Египетское воспитание

…Видение рассеялось, и Имхотеп неспешно подошел к мальчишке. Тот отпрянул, испуганно таращась в ответ. Легким движением руки жрец поднял мальчишку в воздух и осуждающе цыкая, погрозил ему пальцем. — Нет, так дело не пойдет. Хоть мы и не можем тебя убить, но придется преподать тебе урок. — Жрец крикнул, не отводя взгляда от Алекса: — Лок-На! Выпороть мальчишку. Глаза Алекса округлились, хотя казалась, что больше уже некуда, а сам он побледнел. — Как скажешь, владыка храма, твоя воля будет исполнена! — Злорадно ухмыльнувшись, произнес Лок-На, приложил руку к сердцу, а затем чуть склонил голову в знак уважения. Хотя дети и считались Даром Богов, конкретно этот стал настоящим испытанием для терпения воина. Его бесконечное нытье, неуемные жалобы и ослиное упрямство неимоверно выводили Лок-На из себя, заставляя перебирать в уме разные виды древнеегипетских пыток и поигрывать кинжалами, представляя, что он мог бы с помощью них сделать с мальчишкой. Только вспомнить его дерзость Анк-су-намун или давешний побег из поезда! А как он доставал его в вагоне своим бесконечным вопросом “А мы уже приехали? А сейчас?”?! Словом, сдерживаемый лишь приказом сохранять ребенка в целости и сохранности, воин уже давно мечтал хорошенько наподдать мальцу. А все из-за браслета, который являлся ключом к пробуждению армии Царя Скорпионов! Грубо схватив Алекса за локоть, Лок-На потащил его в темный закоулок, затененный величественными стенами Карнака, где даже свет солнца едва пробивался сквозь высокие колонны. Мальчишка пыхтел и пытался вырваться, но хватка воина была железной. Имхотеп оглянулся и, удостоверившись, чтобы никого не было на виду, потряс ногой, чтобы стряхнуть с сапога воду. *** Алекс тяжко вздохнул. Браслет натирал запястье, Лок-На и не думал ослаблять хватку на плече, а солнце немилосердно жгло и слепило, когда его лучи отбивались от песка. А теперь еще и бить будут! Лок-На с сожалением вздохнул, жалея об отсутствии старого доброго кнута. Выкинул на песок из-за пояса кинжала, чтобы не мешались, и принялся расстегивать ремень из жесткой бычьей кожи. Алекс предпринял последнюю попытку, не слишком надеясь на успех: — Не надо меня пороть! Хотите, я притворюсь, что мне больно, и буду кричать? — Алекс медленно отступал к стенке, держа руки перед собой, словно это могло как-то помочь. — Ну пожалуйста! Лок-На презрительно фыркнул, складывая ремень в петлю и щелкая им по руке. — Упрись руками в стенку. Алекс сглотнул, не желая смиряться с действительностью. Конечно, отец шлепал его раз или два, но это… — Немедленно! — Рявкнул Лок-На, видя, что мальчишка не сдвинулся с места. Алекс рванул вдоль стенки, но воин не дал ему уйти, проворно схватив поперек туловища. Поняв, что добровольно ничего не получится, Лок-На оглянулся в поисках удобного места. На противоположной стороне виднелся какой-то выступ в стене, и воин размашистым шагом поспешил к нему, пока Алекс дубасил его по спине кулаками. Выступ оказался разрушенными ступеньками, и Лок-На уселся на них, перекидывая мальчишку через колено и сдергивая с него серые шорты. —Ааааа! Отпустите меня! —Алекс изо всех сил брыкался, но воин зажал его ноги своей, не оставляя свободы передвижения. Первый удар приземлился на вертлявую задницу, выбивая из мальчишки новый вскрик. Это было намного больнее, чем отцовская ладонь. — Тебе стоит помнить свое место, мальчишка! — Несмотря на ожидания Алекса, Лок-На все-таки начал читать нотации. — Ваше вот точно в преисподней! — воскликнул Алекс, упираясь руками в колено Лок-На и пытаясь освободиться из неудобной позиции. — Ты еще и дерзишь?! — Лок-На стегнул по самому низу ягодиц, заставляя мальчишку взвизгнуть. Задница Алекса равномерно покрывалась алыми полосами, в местах пересечения наливаясь небольшими синяками. Через бесконечное, по мнению мальчика, количество ударов, он обессилено упал грудью на колени воина. Его руки безвольно повисли, и он касался горячего песка, влажного в некоторых местах из-за его слез. — Это за побег! Это за дерзость! А это за то, что ты меня укусил! — Вслед за каждым нравоучением Лок-На неумолимо отсчитывал новый удар. Алекс уже захлебывался в слезах, отчего не сразу заметил, как все прекратилось. Он свалился с колен воина на песок, его тело дрожало, а от долгого рева началась икота. Спустя несколько минут, немного подуспокоившись, он утер слезы и настороженно оглянулся на своего мучителя. Лок-На смотрел на него с нечитаемым выражением лица и водил ладонью по сложенному ремню. В начале порки казалось, что это все, о чем он мечтал — дать по заслугам маленькому строптивцу. Но теперь, несчастный вид заплаканного мальчика словно пробил первую трещину в холодной броне его сердца. По крайней мере, так показалось Алексу. Когда воин встал и начал затягивать ремень обратно, Алекс вспомнил, что он вообще-то обнажен ниже пояса. Кинувшись натягивать белье и шорты, он тут же пожалел об этом. Малейшее прикосновение к заднице вызывало болезненное жжение, но Алекс решил закончить начатое. Шипя и чертыхаясь от боли, он стиснул зубы и, несмотря на все свои страдания, все же справился с этой непосильной задачей. Лок-На негромко фыркнул, глядя на его потуги, и быстрым шагом отправился отчитываться Имхотепу, оставляя Алекса в полном одиночестве. Хотя тот уже думал, что его прикуют к какой-нибудь колонне от греха подальше, чтобы опять не сбежал. Алекс мстительно прищурился, глядя на удаляющегося Лок-На. Ничего, он еще покажет этому переростку, где раки зимуют!