к новым вызовам. Ферит лично удостоверился в её усердии. Подробно. Со всех возможных ракурсов. — Какие у него были условия? — деловито допрашивала мать. «Без лишних вопросов, без ненужных ожиданий, без попыток проникнуть в его жизнь.» — Ну, знаешь, — Сейран изобразила задумчивость. — Всё как у всех. Опыт, дисциплина, умение следовать указаниям… Указания… Проректор конкретно любил указывать что и как делать. — И что, сразу контракт подписала? Контракт? Гм, да. Причём буквально собственной кровью. — Нет, позже. — Кстати, а он правда был на собеседовании один? Или кто-то ещё присутствовал? Только он. И вся его несносная харизма. — Абсолютно один, — кивнула Сейран. Ну, в смысле… Он. Она. И вся эта проклятая химия. — А вечером? — Суна прищурилась. — Ты ведь поздно вернулась. Поздно? Да нет, учитывая, что я сначала провела несколько часов у него в кабинете, потом в его постели, а потом ещё полчаса убирала следы преступления… — Мы договорили некоторые моменты. — Где? В роскошном отеле. На кровати с балдахином. — В… ресторане. — Романтично, — улыбнулась Суна. О, ещё как! — В общем, ты официально устроена? — Да, официально. — А испытательный срок есть? — Суна всё ещё не могла угомониться, с энтузиазмом выпытывая подробности у сестры. Есть. Хотя я бы назвала его полевыми испытаниями. — Да, конечно, — кивнула Сейран. — Три месяца. Три? Ну, если считать первый месяц адаптации, второй — осознания, а третий — попытки выйти из этого с минимальными моральными потерями… То да, три месяца. — А что он сказал по поводу твоих перспектив? Учитывая, в какой позе я его в последний раз видела… Кажется, перспективы неплохие. — Что при хороших результатах возможно повышение. — Вот это я понимаю! — восхитилась Эсме. — А ты боялась! Боялась? О, мама, ты не представляешь, насколько! — Да, зря переживала, — согласилась Сейран, устало потирая висок. — Главное, сейчас не подвести — соответствовать стандартам работодателя. — Я буду старательной. А ещё что-то про доверие. Точнее, про то, что у неё с этим явно проблемы. Ещё бы — доверять Фериту Корхану, да? Ну уж нет, спасибо. — Ну что, сама то ты довольна? — спросила Эсме, вырывая её из мыслей. Женщина искала утешения угрызениям совести. Ведь это она организовала, нет — подстроила — собеседование. — Очень, мама. Всё прошло… весьма продуктивно. А главное — познавательно. Для Сейран момент застывает. Больше она не говорит. Мать облегчённо улыбается: с её плеч как будто падает груз. Сейран старается поддержать их ликование — натянуто смеется, позволяет себя обнять. Ее сердце колотится глухо и неправильно. Радость семьи тёплыми волнами накрывает гостиную, но она стоит в этом тепле словно посторонняя. Блузка под кардиганом неприятно холодит кожу, напоминая о том, какой отбор она действительно прошла. Суна и Эсме торопливо делятся фантазиями — какая у сестры будет зарплата, как они будут гордиться ею в университете. Мать аккуратно поправляет выбившуюся прядь у Сейран и тихо говорит: «Я знала, что у тебя получится». Сейран в ответ кивает, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Она прошла отбор. Самый унизительный в её жизни. Горькая правда стоит комом в горле, но семья счастлива и ничего не подозревает. Сейран выдавливает из себя ещё одну улыбку и смотрит на родных. Кажется, ей действительно удалось понравиться проректору. В чем подвох знает она одна, да отражение в оконном стекле, на которое она боится взглянуть.