Решение о любви

"Почему люди привыкли делить поступки на "черные" и "белые"? Разве это правильно?" Вопрос что неоднакратно всплывал в его голове... Вопрос на который никто ему не мог дать ответ или хоть какое-то предположение. После одной из последних попыток узнать у кого-то ответ на свой вопрос, Верховный судья уже прекратил кого-либо спрашивать. Нету смысла. Лучше держать вопрос в голове пока сам не дашь себе на него ответ... Можно подумать что это глупо? Что проще искать того кто сможет дать ответ? Возможно... Правда лишь в том что Джусти уже давно потерял на что - либо надежду и ему остаеться вершить честный и весьма справедливый суд. Тока так он вернет долг судьбе что позволила ему выжить и занять это место. Но есть ли вообще долг? Все мы кому - то чем - то должны: родителям что нас родили, друзьям что не отвернулись от нас когда нам было тяжело, всех тех кто для нас были всем... Увы, блондин может лишь неоднократно стучать молотком озвучивая неизменный вердикт и давая всем видом понять что все конченно для преступника. Можно ли назвать его жестоким? Наверное, но в сравнении с тем что творит штука называемая "Жизнь" это совершенно ничто. Именно она делает вещи что за миг уносят многие человечиские жизни. Это и смешно, и грустно. Все зависет от того с какого ракурса посмотреть, а также какие качества ставить на кон прежде всего. "Нету безгрешных, но все могут минимизировать свои грехи..." Именно такие слова можно услышать из уст невинного дитя что заняло место на судебном кресле. Как правило они звучат как финальная фраза перед тем как этот фарс завершится и человек, что ненавидит проигрывать справедливому суду покинет скамью заменив ее тюрьмой. Мягко говоря это грустно, но ведь он сам виноват? Не так ли? Именно он пошел на многое ради утоления своих высокомерных желаний что противоречат всяким принципам. "Разве этого подлеца можно жалеть?" Многие коллеги не раз спрашивали судью об этом, но даже он никогда не даст точный ответ на этот вроде бы простой вопрос... В этом мире больше вопросов нежели ответов на них. Это неизменно, как не посмотри. Но может все - таки найдется кто - то кто ответит Джусти на все накопившиеся вопросы. Хотя, смотря на его отстраненое поведение его ждет одиночество. Холодное одиночество в кругу теней что насмехаются над ним и тыкают в его мелкую макушку говоря о его ничтожности и бесполезности. Как ни крути это факт. Лишь глупый будет это отрицать и успокаивать после этих слов... Разве есть толк от такого оптимизма когда правда говорит сама за себя? Нету... Именно поэтому длинноволосый прекратил себя тешить. Уже давно... Итог его жизни уже ясен, но разве нету шансов что - то переменить? Нету ни малейшей надежды или возможности? Наврядли, тот кто живет один 1/5 жизни скорее всего проживет ее остаток точно также. Это уже ни один адвокат не сможет оспорить. Но раз жизнь Делакура уже обречена на подобный исход. Нужно ли так деприсовать? Конечно нет. Именно поэтому каждый день для Верховного судьи как последний, он старается радоваться обсолютно каждой минуте что проходит мимо него и отбирает время его людской жизни. После пережитого им горя самое лучшее лекарство - счастье. Но, что для него счастье? Посиделки в кругу семьи? Нет. Беседа с друзьями? Тоже мимо. Он так и не вкусил своего счастья и поэтому ему стоит ждать когда случится то событие, которое принесет ему непомерную радость и теплоту в сердце. Рано или поздно. Этому сужденно случиться. И Джусти будет ждать этого мечтая быть хоть кому то нужным, ведь так не бывает на свете. Чтобы он был никому не нужен........ Читая перед сном очередную пьесу судья сам не понимает как отдался собственным эмоциям и ему остаеться лишь смериться что он такой. Он презрим всеми и смысл казаться иным даже дома попросту нету. Дом - это то место где судья может быть собой и никого не бояться. Никого. Не бояться...

***

Новый день, а это значит, что время снова браться за работу! Кто-то вообще любит работать? Наверное, многим ненавистна их работа, но, может, нужно просто выбирать то, что по душе, и стремиться к этому? Почему же люди так часто ошибаются в выборе профессии? Все просто. Им нужно выживать, и лишь немногие способны вырваться из этого порочного круга. Грустно, но есть ли смысл кого-то жалеть? Они сами виноваты... Так считал Джусти. Единственным, кто поддерживал его точку зрения, был Вивьен. По сути, он был подчинённым Верховного судьи, но это не мешало им каждый день чаевничать и обсуждать ситуации в мире. Вот и это утро не стало исключением: — Ты заметил, что в последнее время количество заседаний снизилось? К чему бы это? — поинтересовался Вивьен. В его вопросе читались шок и некая печаль. Как-никак, он тоже получал деньги за свою работу, и если не будет чем заняться, то и денег ему не видать. Увы, так устроен этот мир. — Не переживай по этому поводу. Возможно, это лишь затишье перед бурей. Как ни крути, но без денег мы точно не останемся! — радостно ответил судья. Если бы все были такими же наивными и оптимистичными, как он... Поднеся к своим миниатюрным губам чашку чая и отпив немного, Джусти поставил её обратно на блюдце и мельком осмотрел документы, с которыми он работал каждый день. — Не то чтобы я сильно переживал… Чем меньше преступности, тем лучше! Просто я слышал, что появилась новая группировка. Неприятное ощущение, знаешь ли. — С чем угодно мог иметь дело юрист, но точно не с подобным. Банды такого типа доставляли всем проблем выше головы, хотя и вознаграждали за риск достойно. Понимая серьёзность поднятой Вивьеном темы, он слегка охладил свой энтузиазм в разговоре и решил сменить тему на что-то менее щепетильное. — Ладно, оставим это пока что. Ты вроде говорил, что взял какие-то пьесы почитать? Расскажешь, что наш "юный критик" внёс в список достойного и недостойного? — Да, может, это звучало нагло, но Джусти любил высказывать своё мнение о книгах, которые читал по вечерам. Из всей литературы ему больше всего нравились романы и пьесы, правда... большая их часть, по его мнению, не заслуживала называться произведениями. — Да, вчера я, как никогда, прочитал много пьес. Правда, большая их часть оказалась чистой бредятиной. Мне даже пару страниц толком не удалось разобрать! Если интересно, вот список. –Каждый вечер Верховный судья записывал названия всего прочитанного в свой список. Для чего? Чтобы не повторяться? Даже сам он не знал ответа на этот вопрос. Тем не менее список оказался в руках адвоката. Всё в нём было написано вразнобой: после первого шло шестое, затем десятое. В общем, никакого порядка! Хотя Вивьен давно привык к этой особенности судьи и легко мог расставить всё по порядку — весьма полезный навык. — "1) Гласный итог; 3) Легенда о лжи; 6) Рыцарь и принцесса; 2) Ансамбль; 4) Любовь к тебе; 5) Елена и Принц вина; 8) Агония тьмы; 7) Истина за кулисами; 9) Непризнанный финал."–Глаза Вивьена расширились от того, как много названий оказалось в колонке "Недостойное". В его голове сразу возник вопрос: "Откуда у него на всё это время?" Правда, вслух он его не задал, но взгляд говорил сам за себя. — Ладно… Лучше я пойду работать дальше… — неуверенно пробормотал Вивьен. — Хорошо, как раз мне тоже нужно по делам. Тогда до завтра? Всё, я побежал!— воскликнул Джусти. Взяв свою сумку, он поспешил покинуть здание суда.

***

Кто в здравом уме может любить школу? Место, где обесцениваются все твои таланты, а вместо этого тебя учат вести себя как все. С самого первого года учёбы Делакур поклялся себе, что никогда не отдаст этому месту свою уникальность. Однажды завуч этого злополучного учреждения попытался отчитать или написать Джусти замечание за то, что у него волосы были ниже плеч, да ещё и окрашены. Конечно, тогда он многого не знал. В итоге, как только узнал об этом ученике побольше, завуч не только не пытался его наказать, но даже иногда делал комплименты касаемо тех самых волос. Эта история порой смешит судью, а иногда заставляет задуматься о том, какую роль в его жизни играет статус. Не будь он Верховным судьёй, что сделала бы эта женщина? Отчитала? Вызвала родителей в школу? Поставила замечание? Размышляя об этом, судья сам не понимал, что его ждёт в ближайшие два года учёбы. Текло время. С некоторыми преподавателями у него наладились отношения, с другими, наоборот, ухудшились. Но в большинстве случаев его отношения с учителями были довольно плохими. Учителя не терпят, когда дети знают больше них, а в его случае его презирали и всегда пытались пристыдить. – Делакур, к доске, – монотонно произнесла женщина лет тридцати. Выглядела она, конечно, старше, но играет ли это здесь роль? Нет. Шаги судьи были небольшими, но уверенными. Отчасти это придавало его походке грациозности и изящности. Дойдя до доски, недавно вымытой, так что влага уже успела высохнуть, он взял мел в руку, готовясь писать. – Реши пример, написанный на доске, – произнесла с усмешкой и высокомерием учительница. Уверенно взяв в руку мел, зеленоглазый юноша начал вырисовывать символы цифр и букв. Мел ритмично постукивал по доске, а его мелкие осколки осыпались на пол и руки Джусти. Прошла минута или чуть больше. Поставив мелом точку, он подозвал учителя своим мягким голосом, чтобы тот проверил написанный им текст и дал оценку. – Ну-с, давай посмотрим, что ты тут нарешал! – Учительница встала со стула и, подойдя к доске, начала проверять написанное. Рука с красным мелом для исправлений дрожала – ведь ей не было, что исправлять. Пример оказался решён идеально, и придраться было невозможно. – Всё неплохо, решение верное, – учительница явно не хотела так легко сдавать позиции. Судья уже был готов улыбнуться, почувствовав вкус победы, но если бы всё было так просто… – Однако формула, по которой ты решил, совсем не похожа на ту, что мы проходили. За это я снижу оценку, – заявила она, с наслаждением почувствовав своё преимущество. Делакур никак не мог оспорить её слова. Но ведь его способ был быстрее! Она правда ожидала, что он сделает сотню лишних расчётов, чтобы соблюсти методику? – Неплохо, но можно лучше. Садись, – произнесла учительница. Оскорблённый ученик не хотел мириться с её гордыней, но и осудить открыто не мог. С самого начала школы было ясно: есть любимчики, а есть те, кого учителя не переносят. После урока математики Джусти заметил, как классная руководительница разговаривает с учителем истории. После их беседы преподаватель, заметив юнца, подошёл к нему: – Здравствуй, Джусти! – Здравствуйте, мисс. Чем могу помочь? – Да, дело в том, что сегодня у нас снова будет заседание для учителей до позднего вечера. К тому же мой сын заболел, и со следующей недели кто-то должен будет сидеть с продлёнкой. – Я могу, если иначе никак... – Я знала, что могу положиться на тебя, Джусти! Завтра я всех предупрежу. После этого диалога судья мог только идти в нужный кабинет и сидеть с первоклассниками. Работы тут хватало до самого вечера... Но он уже привык.

***

Многие, возвращаясь домой, готовы сделать всё, лишь бы не выходить куда-то снова. Делакур в этом плане ничем от них не отличается. После такого тяжёлого дня ему точно нужен отдых. Хотя бы пару часов. Пару часов не играть роль человека, который доволен жизнью, будто всё хорошо… Провалившись в любимую кровать и взяв недочитанную книгу, он лёгким, отточенным движением перевернул страницу и продолжил чтение. Но одна реплика главной героини отбила у него всякое желание читать дальше: — "Ах, я буду верна лишь одному принципу: пока я к чему-то стремлюсь, меня никто не остановит!" Как же легко рассуждать, когда ты всего лишь герой романа. Будь ты в моей шкуре, точно задумалась бы, не сдаться ли... — с горечью подумал судья. Не выдержав, он отложил книгу в шкаф и направился в душ. Только тёплая чистая вода способна смыть те деяния, о которых можно пожалеть. Завтра начнётся новый день. Всё будет иначе. Или нет? Эта надежда всегда жила в нём. Но после стольких дней единственный вопрос сломил весь настрой: "Есть ли смысл бороться, когда ты один? Нет… смысла…" — Есть ли в этом бренном мире хоть кто-то, кому не наплевать на меня и мои чувства?! — Джусти не заметил, как его тон стал истерическим, а слёзы сами начали стекать по нежным щекам. Больно это признавать, но за маской безобидного и беспощадного судьи скрывается обиженное миром дитя, которое покинуло родительское гнездо раньше времени и поплатилось за это своим моральным состоянием. Каждый вечер юноша молится о том, чтобы этот день стал для него последним. Почти каждый вечер на протяжении трёх лет он хотел всё закончить. Сложно жить в мире, где ты презираем всеми. Но долго убиваться по этому поводу он не мог. Да и нельзя. Изумрудноглазому судье нужно рано ложиться спать — завтра много работы, а времени на неё будет немного. Хотя… никаких заседаний не планировалось. Скорее всего, новый день окажется таким же, как этот: нудным, тоскливым, наигранным…

***

Сон — это то, что порождает иллюзии и тайны. Это момент в жизни, когда мы действительно можем отдохнуть от мира, где царствуют жестокость и насилие. Однако есть то, о чем люди редко задумываются: сны бывают как хорошими, так и плохими. Кошмары — это то, что ненавидит Джусти, то, что преследует его чаще всего. Все его страхи и сомнения сплетаются в симфонию мрака и ужаса. Единственное, что он слышит в этой непроглядной тьме, — это женский голос, рассказывающий странную историю: "Однажды на одной лужайке жили звери. Они были самыми разными, и каждый был уникален по-своему. Но среди них выделялась одна семейка. Семья милых желтоватых котов, чья шерстка была подобна лучам ранней зари, а глаза, словно изумрудные камни, блестели под светом солнца и луны. В этой семейке жил котёнок, который ничего не знал о мире за пределами дома. Но его мать так ненавидела его, что однажды сказала: — Иди в лес да заблудись там. Погибнешь хоть своей смертью. Ничего не понимающий котёнок побежал в лес, решив, что это игра. Он гулял по сказочным тропам, рассматривая каждый цветок и грибок. Мир казался чудесным. Но правда была в том, что пути назад не существовало... — Мам! — Мама! — Ты где? Долго зверёк окликал лес, но единственное, что хоть как-то отзывалось ему, — это громкое эхо и безмятежная тишина. Дороги начали путаться, и котёнок больше не мог, да и не видел смысла искать путь обратно." Сколько бы люди ни ломали голову над смыслом этой истории, истина всегда остаётся на поверхности. Пока однажды её тайна не будет раскрыта. После успокаивающего женского голоса некоторое время царила тишина, пугающая каждого, кто пытался уловить хоть один звук... Последнее, что всегда слышит котёнок перед завершением своего кошмара, — это странная колыбельная. Она до жути знакомая, но и до боли успокаивающая... "Спи, дорогое дитя, ведь кошмары тоже не вечны. Пусть эта колыбельная поможет разогнать страхи и сомнения..." Голос звучал в голове Джусти, лежащего на тёмной земле, но ему было уже всё равно. Разум начал проигрывать нежную мелодию, а природа дополняла её своей музыкой. Мелодия была простой, но волшебной. "Лу ли ла, лу ли ла, лу ли ла ли ла..." Повторяясь раз за разом, миг за мигом, Джусти не заметил, как уснул, лёжа на земле. Он больше не убегал от бед, которые больше не пытались его нагнать. Их не существовало. Пока звучала колыбельная, он был в безопасности. Пока звучала колыбельная, он всегда был защищён от всего...

***

Бип... Бип... Бип... — Ух? А, да, встаю, встаю... — Сонный голос сопровождался попыткой подняться из лежачего положения в сидячее, но получилось не с первого раза. Хотя уже с третьей попытки дело пошло, что радовало. Протерев глаза после ужасных сновидений, судья сразу направился в ванную комнату, чтобы умыться и принять душ. Хотя сегодня заседаний быть не должно, выглядеть хорошо — обязательное правило. Джусти уже давно привык к такому утреннему распорядку, поэтому на приведение себя в порядок много времени не требовалось. Однако волосы, что раньше, что и сейчас, требовали особого ухода. С их длиной и тем, что они всегда распущены, удивительно, как юноша не устаёт за ними ухаживать. Но время зря терять нельзя — поесть Делакур успеет потом. Впрочем, это "потом" обычно случается только вечером, так что он ест всего один раз в день. Только сам он в этом минусов не видит. Как-никак, чем меньше ест, тем, по его мнению, лучше выглядит. Это убеждение у него сложилось давно, и хотя многие твердили о вреде такого образа жизни, он редко что-либо менял в своём расписании. — Интересно, сегодня стоит одеться как обычно или придумать что-то новое? А... Хотя к чёрту, так только больше хлопот, — пробормотал он. Проблема выбора гардероба всегда заставляла Джусти ломать голову. Большая часть денег, которые он зарабатывал на работе, уходила на покупку новых элементов одежды. Делакур обожал экспериментировать. Конечно, иногда это выходило за рамки адекватности и приличия, но дом — это то место, где можно одеваться, как душе угодно, и проводить любые эксперименты с внешностью. Впрочем, после пары минут раздумий он решил не изменять традициям и предстать в своём привычном деловом облике. Всё-таки он — Верховный судья, и ему не пристало выглядеть, как вертихвостка. Разве что дома или в особых случаях, если это необходимо для выживания. Подойдя к сумке, Джусти ловким движением подкинул её на плечо, проверил наличие важных вещей — крема для рук, расчёски и духов — и, распахнув дверь, аккуратно её запер. Теперь он всегда запирал её на все замки, даже оставаясь дома. Однажды к нему уже пытались проникнуть "случайно", и теперь осторожность стала его привычкой. Любит ли он уединение? Да. За время своей работы он повидал множество людей: хороших и плохих, богатых и бедных. У каждого были свои цели и мотивы для победы в суде. Увы, не все мечты могут сбыться. Джусти знал это не понаслышке. Как бы сильно ты ни мечтал, не всё становится реальностью. Теперь, идя по осенней улице, он напевал своим сладким голосом колыбельную, которую ему пела бабушка. Когда ему было страшно или грустно, только она могла его успокоить и привести в чувства. Напевая эту чудесную, будто волшебную мелодию, Делакур верил, что сегодняшний день принесёт что-то новое. Его интуиция подсказывала ему это, а он привык доверять ей, как никому другому. Опавшие листья вновь вырастут, но убитым эмоциям вернуться куда сложнее. Увы, но это тоже своего рода истина, которую он запомнил и старался не забывать. Судья давно был сломан, будто изящный и точный механизм, которому не хватает простого ремонта. Таким, как он, нужен кто-то, кто не допустит повторения хаоса.

***

Опять новый школьный день... Не жизнь, а круг сансары. Вот только сегодня Джусти не хочет, чтобы очередной кошмар его тревожил и мешал нормально жить. Это лишь выдумка, ничего более... Ведь так? Неважно! Ведь сон — это сон, а реальность — это реальность. Нельзя ничего из этого смешивать. Это важно понимать. Но пока у Делакура другая цель и работа. – Тише, тише. Соблюдайте тишину. Вы же не хотите, чтобы вас оштрафовали за нарушение правил поведения? — голос судьи был безэмоциональным и строгим, но все понимали: если соблюдать правила, то их замена — милашка, которая побеседует о разном. – Делакур, расскажите побольше о своей работе! Просим! Нам столько всего рассказал про вас Ал! — восклицания детей не знали предела. Все они желали узнать о его работе больше, чем кто-либо из простых людей. Может, Джусти и судья, но он не настолько жесток, чтобы не утолить такое любопытство ребятни. – Хах. Вижу, после моего прошлого прихода Алэр поведал вам куда больше историй? Что ж, я не имею права молчать, особенно когда вы так просите. Тогда слушайте! Но потом я буду отвечать только на ваши вопросы, — Верховный судья жестом показал своему любимому классу, которому он заменяет учителя не первый раз, рассесться и слушать его рассказы о работе. Каждая история была похожа на сказку, а вопросы поражали Делакура своей креативностью. На некоторые ему требовалось время, чтобы ответить: слишком сложные понятия приходилось объяснять простыми аналогиями. После третьей по счету истории судья решил немного отдохнуть, положив молоток на подставку. Он откинулся на спинку стула и слегка прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и перевести дух. Алэр тем временем попросил всех вести себя тише. Остальные послушно продолжили заниматься своими делами, не нарушая покой уставшего Джусти. – Знаете, мне вчера дочь всё уши прожужжала о том, что у них будет замена, — сказала мама одного из детей, — и я не понимала, откуда столько эмоций. Теперь, увидев, какая у вас дисциплина, понимаю: вы мастер своего дела! Почти всех детей уже забрали, остались лишь Алэр и ещё несколько ребят. Джусти, успевший отдохнуть за эти пару часов, чувствовал себя прекрасно. Он мог бы провести с детьми ещё столько же времени, но всему нужно знать предел. – Хах, вы переоцениваете мои способности! Как-никак, я всего лишь такой же школьник, — смущённо ответил судья. Он действительно не видел себя в роли учителя. То, что его вообще слушают, казалось ему везением. Поэтому он считал излишние похвалы и лесть неуместными. – Что вы! Мало кто мог угомонить моё чадо, а у вас она сидит как миленькая, — продолжала женщина. Неожиданно телефон судьи завибрировал. Немного смутившись, Делакур извинился и, отойдя в сторону, ответил на звонок. – Джусти?! Где ты?! Почему, чёрт подери, не отвечаешь?! — с наездом, почти крича, начал Вивьен. Судя по всему, судья что-то упустил. Ему срочно нужно было разобраться в ситуации. – Что случилось? Почему такая паника? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Джусти. На том конце провода послышался глубокий вздох, после чего Вивьен продолжил: – Завтра будет суд над сыном крупного чиновника, и ты будешь его вести!–Кто бы мог подумать. Такой неожиданный поворот. Для Верховного судьи случай, когда о деле сообщают за день или даже ночь до заседания, был в новинку. Забавно было наблюдать, как Делакура, словно ребёнка, отчитывает подчинённый за выключенный телефон. Однако долго злиться на Джусти не мог никто: он был слишком обаятельным. – В таком случае я сейчас же рвану к тебе и хотя бы поверхностно просмотрю досье обвиняемого, — подытожил судья. Обычно, если дело связано с высшими чинами, найти что-то кроме поверхностной информации сложно. Родители таких людей готовы на всё, чтобы их дети продолжали оставаться "чистыми". Джусти часто задумывался: научит ли таких когда-нибудь жизнь? Ответ, казалось, давно очевиден. Понимая, что пора выдвигаться, Делакур подошёл к женщине, чтобы попрощаться: – Извините, у меня возникли срочные дела. До завтра вам и вашей милой крохе!–Судья старался не показывать, что спешит. – Хех, повезло же какой-то девушке с таким парнем! До завтра, — сказала женщина, уходя вместе с дочкой. Через мгновение они исчезли вдали. Джусти же ринулся к зданию суда: выбора не было. Проблемы никому не нужны! Ожидая автобус на остановке, он наконец отдышался. Бег был его слабым местом, и Джусти всегда старался избегать таких ситуаций. Пока вечерняя песня птиц затихала, а на небе зажигались звёзды, он поднял взгляд на Луну. Полная и яркая, она завораживала. На миг судья почти забыл о своей спешке. День подходил к концу, и, может быть, это даже очень хорошо... Сидя в уже пустом автобусе, становится как-то даже лучше: нет лишних возгласов, нет осуждающих взглядов. Это так успокаивает. Возможно, многим кажется, что роль судьи очень классная — ведь ты решаешь судьбы миллионов людей. Но истина куда печальнее этой сладкой лжи. Каждый день Джусти должен быть готов к самым разным поворотам, которые ждут его на суде. Многое зависит не от него, а от того, что попадет ему в руки. Очень часто бывало так, что на суде людей спасало лишь то, что Верховный судья искал абсолютно всю информацию, от корки до корки, и не мог позволить, чтобы невиновный сел... Таков его принцип: исключительно справедливый приговор. За многие месяцы работы ему не раз предлагали взятки, и каждый раз его ответ был одним и тем же: "Нет. За кого вы меня принимаете?" Как же глупо думать, что Джусти настолько алчен, что однажды позволит себе взять взятку из рук того, кто не видит ничего, кроме греха и тьмы. Он все думал об этом в транспорте. Пусть это его не сильно тревожило, но сам факт того, что люди готовы идти на всё, лишь бы не сесть, вызывал у него некий диссонанс. С одной стороны, простая человечность и понимание того, что люди иногда не видят иного выхода, кроме как совершить неисправимое. А с другой — непоколебимая справедливость, которая сожжет всех виновных и спасет безгрешных.

***

Забежав в здание Справедливости и Правосудия, Делакур добежал до своего кабинета, где он обычно работал вместе с помощником. Хотя… назвать его помощником было бы неверно. Скорее, это был его верный адвокат. Несмотря на разные роли, оба понимали, чего стоит человеческая жизнь. Многие готовы пойти на всё ради защиты себя. Верный адвокат Вивьен всегда помогает тем, кого оклеветали, а безгрешный и беспристрастный судья Джусти гарантирует справедливый суд. Звучит красиво... И так оно и есть. Эти двое идеально выполняют свою работу и являются шестерёнками этого точного и идеального механизма. Ничто и никогда не сможет изменить их принципы и стиль жизни. Их суть уже ясна наперёд... Глупо пытаться что-то изменить. Крайне глупо. — Наконец-то! Делакур, я уже думал, что нас ждёт бессонная ночь! — произнёс юрист. В его голосе не было ни насмешек, ни издёвок. Оба хотели поскорее разобраться с делами, ведь только так они могли гарантировать идеальное заседание. — Я правда нечаянно! Давай уже начнём читать досье и разберёмся с планом действий? — ответил без эмоций подросток. Джусти действительно устал и случайно пропустил звонки. Будь кто-то выше Верховного судьи, он бы принял вердикт суда, но его-то никто не способен осудить… — Я тебя не виню. Ты в последнее время какой-то вялый. Что-то случилось? — спросил Вивьен с ноткой беспокойства, которая была больше, чем просто символом вежливости. Он действительно волновался за судью и хотел помочь. Как никто другой, он знал о многих переживаниях златоволосого друга. Но Делакур никогда не давал ему шанса. Когда Вивьен предложил помощь одного из лучших психологов, судья лишь отмахнулся, сказав, что у него просто нет настроения. Не более. Просто он не в духе — бывает. Юрист хотел бы поверить в эту откровенную ложь, но видел, как это всё потихоньку разъедало судью изнутри, приводя к тому, что можно назвать "болью". Возможно, в этом кто-то виноват. Но пока ответа не найти. Увы. — Ладно, вернёмся к досье. Напомни, за что будут судить этого человека? — сменил тему судья. Нужно было избавиться от гнетущей тишины между ними, и это было единственное, что пришло Джусти в голову. — Да, там вождение в нетрезвом виде и несколько пострадавших. К счастью, без смертей. Всё обошлось серьёзными травмами, — пояснил Вивьен. Дело намечалось непростым. Нужно было опросить всех пострадавших, проверить записи камер, найти улики. Сплошная морока! Конечно, судья не должен заниматься этим напрямую, ведь его полномочия выше этого. Но Делакур понимал, как работают те, кто собирает улики и передаёт их в суд. После одного из таких случаев Джусти больше не позволял делу выйти из-под его контроля. Если он и доверял патрульным сбор улик, то только при условии качественного надзора, фото- и видеофиксации и финальной проверки. Глупо? Возможно. Но только так можно гарантировать справедливый приговор. Ничего более. — Кстати, после заседания у тебя назначена аудиенция с отцом обвиняемого. Как думаешь, это что-то значит? — спросил Вивьен, не отрывая взгляда от документов. Сразу после заседания? Как это неудобно. То есть люди настолько не уважают судью, что требуют встречи сразу после суда? Делакур давно осознавал это, но сам факт расстраивал его до глубины души. Души, покрытой льдом и инеем. Души, которую он никому… никогда… не отдаст.

***

Раннее утро. Всё здание на ушах: через час начнётся суд! Все в предвкушении. Всем интересен исход и то, кто же в конце концов окажется виноват. Логично, что сильнее всех волновался Джусти. Хотя это был далеко не первый его суд, именно этот случай оказался для него особенным — впервые у него было гораздо меньше информации, чем обычно. — Джусти, не волнуйся! Ты выходил из ситуаций и похуже! — пытался хоть как-то успокоить судью адвокат. Правда, Вивьен не был силён в утешениях, но это не мешало ему стараться привести Делакура в чувства перед заседанием. — Хуже? Что может быть хуже, чем отсутствие всякой информации?! Я же могу вынести ошибочный приговор! — не унимался Джусти. Больше всего он боялся допустить ошибку, и постепенно этот страх превратился в настоящую фобию. Фобию, которую, вероятно, ему уже никогда не побороть. — С другой стороны... Это новый опыт. Да и ты почти никогда не ошибаешься. Не будь к себе так категоричен! Ты всё сможешь, я знаю, — продолжал юрист. Но он уже понял, что его слова ни к чему не приведут. Если Джусти волнуется, это надолго, и мало что может его успокоить. Оставалось всего полчаса до начала. Всё уже было подготовлено, люди собрались. Судья стоял рядом с адвокатом, который держал в правой руке несколько документов для защиты. Попутно левой рукой он легонько похлопывал друга по плечу, пытаясь хоть немного его поддержать. Но времени что-то придумывать уже не было. Пять минут до начала. Все заняли свои места. Судья готовился к выходу. Страх всё ещё пожирал его изнутри, а ноги подкашивались. Но он понимал, что нужно держать себя в руках. Если он справится, никто ничего не заметит. Четыре минуты... Взяв в руки судейский молоток, который до сих пор дрожал в его пальцах, Джусти готовился морально. Совсем скоро двери суда откроются, и те, кто провинился, понесут наказание. Звучало это жестоко, и Джусти это понимал. Но он знал, что не ему выбирать судьбы людей. Его задача — судить их поступки и подводить итог. Не более. Три минуты... Верховный судья уже стоял, готовясь выйти на своё место и начать заседание. Время летело слишком быстро, и теперь перед ним пролетали мгновения, которые было невозможно упустить. Две минуты... Ноги перестали дрожать, дышать стало легче. Это был прогресс. Но он знал, что самое важное ещё впереди. Истцы и ответчики уже собрались. Время начинать. Одна минута... Последняя минута. Нервы были на пределе. Выходя к своему месту, судья произнёс в мыслях слова одного из героев пьесы, прочитанной им ранее: — Ну же, время открыть судебное заседание! Он не любил этого персонажа, но это не имело значения. Джусти был слишком требователен ко всему, особенно к себе. И угодить ему было крайне сложно, что знали все, кто с ним работал. И вот настал момент. — Всем встать! Суд идёт!