Божество Спустившегося Для Суда

Боги, божества всемогущие существа.

Об их силе пели песни,

Об их божественной сущности гласили сказания.

И никто не посмеет отвергнуть их волю И не исполнить их желания...

Ложь!

Божества лицемерны, жестоки и притворны.

Их слова, мысли, действия всё указывает на это. Им плевать на смертных, На их страдания, на их боль.

Они лишь веселятся, Наблюдая за их горем.

Но, глядя на это, возникает вопрос:

Зачем же вам, великим божествам, Понадобилось создавать существ, О которых вы думали лишь как о жалких убожествах?

Многие задавались этим вопросом. Но лишь ребёнок под номером девять Смог узнать правду.

Кто же этот ребёнок?

Откуда он родом?

И как ему удалось раскрыть истину, Скрытую за веками лжи, За пеленой божественного величия, За безразличными взглядами тех, Кто вознёс себя выше звёзд? Цзю это было имя маленького и беспомощного раба. Он жил, скитаясь по улицам города, питаясь тем, что выпадало. Так в один момент он встретил мальчика лет семи, не меньше. Первоначально Цзю называл его Юэ Ци, но вскоре, не заметив, тот стал для него просто Ци-гэ. Они вдвоем бродили по миру, живя, выживая, в поисках редких, но ценных мгновений счастья, в мире, где жизнь порой бывает жестокой. Но кто мог бы предсказать, что спокойствие не продлится долго? Что счастье вскоре развеется, и на смену ему придёт боль, отчаяние, безысходность? Работорговцы схватили их. Они избили, захватили и бросили в клетки. Темнота. Неуют. Всё пронизано страхом до самой глубины. ............ Шэнь Цзю знал с самого рождения, что рассказы о великих небесных чиновниках, о благородных небожителях, о великолепной Небесной столице, известной также как Небесные чертоги это всего лишь ложь. В этом мире таких чудес не было. Полное лицемерие, боль и одно лишь страдание не могут быть основой для столь прекрасных чудес. Это не может быть... просто не может быть, и всё. По крайней мере, так он думал до определённого возраста. Пока сам не стал свидетелем появления небожителей (Заклинателей), которые использовали свою Ци, чтобы истребить демона - это Цзю случайно увидел, будучи поблизости. Когда он впервые стал свидетелем этого, он был потрясён их образом. Это было полотно из элегантности, силы и отваги. Они были как те небожители из легенд, защищая тех, кто был подобен ему смертных. Тех, кто нуждался в помощи... в спасении... Ха... Наверное, в те времена Цзю был слишком наивен, если действительно мог думать о таком. Тогда он ещё не понимал, что его размышления это просто детская наивность, и не более. Сейчас он вырос, стал старше и понимает, что всё это просто ложь. В конце концов, он сам стал их подобием, но теперь он знает, что те небожители, которых он видел, были всего лишь заклинателями из ближайшей секты, выполняющими своё задание. Они не делали этого добровольно и уж точно не из чистосердечности. Забавно... когда ты ребёнок, ты можешь поверить в что угодно, даже если это пустая чушь. Но сейчас… сейчас, когда ты уже взрослый, когда ты смог добиться успеха и стать заклинателем, Лордами Пика, Мастерами Меча Сюя, всё это кажется тебе не более чем бредом. Особенно когда ты оказался под судом всего заклинательского мира, обвинённый, униженный и сломленный со всех сторон… Твои товарищи, твоя боевая семья, не только не заступаются за тебя, но и соглашаются с обвинениями, глядя на тебя с этими взглядами, полными отвращения. И даже тот, кто когда-то был другом, братом, семьёй — но в конце концов предал тебя — стоит среди них и просто... молчит. Тогда Цзю, а ныне Шэнь Цинцю, наконец понял... Даже если в этом мире и есть так называемые божества, им абсолютно всё равно на жалких смертных, подобных ему. Они всемогущие, но вовсе не добродушны, как говорилось в сказаниях. Им плевать, если людей окутывает ложь. Им наплевать на несправедливость в этом мире, полном лицемерия. Единственное, что их волнует, — это они сами. А что касается всех остальных... Они нужны лишь для подношения даров. В конечном итоге, божествам нужно, чтобы им поклонялись, восхищались и… боялись. Боялись настолько сильно, чтобы никто не осмелился пойти против них, против их идеалов и против их власти. А так называемая справедливость не существует в столь жалком и порочном мире. Он был дураком, и таким остался... На этом суде все лишь хотят его наказать. Не было никого, кто бы встал на его защиту. Не было здесь никого, кто бы мог ему помочь… Но это не важно. Он больше не замечает никого вокруг. Ему всё равно на них. На их оскорбления и осуждения в его сторону. Его мысли путаются… Голова трещит... А разум... разум словно размыт... Больно... так больно… В ушах начинает звенеть... В глазах — темнота... Единственное, что он успевает услышать перед тем, как отключиться, — чей-то незнакомый голос. Как ни странно, после этого голоса стало теплее… Словно ему говорили, что всё будет хорошо... Что он может отдохнуть, расслабиться и... быть под защитой... Шэнь Цинцю впервые за долгое время закрывает глаза и погружается в мир сладких (на удивление) грёз.