дерево, хранящее воспоминания

Зима. Дороги заметает крупными хлопьями снега, пряча под белоснежным покрывалом все недостатки окружающего мира: промёрзшую землю, серый и скучный асфальт, голые деревья, будто трясущиеся от холода из-за резкого порыва ветра. Всё это - просто снежная сказка, нереальная и такая фальшивая. «Как жаль, что он не увидит этой красоты...» Кай умер год назад. Ровно за неделю до Нового года - праздника волшебства и веселья. Для Субина он стал очередным чёрным днём в календаре, вся изюминка события пропала, оставляя только воспоминания о том, как Хюнин радовался и верещал, как же ему хорошо в тот момент. И сейчас, тринадцатого декабря, парень бродил по небольшому лесу, с которым связано много историй. Печальных, пропитанных болью и слезами, и радостных, в которых через край било чувство эйфории и непередаваемых чувств, очень часто любви и заботы. Стоит только вспомнить, как раньше в этом небольшом, отчужденном участке загорода, они долго болтали о своей цели в этом мире, мечтали съехаться через несколько лет и жить вместе, завести кота или собаку... Да и прочие мысли, примитивные для свежеиспечённых пар. Всё обрушилось в один момент. В момент, когда Кай умер. Причём смерть была максимально глупой: выпал из окна собственной квартиры. Он боялся трёх вещей: одиночества, высоты и смерти. И именно тогда сочетание этих страхов стало фатальным. Сейчас же, шагая по непротоптанному снегу, буквально по памяти восстанавливая тропинку, Субин шёл к дереву, хранящему бесценные воспоминания. Нет, это не был какой-то высокий дуб, что летом вечно создавал прохладную тень, не ива, что склонила к пробегающей мимо речки, что в помине никогда и не было. Это было подобие дерева. То, что осталось от него. Сожжённое нечто, подходящее на ствол, что ранее было составляющей цветущего каштана. Оно завораживало, создавая внутри человека чувство дереализации. Именно у корней этого "дерева" была закопана частичка тела того, кого так горячо любил Субин. Парень проходит по небольшим сугробам ближе, останавливается в паре метров от нужного места. Дыхание резко перехватывает, а на душе снова скребутся сотни кошек, царапая всё внутри. Больно. Снова больно также, как и в тот злосчастный день его смерти. — Здравствуй, родной, — парень слабо улыбается, тяжело выдыхая. Ему тяжело связать и пару слов, что уж говорить о том, что у него сейчас в голове, — знаешь... Нам всем до сих пор очень тяжело. Мы все скучаем по тебе... Он молчит. Довольно долго. Его мучают мысли, которые были очень давно. — Когда мы разбирали твои вещи в квартире, все молчали. Не желая о чём-либо думать и подбирать слова. Надеюсь, ты не против, что мы всё-таки затронули твоё бывшее личное пространство. Ветер завыл чуть громче, порывами пытаясь сбить Субина с ног. Но он врос в землю, даже не шелохнулся. Свежий снег, что нападал за короткое время, поднимается вихрями над землёй, но не затрагивает парня. — Тэхён и Ёнджун всегда держались рядом друг с другом, иногда я слышал их тихие разговоры, что начинались со слов: «А помнишь...». А Бомгю... Его горе было безутешно. На него даже смотреть было тяжело... Я старался быть сильным при них, пока сам в одиночестве убивался в терзаниях совести и муках мыслей. Мне жаль, что я не смог тебя спасти. Я мог это предотвратить, я уверен в этом. Голос дрожит толи от холода, что начал пробирать до мурашек, толи от волнения и вины. Глаза вновь противно заслезились. Субин смотрит в серое небо, тяжело выдыхая. — Я виновен перед тобой, я в этом уверен. Я... Он смолкает, чувствуя, как ветер подхватывает край пальто, треплет волосы, запутывает их и будто укутывает в снежную шапку. Парень сразу сопоставляет все факты, понимает, почему в этот момент он наконец-то ощущает эти холодные порывы. Кай. Это он. Он пытается вновь на секунду вернуться в реальность ради малейшего мимолетного взаимодействия с Чхве. Именно в этот момент ветер будто стал мягче, касаясь его лица. Хюнин показывает, что он не зол, не винит его. Также нежен и заботлив. — Кай... Я люблю тебя. Субин прикрыл глаза, наконец-то облегчённо выдохнул, понимая, что на пару секунд рядом с ним оказался тот, ради которого он жил. И будет жить. Чтобы где-то далеко от него Кай был счастлив за него так, как и радовался при жизни.