Прощение

      Как часто вы задумывались над одной довольно сложной проблемой? Человек, ваш близкий друг, возлюбленный или родственник, вновь и вновь совершает одну и ту же ошибку. Вы говорите ему, как не следует вести себя. И, казалось бы, он старается, делает все возможное, чтобы в тысячный раз не наступить на те же грабли, но все, как не жаль, напрасно.       И как часто вы оказывались на месте этого человека?       Тайлер снова попался, снова на своей ошибке. Поэтому снова полночи проведены в обезьяннике пожитого полицейского участка. Ранки саднило от стекающего по лбу пота из-за стойкой жары в помещении. Синяки на ребрах отдавали глухой неприятной болью. Перепачканные слюной и кровью стены, обшарпанные лавочки и бездомный сонный мужчина уже стали словно родные. Благо отец, до которого шериф все-таки дозвонился в третьем часу ночи, не без недовольства, внес залог за пропащего сына. Падла уже наживается на нервном Хоккинсе и, располагаясь заботой отца парня, без особых причин забирает в отделение. А Тайлеру снова придется краснеть перед отцом, прося прощения за испорченный сон и благодаря за помощь.       Возвращаться домой было еще страшнее. В моменте показалось, что лучше поскитаться по ночным улицам и утром заявить возлюбленной, что ночевал у друга. Но ночью морозно, а тонкая хлопковая футболка от возможной простуды не спасет.       Огни города не казались такими привлекательными, как обычно. Скорее из-за того, что правый глаз заплыл от фингала и жутко ныл, напоминая о неудачной драке. Правильно говорила Элли. Не нужно считать себя «Бетменом», защитником улиц, прикрывать благим делом свою потерянность в злосчастном мире.       Деревянная дверь на хлипких петлях предательски скрипнула.       — Черт! — ругнулся себе под нос, стараясь не разбудить, верно, спящую возлюбленную. Ложиться в так называемой гостиной — вариант плохой. Чтобы разложить диван придется знатно пошуметь, а на сложенном спать будет больно. Где-то в спине заныло. Покорчившись от боли, Тайлер томно выдохнул.       Тусклый свет попадал в спальню через незанавешенное окно. Разглядеть что-либо и не напороться с грохотом на прикроватную тумбочку или табуретку будет сложно. «Что за чертова череда испытаний?! Кара…» — мысленно выругнулся он. На электронных часах под телевизором виднелись цифры 04:06. Завтра рано вставать. Элли его прибьет.       — Что случилось? — словно молния раздался звонкий женский голосок. Девушка не спала, а краем глаза наблюдала за пробирающимся в комнату молодым человеком.       — Черт.       — Хватит ругаться. — она включила прикроватный светильник. Её лицо под теплым желтым светом выглядело совершенно спокойно, из-за чего Тайлер потупился на месте и даже испугался. Девичьи глаза сузились. Даже при ужасном освещении она разглядела раненое лицо и потрепанный вид Хоккинса. — Где ты был?       — С Эйденом в баре. Следил за ним.       — А фингалы откуда? — она встала с кровати и вплотную подошла к парню, разглядывая лицо. Тонкие пальцы скользнули по острой скуле. Тайлер шикнул. — Боже…       — Два амбала на улице прижали пацанёнка и учинили драку.       — И ты не мог пройти мимо? — с толикой раздражения, но с большим беспокойством спросила девушка.       — Нет. — как отрезал.       — Ти, сколько раз я просила тебя не влезать в уличные драки? — она не ругалась, а по-доброму возмущалась. Тайлер ехидно хмыкнул. Одарив любимого суровым взглядом, она достала из кармана его штанов пачку сигарет. — А говорил, что бросишь!       Достав одну для себя, а другую для Хоккинса, она подожгла сигареты и, бурча что-то невнятное себе под нос, ушла в ванную. Парень сел на край кровати, смакуя смоляной вкус. Рука скользнула во взъерошенные волосы.       — Мы скоро все деньги потратим на перекись. — констатировала она, ставя на тумбочку коробку с лекарствами. Запах медикаментов перебил терпкий вкус едкого дыма. В носу закололо, поэтому Элли шмыгнула. Девушка достала ватку, смочила едким раствором и подошла к парню, усаживаясь перед ним на колени.       — Это вовсе не обязательно. — Тайлер разглядывал её карие глаза, что при ночном свете казались глубокими и черными, сигарету, что та элегантно вставила между зубов, искоса посматривал на тонкие руки, облепившие мужское лицо. Ранки начало щипать, поэтому Хоккинс зажмурился.       — Не дергайся. — еле различимые слова из-за мешающей сигареты. Когда локтем она легонько задела его грудь, парень зашипел. — Что такое?       — Ничего. — из него явно плохой конспиратор, потому что девушка поспешила поднять футболку. Темно-фиолетовая гематома красовалась на ребрах.       — Я принесу лед. — она вернулась быстро, так, что парень не успел одуматься. Холодные руки коснулись грудины. Синяк напоминал о себе, отдавая неприятной болью. — Еще что-нибудь покалечил?       Он скользнул взглядом по женской фигуре в его растянутой футболке и отрицающе замотал головой. Она громко выдохнула, выражая все возможное недовольство, что таилось глубоко в женской груди.       — Спасибо. — прошептал Тайлер, рукой поглаживая её костяшки. Элли прикрыла глаза.       Окурки выброшены куда-то в окно. Двое легли на скрипучую кровать. Рукой Хоккинс прижал возлюбленную к себе, подбородком скользя по её лбу, на котором выступили мелкие капельки пота. Колючая щетина зацарапала нежную кожу, отчего девушка вздрогнула.       — Прости меня, Элли. — он развернул её к себе, прижимаясь своим лбом к девичьему.       — Не нужно, Тайлер. — на её лице расплылась горькая улыбка. — Я хочу помочь тебе, но больше не знаю, как.       — Это не должно лежать на твоих плечах.       — А на чьих еще? — пронзает взглядом. Заставляет раскаяться, вновь моля о пощаде.       — Я должен попытаться сам. Но мне, само собой, нужна твоя поддержка. Я не хочу сваливать весь груз на тебя, ведь вижу, как тебе тяжело. — он болезненно зажмурился из-за агонии, растекавшейся по всему телу. — Обещаю, я исправлюсь.       — Дело не в том, что ты какой-то неправильный, плохой человек. — она перекатилась на спину и, продолжая лежать на руке парня, задумчиво уставилась на потолок. — Ты не можешь найти себе место в этом мире, и это пугает.       — А что, если мой мир — это ты? — она посмотрела на него, готовая горько рассмеяться.       Стоит сказать, что отношения Тайлера и Элли длились около трех месяцев. По случайному стечению обстоятельств они съехались, но загадывать какие-либо планы на будущее не решались.       — Я серьёзно, Элли. — он сглотнул ком в горле, образовавшийся перед разговором на болезненную тему. — Когда Майкла не стало, я будто потерял важную опору в своей жизни. Я перестал верить в эту чертову жизнь.       Её глаза с интересом слушали размышления Тайлера, что заставило парня улыбнуться, на этот раз — искренне и как-то радостно.       — Потеряв часть себя прежнего, я нашел тебя. И, кажется, я вижу в тебе смысл своей жизни. Ты — заветная искра в моем тусклом небе. — он хмыкнул, поражаясь собственной поэтичности. — Пусть я не сделал ничего стоящего, я могу хотя бы сделать счастливым дорогого мне человека. Я хочу завоевать твое сердце полностью, ибо представить не могу, что это сделает кто-то другой.       Глаза Элли заслезились. Она ярко улыбнулась и, аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, прижалась к мужской груди.