It's not easy being green

Домик, который Джо присмотрела в ту самую ночь Хэллоуина, оказался именно таким, каким она его себе представляла. Уединенный, утопающий в зелени, с уютной верандой и видом на город вдали. Они сняли его. И пока Лорн с головой уходил в новую работу в «Вольфрам и Харт», Джо с упоением обустраивала их гнездышко. Каждая вещь в нем была наполнена любовью и мыслями о муже: мягкий плед на диване для их вечерних киномарафонов, просторная кухня, где она училась готовить его любимые блюда, и самая важная комната — кабинет для занятий магией. Слух о ведьме, способной помочь юным колдуньям обуздать дар, разлетелся быстро. Помог и Джайлз, направлявший к ней ведьм, попавших в поле зрения Совета. Вскоре к их дому на окраине Лос-Анджелеса начали стекаться девушки со всей страны. Джо не брала денег, ее платой были счастливые и облегченные глаза учениц, которые наконец-то перестали бояться самих себя. Она учила их чувствовать магию, а не бороться с ней, находить гармонию, как когда-то научилась сама. Как-то раз по видеосвязи Джайлз, сняв очки и устало потирая переносицу, высказал свои опасения. – Джо, милая, «Вольфрам и Харт» — это не просто корпорация. Это институт зла. Они не меняются. Они ассимилируют. Я боюсь, что Лорн… – Я знаю, папа, — мягко, но твердо перебила его Джо. — Но я верю в Лорна. Как не верила ни в кого другого. Он пытается сделать что-то хорошее в этом аду. Я должна его поддержать. – Просто будьте осторожны, – по отечески завершил разговор Джайлз. Он понимал, что спорить с упрямой дочерью бесполезно. Но также он принимал ее мужа, пусть тот и был демоном, Наблюдатель знал, что Лорн пойдет на все ради его дочери. Но вера верой, а реальность была безжалостна. Лорн появлялся дома все реже и реже. Он приезжал глубокой ночью, пахнущий дорогим виски и чужими духами, с пустым взглядом и уставшей до дрожи душой. Джо изо всех сил старалась наполнить их редкие моменты вместе теплом: завтраки при свечах в шесть утра, записки с признаниями в любви, спрятанные в карманы его пиджаков, их песни, которые она теперь напевала, убираясь в пустующем доме. Но тоска, тяжелый и холодный камень, не отпускала ее. Она видела, как его съедала эта работа, как его яркая, жизнерадостная аура тускнела с каждым днем. И она не понимала, чем может помочь мужу. И вот однажды ночью он вернулся не просто уставшим, а возбужденным. – Звездочка, ты не представляешь! — воскликнул демон, скидывая плащ и утопив Джо в самых крепких объятиях. — «Вольфрам и Харт» устраивает грандиозный бал в честь Хэллоуина! Это главный праздник года! И я отвечаю за всё! Это будет вечеринка века! Ты должна прийти, ты просто обязана увидеть это! Джо не могла ему отказать. Она видела как этот вечер важен для Лорна. Ведьма надела элегантное темно-зеленое платье, чтобы гармонировать со своим возлюбленным и отправилась в офис адской конторы. Но вместо праздника она попала в самый настоящий кошмар. Едва выйдя из лифта в фойе «Вольфрам и Харт», Джо увидела полное, абсолютное безумие. Подсознание Лорна, его подавленные кошмары и сомнения, вырвавшись на свободу благодаря магии адской конторы, лишившей демона-эмпата сна, материализовались в уродливого, могучего монстра. Чудовище, похожее на пародию на самого Лорна — огромное, в помятом смокинге, — нападало на гостей, сея панику и смерть. Джо, отчаянно расталкивая толпу, искала мужа. Она нашла его оглушенным в углу зала. А потом увидела монстра, который поднял руку, чтобы нанести ему окончательный удар. – НЕТ! — крикнула Джо, перебегая зал и вставая между чудовищем и ее демоном. Она раскинула руки в стороны, закрывая Лорна своим телом, и посмотрела в безумные глаза собственного кошмара своего мужа. – Любимый,— дрогнувшим голосом прошептала она, и по ее щекам потекли слезы. — Что же они с тобой сделали? Монстр замер. Его искаженное лицо дрогнуло. Ярость в глазах сменилась на мгновение болью и растерянностью. Он протянул к Джо огромную уродливую лапу, но не для атаки, а словно пытаясь коснуться. На Джо смотрели глаза ее Лорна, полные боли, как будто ища защиту в ее прикосновении. В этот момент раздался выстрел. Уэсли и Фред, активировав пушку, выстрелили прямо в Лорна, вернув тому сон. Монстр исчез, растворился в дымке, так и не коснувшись Джо, а сам демон рухнул, проваливаясь в спасительный сон. Когда Лорна уложили спать в кабинете Ангела, в Джо прорвалось все, что копилось месяцами. Она обернулась к Ангелу, Уэсли, Фред и Ганну, и ее глаза пылали холодным огнем. – Довольны?— ее голос был тихим, но каждый звук врезался в память, как лезвие. — Он пошел сюда ради вас. Ради вашей светлой миссии. Он разрывался на части, пытаясь помочь, пытаясь остаться собой! А вы? Вы бросили его одного наедине с этим кошмаром! Вы пользуетесь им, как всегда! Он для вас — инструмент, клоун, автомат по выдаче решений! А он — живой! У него есть душа, которую это место пожирает! – Джо, успокойся, пожалуйста, – попытался голосом разума остановить ее гнев Ганн. – Ничего фатального не произошло. Пара смертей для гостей "Вольфрам и Харт" это всего лишь часть вечеринки. Очень удачная, надо сказать. Джо не стала слушать их оправдания, она просто устало попросила всех удалиться. Сама Джо осталась в кабинете, устроившись в кресле рядом с кушеткой, где спал Лорн, и не отводила от него взгляд всю ночь. Утром он проснулся разбитым и подавленным. Увидев свою жену, сидящую в кресле с запавшими от бессонницы глазами, он сгорбился от стыда. – Джо…Прости… Ты была права. Это место… оно меняет всех. Оно меняет меня. Я не хочу таким становиться. Джо подошла к нему, сев на колени возле кушетки и взяв его руки в свои, посмотрела прямо в глаза. Ее голос был спокоен, но в нем слышалась тревога. – Лорн, милый, я ждала подходящего момента, но его никогда не будет. Я не могу больше ждать. Я... я беременна. У нас будет ребенок. И ему нужен отец. Рядом. Не герой, сражающийся за людей, которые даже не в состоянии оценить его вклад. А просто папа. А мне нужен ты, мой муж. Демон замер. Его зеленое лицо побледнело, насколько это было возможно. Он смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова, а потом его взгляд упал на ее еще плоский живот. Шок, смятение, а затем — всепоглощающая, чистая радость затопили его. – Ребенок? Наш ребенок? — прошептал он, и его голос дрогнул. – Да, — улыбнулась Джо сквозь слезы. — И ты нужен мне. Ты нужен нам. Здесь. Всегда. Лорн резко встал. В его глазах больше не было сомнений. – Я ухожу. Прямо сейчас, - твердо сказал демон. Джо только тихо сжала его руку, словно пытаясь передать ему всю свою силу и ожидание этого момента. Решение Лорна покинуть «Вольфрам и Харт» Ангел встретил с раздражением. – Лорн, это был всего лишь инцидент! Неудачный, да. Но все это не имеет значения! Мы должны продолжить. – НЕТ! — впервые за все время Лорн повысил голос на Ангела. — Для тебя — все это не имеет значения. Для меня — имеет. Я хотел помочь вам, но есть вещь гораздо важнее. Моя жена. Мой ребенок. Я должен быть с ними. Это мой выбор. Единственный и правильный. И я давно должен был его сделать. И он ушел. Не оглядываясь. Теперь Джо и Лорн сидели на заднем дворе своего дома на широком шезлонге. Демон обнимал свою жену сзади, его ладони нежно лежали на ее животе. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. – Знаешь, о чем я думаю? — тихо проговорил Лорн, его губы касались ее виска. — Я думаю о том, как он будет смеяться. И о том, как я буду петь ему колыбельные. Наши колыбельные. — Его голос дрогнул от переполнявших его чувств. Джо прикрыла глаза, чувствуя, как каждое его слово окутывает ее теплом и спокойствием, которого ей так не хватало все эти месяцы. — Я прошел через адские измерения, пел для вампиров и заключал сделки с дьяволом, — продолжил демон, — но именно это... быть здесь, с тобой, с нашим будущим... это самая большая магия, которую я когда-либо мог представить. И единственная битва, которую я хочу выиграть — быть для вас обоих тем, кем вы меня делаете. Лучшей версией себя. – Боже, а если это будет девочка и у нее будут рога? – в панике продолжил демон. Джо только рассмеялась: – Не переживай, любимый, что бы ни унаследовал наш ребенок, совершенно точно, он будет самым любимым и желанным в этом мире. И он найдет свое место. С нашей помощью. Лорн посмотрел на свою жену и его лицо озарила самая яркая, самая искренняя улыбка. Их дом был тихой гаванью, укрытием от бурь и безумия внешнего мира. А в ее животе бился их собственный, самый главный, луч света в окружающей тьме. И они знали — что бы ни случилось, они справятся. Вместе. Как и всегда.