Сын безумного титана Таноса

Тони замер в дверном проёме. За секунду до этого, ещё на подходе, он услышал странные звуки. Очень странные звуки… Его рука автоматически потянулась к скрытому интерфейсу на запястье. Джарвис уже начал запись с его точки обзора. И так же автоматически он её отменил. — Выключить запись. Удалить последние тридцать секунд из буфера. И поставь звукоизоляцию на этот сектор, Джавис. Только для моих ушей. Он знал, что Фьюри и его команда параноиков уже сканируют всё, что можно. Но это — он должен выяснить сам. Без лишних «глаз» так сказать. Потому что в картинке что-то не сходилось с самого начала. И увиденная сцена удивила его до глубины души. Два так предполагаемых врага, прямо сейчас решили повести время с пользой. Хорошо, — пронеслось у него в голове. — Ты видел вторжение инопланетян, летал с ядерной боеголовкой в космос, а теперь во второй раз наблюдаешь, как бог обмана буквально засосал волшебника. — Я так и знал! Вы вместе! — вырвалось у Тони, голос звучал резко, почти истерично, от чего он сам тут же внутренне скривился. Соберись, Старк. Ты не школьница, застукавшая родителей. Заставив себя успокоиться, он сделал шаг вперёд, позволив двери тихо закрыться за его спиной. — Ладно-ладно, — его голос прозвучал ровно, без той истеричной нотки в начале. — Я думал, у нас план по зачистке и разбору последствий. А ты тут с нашим врагом во всю воркуешь. Это что, один из способов пытать пленного на вашей планете? Или я что-то не понял? Локи медленно отстранился, бросил на него взгляд полный презрения и снова переключился на Бродягу, облизнув окровавленные губы. — Смертные такие надоедливые, как думаешь стоит его убить чтобы замести следы? — прошипел он, но его внимание было явно приковано к бледному лицу колдуна. — Я уверен он себе многое успел напридумать Бродяга оттолкнулся от стены. На его обычно бесстрастном лице горели два ярких пятна на скулах, а глаза метали зелёные молнии. Тони выгнул бровь и даже подметил, что эту ледяную глыбу можно смутить. Но дальше развивать эту мысль не получилось. Атмосфера все накалялась. — Знай свое место, — вроде бы спокойно говорит он Локи, но еще немного, и возможно Тони станет свидетелем омертвления одного оленя. — Если не хочешь чтобы пустили на опыты местных ученых, не рыпайся. Локи замер, его улыбка медленно сползла с губ, а взгляд стал сложнее. Он действительно кивнул и отошел на шаг. Тони не спускал с них глаз, анализируя каждую деталь. Исходя из того что он успел увидеть за последние часы, эти двоя знакомы больше чем говорил Бродяга. Пазл начал медленно складываться, и Тони уже не сомневался в своих выводах. Вторжение которое слишком велико для одного падшего принца Асгарда. Тор, который между взмахами молота, ронял обрывки страшных космических историй. Про какого-то безумно сильного «диктатора». Про его «крестовый поход». И про его детей — генералов, которых он растил из сирот завоёванных миров. И Локи который явно знает их «новенького». Генерал… — мысль зацепилась, как крючок. Тони подошел ближе, не сводя взгляда с этих двоих. Он поставил бокал на груду обломков, звук стекла о бетон прозвучал оглушительно громко. — Так, — сказал он чуть холоднее чем рассчитывал. — Объясняйте. Что это было? Колдун перевёл на него взгляд. Тони как человек повидавший в жизни разны личностей, сразу заметил в выражении лица Бродяги злость. Но он быстро вернул себе самообладание — Он истощён, — отрывисто бросил колдун в сторону Локи. — Моя энергия для него — быстрый способ восстановиться. Прямой контакт… ускоряет процесс. — Ускоряет, — Тони повторил без интонации. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, выбирая правильные слова. Он не мог спросит: «зачем вообще восстанавливать энергию пленного если есть вероятность что он сбежит»? Просто потому что не знал как отреагирует инопланетный колдун. Может и ответит, а может как сказал рогатый божок — просто убьет чтобы замести следы. Тони хотелось все выведать сразу, но и не стремился за сегодня снова подвергать жизнь опасности. Да и к тому же не время для этого. Не когда где-то рядом могли быть уши Хилл или Фьюри. Времени мало, буквально с минуты на минуту кто-то может вернуться, а он должен хоть что-то узнать. — То что говорил Тор было… занимательным, — начал он из далека. — Очень познавательно знаешь ли узнать что где-то там в глубоком космосе есть целая армия сильных существ, которые приходят и стирают целые цивилизации. Но он так и не успел сказать конкретно кто стоит за этими монстрами? Он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до разговорной. Его голос упал почти до шёпота. — Сегодня мы видели армию. Но не было генерала. Тот, кто всё это затеял, даже не показался. Слишком пафосно для простого захвата. Слишком… глобально. Как будто это был не финал, а разведка боем так сказать. Бродяга даже не моргнул, он не стал отводить взгляд, но в его зелёных глазах что-то замкнулось, словно опустился внутренний шлюз. Тони продолжил, уже почти не сомневаясь. — И появляешься ты, — тихо сказал он. — Сильный, понимающий, как работают их технологии. Появился именно тогда, когда нужно было остановить его авангард. Как будто знал, что делать. Или… как будто знал, как они думают. Он не произнёс вслух «сын Таноса». Он даже не произнёс имени «Танос». Тони просто смотрел. Смотрел, как колдун даже не попытался оправдываться, просто молча выслушал и очень медленно моргнул. Словно принимая тот факт, что его раскусили. Этот взгляд длился всего секунду, но её хватило. В нём не было угрозы. Не было лжи. Была лишь усталая, леденящая правда, которая подтвердила все худшие подозрения Тони. И в тот же миг Тони понял и другое. Этот взгляд — не взгляд того, кто хочет закончить начатое. Это взгляд того, кто сбежал. И теперь пытается залатать дыру, которую сам же помог создать. Тони резко, почти грубо, перевёл разговор. Он отступил на шаг, разрывая напряжённое молчание, и его голос снова приобрёл знакомые саркастичные нотки, но теперь в них сквозила другая усталость — не физическая, а моральная. — Ладно. Забей. Не моя галактика, не мои родственные разборки, — он махнул рукой. — Тогда другой вопрос. Более земной. Ты сегодня много кому помог. Мне в том числе. Что, кстати, спасибо. Я не люблю быть в долгу, но факт есть факт — без тебя я бы сейчас был красивым ледышком на орбите. Но это сегодня. А завтра? Он снова посмотрел на Бродягу, но теперь уже без намёков, прямо. — На чьей ты стороне будешь, если тот, кто стоит за этим вторжением, решит, что Земля — следующая в его списке? Просто хочу понимать, кого мне благодарить, а от кого ставить дополнительные щиты. Тони сглотнул, как бы не старался показать себя спокойным, но руки мельком подрагивали. Так еще и этот колдун все молчит, что начинает его подбешивать. — Я не воюю за стороны, Старк, — наконец сказал Бродяга, и его голос звучал хрипло. — Я воюю за выживание. Своё и тех, кто… — он запнулся и отвел взгляд, — кто оказался рядом. Можно сказать, вам сегодня сильно повезло. — «Повезло», — повторил Тони сухо и не сдержался от горькой усмешки. — Вечно же нельзя полагаться только на «везение». Может быть причина другая? Возможно ты так сильно впечатлился нашей планетой что решил остаться и защищать уже не просто как долг, а как свой дом. Тони от нервов уже сам не понимал что несет, просто хотел поскорее закончить этот разговор и убежать от этих расчетливых и ледяных изумрудных глаз. Спокойствие которое ему, возможно навязали, постепенно уходит, возвращая ту панику и отчаяние которое он испытывал падая в бескрайнем космосе совсем беззащитный. — Дом, — колдун произнёс это слово так странно, будто пробуя его на вкус и находя его безвкусным. — У меня его нет. Есть только места, где можно продержаться подольше. Пока не придут обратно забрать… Он не договорил, посмотрел мимо Тони, в разбитое окно, на задымлённый горизонт Нью-Йорка. — Я не приведу его сюда. Если смогу. Это всё, что я могу пообещать. Это не было громкой клятвой или пафосной речью героя. Просто холодное, расчётливое заявление выживальщика. И почему-то именно это заставило Тони поверить. Хотя… другого выхода у него нет. Только принять сам факт надвигающейся угрозы и попытаться хоть как-то остановить ее. — Примем к сведению, — заставил себя сказать Тони. Он повернулся, чтобы уйти, но обернулся на последок. Его взгляд скользнул по Локи, который за весь разговор и правда ни разу не влез и не вставил свои язвительные комментарии. — И запомни — он сейчас числится как общий военнопленный. Если хоть кто-то заподозрит что ты помогаешь ему, очередное сражение моя башня не перенесет. Так что, свои отношение выясните и в другом месте. Желательно где-то далеко в космосе. Он не стал ждать реакции на свои слова. Просто вышел, позволив двери с лёгким шипением закрыться за его спиной. Оставив сцену позади, Тони снова двинулся туда, куда изначально хотел пойти — к скрытой двери в дальней стене пентхауса. Шаги агентов Щ.И.Т.а и чужие голоса уже доносились снизу по лестничным пролетам. Они очищали здание, поднимаясь всё выше. Тони зажмурился на секунду, позволяя всей тяжести сегодняшнего дня навалиться на него. Сын титана. Отлично, — подумал он, открывая глаза и направляясь к замаскированной панели. — Просто отлично. Спасём мир сегодня, а завтра разберёмся с папашей нашего нового «напарника». Ничего сложного, мой типичный день. Он тряхнул головой и на ходу активировал связь с Джарвисом. Нужно было подготовить новые протоколы. И на всякий случай стереть ещё кое-какие записи. Но всё же слишком неожиданно было увидеть это снова. Словно не застукал их целующими, а подглядывал за парой. Напоминал случай когда он в университете застал своего соседа с парнем и… Неважно. — Джавис, удали всё. Не оставляй никаких следов, — хмуро приказал он, отбрасывая странные мысли прочь, как назойливый мусор. Подумаешь, два инопланетных мужика используют мой будущий офис Мстителей как площадку для… «восстановления» сил. Делов-то. Сканер бесшумно считал его сетчатку, и панель из тёмного дерева отъехала в сторону, открывая вход в его самое приватное убежище — не лабораторию, не рабочий кабинет, а именно «личные» покои. Комнату, куда не было доступа даже у Джарвиса без экстренного протокола. Его личный уголок скрытый от внешнего мира. Он шагнул внутрь, и дверь закрылась за его спиной, отсекая внешний мир вместе с гулом голосов, запахом пыли и тяжестью изумрудного взгляда, который, казалось, до сих пор прожигал ему спину. Здесь как всегда все тихо и спокойно. Что не удивительно, стены, пол и потолок были покрыты звукопоглощающими материалами. Посреди комнаты стоял лишь большой диван, низкий стол и бар с изрядным запасом виски. И больше ничего. Тони сбросил на пол истрёпанный пиджак, расстегнул воротник рубашки и направился к бару. Рука автоматически потянулась к бутылке тридцатилетнего скотча. Он налил себе полный бокал, не разбавляя, и одним длинным глотком осушил половину. Огонь растёкся по горлу и груди, но не смог прогнать холод, сидевший где-то глубоко. Он опустился на диван, поставив бокал на стол, и уставился в пустоту. Перед его внутренним взором снова вставали кадры: яркий, слепящий луч портала, полчища читаури, ядерная боеголовка в космосе… и холодные, изумрудные глаза, которые смотрели на него без страха, когда он летел навстречу смерти. А потом — другой взгляд. Пустой и бездонный, когда он намекнул на Таноса. Он сын этого Таноса, — беззвучно прошептал Тони про себя, наконец позволяя мысли оформиться в слове. — Он его сын. Или был?.. Но как бы там не было, теперь он здесь. Мотивы не ясны, силы до конца не изучены… Он снова поднял бокал, допил остатки и почувствовал, как алкоголь начинает делать свою работу — притуплять острые углы, замедлять бег мыслей. Но одна мысль продолжала сверлить мозг с настойчивостью бурильной машины: Зачем? Зачем сын космического геноцидального маньяка спасает Землю? Из чувства долга? Из страха? Или… это часть какого-то другого, более длинного плана? Тони провёл рукой по лицу. Он так устал. Слишком устал, чтобы сегодня искать ответы. Но он знал одно — завтра, когда город будет зализывать раны, а Фьюри делить славу и ответственность, ему самому во всем разобраться. Пока что у него был лишь один косвенный свидетель, один источник информации, который сидел в соседней комнате в окружении агентов и, возможно, уже строил новые планы. Локи. Тони усмехнулся себе в бокал. Какая ирония. Чтобы понять одного загадочного инопланетянина, возможно, придётся договориться с другим, ещё более ненадёжным. — Ну что ж, — прошептал он в тишину комнаты, наливая себе ещё. — За победу, пусть и временную, — договорил он делая большой глоток, осушив бокал за раз, а после упал на кровать и закрыл глаза с долгим и протяжным вздохом.

***

После ухода Старка, они остались в тишине, нарушаемой лишь отдалёнными сиренами. Локи первый нарушил молчание. — Напряжённо. И так прозаично. Я ожидал больше драмы, признаться. Гарри не удостоил его ответом. Он смотрел в ту же точку за окном, его лицо было каменной маской. Но в кулаках, сжатых по швам, белели костяшки пальцев. Гнев клокотал в нем, горячий и ядовитый, как лава. Каждая мышца его тела была напряжена до дрожи, требуя действия — схватить этого вечно ухмыляющегося йотуна, пригвоздить к ближайшей стене и разорвать на атомы силой одной лишь мысли. Зелёные искры уже щёлкали на кончиках его пальцев, жаждущие вырваться наружу и претворить в жизнь жестокие образы, которые проносились в его голове. Но он сдерживался. Дышал глубоко и медленно, как учили в самых беспощадных тренировках Таноса, когда боль и ярость грозили затмить разум. Контроль. Всегда контроль. Эмоции — роскошь, которую он не мог себе позволить. Особенно здесь, особенно сейчас. Локи, будто почувствовав границу, за которую лучше не заступать, отступил в тень, замолчав. Его насмешливый интерес сменился настороженным наблюдением. Он получил свой заряд, восстановил часть сил — и теперь, как умный хищник, предпочитал не дразнить более опасного зверя. Мысли Гарри, оторвавшись от Локи, тут же ухватились за другую, не менее сложную проблему. Старк… Этот человек оказался самой главной проблемой, слишком «неудобный». Невыносимо умным, проницательным до боли. С ним только два выхода — либо убить, либо сделать его новым «союзником». С одной стороны, это было даже к лучшему. Не придётся строить сложные оправдания, придумывать легенды. Если отбросить личную неприязнь и тот дурацкий «договор» с Древней, навязавший ему роль защитника этой планеты, Тони Старк был идеальным кандидатом в союзники. Разумный, ресурсный, не боящийся действовать вне правил и — что самое главное — мотивированный защищать свой дом до последнего. Такие люди были ценны. Но с другой стороны… Долго ли он будет молчать? — этот вопрос жёг изнутри. Понимание — не значит принятие. Осознание того, кто на самом деле стоит перед ним, может породить не союз, а ещё более изощрённую форму вражды. Страх, отвращение, желание упредить угрозу. Что предпримет гений, миллиардер, плейбой, филантроп, когда паника от сегодняшнего дня отступит и на её место придёт холодный расчёт? Станет ли он искать способ нейтрализовать потенциальную «угрозу» в его лице рядом? Или же Гарри его слишком переоценивает? Он не знал. И эта неизвестность раздражала его почти так же сильно, как и присутствие Локи. Прошла минута, может, две. Время в напряжённой тишине текло иначе. Его раздумья были прерваны тяжёлыми, уверенными шагами и громкими голосами, доносящимися из коридора. Дверь снова открылась, и внутрь ввалился Ник Фьюри в своём неизменном кожаном плаще, а за ним — несколько бойцов Щ.И.Т.а в полной экипировке. И, конечно же, Тор. Бог грома шёл рядом с директором, активно жестикулируя и что-то горячо доказывая, его богатырская фигура и громоподобный голос заполняли всё пространство. Увидев Гарри, лицо Тора мгновенно просияло, как будто он нашёл в затопленном корабле сундук с золотом. — Друг! — прогремел он, перекрывая все остальные звуки и заставляя Фьюри раздражённо наморщить единственный глаз. — Как раз вовремя! Помоги, объясни им, почему не стоит оставлять Тессеракт и скипетр на Земле! Эти упрямые смертные не слушают доводы разума! Если артефакты останутся здесь, Танос или его приспешники обязательно вернутся! А тогда мы можем и не успеть спасти Мидгард снова! Гарри медленно перевёл на него взгляд. Он уже не знает как реагировать на этих принцев Асгарда. В нем клокочет смесь разочарования и глухого раздражения. Этот… божок. Он говорил абсолютно правильные, логичные с точки зрения большой космической картины вещи. Его опасения были обоснованы. Но всё это тонуло в этом ребяческом, почти наивном энтузиазме, в этой неспособности вести тонкую игру, в этой прямолинейности, которая в их мире была синонимом самоубийственной глупости. Тор видел угрозу и бил в неё молотом. Он не думал о том, что молот может расколоть хрупкий пол под ногами или что шум привлечёт ещё больше хищников. Он что, действительно такой… простой? — промелькнула мысль. — Или он так перекладывает ответственность на меня? Инстинкт подсказывал первое. Тор был похож на тупой, но невероятно острый меч — смертоносный в чьих-то руках, но совершенно бесполезно если попытаться использовать. Неосознанно Гарри перевёл взгляд на Локи. Тот стоял, всё так же связанный, но в его позе читалась полная отстранённость. Однако, когда их взгляды встретились на долю секунды, Гарри увидел в глазах йотуна не насмешку, а нечто иное — смирение перед неизбежным и… лёгкую, почти философскую жалость. К нему? К Тору? Ко всей этой ситуации? Было непонятно. Но в этом взгляде читалось полное понимание природы его брата. Гарри глубоко, неслышно вздохнул. Усталость навалилась на него с новой силой. С одной стороны — хитрый, опасный змей, которого он с трудом сдерживает. С другой — «союзник», который раскрыл его самую охраняемую тайну за пять минут наблюдения. А прямо перед ним — вопящий богатырь, требующий от него объяснить очевидное скучающим бюрократам в кожанках. Иногда ему казалось, что смерть в Азкабане была не таким уж и плохим финалом. — Тор прав, — наконец произнёс он, и его голос, тихий и ровный, странным образом перерезал гул в комнате. Все взгляды устремились к нему. — Эти артефакты — чистые маяки. Они уже однажды привлекли сюда не тех гостей. Оставлять их на Земле — всё равно что во всю вселенную дать сигнал о готовности к войне. Он посмотрел прямо на Фьюри, встречая его оценивающий, недоверчивый взгляд. — Ваш выбор — рисковать повтором сегодняшнего дня в большем масштабе или позволить Асгарду, у которого есть опыт содержания подобных реликвий, взять их под свою защиту. На время естественно. Гарри сделал паузу, давая Фьюри и остальным переварить его слова. Он видел, как в единственном глазу директора мелькнула искра холодного, расчётливого интереса. — Однако, — продолжил он, его голос сохранял ту же ровную, почти бесстрастную интонацию, — я понимаю ваши опасения. Полностью передать такие объекты под юрисдикцию другой цивилизации — шаг, требующий огромного доверия, которого пока нет. Он позволил уголку своего рта чуть дрогнуть, имитируя нечто вроде понимающей, почти сочувственной усмешки. Это был тщательно выверенный жест, призванный показать, что он «на их стороне» в этом вопросе, что он учитывает их земную, человеческую паранойю. — Поэтому я предлагаю компромисс, — Гарри повернулся, его взгляд скользнул по скипетру, который один из агентов Щ.И.Т.а уже упаковал в специальный контейнер, а затем перешёл на голубую, мерцающую энергию Тессеракта, лежащую в своём переносном устройстве. — Тессеракт — опасный источник энергии который в любое время снова может открыть портал. Его присутствие на Земле — гарантированное приглашение для следующего вторжения. Его действительно стоит увезти подальше. В Асгарде для него найдётся достаточно защищённое хранилище. Тор энергично кивнул, его лицо озарилось торжеством. — Вот видите! Мой друг говорит разумно! Гарри позволил ему помолчать пару секунд, наслаждаясь иллюзией победы, а затем перевёл взгляд обратно на Фьюри. — Но скипетр другое дело. Это орудие влияния на разум. Его сила более специфична. И, что важнее, — он сделал едва заметное ударение, — он уже здесь. Его уже изучали. Его сигнатура, его энергетический след уже известны вашим системам слежения. Вывезти его теперь бесполезно. Те, кто за ним охотятся, всё равно найдут способ отследить его перемещение. И тогда их путь снова пройдёт через Землю. Он видел, как мысль работает за непроницаемым лицом Фьюри. Директор не был дураком. Он понимал логику. Но больше всего его, как и любого политика и стратега, зацепило слово «компромисс» и возможность сохранить хоть что-то под своим контролем. Но он не сказал о риске. Просто дал Фьюри именно то, что тот хотел услышать: логичное обоснование для того, чтобы оставить себе самую интересную игрушку, и снял с него ответственность за более опасный артефакт. Директор несколько секунд молча смотрел на Гарри, затем на Тора, на контейнеры. — Ты уверен, что скипетр не представляет такой же опасности? — спросил он, но в его тоне уже не было прежней бескомпромиссности. Это просто вопрос «для галочки». Мужчина все уже решил и не нуждается в чужих мнениях. — Его нельзя использовать для открытия порталов для армий. Его сила действует точечно. А значит, и защищаться от неё можно точечно. Это более управляемый риск. Фьюри медленно кивнул. — Хорошо. Тессеракт забирайте, — он бросил взгляд на Тора. — Со всеми гарантиями безопасности, которые только может предоставить Асгард. А скипетр остаётся под нашим наблюдением. Тор выглядел слегка озадаченным — он явно хотел забрать оба артефакта, — но логика компромисса, пусть и неполная, казалась ему лучше, чем полный отказ. Он пожал плечами, смирившись. — Как скажешь, друг. Главное, чтобы эта штука, — он указал на Тессеракт, — была под надёжным замком. Гарри лишь кивнул, отводя взгляд. Его работа здесь была сделана. Будущее катилось по намеченным рельсам. И где-то в глубине души шевельнулось что-то похожее на горькое сожаление. Как бы он не старался, все равно приходится прогибаться под обстоятельства и снова ждать удобного момента. Агенты Щ.И.Т.а уже двигались, выполняя приказы. Один контейнер готовили к транспортировке с Тором, другой — к отправке в неизвестное, сверхсекретное хранилище. Гарри отвернулся к разбитому окну. Ветер приносил запах гари и далёкие крики. Впереди были объяснения с Тором, необходимость как-то взаимодействовать со Старком, постоянная угроза, исходящая от Локи. Про Капитан Марвел он даже не хочет думать сейчас, она угроза другого масштаба.