Он опять проёбался

Он опять проёбался. Причём в этот раз особенно жёстко. Из-за него организация потеряла хороших партнёров, сотрудников, и денег. Теперь же он сидит в каком то страшном подвале, который привык называть местом для "тренировок", со своим любимым наставником. Хотя от тренировок тут только название, больше похоже на то, что на Рюноскэ просто отыгрывают агрессию, а он пытается не сдохнуть. В общем стоит он как положено на коленях, как послушная и провинившаяся псина, которая ждёт своей кары. А кара будет жестокая. Очень жестокая. Если до этого, даже за маленькие косяки ему не хило доставалось. То сейчас Рюноскэ возможно (вероятнее всего) вообще убьют, ибо заебал. Где-то далеко в коридоре послышались шаги, такие приглушённые. Будто горе ученик сидел под водой и слушал шаги где-то на поверхности. Но тем не менее шаги становились громче. И гадать не нужно чьи же они. Дверь распахнулась. Теперь уже шаги были в нескольких метрах и с каждой секундой человек несущий за собой одни только боль и страдания был все ближе и ближе. Рюноскэ стоял на коленях которые уже начинали болеть и старался лишний раз ни дышать ни моргать вообще ничего, лишь бы лишний раз не злить наставника. Шаги заглохли. Мертвая тишина. Что же ему скажут дальше? Или просто в эту же секунду ему в голову уткнут пистолет и никакой Расёмон уже не спасёт? – ты меня разочаровал.– раздался тихий но такой угрожающий голос. – впрочем. Ничего нового. Акутагава продолжал молчать. Любое лишнее слово может стоить ему жизни. – а ведь я думал ты начал усваивать уроки. Так давно ты уже не лажал на заданиях, и тут так сильно проёбался.. ульту копил? Минута тишины. Видимо за здоровье погибших. – раз наказания которые я тебе устраивал раньше не работают.. нужно придумать что то новое, не думаешь? "Все пизда мне", пронеслось в голове у Рюноскэ. Осаму присел на корточки рядом с учеником и взял его за подбородок. Повертел его по сторонам нашёптывая: – что же придумать...что же придумать... Ещё через минуту его глаза загорелись. Видимо придумал. Секунда, и по комнатке подвала эхом раздался звук удара. Лоб и лицо Рюноскэ пробила острая боль, в висках зазвенело. Его впечатали лицом в деревянный, грязный пол. Потом ещё пару раз повторили действие. Перед глазами помутнело, из носа обильно текла кровь. Все лицо жгло. Потом его толкнули так, что б Рюноскэ ещё раз ушатался затылком о стену. Сфокусировать взгляд не получалось, по этому он не сопротивлялся когда Осаму развернул его к себе спиной и снова уткнул лицом в пол. Положение оказалось достаточно унизительным. Его положили так, что грудь и соответственно голова лежали на полу, а таз поднят. Акутагава почувствовал как к нему сзади прижимается, ясно чья, промежность. А вот уже когда его руки заломали за спину, да ещё и связали его же плащём, он запаниковал. – Д-дазай-сан-сан?.. – осторожно спросил он. Но ответа ему не дали, а лишь пизданули головой об пол. Намёк понятен, больше ни звука. По худощавому тельцу прошлись мурашки когда штаны испачканные в крови, пыли и каких-то опилках были откинуты куда-то неподалёку. До конца не хотелось верить в происходящее. Рюноскэ ожидал чего угодно, любые пытки, та даже смерти, которую ему каким-то образом до сего момента удавалось отсрочить. Но никак не этого. Ну почему именно это, происходит именно с ним? Он же мужчина а не какая то смазливая девка...В мафии не так уж и много девушек, но те что есть вряд-ли отказались бы от компании Осаму. Хотя потому это и называется наказание, а не удовлетворение своих потребностей. Но ведь если бы дорогой наставник не желал.....его. То вряд-ли бы стал такое с ним делать. Не значит ли это, что Рюноскэ не так уж ему и отвратителен? И даже является объектом желания?... Бред! Как ему только в голову пришла такая мысль?! Он же просто игрушка в руках своего мучителя, забылся совсем.... И вправду забылся, и опомнился только тогда когда к его заднице прижался... Истошный крик зазвенел по стенам подвала когда в него начали входить. Без подготовки, без смазки и тому подобного. Боль невыносимая, и совсем отличается от глубокого пореза, удара или даже пули в живот. Доселе незнакомая боль. – блять ни звука больше!– раздался суровый и хрипловатый голос Осаму. В качестве предупреждения Рюноскэ взяли за волосы на затылке и снова прижали лицо к полу, пару раз ударили и на конец, пару раз протёрли и так настрадавшиеся лицо об деревянные доски. Горе наставник одним толчком вошёл до упора и почувствовал как по его и чужим ногам что то потёкло. Кровь. Он наклонился и повернул лицо Рюноскэ к себе. Там уже было не лицо а больше кровавое месиво. Лоб, кончик носа, щеки и подбородок стёрты до крови. Нос сломан, по всему лицо глубокие ссадины и раны от кусочков деревянных опилок, гвоздей и прочих маленьких острых предметов из явно не новых досок деревянного пола. Маленькие но глубокие царапины, все лицо в крови и слезах. Губы искусаны в попытках не издать и писка. – великолепная картина. Ха-ха-ха! Вдоволь насмотревшись на своё творение Осаму начал набирать темп. Толчки сразу же стали быстрыми, глубокими и неумолимыми. Невероятных усилий Рюноскэ стоило молчание. Хотя когда попадались особенно болючие толчки, пару всхлипов все же вырывалось, и за них он естественно получал ещё больше боли. И вот когда Осаму видимо приблизился к разрядке, то начал вбиватся в ученика как в последний раз. Тут уже Акутагава не выдержал и наконец таки отрубился. Дазая же никак не смутило то, что тело перестало даже дёргаться, он закончил своё дело, и через пять минут уже одетые и будто ничего и не было стоял над израненным им самим телом. – думаю, ты нам больше не пригодишься. Так что прощай, дорогой ученик. Что б я ещё хоть раз подобрал кого-то подобного тебе..

Раздался выстрел.