В потоке времени: семь кибертронских новелл

— Задерживается что-то наш чемпион, — Сайдсвайп поддел носком стопы небольшой камушек, подбросил его вверх и пнул, запуская подальше от трека. — Придет ли? — Придет, — уверенно заявил Санстрикер. — Сегодня же у нас финальная гонка по нашему личному зачету, — он усмехнулся. — Чувак такое не пропустит. А вот и он, кстати! На въезде на трек рыкнул двигатель, и на дорожку ворвался красно-сине-белый гранд-турер. Круто развернувшись на овале, он вильнул задним бампером, но выровнял движение, пронесся по прямой, затормозил с визгом покрышек, и перед близнецами трансформировался тот, кого они ждали. — Привет! — возбужденно горя оптикой, выпалил Лайв. — Простите, опоздал — таймер немного подвел. — Чувак, таймер надо держать в исправности, — наставительно заметил Сайдсвайп. — На треке без этого никак. — Да я знаю, — улыбнулся спарклинг и немного покачнулся. — Сейчас все четко! Санстрикер окинул его подозрительным фокусом. — С тобой все нормально, парень? Уверен, что готов показать класс? — Все супер! — бодро отозвался Лайв, немного рассинхронизированно мигнув оптикой. — Сегодня вас точно сделаю! — Не хвались раньше времени, — усмехнулся Сайдсвайп. — Еще посмотрим, кому придется пыль глотать. — А вот и посмотрим! — азартно воскликнул Лайв и снова перекинулся в альтмод. — Летс го на старт! Меньше слов, выше скорость! — и он, лихо развернувшись, рванул к стартовой отметке. Близнецы переглянулись. — А чувак-то словил нехилый кураж, — хмыкнул Сайдсвайп. — Таким его еще не видел. — Да уж, странный он сегодня… — согласился Санстрикер. — Хотя… мы с тобой разве не такими же в его возрасте были, а, Сайд? — он подтолкнул брата локтевым шарниром в бок. — Именно такими — факт, — осклабился тот. — Едем за ним, а то решит, что мы уже отработку сливаем. Близнецы перекинулись в альтмоды и рванули за умчавшимся вперед Лайвом… … Этим утром Оптимус Прайм своего спарка, можно сказать, и не видел — не считать же полклика, в которые тот заглянул в гостиную, махнул манипулятором создателям, расположившимся для неспешной заправки на любимом диване, и умчался, заливая в баки топливо на ходу. Видно, куда-то опаздывал: время было уже не совсем раннее… Через полджоора уехал и Джаз, собиравшийся прокатиться в торговый центр. Скоро бондмейта и Лайва ждать было нечего — дай Праймас, до вечера бы возвратились, и Оптимус решил доехать до служебного кабинета: там дела находились всегда, и коротать выходные на работе для Правителя Кибертрона было обычным делом. Ему это даже нравилось: никакой суеты, никто не отвлекает, разве что Праул тоже вечно торчал во Дворце Правительства, но он часто приходился весьма кстати… Вызов по коммлинку прозвучал абсолютно неожиданно, и неожиданным оказался вызывающий — Рэтчет. — Оптимус, — этот тон голоса медика Прайм хорошо знал: чуть отрывистый, серьезный — так медик разговаривал только на рабочем месте. — Во-первых: ничего критического, ты меня понял? Во-вторых: подъезжай в госпиталь. С Лайвом тут непорядок. Искра Оптимуса дернулась будто в последний раз, замерла на несколько кликов, а потом снова забухала в стенки камеры, выводя его из ступора. — Еду, — бросил Прайм в коммлинк и отключился — все вопросы он сможет задать уже на месте. Оптимус плохо помнил, как домчался до ворот госпиталя — повороты, перекрестки, встречные и попутные потоки колесных альтформ едва зафиксировались в его памяти. К счастью, в выходной трафик на городской магистрали был спокойным, и Прайм преодолел путь почти без задержек. Ворвавшись в ворота госпиталя, он начал трансформацию еще в движении, оказавшись на ногах, почти бегом устремился к дверям и, не останавливаясь, взлетел по лестнице на третий уровень: именно там, как он знал, находился ремблок, в котором практиковал Рэтчет. Медик встретил его в коридоре. — Ну и вид у тебя… не хватало мне тут еще одного пациента. Давай-ка успокойся, я же тебе говорил — не критично. С тобой куда хуже бывало. — Что случилось?! — выпалил Прайм, хватая Рэтчета за плечо. — Расшибся на гоночном треке… слушай, ты мне броню помнешь! Пойдем ко мне в кабинет, все расскажу. Через полбрийма Прайм держал в руке полкуба топлива с легким деактиватором — на этом настоял Рэтчет — а сам медик присел на край столешницы, сложив манипуляторы на грудном отсеке. — В общем, так… на треке Лайв был с Сайдсвайпом и Санстрикером, слава Всеискре, что хоть не один. Они мне пытались втолковать, что там случилось — я в гонках не спец, но понял, что при обгоне на повороте он пошел куда-то совсем не туда, влетел в борт трека, его откинуло на другую сторону мимо отбойника… ну, результат соответствующий. Да ты пей, пей… Я его стабилизировал, никакой угрозы для актива нет — слышишь, никакой! Но ремонт еще далеко не закончен, поваляться ему придется декацикла два минимум в госпитале, а там и дома будет ограничительный режим. Это я тебе сразу на будущее. — Шлак… — Прайм потер височную часть шлема у основания антенны. — Но с чего ему взбрело гоняться на треке?! Да, он с малых ворн увлекался гонками, но чтобы ни с того ни с сего без всякой практики вдруг выйти на трек самому!.. — он поднял потемневшую оптику на медика. — Ты говоришь, там были Сайдсвайп и Санстрикер? Я слышал, что они — завсегдатаи на треке, но какого шарка они втянули в это Лайва?! — Ты на них шарков не спускай, — спокойно ответил Рэтчет. — Хочешь — расспроси их поподробнее, что да как, но у меня сложилось впечатление, что никто никого никуда не втягивал. Да в конце концов, Лайв уж не спарклет… И практика у них была, близнецы говорили — они несколько мегациклов тренируются вместе. Стоп, Лайв тебе, получается, не рассказывал? — Нет… — Прайм ошарашенно мигнул линзами. — Он… уходил куда-то то по вечерам, то по выходным, но мы думали, что с друзьями встречается… — Ну, по сути, так и было, — пожал плечами медик. — Ладно, потом с Лайвом разберетесь — сейчас он в управляемом стазисе в капсуле регенерации. И кстати, хотел тебе еще вот что сказать… Договорить Рэтчет не успел — его прервал ворвавшийся в кабинет черно-белый вихрь с голубым визором, из которого едва только искры не летели. — Оптимус?! Что происходит?! — Джаз бросился к бондмейту и схватил его за манипуляторы выше локтевых шарниров. Энергон, который Прайм лишь чуть пригубил, плеснулся ему на колено. — Джаз, Джаз, успокойся! — Прайм отставил куб в сторону и, положив ладони бондмейту на плечи, мягко, но настойчиво заставил его сесть рядом. — Ничего страшного. Рэтчет контролирует ситуацию… Правда, Рэтчет? Несмотря на все ранее прозвучавшие заверения, Оптимусу самому требовалось услышать их снова. — Истинная правда, все под контролем, — раздельно произнес медик, вполне обоснованно сомневаясь в способности лейтенанта адекватно обрабатывать информацию. — Техника у нас теперь не то что в войну была — вот сейчас пройдет регенерация, потом еще пара сеансов ремонта, и сдам вам на реабилитацию целенького и, надеюсь, поумневшего. Ну же, Джаз, вернись в реал, все с вашим Лайвом будет в порядке! — Кто?! — не своим голосом прохрипел Джаз. — Кто и что с ним сделал?! — Никто и ничего с ним не сделал, моя Искра, — таким же, как Рэтчет, преувеличенно спокойным голосом ответил Оптимус, обняв Джаза за плечи в надежде хоть немного успокоить, а при случае — и удержать. — Лайв попал в аварию. И ничьей вины тут нет, поверь. — Что за авария? — под мощным воздействием полей бондмейта лейтенант вроде бы начал немного успокаиваться — по крайней мере, вокалайзер стал звучать ближе к обычному тембру. — Между прочим, в любом ДТП виновные всегда есть… это где же случилось? — Это произошло не на улице, мой Джаз, — терпеливо, как спарку, объяснил Прайм. — Авария случилась на гоночном треке. Мы с тобой не знали, а Лайв, оказывается, увлекся гонками, — он расстроенно опустил фокус. — А нам не рассказывал… — А я тебе еще когда говорил — нужно было все выяснить! — гневно сверкнул визором Джаз. — Где он занимался? С кем? Тренеры, сокомандники… Рэтчет, кто его доставил, откуда? — хлещущие отрывистые фразы вылетали одна за другой, и Прайму невольно вспомнились не такие уж давние военные ворны и его лейтенант — в допросной… — Тише, моя Искра! — попытался снова привести партнера в более умиротворенное состояние Прайм. — Да, я виноват, прости. Надо было тебя послушать… Но ничего ведь страшного не произошло — все актив, а скоро будут и здоровы. Близнецы сразу же связались с Рэтчетом и вызвали его… — Кто?! — Джаз вскочил, вырвавшись из объятий Прайма, и скрежетнул дентами, начиная трансформировать правый манипулятор — скорее всего, машинально… — Сайдсвайп и Санстрикер?! Убью обоих! — и он бросился к двери. Разгон, который Джаз взял в робомоде, сделал бы честь любой скоростной альтформе, однако Рэтчет оказался быстрее: кнопка, блокирующая дверь, была у него под рукой согласно правилам безопасности учреждения. Так что лейтенант с лязгом впечатался в даже не дрогнувшие под его небольшим весом створки и тут же снова попал в манипуляторы бондмейта. — Вот же бешеный создатель, — ухмыльнулся Рэтчет. — Искорке-то уже к двадцати ворнам движется, пора бы инактивировать протоколы… — Я и без протоколов за тех, кого люблю, порву кого угодно… — проворчал Джаз, с которого немного схлынул приступ агрессии. — Ладно уж, в активе оставлю, но побеседовать — побеседую. С Лайвом, я так понимаю, прямо сейчас не получится? — Сейчас — нет, — подтвердил Рэтчет, явно успокоившийся по поводу проявлений создательского стресса теперь у обоих. — Два солцикла в капсуле, потом беседуйте сколько хотите. — Искра моя, — вклинился Оптимус, обнимая бондмейта, правда, чуть крепче, чем это было бы нужно для проявления поддержки, — давай сначала выясним все обстоятельства у самого Лайва, а потом с близнецов будем спрашивать. Лайв уже взрослый, сам несет ответственность за свои поступки, и его ошибки перекладывать на шлемы других, согласись, не совсем справедливо. Да и мы хороши — не уследили… Пусть сейчас он проходит регенерацию, а когда будет в состоянии общаться, тогда мы с ним и поговорим. Согласен, мой Джаз? — Оптимус выжидательно взглянул в оптику лейтенанта. Джаз, убрав с фейсплейта визор, несколько кликов смотрел на Прайма, а потом немного нервно рассмеялся. — Признайся, говоришь, а сам думаешь, придется меня снова к Рангу тащить или не придется? Ладно, пас, психанул… но шлак, от тебя-то я какой импульс словил Искрой! Рэтч, очередное двухсотпятидесятимиллионное спасибо! Ну, а там… разберемся! — и в светлой оптике все-таки мелькнул тот самый алый отблеск, которого там присутствовать никак не могло… … Когда бондмейты, не совсем, конечно, успокоенные, но уже порядком оправившиеся от стресса, покинули кабинет, Рэтчет проводил их фокусом, покачал головой, взглянул на внутреннем мониторе на показатели капсулы регенерации (как всегда, информацию о тяжелых пациентах он подключал на себя в режиме непрерывного мониторинга) и, оставшись удовлетворен ходом процесса, активировал коммлинк. — Хайд… ну что там эти балбесы, пришли в себя? Тем лучше… Знаешь, пусть поживут у нас солцикла два-три, да скажи им, чтобы носового конуса за дверь не высовывали!.. Да нет, Джаз в здравой процессорной деятельности, но ты ж его знаешь, нестабильный он у нас… Во-во. Так будет лучше. Приведу Лайва онлайн, пообщаются с ним сначала, а там, думаю, все уладится…

***

В окно госпитального отсека светило ласковое солнце, тихонько шумели кулеры комплекса мониторинга и поддержки, время от времени попискивали подключенные к терминалам приборы… в любое другое время Лайву здесь было бы до невозможности интересно! Столько сложнейшей аппаратуры, сканы и динамические графики на мониторах, сплетение кабелей и проводников — вот только сейчас в центре всей этой техники был он сам, зафиксированный на ремплатформе по всем конечностям и корпусу, даже шлем уложили в захваты! Рэтчет, который вывел его из стазиса несколько джооров назад, предупредил, чтоб не дергался — все равно не получится — и велел готовиться к длинному периоду полного безделья. Опять же поваляться иногда, смотря в потолок и мечтая, Лайв любил… но не так ведь! Шлак, а мелькнула же тогда мысль, что не стоит ехать на трек, да он ее сразу отправил в игнор — вот теперь и привет. Да еще, великий Праймас, что скажут грантли!.. Никакой боли Лайв не чувствовал, почему — догадывался: в прозрачные трубки, подсоединенные к его энергоновым проводникам, время от времени впрыскивались какие-то жидкости, и наверняка там был деактиватор. Заправка, похоже, тоже шла через эти трубки. Лайв попытался было включить самодиагностику, но получил на внутренний монитор сообщение, что программа отключена. Корпуса он не ощущал, взглянуть на себя не мог, но Рэтчет сказал, что нужно будет еще минимум два раза побывать на ремплатформе — это сколько же всего надо было и будет чинить! Какой же все-таки он оказался беспроцессорный дрон… Что ж, придется во всем признаваться. Недоговаривать что-то создателям Лайв еще мог себе позволить, врать… ну вот, соврал, да все равно толку не вышло, так что хватит. Прошипели, открываясь, двери, и кто-то вошел в отсек. Видеть вошедшего Лайв не мог — повернуть шлем в фиксаторах было невозможно, а его платформа располагалась слишком далеко от входа, чтобы разглядеть в той стороне хоть что-то. Но отчего-то взволнованно прыгнула в камере Искра, и когда наконец в границах его видеозахвата показались две знакомые фигуры, он уже почти был уверен, кого увидит. — Привет, Лайв, — грантли Оптимус участливо улыбнулся, положив ладонь на его плечо, и под грудной броней защемило острым раскаянием. — Привет, Искорка… мы счастливы, что с тобой все обошлось, это главное, — грантли Джаз тоже улыбался, смотря Лайву прямо в оптику. Спарклингу стало так невыносимо стыдно и тоскливо, что он едва сдержал готовый выступить на линзах омыватель. — Простите… — прошептал он. — Я не думал… я не хотел, чтобы было так… — Конечно, не хотел, — кивнул Оптимус. — Но тебе надо понять, почему получилось так, чтобы больше такого не было… — Нам расскажешь? — спросил Джаз, беря спарклинга за руку. — Я… хотел стать гонщиком… — Лайв отвел фокус, почему-то только сейчас осознав, как глупо это звучит. — Так почему же в таком секрете? — тихо спросил Оптимус. — Вряд ли это стало бы для нас неожиданным, гонками ты всегда болел. — Мне показалось, что вы не одобрите, — Лайв посмотрел на создателей, пытаясь понять, насколько он был неправ. — Ну, не то чтобы… — пожал плечами Джаз. — Нет, мы понимаем — в молодости всем хочется чего-то этакого, а у тебя и альтформа подходящая. Но актив — штука длинная, можно отдать должное увлечению и успеть заняться чем-то еще… — Давай начистоту, Лайв, — мягко прервал бондмейта Оптимус. — Наверное, карьера профессионального гонщика — это действительно не совсем то, чего бы мы для тебя хотели. Однако жизнь — твоя и выбор, соответственно, тоже должен быть твой… ты уже взрослый, какое мы имеем право запрещать тебе что-то? — То есть вы не стали бы мне препятствовать, даже если сами не одобряете это занятие? — с некоторым сомнением спросил Лайв. — Не стали бы, — с едва заметной задержкой вымолвил Прайм. — Каждый прокладывает себе курс в активе сам. Единственное, что нам хотелось бы знать, — что решение твое серьезное и обдуманное. Если ты скажешь, что только в этом видишь свое призвание, мы не вправе тебе препятствовать. Джаз при этих словах незаметно покосился на Оптимуса, но ничего не сказал. Лайв отвел фокус в сторону и задумался. Создатели молчали, терпеливо ожидая его ответа. — Я не знаю, — наконец отозвался Лайв. — С одной стороны, мне очень нравятся гонки — это такой драйв! Чувствуешь себя гораздо бóльшим, чем ты есть! А с другой… есть вещи, которые тоже увлекают. И в них, как мне кажется, я также мог бы реализоваться… — … и не превращать половину актива в существование на ремплатформе, — как бы невзначай заметил Джаз. — У профи оно так: драйва десять бриймов, а маешься на техобслуживании пять джооров, а то и пожалуйте в ремонт на декацикл-другой, только в трансляциях этого не показывают — все за кадром… И это когда еще есть что ремонтировать, — он серьезно взглянул на спарка. Лайв бросил на него быстрый фокус и прикусил губу. — В том, что случилось, я сам виноват, — тихо проговорил он. — Я был не в форме, когда выехал на трек. — Что-то разладилось? — тут же обеспокоенно спросил Оптимус. — Что же ты не сказал нам с утра? — Да не то чтобы… — замялся Лайв, снова отводя фокус и пытаясь подобрать слова, чтобы признаться. — После того случая… ну, когда я перебрал заряженного, я решил определить, сколько же будет для меня приемлемо. Грантли, — он переместил виноватый фокус на Оптимуса, — ты говорил, что нужно понять, сколько выпить можно, чтобы оставаться в форме. Ну вот, я время от времени и пытался понять… И накануне выхода на трек — тоже… — Та-ак… — протянул Джаз, обменявшись взглядами с бондмейтом. — И сколько же ты принял накануне? — Два куба… — пробормотал Лайв. — И, в принципе, более-менее нормально было, не так, как в прошлый раз… Оптимус покачал головой. — Знаешь, почему возрастом полного взрослого статуса считаются двадцать ворн, хотя трансформация возможна уже в четырнадцать? Как минимум до двадцати еще идет развитие корпуса. У тебя фильтры пока работают не в полную силу. Но почему же ты делал это потихоньку от нас? Мы ведь тебе после четырнадцати не запрещали заряженного и могли бы сразу подсказать, что к чему. — Да я не то чтобы скрывался, — Лайв хотел пожать плечами, но захваты платформы не позволили это сделать. — Как-то так получалось… Хотелось самому понять… — Эх, Лайв, Лайв… — погладил его по плечу Джаз. — Хорошо хоть, что обошлось на этот раз. Но теперь-то ты все понял? В частности, что нельзя лезть в экстрим, если выпил накануне… — Да, в этот раз тебе повезло, или Праймас тебя хранил, — серьезно произнес Оптимус. — Но Лайв, могло бы случиться непоправимое… Мы знаем цену активу, мы сто тысяч ворн рисковали им — ради светлого будущего, ради справедливости и самой возможности жить. Но рисковать вот так, прости уж, по-глупому — надеюсь, ты больше не станешь? — Простите, — Лайв расстроенно мигнул оптикой. — Я сам понимаю, что поступил глупо… Он соглашался с создателями — да и сложно тут было что-то возразить, но кроме вполне понятного стыда, его мучило еще и другое. Лайву даже самому себе трудно было признаться, что случай с аварией сильно его напугал. Да, в течение актива он получал разные травмы — взросление без них не обходится, но чтобы расшибиться так сильно! Такое с ним случилось впервые, и повторения очень не хотелось. Однако глупо было бы надеяться, что в карьере гонщика, на которую он нацелился, обойдется без аварий — вот и грантли Джаз говорит о том же. И сколько же еще таких будет! А ведь может и в самом деле все закончиться дезактивом… Сейчас Лайву это было странно, но он прежде почему-то в самом деле был уверен, что конкретно его это не коснется! Но вот коснулось, и мечта сразу утратила свой манящий блеск. Лежа на ремплатформе, по рукам и ногам скованный захватами, он впервые осознал, что, пожалуй, не так уже и хочет быть гонщиком. Но как сказать об этом другим? Он столько раз твердил и Танди, и Чейну, что непременно будет двигаться по этой колее! А теперь что же, струсил? После первого же несчастного случая? Признаться в этом было тяжело даже себе. Но создатели давали шанс хоть как-то сохранить фейсплейт. Он же не хочет их расстраивать? Не хочет. Они не поддерживают его намерение? Не поддерживают, пусть даже и предоставляют право выбирать ему самому. Так зачем же настаивать и заставлять создателей лишний раз волноваться? Они и так прошли в активе через многое, а тут еще спарк решил потрепать нейросеть… А кроме того, нельзя забывать, кем являются его лайтеры, так не лучше ли будет ему выбрать что-то более подходящее их статусу, чтобы по-настоящему им соответствовать? Лайв смущенно глянул на создателей, но тут же снова отвел фокус в сторону. — Наверное, гонки — это все-таки не мое… — пробормотал он, будто репетируя вслух оправдание, сложившееся в мыслях. — Драйв, кураж — это, конечно, круто, только… Просто так погоняться с друзьями — почему нет? А профессия… Пожалуй, я бы все-таки хотел заниматься чем-то более важным, чтобы быть достойным… вас, — он наконец заставил себя прямо посмотреть в оптику создателей. — Точно? — рассмеялся Джаз. — Нет, если ты вдруг еще раз переменишь решение — ну, тоже ничего… однако мы рады это слышать. Правда, Оптимус? — Честно говоря, да, — с явным облегчением улыбнулся Прайм. — Конечно, любое дело — достойно, если идет на благо обществу и не вразрез с законом… спорт, разумеется, тоже, но ты прав, Лайв, в мире еще столько всего интересного и увлекательного! Успеешь еще выбрать себе занятие по Искре. Лайв вымученно улыбнулся, но одновременно испытал и немалое облегчение. Создатели явно обрадовались его решению, он не обманывался, когда предполагал, что гонки — это не то занятие, которое окажется им по Искре. И теперь… теперь он успокоился, чувствуя, что не обязан следовать тем путем, в котором уже был не уверен сам. Переменить выбор оказалось не так уж и страшно. На оптику Лайва снова едва не навернулся омыватель. Больше всего на свете ему сейчас хотелось обняться с создателями, да манипуляторы были в захватах, а тут за плечами Оптимуса и Джаза раздались шаги и знакомый со спарковских ворн ворчливый голос Рэтчета: — Ну вот, разволновали мне пациента — это не дело! Все, свидание закончено, посетителей прошу на выход. Занимайте очередь на завтрашний вечер — твои приятели, Лайв, мне уже весь коммлинк оборвали, просятся навестить. Предупреждаю сразу: столпотворение мне здесь не нужно. Завтра пущу к тебе Танди с Чейном… ну уж и создателей, конечно — куда от вас денешься! А сейчас пошли-ка вон отсюда. По отношению к кому угодно другому такую манеру можно было бы назвать хамством, особенно учитывая личности тех, к кому Рэтчет обращался — но кто бы вздумал обижаться на начальника Главного медико-инженерного управления Кибертрона что теперь, что в бытность его простым военным ремонтником!

***

— Грантли, так на какой же факультет мне начинать подготовку? Осталось два ворна в образовательном центре, пора выбирать… Честное слово, у меня процессор набекрень! Рэтчет с улыбкой взглянул на сидевшего рядом и впрямь растерянного Чейна. Юного мехлинга в его восемнадцать ворн уже сложно было назвать спарклингом — статью он пошел в носителя, а кодер смотрел на него немножко снизу вверх, но взгляд ярко-синих линз под алым шевроном был точно тем же, что и ворн пятнадцать назад, когда маленький Чейн никак не мог решить, какой же сладкий кристалл выбрать из вазочки, когда хочется все и сразу. С момента семейного скандала прошло изрядно времени: Чейн как раз закончил десятый курс образовательного центра и уже конкретно задумывался о продолжении образования в Академии… по-прежнему не в Военной. Упрямством спарк явно пошел в носителя, и с выбранного пути его было не свернуть. Айронхайд, впрочем, больше попыток повлиять на Чейна не предпринимал: похоже, считал излишними дальнейшие разговоры на эту тему, раз приказ «не заниматься глупостями» был им уже отдан — раньше-то Чейн всегда его слушался с первого слова. К тому же общение между ними свелось к минимуму. Прохладные приветствия утром, дежурное «как дела» вечером… на полигон они больше ни разу не ездили, а джооры после занятий и выходные Чейн предпочитал проводить в обществе Лайва, за это время прошедшего реабилитацию после аварии и полностью восстановившегося. Надо же было помогать другу, чтобы тот не отстал от программы, да и просто домой идти не очень хотелось… Впрочем, с последним скоро стало полегче: Чейн получил совершенно неожиданную для себя поддержку в лице Рэтчета. Раньше спарклинг считал, что взрослые своего мнения не меняют, несолидно это — но вдруг оказалось не так. Зачем цепляться за свои ошибки, если подумал и понял, что неправ — так объяснил ему кодер и добавил, что процесс этот непростой и не стоит обвинять носителя в том, что тот пока со своей позиции не сдвигается ни на дюйм… может быть, все-таки поймет и он. А пока что Чейн хотя бы с Рэтчетом мог свободно разговаривать насчет своего будущего. — Химический факультет или все-таки финансово-экономический? — продолжал Чейн. — Экономика самая сложная, может, ее освоить вперед? Но химия интереснее… А дизайнерского или художественного факультета в Айаконской Академии пока вообще нет… — Такого и раньше не было, — подсказал Рэтчет. — Была отдельная Академия Искусств, только ее еще не возобновили. Боюсь, и преподавать в ней некому… Не исключено, что это направление тебе придется осваивать не на Кибертроне. — О-о… ну ладно, это же еще интереснее! — загорелся азартом Чейн, но тут же взглянул на создателя с некоторой опаской. — Мы ведь сможем это устроить? — Да сможем, сможем, — ободрил его Рэтчет. — Только ты еще про медико-инженерный факультет не забудь, без этого образования дизайном корпусов и альтформ заняться не получится… ну, или придется брать стороннего специалиста, но я так понимаю, ты же хочешь сам уметь все на свете? — Непременно! — кивнул Чейн. — Вот еще и медико-инженерный… грантли, а ты как думаешь, я потяну два факультета одновременно? — Еще один параллельно с медико-инженерным — точно нет, — усмехнулся Рэтчет. — Насчет других — надо бы взглянуть на их программы… Да ты про топливо не забывай, а то сейчас умотаешь куда-нибудь, а потом будешь ловить красный сигнал на мониторе. — Да я не… — начал Чейн, но вдруг метнул быстрый фокус за спину Рэтчета, изменился фейсплейтом, опустил оптику в стол, а потом вдруг резко вскочил, схватив один из кубов, пробормотал: «По дороге допью…» — и заторопился к выходу. Рэтчет, уже догадавшись, что увидит, обернулся. В дверном проеме стоял, прислонившись плечом к косяку, мрачный Айронхайд и, по-диноботьи наклонив голову, исподлобья смотрел на участников разговора. Чейн, опустив шлем и старательно не глядя в оптику второго создателя, прошмыгнул мимо, и шикнувшая вдалеке входная дверь возвестила о его уходе. Айронхайд постоял еще пару кликов, потом прошел в отсек, опустился на то самое место, где только что сидел спарк, и, опершись локтевыми шарнирами о стол, поднял тяжелый фокус на бондмейта. — Учишь Чейна, как сподручнее похоронить престиж семьи, а, Рэтч? — глухо произнес он. — Да ну тебя, Хайд, — нахмурился Рэтчет. — Сколько раз я с тобой пытался обсудить вопрос — ты мне хоть раз бы внятно объяснил, что с твоей точки зрения не так. Ты же только одно и твердил, что не позволишь ему ерундой заниматься. То, что Чейнова задумка не ерунда, — это видно уж хотя бы из того, что для нее нужны четыре направления высшего образования, а то и пять. И какое же из них непрестижно? — Конечный результат! — сбрасывая маску напускного спокойствия, громыхнул Айронхайд. — Разве для того мы его растили и обучали, чтобы он интеров обслуживал?! — Интеров, говоришь? — сузил диафрагмы Рэтчет. — А напомни-ка мне, мой хороший, кто в начале войны по идеологическим и конспиративным соображениям полностью активную краску на корпусе менял? А в конце — еще раз? Забыл уже, с каким трудом после войны нашел специалиста? Значит, не только интерам бывает нужен дизайн? — Это не одно и то же! — рубанул ладонью, отвергая подобный аргумент, Айронхайд. — Сейчас другое время, и все эти побрякушки и модные апгрейды — блажь полная! Дел серьезных до шарка! А Чейн… Да как я в оптику буду своим боевым товарищам смотреть, когда они узнают, какой дурью он заниматься хочет?! — А вот как твои боевые товарищи выстроятся к Чейну в очередь, что тогда скажешь? — подался вперед Рэтчет. — Вот именно, ты сам сейчас сказал — время сейчас другое. Оглянись вокруг — жизнь-то пошла такая, какая прежде многим и в симуляциях не виделась! А счастливая жизнь просто обязана быть красивой. И если подумать, побрякушки серьезным делам не помеха — как раз настроение придают. — Да разве ж это занятие для нормального меха?! — снова взвился Айронхайд. — Нам сейчас нужно планету защищать, строить, промышленность дальше двигать! Науку, наконец! А это что?! Законодатель мод! Пусть фемки этой квинтотенью страдают — как раз по ним дело! А я говорил и еще повторю, что нашему спарку заниматься всяким вздором не позволю! — он в крайнем возмущении грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули расставленные на нем кубы, и чуть спокойнее, но с явной досадой добавил: — А ты, Рэтч, мне в этом помогать должен, а не мешать! Бондмейт называется… Перебежчик! — Так… — помрачнел медик. — Это кем же ты себя возомнил? Не позволит он — тоже мне, фигура из древних эонов, когда спарки считались собственностью создателя, как рабы… И я тебя в твоих рабовладельческих замашках еще и поддерживать должен? Строить и двигать еще много чего нужно, спору нет. Только что же теперь — долой всякое самовыражение и единой унылой колонной вперед на стройку? И долго еще, по-твоему, в активе не будет места ничему другому, кроме работы? Каюсь, я тоже раньше считал всю эту моду ерундой для бездельников, только к Чейну прислушался и понял достаточно, чтобы передумать. А ты хоть раз пробовал с нашим спарком поговорить? Не с командирских позиций, а на равных! Взглянуть на проблему с его точки зрения! Или у тебя шаг вправо-влево — и все, краш процессора? — Я, между прочим, в развлечениях никому и не отказываю, — немного оторопев от полученной отповеди, буркнул Айронхайд. — Поработал — волен делать что хочешь. Весь вопрос в том, что это за работа! И то, что Чейн выдумал, я, хоть ты меня на шестеренки разбери, за работу принять не могу! Ладно, пусть бы не стал наш спарк военным, как я хотел, пусть бы поехал по твоей колее, но вышло-то что! Реально тебе говорю — никто из моих не поймет! И я их тоже понимаю! А вот точку зрения Чейна — да теперь и твою — принять просто не могу! Не лезет она в мою оптику, и все тут! — А ты попробуй оптику-то раскрыть пошире, — с усмешкой, но уже более спокойным тоном ответил Рэтчет. — Глядишь, и влезет… Хайд, это же твой родной спарк, ты его у Искры носил — ты его не то что понимать, ты его чувствовать должен! Вот только не хочешь из-за своих, прости Праймас, шарковых предрассудков! Но вот что я тебе скажу: если будешь продолжать в том же духе — командовать, запрещать, волю свою навязывать — легко может случиться так, что ты и вовсе утратишь с ним связь. Что тебе важнее — собственный спарк с его мечтами или твой хваленый имидж в оптике «твоих»? Да кстати, они такие же мои, как и твои, и я сильно сомневаюсь, что наши боевые товарищи думают так же, как ты. Попробуй, поспрашивай при случае, может, кто-то из них тебе проц и вправит. Айронхайд метнул на бондмейта хмурый фокус и промолчал. Рэтчет внимательно смотрел на него с пару кликов, потом прикончил свой куб и встал. — Давай-ка заправляйся, прогревай мотор и катись на службу, пока не опоздал. А то, не дай Праймас, еще посадишь пятно на свою кристальную репутацию… — и медик, ухмыльнувшись, вышел из отсека: ему тоже было пора… … На службу Айронхайд не опоздал… ну почти — не считать же за опоздание двадцать кликов, тем более что этого никто не заметил! Однако настроения ему это не прибавило. Все утро у него не клеилась толком ни одна рабочая задача, и хорошо еще, что на сегодня не было назначено никаких совещаний: Мегатрон относился к тому сорту руководителей, которые не дергают сотрудников лишь затем, чтобы держать в постоянной готовности. А то оперативная память главнокомандующего наземными войсками Кибертрона занята была совсем не работой. После скандала со спарком Айронхайд к этой теме больше не возвращался. Чейн старался избегать носителя как только мог, а Айронхайд делал вид, что ничего не происходит, и в конце концов почти убедил себя в этом. Так было спокойнее, что ли — по крайней мере, не приходилось ничего менять в сложившейся системе ценностей, в которую так неожиданно не вписался Чейн. Да и зачем что-то менять — перебесится, одумается и, как всегда, послушается создателя… Но сегодня оказалось, что упрямый спарк так ничего и не осознал, своих нелепых планов из процессора выбрасывать не собирается, и более того — Рэтчет ему теперь, получается, потворствует?! Шлаковы конспираторы! Вот реально, хорош бондмейт — переметнулся на сторону Чейна! Вроде же всегда Рэтчет отличался рациональным мышлением — какие аргументы привел спарк, чтобы его переубедить? Айронхайд ни одного так и не смог представить и в конце концов решил немного проветрить процессор от навязчивых неприятных мыслей, для чего вышел в галерею третьего уровня, где в основном располагались кабинеты ведущих правительственных служащих, и направился к балкону, выходящему на площадь. Там вечно тусовался веселый, беспечный народ — те, у кого был выходной или просто свободное время; хоть поглядеть да развеяться… Джаза Айронхайд не заметил даже не из-за их разницы в росте: пожалуй, сейчас главком и на Прайма бы налетел, не зафиксировав его на пути. — Упс… — Джаз, конечно, успел увернуться. — Хайд, где оптику забыл? Радж со мной вроде бы даром невидимости не делился! Сказано это было с обаятельнейшей улыбкой, полностью исключавшей всякий намек на претензии — дружеские шутки, обычные у лейтенанта. — Прости, Джаз, — Айронхайд отступил на шаг назад, уже чисто рефлекторно, а не потому, что грозило столкновение. — Задумался что-то… — Ну что, у тебя почти получилось меня подрезать — эт’ мало кто может! — рассмеялся Джаз и вдруг внимательно и серьезно глянул на приятеля-коллегу. — Хайд, у тебя все в порядке? Айронхайд хотел дежурно ответить, что у него все нормально и даже отшутиться, намекнув на профессиональную подозрительность разведчика, но вдруг ему стало так горько и тоскливо, что, встретив участливо-обеспокоенный взгляд лейтенанта, он отвел фокус в сторону и произнес: — Да как-то… не совсем… Он хотел еще что-то добавить, но слова никак не кодировались на вокалайзер, а Джаз притронулся кончиками пальцев к его руке. — Пошли-ка поговорим. Пошли-пошли, — настойчиво повторил лейтенант, видя, что Айронхайд начал было поднимать манипулятор в отрицательном жесте. — А то ты мне что-то все больше перестаешь нравиться, и это, согласись, неправильно. Они дошли до кабинета Джаза, и лейтенант заблокировал дверь, кивнув Айронхайду на кресло. — Рассказывай, что случилось. Дальше меня не уйдет, ты меня знаешь. Айронхайд уселся и тяжело прогнал воздух по вентсистемам. — Скажи, Джаз, а твой Лайв определился со своим будущим? Решил, кем он хочет быть? — Пока что нет, — тепло улыбнулся лейтенант. — В профессиональный спорт идти передумал, а другого курса еще не выбрал. И то ему интересно, и это… то хочет на юридический факультет, то на исторический — ничего, время еще есть, успеет определиться! — Ну вот, одумался же… — совсем приуныл Айронхайд. — А мой… Он не договорил и лишь расстроенно махнул манипулятором. — А что твой? — удивленно посмотрел на него Джаз. — У твоего-то как раз курс уже определен. Сложный, правда, но Чейн у вас парень умный, потянет. — Ты это сейчас о чем? — воззрился на лейтенанта Айронхайд, сомневаясь, что тот может быть в курсе проблемы. — О планах Чейна стать модельером-стилистом, о чем же еще? — точно так же уставился на него Джаз. — Или он тоже уже передумал? Да мы с ним только в прошлом декацикле обсуждали… я ему рассказывал о всяких довоенных фишках — ну типа велюровой полироли, по которой, помнишь, одно время все с проца съезжали, а еще ему было интересно, какие мне делали апгрейды, но это уже маленько не та тема, я же метаморф, тут такая специфика… — Так ты знаешь? — с ревнивой обидой проговорил Айронхайд, невольно ощутив досаду от того, что, похоже, его спарк обсуждал свои планы со всеми, кроме него. — И что, тебе его выбор кажется нормальным? Джаз внимательно вгляделся в оптику приятеля. — Стой-ка, — произнес он через клик-другой, — да не из-за этого ли ты ходишь как будто тебя кислотой угостили? То есть я могу предположить, что тебе — не кажется? — Мне — не кажется, — насупился Айронхайд, уже начиная осознавать, что понимания не найдет и здесь. — Я не считаю это занятие достойным, особенно в нынешних условиях. — Это что ж ты так? — изумленно развел манипуляторами лейтенант. — В нынешних-то условиях чего-то такого как раз и не хватает! Молодежь подрастает — им же хочется пофорсить, да и не только новому поколению. Если у Чейна все получится — да его на руках носить будут! Кое-какие мастера на Кибертроне еще остались, конечно, но чтобы любое направление дизайна и стиля, как раньше — все утрачено… Этот пробел обязательно надо восполнить! — Хорошо, пусть! — в отчаянии воскликнул Айронхайд. — Пусть надо восполнить! Но почему это втемяшилось именно моему спарку?! Почему не кому-то… более подходящему?! Не таким я его будущее видел, Джаз, совсем не таким! — А ты хотел, чтобы он военным стал, как ты сам, да? — сочувственно кивнул Джаз. — А он, значит, твои мечты не реализует, и тебе обидно… Но Хайд, у него свои собственные мечты, он имеет на них право — а ты, получается, ему в праве жить так, как он хочет, отказываешь? Так нельзя… И насчет подходящего: ты разве не видишь, что он идеально выбрал для себя дело? У него все способности как на подбор, он уникален! Хорошо, что он вовремя про себя все понял, за него радоваться надо, а ты переживаешь… Вот как прославится на весь Кибертрон, а то и дальше — чем плохое будущее? — Не в этом бы ему прославиться, — с горечью ответил Айронхайд, — а в каком-то настоящем деле… — он немного помолчал и, снова тяжело провентилировав, добавил: — Сложно мне принять его выбор, Джаз. Вроде и понимаю, что должен, но не получается… — Знаешь, — Джаз проникновенно посмотрел в его оптику, — нам с Оптимусом тоже было сложно, когда Лайв… ох, шлак, наверное, к лучшему, что он нам не говорил, что хотел стать гонщиком — рассказал только когда разбился, а там уж и передумал. Но я знаю, что мы бы не стали препятствовать. А ты насчет Чейна даже не сомневайся: то, что он для себя выбрал, — самое настоящее. Он красоту создавать будет. Чем не важное дело? Рэтчет-то что про все это думает? — Сначала не одобрял, — угрюмо отозвался Айронхайд, — а потом… Потом, видно, поменял точку зрения. — Вот! — сверкнул визором Джаз. — Значит, что-то понял для себя… Вы же искровые, Хайд — загляни ему в Искру, может, увидишь то, что и тебе поможет понять и принять! А с самим Чейном ты говорил? Открыто чтобы, по Искрам? — Да не то чтобы… — Айронхайд отвел фокус. — Не срослось как-то… — Ну вот, — развел манипуляторами Джаз. — Так с этого же начинать надо было! Поговори с ним, Хайд. Да не тяни — тебе же самому станет легче, вот увидишь. А то ходишь тут как грозовая туча и коллег в стенку впечатываешь, — лейтенант засмеялся и дружески похлопал Айронхайда по плечу. — Ничего. Все будет норм! Айронхайд в очередной раз тяжело провентилировал и поднялся. — Пойду я, — пребывая еще в своих мыслях, проговорил он. — Сижу тут, а дела стоят. Да и тебя отвлекаю. Бывай, лейтенант. Главком развернулся и вышел из кабинета, с трудом вспоминая, куда и зачем шел до столкновения с Джазом.

***

— Второй солцикл держу вопрос закодированным на вокалайзер, только хотел сначала убедиться, что оптика меня не подводит… Айронхайд подозрительно взглянул на бондмейта — что еще за вопрос такой… Рэтчет, в свою очередь метнув на него быстрый, но очень внимательный фокус, не спеша опустился в кресло, вскрыл куб топлива — они с Айронхайдом только что вернулись со службы — подняв его на уровень оптодатчиков, покачал, любуясь вихрем сверкающих искорок, и с едва заметной улыбкой продолжил, явно подловив тот самый момент, когда Айронхайд, не выдерживая паузы, готов был задать встречный вопрос: — Надеюсь, мне не показалось, что вы с Чейном уже второе утро подряд общаетесь как и предписано моральными нормами и законами Праймасовыми доброму создателю и образцовому спарку? — Не знаю, что ты подразумеваешь под моральными нормами и Праймасовыми законами, — нарочито ворчливо отозвался Айронхайд, — а с Чейном у нас все в порядке. Да и всегда так и было. — Ой ли? — ухмыльнулся Рэтчет. — А от кого же наш спарк весь третий триместр бегал как от бешеного шарка? — И ничего не бегал, — не мигнув оптикой возразил Айронхайд. — Ну, может, и было небольшое недопонимание, — немного сдал он назад под скептически-пристальным фокусом бондмейта, — но теперь-то все путем. Как положено образцовому создателю и доброму спарку. — О-о, вот оно что! — с нарочито серьезной миной энергично покачал головой Рэтчет. — Кто же, позволь узнать, явился спасителем нашего семейного спокойствия? Неужто Оптимус? Ведь чтобы тебя на путь наставить, надо не меньше чем Матрицей по шлему приложить, образец ты наш! — А по-твоему, я сам поменять свою точку зрения не способен? — недовольно буркнул главком. — Ни в коем случае! — патетически изрек медик. — Ты у нас непоколебим как скалы Симфура. Нет, я, конечно, ценю в тебе постоянство, достойная черта… но порой она приводит в ужас. Хорошо, что такое редко случается. — Значит, можешь считать, что на одну достойную черту у меня стало меньше, — парировал Айронхайд и потянулся за вторым кубом — одного при его габаритах никогда не хватало. — Ладно, ради мира в семье потерплю, — хмыкнул Рэтчет. — Чейн говорил, вы в выходные снова собираетесь на полигон? — Собираемся, — расплылся в довольной улыбке Айронхайд, делая большой глоток. — Причем он сам предложил. Мой все-таки спарк — знает, что ему в активе пригодится. — Ну ясно, твой, не я ж носитель… — усмехнулся Рэтчет. — Может, и мне с вами прокатиться? Стрясти ржавчину с шестеренок. — Это у тебя-то ржавчина, — отмахнулся Айронхайд. — Ты еще, глядишь, молодежи фору дашь. А вообще я уже сколько раз тебя звал, да у тебя все один ответ: некогда… Но теперь Лайв реабилитацию закончил, других пациентов не так много, так что можно и с семьей время провести. Поэтому давай без всяких там «может» — махнешь с нами, и все! — Договорились! — подтвердил Рэтчет. — Да, с Лайвом, слава Всеискре, обошлось без последствий. А что выводить движки на полный форсаж пока побаивается — может, оно и к лучшему. Поднаберется ума — можно будет проработать этот момент с Рангом. Кстати о последствиях… как там близнецы? Судя по тому, что в госпиталь их не привозили, Джаз до них все-таки не добрался? — Чтоб Джаз да не добрался… — скривился Айронхайд. — Но не зря мы их какое-то время скрывали, так что, слава Всеискре, обошлось — отделались только внушением. Правда, мы-то с тобой знаем, как умеет Джаз внушать, — он усмехнулся, — но до ремонта не дошло, и то славно. А вообще эту энергоновую парочку стоило, пожалуй, проучить — думать должны были, прежде чем Праймова спарка в гонки втягивать. Ничего, будет им уроком, надеюсь, усвоят… — Ты думаешь? — засмеялся Рэтчет. — Вот уж кто более чем постоянен в авантюризме! Ладно, главное — все в активе, это радует. — Что верно, то верно… — согласился Айронхайд, снова глотнул из куба, как-то странно посматривая поверх него на Рэтчета. — А где у нас Чейн? — вдруг поинтересовался он. — Не у Лайва ли, случаем? — У Лайва, — подтвердил Рэтчет. — Сказал, у них там дела на весь вечер. — На весь вечер, значит… — Айронхайд с довольной улыбкой отложил недопитый куб, встал с кресла и пересел на диван к Рэтчету, пристроившись практически вплотную. — А не заняться ли и нам с тобой делом, а, Рэтч? Пока кварта пуста, — и он недвусмысленно положил ладонь на бедро медика. — Типа делу время, развлечениям джоор? — и Рэтчет ухитрился придвинуться к бондмейту еще ближе, хотя между ними и так пальца было не просунуть. — Признавайся сразу, что пил сегодня. А то намешаешь мне в баки коктейля со своей ядреной сверхзарядкой, и поеду завтра на работу с похмелья. — Обижаешь, Рэтч, — Айронхайд облапал бондмейта уже совершенно откровенно, — я тебя люблю и уважаю, а поэтому перед этим делом никогда не надираюсь, так что твоей работоспособности завтра ничего не грозит… А вот заискрить тебя я всегда пожалуйста! — он расплылся в предвкушающей улыбке. — Ну что, пойдем, забацаем братика нашему Чейну, пока он ни о чем не подозревает? — А если опять тебе достанется? — провокационно прищурился Рэтчет. — Рандом непредсказуем по определению! — Значит, я буду везунчиком дважды, — осклабился Айронхайд и, поднимаясь, потянул за собой Рэтчета. — Идем-идем, а то вечер короткий, а планы на него у меня очень большие!