Ты целуешься с друзьями?

Мелодичные колокола доносились откуда-то из вне. Вне этого странного дома и такой же странной компании, и о черт, Витторино бы отдал душу лишь бы приход настиг его быстрее, быстрее, дабы убежать от этого нависающего страха. Тревога, ком в горле и страх, трясущаяся руки и неловкая улыбка, лишь бы его друзья не видели, лишь бы не обратили внимание на его беспокойство. Лишние вопросы ему не нужны, он не объяснит им это, да и они не поймут. Поймет лишь один, но ему следовало бы не только понять, в мечтах Витторино он молился о принятии и.. взаимности. Милое лицо, пухлые щеки, голубые глаза и эти милые волосистые, рыжие волосы. Воплощение самой настоящей доброты и невинности, и неважно насколько это была в действительно правда о чистоте Габриэля, в глазах Витторино он был именно таким. С чего это странное беспокойство? Покинутая базилика или недавняя встреча с тем лучиком света? Наркотики - зло, и это знают самые малые дети, естественно Витторино, как и его друзья в целом, знали это, но быть ребенком всегда невозможно, взрослая жизнь сожрёт тебя и уже не к тебе подойдёт дядя и что-то предложит, а ты сам будешь его искать, лишь бы заглушить свои проблемы. Обычно, для такого выбирают алкоголь, тот кто вечно на стрессе, на крайняк в добавок идут наркотики, то что сейчас расплывается по телу, и сквозь страх приносит экстаз. Странное чувство, тревога перебивается истеричным смехом, состояние истерики не иначе. Но на это, о хвала богу, никто не обратил внимания. Так проходило какое-то время, где-то, краем уха Витторино слушал разговоры друзей и возможно хихикал с не смешных шуток, но его сознание было сосредоточено все так же на Габриэле. Была ли это зависимость хуже наркотиков? Вполне, он бы постарался отказаться от всего ради него, но вопрос насколько это нужно Габриэлю? А вот на этот вопрос Витторино ответить не мог и не знал где брать ответы кроме как у самого Габриэля. Внутренний голос, а может и преследующие его, тихо и с настойчивостью шептали "найди, и заставь ответить" звучало это достаточно жестоко и грубо, так как совсем не подходило Габриэлю, жёстко с ним? Худшее, что он мог предстать с ним. Ведь шли годы, все меняются за время, а Габриэль все равно останется чем-то солнечным и теплым как в их лучшие дни. Но это было тогда, а сейчас? Сейчас чувства у Витторино не угасли, прсото он всецело разучился адекватно проявлять их, проявлять так же как раньше. — Витторино, а ты что думаешь на счёт них? — ПФ! Аккарди, перестань уже мусолить эту тему с Райкером, у тебя с ними будет простая интрижка, как обычно, хах. Чуть помолчав, он ответил. — А.. они, да они просто тупица, которые суют свой нос куда не надо. — Ты как всегда груб! Есть хоть кто-то, кто получил твою доброту? "Вы специально?" Проносится в голове, окружающая среда сама заставляет думать о нем. — Есть, вам знать это незачем, вы итак от меня получили многое. Страх надвигаться сильнее, но больше всего, нетерпение. "Найди его" Сидеть сил уже нет, Витторино быстро собрался и уходит. — Дела, возможно позвоню. Он даже не слушает, что ему говорят в ответ, он бежит не смотря назад. Куда? В город? Вдруг опять в базилике? Нет, вряд-ли он туда пойдет. Витторино спешит в город ища Габриэля повсюду, не стесняется спросить у странных прохожих, хоть это и старшно, страшно для двоих, Витторино боится общаться с ними, а они бояться его. Видно по Витторино не только что он не живёт в городе, видно, что он под наркотиками. Время спустя силы уходят окончательно, приход чуть сходит, а тревога вновь усиливается. Вливает дождь. Повезло лишь а одном, он недалеко от своего убежища - базилики и спешит к себе, прячась в комнатушке. Такая сильная нужда в человеке его просто убивала. Нет, не похоже это на него, с ним что-то не так, что-то не так. Боль в рёбрах настигла его, от бесконечной тревоги ком в горле пробрался, руки трясутся. Он спускается по стене и закрывается головой в колени. Где то с крыши капает, звук капель раздражает его, злость начинает пробирать его. — Аккарди, ты знаешь, что с ним? — Ох.. Юлик, думаю я догадываюсь, что с ним. — И что же? Он сам не свой. — Он недавно встретил Габриэля, думаю его голова забита только им сейчас. — М... Тот детектив, да их многое объединяет, их прошлое, романтично. — Мне кажется он ищет его. — Ты знаешь где он? — Думаю они пересекутся скоро, сегодня я видел как он опять тусуется у базилики, ищет потерянную коллегу или Витторино, хм... Я думаю все уложиться. Злость достигла своего пика, Витторино впивается в руку зубами, другой чешет шею так сильно, что под пальцами появляется кровь. Почему зависимость приносит такой стресс? Он не видит ничего за пеленой гнева, можно поклясться, что стены плывут. — Святой Отец, Святая Мария, направь на путь истинный, избави меня от оков мук. Святой Отец, Святая Мария, на.. - он слышит скрип какой-то тяжёлой двери с другой стороны базилики. Истеричный шёпот прекращается, хотя в голове молитвы раздаются криком. Кто пришел? Кто застигнет его в этом состоянии? А если нанесут вред, - Господи, Господи, Господи.. Шаги ближутся к нему, он зажимается и даже перестанет расчёсывать шею, он вцепляется зубами в руку лишь бы не кричать. Чувствуется тепло, человек. Шаги были словно перед носом, но ничего не происходит. - Витторино? Теплый голос окутывает его уши, до боли знакомый и желанный. Витторино обездвижен, он ждёт хоть ещё что-то. Слышится, как-то садится рядом, и очевидно смотрит на него. — Ви, тебе плохо... Спокойной, это я, посмотри на меня. Он не может глянуть, страшно, вдруг не он? А вдруг галлюцинация? Поняв, что Витторино не пойдет на уступки, он аккуратно берет его руку и тем самым поднимает голову, Витторино сразу же вытаскивает руку изо рта, стыдно. И сквозь зажмуренные глаза, пытаясь их открыть. Под ресницами вес же виден силуэт Габриэля, теплая рука на кисти руки, которую так и не отпустили, на чем Витторино заострил внимание, теплые пальцами аккуратно ее сжимали, он тоже волновался. — Ви, открой глаза, я тут, сейчас все будет лучше... Глаза открываться, быстрое дыхание сначала заходится, но видя успокаивающего улыбку Габриэля, на душе... Стало лучше. Он чуть успокаивается. Он долго прокашливается, прежде, чем сказать. — Почему ты в базилике? Я думал ты больше сюда не придёшь. Его голос все ещё хрипит. Габриэль не выпускает его руку, он охватывает тыльную сторону ладони, греяя ее. — Тебе холодно? Может ты пойдешь ко мне, в базилике холодно, да и моя форма слегка промокла.. — Нет, нет, нет. Я не покину базилику в ближайшее время точно, ты - Витторино хотел сказать, мол, холодно? Иди домой, но он так ждал его, что не перетерпит, когда нежный голос и тёплая рука его покинет - побудь со мной... В базилике есть комната потеплее и плед. — Ох, Витторино, спасибо за заботу, но, что с тобой? Давай сначала разберемся с тобой. — Нет! - даже как-то слишком резко и грубо отвечает Витторино, но потом спокойнее продолжает - извини, прсото. Эм, как это называется? Паническая атака, да, что-то такое. — От тебя пахнет наркотиками, ты снова принимал? Давай, как-нибудь успокоим тебя, что послужило причиной твоего страха? — Не могу сказать тебе, тебе не надо знать - Витторино снова заходится от гнева, но быстро спадет, он не может на него ругаться - давай опустим причину. Почему ты тут? Габриэль чешет затылок и неверно улыбается, он отврачивает лицо и смотрит в потолок. — Работаю, милый мой. Расследование и все такое, но вообще, можно сказать, что я тут и ради тебя, хехе. Витторино аж дёрнуло от таких приятных высказываний. Бесило, что он так любит эти мелочи, приятные слова сказанные без задней мысли. Он вцепляется костлявой рукой в руку Габриэля. Хоть и стесняться, он тянет руку к шее что бы отвлечь себя от страшных и грешных мыслей о Габриэле. — Ну вот... Я волновался там на счёт тебя, я даже принес чай тебе, как ты пи... Витторино, что ты делаешь? Он смотрит как расчёсывает шею. Он беспокоиться, хочет это прекратить, но колебаться, пока Витторино не собирается прекращать. - Виви, ну что ты делаешь... Тише. Он тянется через Витторино, что бы убрать его руку. Тихо, спокойной, без лишних резких движений, Габриэль прекрасно знает как нужно делать. Он убирает руку, глаза наполняються грустью и страхом, он что-то шепчет, про то что, "Витторино не надо так делать", он тянется рукой за в сумку за влажной салфеткой со спиртом. — Сильно ты себя... Он медленно протирает его ранки, чувствуя тяжёлое дыхание Витторино уже в свою шею. — Больно? — Нормально. Витторино тяжело дышал далёко не от боли. Ох уж эти прикосновения Габриэля. Сам Витторино не знал как ему нравится, но все, что делал Витторино ему точно нравилось, нравилось так сильно,что в животе от малейших прикосновений все разбирало, за что было стыдно, как он смеет чувствовать такое в церкви? Но сильнее этого чувства сейчас, была нежность и необычное тепло, от чего щеки заливались краской. Сам того не заметив Габриэль уже отстранился. Он тянется в сумку уже за термосом, наливает черный чай в крышку и тянет его Витторино. — Знаю, чай не любишь, но выпей, станет получше. — Спасибо. Он попиваает чаек, и грустит, тело Габриэля отстранило, что даже рука покинула его. — Где у тебя тут комната потеплее? Габриэль стягивает пиджак и остаётся в прилипший к ними рубашке, та, судя по всему была из такого тонкого и некачественного материала, что тело Габриэля было прекрасно видно. И чертова эта рубашка, заметив это Витторино давился чаем. Милое пухленькое тело, округлая грудная клетка. Он держит в руках пиджак и поворачивается к Витторино. — Проведешь? — Да.. Витторино быстро встаёт, стараясь лишний раз не смотреть на Габриэля, что даётся с трудом, он ведёт его в комнату, которой обычно Витторино спал, в этой комнате он всецело существовал. — Ты неплохо устроился в этой комнатушке! Он кидает пиджак на стул, взгляд Габриэля прикован к кровати с бордовым покрывалом, хочеться поскорее прилечь. Он тянется расстегнуть рубашку и штаны, но Витторино сознавая, что это он вряд-ли сможет вытереть, он тянется в угл с какими-то вещами. — Я.. я найду тебе какую-нибудь кофту и штаны. Он копается, к счастью, что-то находит, но дать Габриэлю такие потрёпанный штаны было стыдно, на верх он мог дать лишь свою ночную футболку. — Ммм, я могу походить в этой футболке, она достаточно длинная. Витторино стоит в углу спиной к Габриэлю пока тот натягивает эту футболку. Покончив с этой возней, наконец укутав в одеяло, он немного расслабился. Витторино стоит в углу спиной оперевшись на стену, Габриэль смотрит на него не понимающе. — Ну что ты стоишь? Иди ко мне, тоже прогреется сможешь. Нежный и манящий взгляд так и зовёт, залезть, прижаться, и простит его бог, слиться с ним в одно целое. Одного прикосновения к шее уже достаточно, что бы сердце того бешенно бегало. Но отказаться он точно не мог. — Ладно. Он рывком походит к кровати и устраивается где-то в углу. Это полторашка, кровать для двух взрослых людей будет, не то что бы мала, но свободно друг от друга не положишь. То что Витторино устроился где-то на краю Габриэля совершенно не устраивает он хватает Витторино и усаживает рядом с собой приобнимая за талию. Этого жеста достаточно, что бы Витторино снова запониковал. Он заливается краской и ему становится жарко я в животе резко пробивает жаром, пока Габриэль лезет к нему только ближе, для него может быть это дружеский знак, но Витторино шокирован близостью. "Надо отвлечься" — Так зачем ты пришёл ко мне? — Я.. ну что-то подсказало мне, что мне стоит найти тебя, я беспокоился ведь не знал, насколько у тебя стабильно состояние, мм, может я просто соскучился. Мелочи о которых говорил Габриэль... — Как ты можешь желать встречи с людьми как я? - он недовольно бормочет себе под нос. — Ну не с такими как ты, а именно с тобой, мы же не чужие люди? — Ох, я надеюсь на это? — Кем ты меня считаешь? Странный вопрос раздался по комнате, повисла тишина. Этого вопроса избегал Витторино, хотя он прекрасно понимал, что пока не разберётся с этим, страх будет с ним, и станет только сильнее. — Ты целуешься с друзьями? — Ну... Смотря с какими. — Со мной, ты целовался со мной. Раньше. — А что хочешь и сейчас? - он хихикает, а потом чуть серьезнее продолжает - Мы уже стали старше... Ради простого интереса наверное - Витторино перебивает его — Да, хочу, хочу что бы ты поцеловал меня как раньше. Очередная неловкая пауза. Хоть Габриэль немного засмущался, но даже не удивился. — Ох, прости Габриэль, я несу чушь, меня может не отпустило до сих пор. — Ви, глупенький ты, по тебе итак видно все. — В плане? Догворить Витторино не дают. Теплые губы сначала ласково касаются щеки, уже это доставляет бурю эмоций. Он становится настойчивие, но в его действиях совершенно нет жестокости, добрый огонек. Губы Габриэль перемешаются на уголок губ Витторино, он отстраняется, и даже не успев задать вопрос, Витторино кивает, что жмёт на все рычаги, и Габриэль возвращаться, целует его нежно и опытно, пока Витторино не зная куда деться пытается ухватить Габриэля за плечи и макушку, он неосознанно сам придает этому излишнюю страсть и торапление. Габриэль расценивает это как знак, что эту страсть можно утолить. Он целует шею Витторино, от чего у того внутри буря разрывающая его изнутри. Шея, слабое место Витторино, он хочет ещё, хочет больше прикосновений и поцелуев. Быстрые пытаясь стянуть рясу с себя, он путается в ней и Габриэль помогает ему, от этого другому неловко, а осознавая, что он сейчас сидит в одних трусах вообще заставляет шмыгнуть под плед, с трудом, но сообразив, Габриэль тоже стягивает эту глупую ночнушку. — Эй, ну чего ты? — У меня тело отвратительное, не стоит, сам подумай чем мы занимаемся. — Тише, тише, я считаю твоё тело прекрасным, может стоит отдаться чувствам? Если ты не хочешь, мы можем закончить, в этом нет ничего такого. — Нет, мы продолжим. Он говорит настойчиво и тянется к Габриэлю. Теперь уже Витторино целовал Габриэля, неумело и шустро, спускался ниже, пытался оставить засосы, возможно это было больно, но Габриэль был не против, ему нравилось и он активно отзывался приятно мыча и говоря, что Витторино не должен спешить. — Ви, у нас много времени.. — Я просто, я не знаю, я давно хотел прсото, мне хочется зацеловать тебя, хотя для меня это что-то необычное, необычное чувство нежности. Витторино целует, ключицы Габриэля и смотрит ему в глаза спускаясь к груди, глаза Габриэля милые и располагающие. Он не знает как правильно, вспоминает все что видел, и пускай любая порнография которая ему попадалась почти всегда была с женщинами, интерес будет ли мужчине приятно от такого же брал вверх. Он целует его грудную клетку, сжимает любой кусочке кожи который есть под рукой, от чего Габриэль выгибается в спине, волна приятных чувств хватает его и расходиться вниз. — Витторино, ты же священник, где набрался такого? — М... Долгая история, видел в каких-то журналах... Он все ещё целует его и спускается вниз, целует живот и спускаясь к косточке на тазе, замирает. — Я не знаю, что дальше. Добрая улыбка появляется на лице Габриэля и тот немного приподниматься. — Иди сюда... Смотри. Габриэль отлаживает бедра Витторино и засовывает ему руку под боксерки. Он немного удивляется от такого сильного возбуждения со стороны Витторино, но продолжает. Тянется к Витторино и снова вытягивает его в нежный поцелуй. Он начинает медленно двигаться рукой от чего Витторино передёргивает, он прикусывает губу, ведь уже готов скулить от того, что это делает именно Габриэль, тот в свою очередь двигает рукой слегка быстрее, и нужный темп для дорогого Витторино. Он выгибаться в спине от приятных чувств, он излишнее чувствительный, ведь не позволяет трогать себя самому. Но без дела сидеть не хочется, он тянется к Габриэлю что бы ответить тем же, Габриэлю нравиться такое желание тоже принести приятные ощущения, пускай не умело, он стараться повторить все, что делает Габриэль, хотя его движения более резкие и грубые, от чего Габриэля лишний раз дергает и он чуть громче стонет. Симфония звуков наслаждения идёт а один звук, смазанные поцелуи покрывают все, что могут. Шеи, ключицы. Пухлые губы Габриэля так и просят, что бы их целовали. Смазанно и равно, Габриэль тянет руку, сжимает грудь Витторино, тот выгибается дугой, так приятно ему никогда не было, ощущение, что ничего ещё ему не приносило какую уйму удовольствия. Ему хотелось ещё, хотелось ещё подобных встреч. Тем рук усиливался, они хорошо понимали как кому сделать приятно, понимая желания и чувства друг друга прсото прекрасно. Кульминация была довольна близка, в глазахискорки, стены плывут, только все это приятно. Громкие звуки заполняют в комнату, а после тела друг друга перепачканны. Откидываясь на кровать Витторино обхватывает Габриэля и тот охватывает его в ответ. Пару минут они лежат в обнимку. Отдохнув Габриэль снова тянется за теми же салфетками, вытирает живот и руки Витторино и себе тоже. Все происходит с такой лаской, что Витторино утопал в этом море нежности, от которого проваливаешься в сон. Но поговорить все ещё надо. — Так ты... Целуешься с друзьями? — С друзьями нет, а с любимым человеком, да. Он хихикает и целует Витторино снова в губы. Он укладывает его и шепчет про любовь про нежность, до точности, как а бы Витторино не хотел, он не расскажет, но он знает, что теперь всегда может попросить его сказать об этом вновь. Отвечая взаимностью он засыпает. Страшные чувства ушли, сменяясь приятным солнцем - Габриэлем.