Твои сети

      - Наташ… Ну он уже битый час под окнами торчит. Выйди скажи хоть что-то..- Лерка, соседка по комнате в общежитии, недовольно задергивает тюль. Наташа безнадежно поднимает на нее свой печальный взгляд, руками обнимая колени и укутываясь в махровый голубой халат. Пальцы ног она то сжимает, то разжимает. Поднеся большой палец руки к пересохшим губам, она закусывает ноготь и тупит взгляд на ковер на стене. Она же его предупреждала, просила не ходить за ней и уж тем более не появляться здесь. С тех самых пор как они случайно пересеклись в «Снежинке» он ей проходу не дает. Даже Вадим предупреждал, что он человек не ее мировоззрения. Арсен или как его там?.. Проще говоря Цыган, кличка по которой он известен многим. Репутация естественно сомнительная.       Однажды он заявился к ней на ночное дежурство с разбитой головой и заточкой в левом плече. Картина не из приятных. Случайно выйдя в коридор, она углядела тогда кровавую дорожку, которую оставил парень. Зашивать и бинтовать его было тяжело морально и физически. Несмотря на то, что голова его буквально разваливается и он может остаться без руки, его уста продолжали шептать в бреду как он любит ее. Туманный взгляд, который вот вот сомкнется нежно и без лишних пошлостей рассматривал девушку. В то время она сосредоточено обрабатывала его пробитую руку, лицо то и морщилось от кровавой мерзости на плече. Своим лбом он утыкается в грудь Наташи, тяжело выдыхает и приобнимает здоровой рукой за талию. Багровые пятна на ее только выстиранном халате оставляет своим разбитым лбом, пытаясь как можно сильнее вжаться в ее тело. Пальцы ее невольно и осторожно прикасаются его коротких взъерошенных слипшихся волос. Цыган продолжал что-то бубнить ей в грудь, но мысли девушки полностью размыты.        Он не нравиться ей: ни как друг, ни как парень, совсем безразличен… И тот вечер, это был ее долг как медсестры – помочь физически покалеченному человеку. К сожалению, так думала только она. Его же мысли были полностью поглощены Наташей. Тот мимолетно брошенный на нее взгляд в «Снежинке», она уже направлялась к выходу, а он только входил. И как разряд дефибриллятором, будто его только привели к жизни. Ее блондинистые кудрявые волосы, утонченные пальцы, широко распахнутые глаза врезались в память намертво. Пуховый бабкин шарф и старенькое пошарпанное пальто никак не уменьшало ее обаяние, наоборот придавало особый шарм замученой студенточки. Желтый никогда не говорил, что у него есть сестра, и казалось, что это очередная его пассия. Цыган даже было расстроился, но когда все выяснилось невольно ухмыльнулся.       После этого начались «случайные» встречи, подарки, цветы, письма и так далее. В один момент девушка просто не выдержала и пожаловалась брату. Получил Цыган знатно, но влюбленный волк уже не хищник. Никакие слова, никакие пацанские правила и угрозы уже не пугают.       Наташа накидывает пуховый шарф и натягивает свои новенькие импортные сапоги, которые Вадим подарил. Лерка же наблюдает за ней со своей кровати, так и лежав со скрещенными руками.       - Ну если не нравиться парень, ну не мучь его. Ты ж видишь как он старается, а тебе как об стену горох. Скажи все прямо, не строй из себя благородную деву, - нарочно брезгливым голосом произносит последнюю фразу, закатывая глаза.       - Ты многого не знаешь, поэтому не указывай мне, – через зеркало глядит на соседку.       Так и не услышав ответа, девушка выходит в коридор общежития, дабы спуститься на улицу. Вахтерша тетя Люба на удивление отсутствовала, но так даже проще, меньше языком трепать будет. На улице морозно, лицо ее сразу обдало холодом, от чего щеки моментально краснеют. Красная лада припаркована чуть отдаль от главного входа. Рядом мужской силуэт с сигаретой в руках, спиной повернут. Уличный фонарь как раз не попадал на него, от чего все его движения казались непонятными и более устрашающими.       Девушка встает на краю тротуара, жмуря глаза от холода и все больше укутываясь в шарф. Пальцы жутко мерзнут, а нос начинает течь и чесаться. С той стороны дороги он замечает ее, бросает окурок, трепетно сует руки в карманы кожанки.       - Арсен, это ты? – громко и хрипло кричит она, параллельно переходя дорогу, дабы подойти ближе. Быстрыми шагами сокращает расстояние между ними, он же в свою очередь идет ей на встречу. Улыбку парня было сложно не заметить.       - Ты чего так легко одета? Простыть хочешь? Желтый мне голову открутит. – со смешком выдает он, накидывая кожанку на ее острые плечи.       - Он тебе за эту встречу ее открутит. – жесткие слова девушки правдивы.       - Давай лучше в машине поговорим.       - Я не буду с тобой больше говорить, мне надоело это всё! – скидывает куртку и тычет ему в руки. – Я сколько раз объясняла оставить меня в покое! Сначала по-хорошему, мягко, без лишних эмоций, но ты как осел упертый! Я же специально Вадима еще в это втянула, думала, может он тебе голову вправит. Вижу, что совсем не помогло.       Цыган хмуро молчит, его глаза смотрят куда-то вниз: на снег, на тротуар, но только не на Наташу. Дыхание тяжелое и прерывистое, будто у дикого животного. Даже сейчас, когда он наконец задрал голову и взглянул на нее, она оставалась невероятно красивой, а от этого еще более любимой. Нахмуренные брови девушки были скорее милыми, чем грубыми. Губы ее были полуоткрыты и пересохшие.       - Наташ, поверь, я уважаю тебя, твои чувства и уж тем более навредить не желаю. – куртка вновь оказывается на ней. – Но и ты пойми, я сын своего народа, любимых женщин мы добиваемся любыми способами. Тебя я поставил выше пацанских понятий, и даже Желтый здесь не в силах что-то изменить.       - Сын своего народа?! Ты намекаешь на то, что украдешь меня если захочешь?! - ее широко распахнуты глаза беспощадно сверлят в ответ.       Он молчит, достает из карманов брюк пачку и нервно закуривает. От отчаяния девушка истерически выдыхает, пытается проглотить ком в горле. Тыльной стороной ладони прикрывает нос, видно, что она на грани.       - Извини.. я.. Я напугал тебя своими выражениями, не это имел ввиду.- жмурит виновато глаза.       - Нам не быть вместе, - тихо шепчет она, на ее раскрасневшихся глазах выступают слезы, рукой она вытирает нос. – Ты не нравишься мне, не чувствую к тебе ничего. Арсен, дело в том, что я не смогу насильно полюбить тебя, не смогу отвечать так же тепло как ты мне. Я не хочу притворяться. Отпусти, пожалуйста…       В ее блестящих то ли от слез, то ли от мороза глазах столько надежды и мольбы, что сердце мужчины сжимает будто кожаным ремнем. Окурок падает на снег, тушит его наступая ногой. Он наблюдает за Наташей: ее руки скрещены, придерживая края кожаной куртки, волосы легко колыхаются от зимнего ветра, а лицо сосредоточено глядит прямо на него. Она такая неземная, такая недоступная, что ему сносит крышу.       Сколько всего в этом мире против него… Жизнь в группировке выматывает, но ныть запрещено на природном уровне. Ведь пацаны не плачут, не проявляют никаких эмоций, кроме справедливости и жестокости. Сколько всего они пережили с Желтым: от детства в одном дворе до авторов в группировке. И ссоры были, и драки, и проблемы с законом, всего и не вспомнить. Желтый его брат – не меньше. Но от сестрицы его.. биение сердца учащается, мозг отказывается трезво думать, что уже говорить о реакции тела… Но с ней не хочется так, как с другими девушками. С Наташей хочется по нежному, так чтобы она улыбалась как можно чаще. Хочется укутать ее, закрыть от всех бед и проблем. Любить и никуда не отпускать.       - Эхх бля к черту все! – резко выдает он. Тут же его руки обхватывают ее лицо, губы и щеки чуть сжимаются. Его губы быстро накрывают ее, пытаясь со всей нежностью придать этому поцелую хоть каплю взаимности. Они мягкие, но сухие и обветренные. На удивление он не чувствует сопротивление от нее, она просто незыблемо стояла и наблюдала за его движениями.       Цыган прижимает девушку ближе и пытается углубить поцелуй. Она не вырывается, не вертит головой и не пытается отставить губы, наоборот неуверенно отвечает на его действия. Руки уже давно на талии Наташи, ее же плотно прижаты к его торсу не в силах шевелить ими. Этот взрыв эмоций в его голове, крыша снесена окончательно. Он много раз представлял как целует ее, но никогда не думал, что сможет действительно прикоснуться к ней. Наконец девушка его мечт и грез в объятиях. Может это сон? Если так, то просыпаться он не желает. Лучше уж проспать всю вечность, чем проснуться со стальным стояком от такого. Теперь Желтый его лично запинает.       Арсен чувствует толчки ее ладоней на груди. Ну вот и всё, ее мозг наконец полностью осознал суть происходящего. Губы отрываются от губ мужчины, раскрасневшейся лицо девушки ошеломленно смотрит на него. Руки упираются в торс, а он так и не отпускает ее талии.       - Зачем ты это сделал? – хрипло полушепчет она.       - Почему ты не оттолкнула? – вопрос на вопрос, а ответов так не будет.       Она скидывает куртку, отдает в руки парня, укутывается в свой пуховый шарф. В тяжелом выдохе Наташи чувствуется нотки переживания и печали. Арсен сверлит снег своим взглядом и напряженно ждет ее ответа.       - Если ты пообещаешь мне больше не появляться в моей жизни, Вадим ничего не узнает. – она смотрит куда-то вверх, и мысленно молиться чтоб он согласился.       - Я.. я больше не буду тебя тревожить и тебе не будет больше ни о чем беспокоиться. Но пожалуйста… позволь мне любить тебя на расстоянии. – из уст серьезного группировщика это звучало настолько нетипично и поэтично, что она усмехнулась его словам.       - На расстоянии делай что хочешь, это уже меня не касается. – ее добрая улыбка расслабила его. Возможно, она даже простит его.       - Давай я хотя бы проведу тебя.       - Нееет, спасибо, тут буквально дорогу перейти. – улыбчиво и со смехом говорит девушка.       - Тогда.. удачи тебе. Прощай, Наташ. – с печальной улыбкой говорит мужчина, запихивая руки в карманы брюк.       Она не прощается с ним в ответ, лишь молча кивает и возвращается в сторону общежития. Девушка резво переходит дорогу, проходит по дорожке и наконец скрываться за дверью здания. Цыган все так же стоит и провожает ее взглядом. Сигарета вновь оказывается в пальцах, первая затяжка дается тяжело и даже с небольшим комом. С одной стороны он поцеловал девушку мечты, а с другой он больше не посмеет к ней подойти, ведь он дал слово. Насильно мил не будешь. Пусть тогда в ее жизни все будет хорошо, он об этом позаботиться, пусть даже из тени.       Докурив, он бросает окурок, тушит его ногой и садиться в машину. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, она слышит звук двигателя и отдаляющейся машины. Арсен ведь действительно неплохой парень, просто не тот, который ей нужен. Дверь она легко открывает, вешает на стойку шарф и скидывает сапоги. Лерка уже лежала под одеялом и листала журнал. Увидев Наташу оживилась и поднялась на локтях в кровати:       - Ну что, как поговорили?- игриво поднимает брови.       - Приляг уже, а. Тебя это не касается. – борзо выдает, параллельно переодеваясь в ночнушку. – Я ему все доходчиво объяснила, теперь будет бояться даже на этом районе разгуливать.       - Ага, пиздунья, видела я как ты там объяснялась- тихо себе под нос говорит соседка.       - Чего ты там бубнишь?       - Да спокойной ночи говорю, я лампу гашу. – громко вскрикивает Лера.       - Взаимно.       Девушка улеглась на кровати и сразу же перевернулась лицом к стене, разглядывая ковер. Спать хочется жутко, но мозг все никак не отпускает сложившуюся ситуацию. Искренняя надежна на солидарность Арсена теплится в ее мыслях. Слишком уж разные, слишком непохожи. И пусть эта встреча будет их последней. Иначе Вадим не даст жизни ему, а Наташу и вовсе заставит уехать. Под тихий звук прикроватных часов она наконец засыпает с желанием поскорее забыться и вздохнуть по новой.