Твой (не)тайный Санта

      Тэхён сидит за своим рабочим местом, согнувшись в округлую букву G, упираясь лбом в сложенные на столе руки, периодически приподнимая голову и с силой бухаясь ей обратно. Иногда добавляет образу звуковое сопровождение в виде жалобного поскуливания.       — По какому поводу страдаем? — насмешливо поддевает Чимин, коллега и по совместительству лучший друг Кима. — Опять Чонгук?       — Ммм, — невнятно стонет Тэхён.       — Слушай, тебе не надоело? Год уже слюни по нему пускаешь, что порой кажется, тебе надо нагрудник повесить вместо галстука. Подошёл бы и позвал его на свидание.       Ким устало приподнимает голову и отрицательно мотает ею из стороны в сторону.       — Ладно, не на свидание. Позови его выпить вместе кофе или пропустить стаканчик в баре после работы, — продолжает предлагать варианты Пак.       Тэхён выпрямляет спину, откидывается на спинку кресла и как-то обречённо глядит в прищуренные глаза друга.       — А если он откажется? Как быть дальше? Лучше уж смотреть на него и мечтать, чем точно знать, что я ему не интересен. И потом, я боюсь попасть в неловкое положение, если Чон окажется натуралом. Так я и свою ориентацию раскрою совершенно глупым образом, и брезгливость с его стороны в дальнейшем заполучу. А вдруг он даже не толерантен, а то и вовсе гомофоб, а?       — Тэ, но он же смотрит на тебя примерно таким же дебильным взглядом, как и ты на него!       — Не придумывай то, чего нет. Он взрослый и уверенный в себе мужик. Если бы он играл за нашу команду и смотрел на меня так, как ты говоришь, то давно сам сделал бы хоть какой-то шаг. Но он нет. Поэтому делаем вывод: он натурал.       — Натуральный здесь только мёд, который ты добавляешь в чай. Давай выясним это у Юнги?       — Что? — Тэхён округляет и так немаленькие для азиатской внешности глаза. — У директора Мина? И как ты себе это представляешь? Подойти к нему и сказать: «Юнги-щи, а ваш друг случайно не предпочитает члены вагинам?» Так что ли?       — Ты совсем дурак или да? Я попрошу Намджуна попросить Хосока, чтобы тот спросил у Мина. Делов-то!       План надёжен как швейцарские часы.       — А Хосок с чего вдруг согласится спрашивать у нашего директора такие подробности о его ближайшем друге? Ладно, твоего парня можно подговорить попросить Хосока, но тот к Мину с таким вопросом не пойдёт. Возможно, и Юнги-щи сам гомофоб, зачем Хоби так подставляться?       Чимин внезапно начинает громко ржать, буквально сгибаясь пополам от смеха, краснея лицом, как будто услышал сейчас самую забавную шутку на свете.       — Что? — непонимающе смотрит на него Тэ.       — А ты не знаешь, да?       — Не знаю чего, Чим?       — Ты вот вроде умный и наблюдательный, но оказывается совсем дурачок. Директор Мин и наш Хоби уже три года как живут вместе, они с универа встречаются. Просто не афишируют это. Так что Юнги-щи совершенно точно не гомофоб.       — Да ладно? Охренеть, конечно, у нас тут концентрация геев на один конкретный офис. — Тэхён искренне удивлён и задумчиво чешет затылок. — Тогда в твоём предложении есть смысл.       — Чимин хуйни не посоветует, — довольно рапортует друг. — Сегодня вечером поговорю с Джун-и.       — Ладно, — сдаётся Тэхён. — Но всё равно остаётся вероятность, что он натурал или что я ему не нравлюсь.       — Не попробуем, не узнаем, — резюмирует Пак. — А то твой член уже паутиной покрылся за время страданий по одному начальнику вашего отдела. Ты так и не трахнул того мальчика в клубе, который весь вечер вис на тебе лианой?       — Нет, Чим-и, я ушёл тогда один. Не могу я. Не хочу.       — Да ты серьёзно влип, как я погляжу.       Тэхён снова падает на скрещённые на столе руки и протяжно стонет. Потому что да, он серьёзно влип. Серьёзнее некуда. Он устал ждать, надеяться, бездействовать и наблюдать из тени за своим начальником. Его не волнует вопрос служебной субординации, ведь если отношения не мешают работе, ничего страшного нет. Его беспокоят совсем другие вопросы. С которыми, он надеется, в скором времени поможет разобраться лучший друг.

***

      В это же время в другом конце офиса в большом кабинете Мин Юнги разворачивается похожая сцена. Директор, попивая кофе из большой кружки, восседает в своём массивном кресле, снисходительно рассматривая сидящего напротив него лучшего друга, который уже десятый раз проверяет глянцевую поверхность деревянного стола на прочность собственным лбом.       — Гук, ну что ты как дитя малое? Подойди к нему уже и спроси напрямую, не желает ли господин Ким вместе провести время вне работы?       — А что если он скажет нет? — капризно произносит Чонгук. — Если он посмеётся надо мной?       — Ну так ты и не выставляй себя придурком и не говори лишнего. Предложи ему хотя бы по-дружески куда-то сходить, а там уж само всё как-то разрулится.       — Юнги-я, ну он же не глупый человек. Поймёт, что просто так один мужчина другого не зовёт куда-то помимо работы, если они не друзья. А мы не друзья.       — Ну допустим, — лениво тянет Мин. — Но что ты теряешь? Если он откажется, хотя бы будешь знать, что тебе там ничего не светит. И, возможно, наконец, попробуешь наладить свою личную жизнь с кем-то ещё.       — Вот этого я и боюсь. Не хочу лишаться хотя бы возможности видеть его бездонные глаза, когда он как-то непонятно смотрит в мои. Не хочу видеть в них отвращение, когда он поймёт, что я не по девочкам, а сам окажется по ним.       — Ну тогда продолжай страдать и ждать, пока твоя задница покроется мхом.       — Ты совсем не помогаешь, — ноет Чонгук.       — Могу помочь, хочешь?       — Каким образом? — встрепенулся Чон. Он прекрасно знает, что его друг — человек действия и словами на ветер не разбрасывается. И если знает реальный способ помочь, непременно сделает то, что нужно.       — Ну смотри: мой Хоби дружит с Намджуном, который наш директор по маркетингу, его парень Чимин — лучший друг твоего Тэхёна.       — Он не мой, — печально гундосит Чонгук.       — Не суть. Так вот, я попрошу Хоби попросить Намджуна спросить у Чимина о том, что думает о тебе Ким. Ну и про ориентацию заодно уточнит, между делом. И уже от полученной информации будешь плясать.       Чонгук ошарашенно пялится в безэмоциональное лицо Юнги и думает о том, какой же он всё-таки идиот, что сам не догадался узнать про Тэ таким способом. Благодарит друга за желание посодействовать и встаёт из-за стола с намерением покинуть кабинет и начать, наконец, сегодня работать.       — И ещё, Гук. Под Новый год же нужно устроить какую-то активность в офисе? Намджун говорит, это способствует сплочению коллектива, в целом полезно для поднятия духа и бла-бла-бла. Мне, конечно, такое не особо нравится, но, думаю, есть смысл устроить что-то не сильно масштабное. Есть идеи?       — Я так понимаю, что ты говоришь не про корпоративную пьянку?       — Сразу нет. Глобальная потеря времени. А время — деньги.       — Тогда... — Чонгук в задумчивости покусывает губу и теребит языком колечко пирсинга. — Тогда давай объявим об игре в «Тайного Санту»? До Нового года осталось десять дней. Вот сегодня и объявим, определим сумму, в пределах которой каждый сотрудник должен будет купить подарок тому, чьё имя вытянет из коробки. А в последний рабочий день этого года тридцатого декабря утром, все оставят приготовленные подарки в копировальной комнате, чтобы сохранить анонимность. Ближе к вечеру вручим всем поимённо, поздравим с наступающим, разопьём несколько бутылок шампанского и отправимся по домам. Хочешь, я организую?       — Мне нравится эта идея. Сумму, думаю, зафиксируем от 15000 до 40000 вон. Не много и не мало. Но я поручу это Хосоку, сам знаешь, как он обожает всякий подобный праздничный движ. Это поднимет ему настроение, а потом и мне. — Многозначительно играет бровями. — Скажи моему секретарю, чтобы оповестил всех сотрудников о небольшом совещании в конференц-зале сегодня в обед. Сообщим всем.       Мин начал набирать своему парню, а Чонгук в относительно приподнятом настроении потопал в свой отдел. Работать, да, а не пялиться на своего топ-менеджера.       Но прежде чем направиться в отдел, Чонгук идёт в туалет умыться и привести в порядок причёску после того, как долбился головой об директорский стол. Он слишком резко открывает дверь, которая бьёт прицельно в лоб выходящему из уборной Тэхёну. Чон пугается, пучит глаза, миллион раз извиняется и, не отдавая себе отчёт в действиях, нежно касается пальцами покрасневшего пятна на чужой коже, жалея. Тэхён замирает от такого незатейливого жеста и деревенеет всем телом, тяжело дышит, тут же краснеет щеками и ушами, смущённо тупит взгляд в пол и, буркнув что-то неразборчивое, похожее на: «Ничего страшного, я в порядке», поспешно ретируется с места боевых действий. Но перед этим они ещё сумбурно мнутся рядом друг с другом около минуты, понимая, что надо как-то купировать возникшую неловкость, а это трудно.       Чонгука буквально колотит после неловкого прикосновения. Он запечатлел в памяти, как Тэхён смотрел ему в глаза. Да, конечно, в них был испуг и боль от удара, но и ещё что-то такое, название чему он пока не может придумать. Интерес? Смущение? Ким не ругался на него, не говорил на повышенных тонах, он застыл, как изваяние, и смотрел загнанно, не отдёрнул чужую руку ото лба, как будто бы ему было приятно это прикосновение. Чонгуку хотелось бы думать, что да.

***

      В обеденный перерыв весь дружный коллектив Min Indastrials собирается в обширной переговорной, пытаясь понять, к чему это внеплановое собрание к концу года. Неужели директор в преддверии праздников будет снова всех песочить и требовать повысить производительность? Но ко всеобщему облегчению, в помещение зашёл сияющий, как начищенная монета, Чон Хосок, заместитель руководителя по связям с общественностью, держа в руках небольшую картонную коробку.       — Дорогие коллеги! — начал свой спич жизнерадостный мужчина, сияя ярче солнца. — Директор придумал для нас всех интереснейшее мероприятие. Давайте сыграем в «Тайного Санту»? В этой коробке имена всех наших сотрудников, каждый вытащит по одной бумажке и спрячет её в карман, после посмотрит, когда никто не будет видеть, и узнает, кто же ему достался в качестве получателя подарка. Бюджет от 15 до 40 тысяч вон, просим не выбиваться из этой суммы, чтобы никому не было обидно или неловко. Окей?       Все стали переглядываться и перешёптываться, потому что ранее угрюмый директор не позволял ничего подобного на работе, даже в праздники. Может, какой-то подвох? Но идею восприняли с энтузиазмом. Хосок стал по очереди подходить к каждому и предлагать вытащить сложенную в несколько раз бумажку. После того, как дело было сделано, Чон одарил всех лучезарной улыбкой, подмигнул и чуть ли не вприпрыжку удалился из комнаты. Жизненной энергии этого мужчины можно только позавидовать. Его в кабинете ждал Юнги, но никому об этом знать не следовало.       Коллеги ещё немного потолпились в переговорной, обсуждая предстоящее событие, но никто правил не нарушал, бумажки не разворачивал, только лишь согласно сообщали друг другу, что идея, хоть и немного детская, но интересная и весёлая.

***

      Ким сидел уже пятнадцать минут за своим рабочим столом и немигающим взглядом сверлил кусок бумаги, на котором чёрным по белому было написано «Чон Чонгук». Нет, он, конечно, втайне надеялся, что ему выпадет Чон, но теперь понятия не имел, что делать с внезапно навалившимся счастьем. С одной стороны, безумно приятно осознавать, что он сможет подарить что-то парню своей мечты, то, что он унесёт с собой домой. То, к чему прикоснётся Тэ своими пальцами, а может быть, даже губами. Боже, какое безумие! Но, с другой стороны, участие в игре анонимное, и Чонгук никогда не узнает, что подарок преподнёс именно Ким. И это расстраивает.       Кстати о подарке. Тэхён — очень наблюдательный малый, а что касается предмета его воздыхания — и подавно. Он много раз слышал, как начальник их отдела обсуждал с Хосоком разные комиксы, видел, что это увлечение является его страстью, как лицо вмиг становится воодушевлённым и отчасти детским, когда два взрослых мужчины в кафетерии спорили, кто же круче: Железный человек или Капитан Америка. Идея подарить именно комикс возникла мгновенно. Но не обычный журнал, отнюдь. Тэхён в лепешку расшибётся, но найдёт редкое коллекционное издание любимого Чоном Железного человека, и плевать, что оно будет стоить гораздо, гораздо дороже оговорённой суммы. Никто из коллег даже близко не догадается о стоимости, на первый взгляд, обычного комикса, а Чонгук поймёт сразу. И видеть его глаза в момент получения подарка хочется до дрожи в коленях.

***

      Чимин, откусывая довольно большой кусок от спелого банана, усмехается, развернув полученную бумажку. «Ким Тэхён». Лучшему другу хочется подарить какую-то максимально смущающую дичь, чтобы смотреть на его покрасневшее от стыда лицо и представлять, как из его крупных ушей мультяшно выходят струи пара. Насыпать ему в коробку презервативов под завязку, например. Банально, да, но весело. Пак гаденько хихикает, накидывая в голове ещё более забавные варианты, позабыв про должностные обязанности. Ну а что? Мин сам виноват, что в середине рабочего дня отвлёк всех предстоящей игрой.       На очередной гениальной идее, наподобие уточки для ванны, внутри которой будет скрываться анальная пробка, Чимин видит выходящего из своего кабинета Чонгука с поникшей головой. Он весь как будто бы съёжился, явно чем-то расстроенный. И Пак-острый глаз, держащий в руках листок с именем лучшего друга, моментально складывает в своей хорошенькой голове дважды два. Не замечать, как начальник отдела продаж Чон смотрит на его ТэТэ может только слепой, ну или Ким Тэхён. Он совершенно очевидно расстроен, что выпал ему кто-то другой, а не Тэ. Чимину не нужно много времени, чтобы придумать план или хоть как-то проанализировать собственные действия. Он вскакивает со своего места и размашистым шагом, стараясь не привлекать к себе внимания посторонних, стремительно приближается к Чонгуку и заталкивает его обратно в собственный кабинет.       Чонгук в недоумении вскидывает брови, но послушно пятится спиной в раскрытые двери. Чимин заходит за ним и демонстративно щёлкает замком, а после делает такое хитрое лицо, что вместо глаз остаётся два ехидных полумесяца. Начальник отдела заметно напрягается, потому что ситуация кажется неоднозначной, как будто бы Пак решил уединиться с ним для чего-то двусмысленного. Мало ли, что у этой блондинистой бестии на уме! Чимин видит растерянность на чужом лице, мгновенно считывая ход чужих мыслей, и начинает заливисто хохотать, понимая, как со стороны Чонгука выглядит его порыв.       — Расслабься, Чон, и выброси из головы всё, что только что придумал, — сквозь смех произносит Пак. — Лучше скажи мне, что тебя так расстроило?       — Я вовсе не расстроен, Чимин. Что за шоу?       — А вот и расстроен. Кто тебе попался в бумажке? — напирает Пак.       — Игра анонимная, говорить, кто кому выпал, против правил.       — Ага, бла-бла-бла, очень интересно. А если я тебе скажу, что абсолютно уверен в том, что ты расстроен, потому что тебе попался не Тэхён?       Чонгук давится воздухом. Неужели он настолько очевиден в своих эмоциях? Да и с чего вообще Чимин взял, что ему хотелось бы быть дарителем для Тэ? Он как-то показал собственный интерес к главному топ-менеджеру отдела?       — Что ты хочешь, Чимин? Пришёл поиздеваться?       — Вот ты тугой, Чон. Я пришёл помочь. Тэ выпал мне, хочешь поменяемся?       Чонгук давится воздухом второй раз.       — И зачем мне это? — всё ещё пытается казаться незаинтересованным.       — Чонгук, — устало трёт переносицу Чимин. — Вы с Тэхёном за последний год планомерно пачкаете пол литрами слюны, которые пускаете друг на друга. Это видят все вокруг, кроме вас самих. И если я ещё немного сомневался в том, что твой интерес в его сторону однозначный, то сейчас вижу его в полной мере. Ты расстроен, что на бумажке, которую вытащил, другое имя.       — Я нравлюсь Тэхёну? — неверящим тоном блеет Чонгук. Серьёзный дядька, на минуточку, глава отдела продаж большой корпорации по производству и сбыту оргтехники.       — Знаешь, мы сегодня утром с Тэ решили, что я попрошу Джуни, чтобы он попросил Хоби, чтобы тот попросил Мина узнать у тебя об отношении к его персоне и однополой любви в принципе. Но теперь, мне кажется, всё совершенно прозрачно. Я прав?       Чонгук картинно бьёт себя ладонью по лбу и начинает нервно посмеиваться.       — Господи, какой же детский сад! — ликует Пак.       — О, ты считаешь, наша схема дала сбой, и мы ведём себя по-детски?       — Да нет же. Хотя, это тоже. Просто сегодня утром Юнги предложил попросить Хо попросить Намджуна спросить у тебя о том же самом, касаемо Тэхёна.       Чимин ошарашенно моргает несколько раз, а после начинает громко смеяться. Нет, он начинает ржать в голос, потому что это какой-то театр абсурда, где актёрами являются половозрелые серьёзные мужчины.       — Так ты запал на Тэ?       Чонгуку больше ничего не остаётся, как согласиться с совершенно предсказуемыми выводами Пака.       — Да. Я ему тоже нравлюсь?       — Два дебила — это сила. Нравишься, конечно. Но он нерешительный, хотя я даже не понимаю, в какой момент он таким стал, и переживает сильно. Короче, вот тебе бумажка с его именем. Давай свою, кто там тебе попался?       — Сокджин, секретарь Юнги.       — О, отличненько. Джин-и хотел новый шейный платок, даже ломать голову не придётся, что ему купить.       — Чёрт, как у тебя всё просто!       — Ну зато вы любите всё усложнять и жевать муторную жвачку из собственных чувств месяцами. Всё, я пошёл, сам придумаешь, чем удивить Тэ.       — Спасибо тебе, Чимин, — благодарно откликается Чон.       Пак небрежно взмахивает рукой в воздухе.       — Да не за что! Вы же сами разобраться не можете, приходится прибегать к маленьким хитростям. И не могу сказать, что мне это не нравится. Вы очень забавные.       Пак с чувством выполненного долга грациозно удаляется из кабинета Чонгука, а тот с каким-то нежным трепетом прижимает к груди бумажку с написанными на ней драгоценными буквами.       — Тэ, пойдём кофе попьём? — бодрый и довольный своим актом благотворительности по сближению двух упрямых ослов Пак зовёт своего друга и по совместительству одного из тех самых ослов на небольшую офисную кухню. — Ну, то есть ты чай, конечно, а я кофе.       — Пойдём, — рассеянно тянет Тэхён. Чимин отрывает его от очень важного занятия: поиска на eBay коллекционного издания Железного человека.       Вышедший из своего кабинета начальник отдела продаж внимательно прослеживает путь двух стройных фигур.       На кухне никого нет. Чимин колдует у столешницы, готовит кофе себе и травяной чай Тэхёну, добавляет в него ложку цветочного мёда, зная все предпочтения любимого бро.       — Слушай, Тэ, — обращается к другу Пак, — а что ты хочешь от меня на Новый год? У тебя же ещё днюха тридцатого декабря. Знаю, как тебя бесит, что в детстве всегда совмещали два праздника и дарили что-то одно. На день рождения я уже прикупил тебе подарочек. А на Новый год ещё не придумал. Может тебе хочется чего-то конкретного? — ставит кружку с чаем перед Тэхёном.       — Спасибо, что помнишь о таком, дружище, — Тэхёна такая, казалось бы, мелочь неслабо выводит на эмоции.       «Вот тебе большая энциклопедия с насекомыми, малыш. Это наш подарок на день рождения и Новый год» — Тэхён как сейчас слышит мамин голос в голове. Да, жили не богато. Но можно было бы хоть как-то разделять столь значимые праздники, несмотря на то, что разница в них всего в один день. И на Новый год подарить ещё какие-нибудь банальные недорогие сладости. Это же так просто и не затратно, но кто бы об этом думал... Что было, то прошло, конечно. А осадочек остался.       — Ну так, есть идеи? — Чимин не хочет ворошить прошлое и расстраивать друга. Знает, как для него болезненна эта тема и опасается триггерить хоть и зажившие, но травмы.       — Вообще есть. Я тут в одном магазине с эксклюзивными украшениями видел кошачий ошейник с подвеской в виде зайчика, инкрустированной кристаллами Сваровски. Смотрится отлично, идеально подошло бы моей Зайке.       — Блять, Тэ, ну вот каким надо быть придурком, чтобы назвать кошку Зайкой? — фэйспалмит Чимин. — Твоя кошка даже отдалённо не похожа на зайку, как, например, белые персы или какие там есть ещё пушистые милые породы? Твоя абиссинка слишком грациозна, изящна и олицетворяет скорее что-то сексуальное и сволочное.       — Чимин-и, тебе не надоело из раза в раз глумиться над этим? Ты только представь, — мечтательно закатывает глаза Тэхён, — как красиво на длинной шейке будет смотреться чёрный кожаный матовый ошейник, да ещё с подвеской в виде зайца?       Чимин на это лишь закатил глаза и подумал о том, как всё-таки иронично животные похожи на своих хозяев. Или наоборот.       Чонгук, который недавно подошёл к кухне и стоял возле приоткрытой дверной щели, слышит последнюю фразу Тэ, и идея с подарком в «Тайном Санте» для Тэхёна рождается в его голове незамедлительно. Жаль, конечно, он не слышал начало диалога. Или не жаль. Так даже лучше.       Остаток рабочего дня проходит в каком-то сумбурном тумане как для Чонгука, так и Тэхёна. Что характерно, текущими делами заниматься никто из них не в состоянии, потому что грядущее событие взбудоражило психику обоих. Разница только в настроении. Чонгук, благодаря стараниям Пака, знает, что нравится Тэ, а тот, в свою очередь, остаётся слегка подавленным от мыслей, что объект его душевных метаний не узнает, кто готовит ему незабываемый подарок.       Тэхён мрачнеет с каждым часом. К концу дня Чимин подходит к столу друга и видит его смурное выражение лица.       — Тэ, в чём дело? — искренне волнуется Чимин.       — Мне выпал Чонгук, Мин-и, — как-то обречённо почти шепчет Ким.       — О, — округляет рот Пак. Но не говорит больше ни слова.       — Угу. А тебе кто?       — Джин. Но тут всё просто. Беспокоишься о том, кому достался ты?       — Нет, беспокоюсь о том, кто достался Чону. Не хочу признавать этого вслух, но я ревную уже от одной мысли, что он будет выбирать кому-то подарок.       — Вдруг ему достался ты?       — Не думаю, не может мне так повезти. Да и потом, я об этом никогда не узнаю.       — Я думаю, всё сложится самым лучшим образом, Тэ, — давит в себе улыбку Пак.       — Ты что-то знаешь? — подозрительно сужает глаза друг.       — Поехали домой, ТэТэ, — умело съезжает с вопроса Чимин и тянет друга за руку, чтобы вместе поехать по домам. Сегодня они на одной машине, что практикуют достаточно часто, так как живут совсем рядом.       Их дружеский союз образовался ещё со времён, когда оба сидели на соседних горшках в детском саду, пошли вместе в школу и продолжили сидеть рядом, но уже за одной партой, выбрали одно направление в университете и там также оставались рядом, деля одну комнату на двоих в студенческой общаге. Примерно в одно время их накрыл кризис ориентации, что сплотило ещё больше и помогло преодолеть эмоционально тяжёлые времена. А позже, после окончания учёбы, парни пошли работать в одну и ту же компанию, потом и кровью заработали на собственное жильё и купили квартиры в соседних домах, чтобы иметь возможность быть рядом как можно чаще. Только со временем Чимин увяз в прочных и серьёзных отношениях с Намджуном, а Тэхён окунулся с головой в безответную, как он сам для себя решил, влюблённость к начальнику их отдела.       В отличие от Тэхёна, который отправился вместе с другом домой, Чонгук едет на другой конец Сеула в самый дорогой и премиальный секс-шоп. Слова Тэхёна о кошачьем ошейнике с подвеской упрямо не идут из головы, и он намерен найти именно то, чего так хочет парень.       Чонгук долго и придирчиво рассматривает ассортимент магазина, доводит до белого каления консультанта, но в итоге находит искомое. Ошейник-чокер из тончайшей мягкой кожи с металлическими заклёпками по всей длине, в середине которого на серебряном колечке висит лаконичный кулон в виде логотипа Playboy розового цвета, украшенный мелкими блестящими кристаллами. Чон долго любуется искусным изделием, представляя, как оно будет смотреться на тонкой изящной шее Тэхёна. Сглатывает скопившуюся во рту слюну. Думает несколько минут и, на свой страх и риск, приобретает ещё ободок с острыми чёрными кошачьими ушками, сделанными из натурального меха. Всё это будет выглядеть на Киме превосходно и безусловно горячо. Только вот не слишком ли будет такая демонстрация подарка при коллегах? Хотя, думает Гук, Тэхёну не обязательно доставать из коробки всё, так ведь? Можно показать только ушки, расценив их как часть новогоднего маскарадного костюма. Никто из сотрудников и не догадается, что они из секс-шопа. А Тэхён должен понять, он ведь сам хотел подобную атрибутику, верно?

***

      Тэхён сидит до глубокой ночи за ноутбуком, пытаясь перебить ставку на аукционе eBay. Желающих приобрести уникальное издание комикса оказалось слишком много. Только Ким повышает ставку, как тут же после него кто-то даёт цену выше. Он нервничает, изрядно потеет и злится. Уже помимо желания порадовать Чонгука, в дело вступает азарт и желание победить в этой нелёгкой цифровой борьбе. И когда порог стоимости доходит до рекордных четырёх тысяч грёбаных долларов, соперники перестают трепыхаться, а банковский счёт Тэхёна уменьшается на приличную сумму. Но ему совсем не жалко. Он живёт один, тратить на какие-то безделушки деньги не привык, только лишь регулярно помогает семье. А тут у него появилось непреодолимое желание угодить предмету своих немаленьких чувств. Знает ведь точно, что Чонгук с ума сойдёт от радости. Жаль только, не поймёт, кто будет являться адресантом столь щедрого подарка.       Тэ оплачивает в довесок ещё самую дорогую экспресс-доставку, так как журнал будет отправлен из другой страны, а нужно непременно успеть в течение десяти дней. Шквал эмоций постепенно угасает. Парень с удовлетворением закрывает крышку ноутбука и устало откидывается на подушки. Уже через несколько минут сон застаёт врасплох, и он засыпает полусидя, полностью измождённый, но безусловно довольный.

***

      Утро следующего дня начинается позже обычного, ведь это суббота. Впереди два выходных дня, и Чонгук планирует потратить их с пользой: нужно купить подарки родителям, младшей сестрёнке и близким друзьям. Чонгук неспешно принимает душ, завтракает и отправляется в большой торговый центр, чтобы закрыть этот вопрос, свободных дней до Рождества и Нового года больше не будет.       Он выбирает милые и полезные вещицы, чтобы порадовать членов своей семьи, покупает себе несколько новых предметов гардероба, так как давно не выбирался на шоппинг. И в какой-то момент находит себя стоящим посреди ювелирного магазина. Он слегка растерян и не понимает, что его привело сюда. Но отчего-то чувствует, что здесь находится что-то такое, что ему тоже жизненно необходимо приобрести. Чонгук прокручивает в голове ближайшие даты, прикидывает, что мог забыть о каком-то важном событии. Он привык доверять собственной интуиции, ведь она его ещё никогда не подводила, как в рабочих вопросах, так и в личных.       Озарение шарахает по его сознанию так сокрушительно, что Чонгук с силой лупит себя в который раз за последние два дня по многострадальному лбу. Тридцатое декабря. День рождения Тэхёна. Как, чёрт возьми, он мог забыть эту дату? Это всё Юнги со своим «Тайным Сантой» виноват. Точно.       Чонгук придирчиво осматривает витрины с блестящими ювелирными изделиями и соображает, что из украшений предпочитает носить Тэхён. Его совсем не смущает, что парень может превратно оценить такой порыв. Хотя, учитывая новую информацию, полученную от Чимина, Ким должен остаться доволен его вниманием. Взгляд падает на аккуратные лаконичные цепочки-браслеты на запястье. Похожие Тэ надевает регулярно.       И тут Чонгук замечает его. Браслет тонкого плетения из белого золота со вставкой в центре в виде звена с надписью из того же материала. Буквы сплетаются в витиеватое словосочетание на английском MyDream, и Чон осознаёт, что нашёл идеальный подарок для самого прекрасного парня на свете. Может быть, это слишком, но сердце требует поступить именно так. Он оплачивает покупку, кладёт бархатную коробочку в карман и с чистой душой покидает молл. Теперь действительно всё.

***

      Тэхён мается всю субботу и воскресенье. Эйфория от удачной сделки в интернете прошла, как и не бывало. Он без конца думает о Чонгуке. На душе как-то тоскливо. Тэ прикидывает, как ненавязчиво намекнуть своему начальнику о том, что комикс в подарок он получит именно от него, но в голову ничего не приходит, отчего настроение стремится к отметке в минус.       Во второй половине дня воскресенья Ким открывает бутылку любимого белого вина и заваливается с Зайкой на диван перед телевизором, бездумно втыкая в какое-то кулинарное шоу и поглаживая короткую рыжеватую шёрстку. Примерно после третьего бокала вспоминает о миссии Чимина — разузнать через своего парня, а после Хосока и Юнги о предпочтениях Чона, и решительно берёт в руки телефон.       Чимин долго не отвечает, а когда, наконец, берёт трубку, голос его кажется сбивчивым, а дыхание — прерывистым.       — Да, Тэ? — резко выдыхает Пак раздражённо, — ты слегка не вовремя.       — Вы там трахаетесь, что ли?       — И ты мог бы, если бы был посмелее! — рявкает Пак. — Что хотел?       — Ты узнал про Чонгука?       — Он гей, Тэхён. Что-то ещё?       — Я...       — Если у тебя всё, я кладу трубку. — И отключается.       Тэхёну одновременно и радостно, и тошно. Отлично, конечно, что предмет его влажных фантазий играет с ним за одну команду. Но ощущение, что другие люди наслаждаются жизнью и радостью плотских утех, пока его собственная жизнь проходит мимо и, как будто бы, застыла на месте, бьёт обухом по голове. Становится так грустно и паршиво. Тэхён приговаривает бутылку вина, не заботясь о том, что завтра с утра придётся вставать на работу.       Утром кара настигает беспощадно. Во рту пустыня, безумно хочется спать дальше, но ещё больше — отлить и воды. Тэхён остатками силы воли с мясом отдирает себя от тёплой, манящей обратно постели и обречённо плетётся в ванную. После прохладного душа становится немного легче. Он растворяет в стакане с живительной влагой две таблетки аспирина и впадает в медитативное состояние, наблюдая за бурлящими пузырьками. Жадно осушает весь стакан неаккуратными глотками, морщится от неприятного привкуса и ещё добрых двадцать минут сидит за кухонным столом, стеклянным взглядом буравя стену напротив.       До офиса добирается на такси, Чимина тревожить после вчерашнего звонка во время секса с его парнем не хочется, а за руль по понятным причинам не сесть. День, в целом, проходит неплохо. Отдел работает слаженно, и есть прекрасная возможность немного похалявить, свалив львиную долю обязанностей на подчинённых. Чонгука в офисе нет, тот, видимо, уехал на встречи с клиентами. Тэхёна постепенно отпускают тяжёлые мысли, он по большому счёту в этот понедельник находится в эмоциональном вакууме. И его, на сегодняшний день, это полностью устраивает. Похмельные сутки — они такие.       Зато следующая неделя вплоть до дня Х протекает... интересно. Что-то в их взаимоотношениях с Чоном непримиримо меняется. Начальник чаще обычного оказывается рядом и регулярно вовлекает своего топ-менеджера в какую-то незначительную болтовню. И это ничего бы не значило, если бы такая модель поведения была и раньше. Но нет, это что-то новое. Чонгук постоянно пребывает поблизости. А ещё случаются касания. И это заставляет сердечко Ким Тэхёна биться гораздо быстрее по десять раз за день. Чон случайно задевает своими пальцами чужие при передаче папок с документами, но не стремится скорее одёрнуть руку, намеренно удлиняя время телесного контакта. Но и это ещё не всё. Чонгук по три раза за рабочий день приносит Тэхёну чай. Тот самый его любимый с ложкой цветочного мёда. И это льстит настолько же сильно, насколько вызывает недоумение.       Изменения в поведении и неожиданная близость Чонгука, его долгие и томные взгляды заставляют Тэхёна ослабить внутри себя узел, запрещающий задумываться о большем, и он позволяет себе мечтать. Дома, лёжа на кровати, Ким представляет, как бы изменилась его жизнь, если рядом, на расстоянии вытянутой руки лежало бы крепкое накачанное тело его начальника. Как бы вместе они принимали душ, дурашливо толкались бы задницами во время чистки зубов возле раковины, брызгаясь водой, готовили завтрак по утрам, вместе бы ездили на работу, а по вечерам в обнимку валялись бы на диване и смотрели какие-нибудь глупые фильмы. И никогда не досматривали до конца, а срывались бы на долгие тягучие поцелуи, которые непременно перешли бы в страстную безудержную близость.       После вечеров, наполненных столь сладкими размышлениями, работать становится ощутимо тяжелее. Фантазии сталкиваются с реальностью, и Чон, хоть и проявляет знаки внимания и постоянно смотрит, дальше в своих действиях не заходит и никаких попыток позвать на свидание, к примеру, не предпринимает. И когда Тэхён в очередной раз, почти ночью, кончает в душе с именем Чонгука на губах, он принимает решение сделать первый шаг самостоятельно после праздничного мероприятия в офисе — дать понять, кто является его «Тайным Сантой», а дальше — будь что будет. Потому что невозможно больше изводить себя. Эта влюблённость его измотала, одиночество стало угнетать настолько сильно, что страхи и опасения насчёт дальнейшего сосуществования в офисе в случае отказа Чонгука кажутся не такими уж и фатальными. Справится как-нибудь. Ну а вдруг повезёт? И мечты воплотятся в настоящую, наполненную счастьем жизнь?

***

      И вот наступает тот самый день, к которому готовился весь коллектив. Тридцатое декабря. Последний рабочий день, который завершится небольшим мероприятием с распитием шампанского, вручением подарков от «Тайного Санты» и поздравлением с наступающим Новым годом, а также День рождения Ким Тэхёна, топ-менеджера отдела продаж.       С самого утра сотрудники заходят по одному в копировальную комнату с непрозрачными пакетами в руках и там уже без лишних глаз кладут подарки для тех коллег, чьё имя вытащили десять дней назад из картонной коробки.       Тэхён вчера нервничал больше обычного, потому что курьерская служба задерживала посылку, но к вечеру ощутимо выдохнул, получив долгожданную ценную вещь для Чонгука. Упаковал комикс в красивую подарочную упаковку и приклеил сверху распечатанный лист с именем начальника. От руки написать не решился, Чон прекрасно знает его почерк, а раньше времени себя выдавать в его планы не входило. Безумно хотелось увидеть искреннее изумление на, будем честными, любимом лице.       Ким кладёт подарок к остальным и выходит из комнаты, следует на кухню, чтобы сделать себе чай. Навстречу ему выходит Чонгук с дымящейся кружкой в руках и, мягко придерживая за локоть, ведёт в обратном направлении, провожая к рабочему месту.       — Я приготовил тебе чай, Тэхён, — улыбается начальник.       — Спасибо, — несмело шепчет Тэхён, принимая ухаживания, и щёки его заливаются румянцем.       Они за неделю уже привыкли к такому, но всё же, до сих пор такое внимание и забота будоражат.       — Пожалуйста. Ты не мог бы зайти минут через десять в мой кабинет?       — Чонгук, я ещё не готов.       — К чему? — удивлённо выгибает бровь Чон. Он искренне не понимает, о чём толкует Ким.       — Отчёт за неделю не готов. Мне нужно ещё несколько часов.       — Отчёт, — задумчиво тянет Чонгук. — Отчёт можно и позже. Речь пойдёт не о нём. Жду тебя через десять минут.       Тэхён заторможенно кивает и садится в своё кресло. Отпивает большой глоток чая и шипит, потому что обжигается, забыв проверить температуру напитка. Внеплановое приглашение начальника в свой кабинет выбивает из колеи и посылает волну лихорадочной дрожи по телу. Что ему может быть нужно? Настроение у Чона было хорошее, чай вот приготовил, ласково держал под локоток. Вряд ли что-то плохое скажет? Тэ накручивает себя за эти десять минут по полной программе и плетётся к кабинету Чонгука на ватных ногах. Стучится в дверь с неловким «Можно?» и, не дожидаясь ответа, заходит внутрь.       — Присядь, Тэхён, — с какой-то нежностью говорит Чонгук, а у Тэхёна неприятно потеют ладони.       — Что-то не так в работе отдела? — Тэ садится в кресло по другую сторону стола от начальника.       — Нет, нет. Всё в порядке. Не волнуйся.       Не волнуйся? Как, блять, не волноваться? Позвал к себе, сидит весь такой красивый, загадочный и как-то особенно тепло улыбается. Что вообще происходит?       — Тэхён, — зовёт настойчиво, вырывая парня из хаотичных мыслей. — Я хочу поздравить тебя с Днём рождения. И у меня есть небольшой подарок. Примешь?       — Что? — глаза Кима становятся размером с большие озёра. — Ты помнишь?       — Конечно, я помню и очень ждал твоего дня. Вот. — Кладёт синюю бархатную коробочку на стол и рукой аккуратно подталкивает ближе к Киму.       — Что это? — удивляется Тэ так сильно, что начинает практически заикаться.       — Открой.       Тэхён дрожащими пальцами открывает подарок и видит невероятно красивое украшение. Он не смотрит на Чонгука, сейчас не может, подцепляет указательным пальцем цепочку, и она оказывается у него на ладони. Замечает звено с текстом и замирает, прочитав, что там написано. MyDream. Что это значит? Моя мечта. Кто здесь мечта? Тэхён, что ли? Мечта? Чья? Чонгука? Рой вопросов крутится в голове, парень, наконец, поднимает взгляд и моментально тонет в глубине обсидиановых омутов напротив, которые смотрят с какой-то особенной нежностью и волнением.       — Это мне? — максимально странный вопрос в текущих обстоятельствах, но на большее Ким сейчас не способен.       — С Днём Рождения, Тэ, — говорит Чонгук и понимает, что впервые назвал своего подчинённого так.       — Тэ... — задумчиво тянет Ким. Ему нравится. До дрожи во всём теле нравится. Но значит ли это то, что... Нет, нет, нет. Не сейчас. Он не готов. Это слишком для одного утра! Взгляды эти, забота, чай, подарок. MyDream.       Тэхён как-то резко и импульсивно вскакивает с кресла, со скрипом прокатывая его ножками по полу, сильнее сжимает в кулаке украшение и, бросив небрежное «Спасибо», практически бегом покидает кабинет Чонгука, стараясь не пересечься с ним взглядом. Бархатная коробочка так и остаётся лежать на столе.       Сердце бьётся где-то в районе горла, он, не думая, залетает в туалет, занимает свободную кабинку, запирается, опускает сидение унитаза и садится на него в полном смятении.       Надо было сразу спросить у Чонгука, что это значит. Надо было вежливо поблагодарить, улыбнуться ему. Чёрт, какой же он идиот! Почему так сильно испугался, ведь он так сильно влюблён, так хотел его внимания? И когда получил, позорно смылся. И, наверное, он так бы и поступил. Но это интимное «Тэ» полностью выбило из колеи. Тэхён рассматривает цепочку и много раз зацикленно произносит одними губами: MyDream, MyDream. Паника постепенно отступает, дыхание восстанавливается. Он решительно расстёгивает замочек и надевает на левое запястье драгоценный подарок. Извинится позже, обязательно поговорит. После мероприятия. Сможет же?       В коридоре из ниоткуда материализуется Чимин и утягивает за руку лучшего друга в сторону кухни. Как-то заговорщицки прищуривается и щёлкает замком на двери, чтобы не допустить возможности, чтобы кто-то посторонний зашёл к ним.       — С Днём Рождения, Тэ! — театрально изрекает Пак, а Тэхён ловит совсем недавний флешбэк с этой же фразой из кабинета начальника, и его снова начинает потряхивать, что не остаётся незамеченным лучшим другом. — Эй, ты чего такой белый, как будто привидение увидел?       — Я... — рассеянно мямлит Ким. — Вот. — Демонстративно протягивает руку с цепочкой вперёд, чтобы дать другу рассмотреть украшение. — Чонгук подарил.       — Да лааааадно? — улыбается довольный Чимин, показушно растягивая слова. — Ну хоть кто-то из вас двоих взял яйца в кулак. О, и надпись-то какая! Не знал, что Чон такой романтичный.       — Ты о чем, Чимин-и? — продолжает охуевать Тэхён.       — Господи, за что же ты мне такой балбес достался? Ты нравишься Чонгуку, Тэ.       Пресекая дальнейшие разговоры, Пак встаёт и ставит перед Тэхёном бокал с шампанским, себе берёт такой же и звонко чокается, звеня стеклом, чуть расплескав капли на стол.       — Шампанское? С утра? Мы же на работе, Мин-и. — Когда только успел организовать? Хотя, это же Чимин, чему тут можно удивляться?       — Сегодня твой день, ТэТэ, и один бокал всего, никто не узнает, — подмигивает Пак. — Ты почему такой зашуганный? Парень твоей мечты дарит тебе такой классный подарок, недвусмысленно намекая на симпатию, а ты сидишь тут белее мела. В чём дело?       — Я не знаю, ясно? Я испугался. Так давно хотел от него каких-то шагов, а когда получил — растерялся.       — Так. Давай бери себя в руки и рассуждай здраво. Вы оба друг другу нравитесь, Чонгук тебе ясно дал понять, что неравнодушен. А ты, мой друг, просто обязан сегодня вечером достать свой язык из жопы и начать говорить. Поблагодари его, дай понять, что для тебя его жест много значит.       — Ты прав, Мин-и. Я сам от себя не ожидал, что поступлю, как девочка-девственница перед капитаном футбольной команды.       — Вот именно! Файтин! — Чимин складывает ладонь в кулак и машет ей перед лицом Тэхёна. — Кстати, у меня тоже есть подарок. И он офигенно будет сочетаться с чонгуковым. С Днём Рождения, любовь моя!       Пак ставит перед Тэхёном тоже синюю бархатную коробочку, только меньшего размера. Они что там, сговорились?       — Вы там что, сговорились? — озвучивает свою мысль вслух Тэ.       Чимин тихо смеётся и ждёт, пока друг откроет подарок. В коробочке сверкают лаконичные серьги-пуссеты из белого золота с небольшими бриллиантами. Стильно, изящно и очень дорого. Тэхён открывает рот и замирает, любуясь.       — Это же очень дорого, Чимин. Зачем ты так потратился?       — А ты, я смотрю, совсем не умеешь принимать подарки, да? — смеётся Пак, намекая на недавний эпизод, и отпивает пузырящуюся жидкость из бокала.       — Прости, Мин-и. Они просто великолепны. Мне очень нравится. Спасибо большое.       Тэхён встаёт из-за стола и обнимает друга. Ещё некоторое время рассматривает подарок и меняет свои серёжки на новые, старые кладёт всё в ту же коробочку и опускает её в карман. Допивает свой бокал и как-то расслабляется за разговорами. Понимает, наконец, что всё складывается лучшим образом. Только поверить всё равно тяжело. Нужно собраться с мыслями и принять то, что, вероятнее всего, его жизнь сегодня кардинально изменится. И, хотелось бы, чтобы в лучшую сторону.       Ближе к вечеру Тэхён становится гораздо увереннее. Нерешительность сменяется предвкушением перемен и огромным желанием увидеть радость и восхищение в глазах Чонгука, когда тот откроет свой подарок от Санты.       Около 17 часов Мин Юнги, серьёзный и властный большой босс, выходит из своего укрытия кабинета в элегантном сером костюме-тройке, слегка растрёпанный и вполне довольный. За ним следует жизнерадостный Хосок, смущённо улыбаясь.       — Ясно, — думает про себя Тэ, — Хоби зарядил своего мужчину хорошим настроением. Какой предусмотрительный! А директор, оказывается, не такая уж и глыба льда, как может показаться на первый взгляд.       Сотрудники постепенно собираются в конференц-зале, в середину выходит директор Мин, справа от него становится Хосок, а слева Намджун.       — Уважаемые коллеги! Поздравляю вас с наступающим Новым Годом! — начинает свою речь Юнги, удерживая в правой руке бокал шампанского. — В этом году вы все хорошо потрудились. Наша компания вышла на лидирующую позицию на рынке, и каждый из вас приложил к этому достижению свои усилия. Я горжусь вами и тем, что мне выпала честь руководить таким прекрасным коллективом. Вы действительно большие молодцы! К завтрашнему утру каждому на карту придёт обещанная ежегодная премия. А сейчас, давайте проводим 2024 год, скажем ему спасибо и начнём распаковывать подарки, которые вы приготовили друг другу в «Тайном Санте».       Раздаются аплодисменты и сверкают неподдельные улыбки. Мин Юнги, хоть и строгий руководитель, но очень справедливый, слышать от него похвалу и добрые слова действительно приятно каждому. Ну и сообщение о премии также греет душу.       Хосок сменяет директора в центре, говорит также какие-то поздравительные слова и широким жестом руки окидывает гору подарков, которые предварительно перенесли из копировальной комнаты в конференц-зал.       — Давайте по очереди подходить к этой великолепной куче подарков, открывать свой и демонстрировать, что же вам посчастливилось получить! Сокджин, ты первый! — декламирует Хосок, приглашая начать мероприятие секретаря генерального директора.       Джин широко улыбается, подходит к столу и находит пакет со своим именем. Прикусив язык, засовывает руку внутрь и выуживает дизайнерский шёлковый бордовый шейный платок. Чимин в этот момент тепло улыбается, зная, что угодил, но никак себя не раскрывает. Стоимость этого аксессуара прилично выбивается из оговорённых рамок, но Паку очень хотелось порадовать хорошего человека, догадываясь, что тот на себе изрядно экономит, помогая семье, проживающей в другом городе. Секретарь ярко сверкает довольной улыбкой и тут же повязывает гладкую ткань на шею, благодаря от всего сердца неизвестного дарителя.       Дальше следуют другие коллеги, и каждый радуется своему подарку. В офисе царит дружеская предпраздничная атмосфера, все болтают друг с другом, попивая игристый алкогольный напиток.       Но вот к пустеющему столу с подарками подходит начальник отдела продаж, и Тэхён деревенеет, ожидая чужие впечатления. Всё его внимание приковано к красивому лицу, чтобы не пропустить ни единой эмоции.       Чон берёт коробку, на которой напечатано его имя, и спешно открывает её. Смотрит внутрь, и глаза его самопроизвольно ползут на лоб. Человек, который разбирается в ценности изданий комиксов, сразу понимает, что это за экземпляр сейчас ему достался. Он ошарашенно смотрит на невероятно ценный журнал, бережно достаёт его из коробки и демонстрирует коллегам, которые, конечно же, не понимают, что за сокровище мужчина держит в руках, но многие знают о его увлечении, поэтому догадываются, что подарок пришёлся тому по душе. Чонгук шокировано бегает глазами по лицам в зале, и когда, наконец, встречается взглядом с Тэхёном, который глядит неотрывно, с замиранием и, кажется, даже не дышит, он понимает. Понимает, кто его даритель, понимает, сколько может стоить такой комикс, понимает, что в этом подарке гораздо больше банального участия в общей игре. Тэхён продолжает неотрывно смотреть и вдруг улыбается, так искренне и счастливо, осознавая, как Чонгук впечатлён его жестом.       Чону хочется немедленно взять Тэхёна за руку и утащить из толпы куда-то, где они могли бы остаться вдвоём и показать, насколько он благодарен и счастлив. Поблагодарить по-настоящему. Но пока ещё рано. Тэ ещё не распаковал свой, а на это безусловно хочется посмотреть.       Через ещё несколько человек к столу, наконец, подходит Тэхён и открывает свою коробку. То, что он видит внутри, повергает его в настоящий шок. Кожаный, явно недешёвый ошейник и кошачьи ушки совершенно точно из магазина для взрослых, предназначенные для ролевых игр. И ещё эта пошлая, но такая изящная подвеска с кроликом логотипа Playboy. Такое даже коллегам не показать, дабы не вызвать лишних компрометирующих вопросов. Хотя, наверное, ушки-то можно? Никому и в голову не придёт, что это не новогодняя маскарадная деталь, а что ещё лежит в коробке не видно. Ким находит глазами Чонгука, и тут же в моменте получает ответ взглядом на невысказанный вопрос, кто же одарил его таким откровенным великолепием. Ему до мурашек нравится эта безмолвная игра, понятная только двоим. Бескомпромиссно, интимно. Возможно, ещё Чимину, но он об этом ещё пока не догадывается. И Тэ решается на внезапную маленькую провокацию.       Достаёт ободок с чёрными ушками, уверенно водружает себе на голову, развязно улыбается, вспоминая, что он вообще-то красивый, сексуальный парень, и громко произносит соблазнительное протяжное «Мяяяяууу!», фиксируя взгляд с начальником своего отдела. Совершенно по-гейски рассекает пространство ладонью со скруглёнными пальцами на манер коготков, имитируя кошачью лапку, а после разворачивает руку к себе тыльной стороной, высовывает язык и медленно лижет воздух, демонстрируя характерное кошачье действие по вылизыванию шерсти.       Гости громко смеются с такого внезапного шоу. Чонгук давится воздухом.       Ему становится плохорошо. Он ослабляет галстук, который отчего-то нестерпимо начинает давить на горло, и гулко сглатывает. Желание увести отсюда Тэхёна становится совсем невыносимым. Но он покорно ждёт до конца вручения подарков, слушает финальные слова от директора или не слушает, чёрт его знает, и, полностью осушая бокал одним глотком, срывается с места. Берёт Кима за руку, переплетая с ним пальцы на глазах удивлённых коллег, и, прихватив обе коробки с подарками, тащит его за собой в сторону лифтов.       — К тебе или ко мне? — спрашивает сбивчиво.       — Ко мне, — уверенно отвечает Тэхён. Сомневаться больше не в чем.       Чонгук и сам больше не сомневается, вызывает такси и, усаживая Тэхёна рядом с собой на заднем сидении, впервые целует его. Они не одни в машине, поэтому, чтобы не смущать водителя, многого себе не позволяет. Мягко касается своими губами чужих, таких пухлых и манящих, наслаждаясь тем, как ему отвечают. По рваному дыханию Кима чувствует, как тот хочет большего, но также держит себя в руках. В лифте обоих срывает. Тэхён остервенело вгрызается в губы Чона, толкает внутрь приоткрытого рта горячий язык, зубами оттягивает колечко пирсинга и издаёт низкий гортанный стон. В руках коробки, неудобно, а хочется касаться друг друга.       В квартиру вваливаются хаотичным клубком, подарки падают на пол, как и пиджаки, а обувь летит куда-то в неизвестном направлении. Плевать. Целуются яростно, как будто наваждение может прекратиться, и карета внезапно превратится в тыкву. Чонгук перехватывает инициативу и буквально трахает рот Тэхёна своим языком, вплетая пальцы в тёмные волосы, мелкими шажками двигаются в сторону дивана, расположенного в центре гостиной. И когда Чонгук находит себя сидящим на этом самом диване, а Тэ у себя на коленях, тяжело дышащим и с лихорадочным блеском в глазах, ему приходит в голову гениальная идея о том, что им следовало бы сначала поговорить.       Чонгук мягко отстраняет от себя донельзя возбуждённого парня, прослеживая, как между распухших губ тянется тонкая нить слюны. Красиво. Восхитительно горячо.       Их лица так близко, Гук может детально рассмотреть каждый лучик мимических морщин, расположенных в уголках глаз, россыпь тёмных вкраплений в карамельных зрачках, длинные трепещущие ресницы и бисеринки пота на висках. Весь вид парня его просто завораживает.       — Тэ, — тихо зовёт, но его кажется не слышат, и Ким тянется обратно за новым поцелуем. — Тэхён!       — Что не так, Гук-и? Я хочу...       — Я тоже безумно хочу тебя, но нам следует сначала поговорить.       — Блять! Вот прямо сейчас? Ты издеваешься? — начинает раздражаться Тэхён. — Ты выбрал прямо-таки идеальный момент для беседы. — Но выпрямляется и внимательно смотрит в чёрные шальные глаза.       — Тэхён, прежде чем мы займёмся сексом, я бы хотел прояснить, что для меня эта связь — не одноразовая акция и не мимолётный служебный роман. Ты очень нравишься мне. Нет, не так. Я влюблён в тебя, и довольно давно. Я не хочу, чтобы мы переспали, ну то есть я хочу, конечно, но не только. Я хочу быть с тобой. Всерьёз и надолго. В идеале — навсегда.       — Окей, наши желания совпадают, можем продолжить с того, на чём остановились? — и Тэхён снова нетерпеливо тянется губами к Чону, но тот удерживает его на расстоянии вытянутой руки.       — Тэхён!       — Ну что ещё?       — Скажи мне, — практически требует. Ему сейчас нужно услышать подтверждение.       — Чонгук, я влюблён в тебя уже целый год. Я хочу быть с тобой и всего того, о чём ты только что сказал. Но у меня уже член дымится! Пожалуйста, давай сейчас доставим друг другу удовольствие, а потом спокойно поговорим о нас, я не могу больше.       Чонгук улыбается, у них всё взаимно, и такой расклад его вполне устраивает.       — Кстати, о членах. Ты — актив?       — Есть какие-то сомнения? — выгибает бровь Тэ.       — Слава богу.       — Готовился?       — Есть какие-то сомнения? — возвращает ему Гук.       Тэхён так похабно ещё никогда в своей жизни не улыбался. Он раздевает Чонгука обстоятельно, впитывая глазами открывающуюся перед ним красоту. И посмотреть там есть на что. Под белой рубашкой оказывается просто невероятно сексуальное тело. Грудные мышцы и пресс просто каменные, руки — отдельный вид искусства, а забитый татуировками рукав заставляет просто захлебнуться слюной. Ну а вишенкой на торте оказываются проколотые тёмные соски с аккуратными титановыми штангами в них, которые так и манят облизать и оттянуть зубами. В чём Ким себе и не отказывает. Он присасывается пиявкой к одному соску, млея от ощущения прохладного металла на языке, контрастирующего с раскалённой кожей, второй катает между пальцами, играясь с серёжкой, а Чонгук выгибается под ним и мычит от приятной стимуляции.       Тэхён стекает по ногам парня на пол, не забывая при этом целовать и лизать те участки кожи, которые встречаются на пути его губ, расстёгивает ширинку и приспускает чужие боксёры. Член, который, наконец, оказывается на свободе, выглядит идеально. Серьёзно, это самый красивый член, который Ким Тэхён видел в своей жизни! Крупный, восхитительно твёрдый, с соблазнительно покрасневшей головкой от распирающей крови, увитый фиолетовыми дорожками вен, с блестящей каплей естественной смазки, сочащейся из прорези уретры. Тэ тянет крайнюю плоть вниз, обнажая головку, растирая по ней каплю подушечкой большого пальца, облизывает губы, увлажняя и замечая с каким вожделением на него смотрят сверху, и начинает свою сладкую пытку. Умелыми движениями массирует мошонку, языком обводит каждую венку, слизывает новую солоноватую каплю и насаживается ртом на середину длины. В горловом он так и не преуспел, не имея партнёра, ради которого хотелось бы завладеть таким навыком, но теперь уже точно научится. А пока, достаточно и того, что он может. Помогая себе одной рукой, Тэхён двигает головой вверх-вниз, второй рукой гладит выступающую тазовую косточку и низ живота. Впервые так. Минет никогда не был любимой практикой Кима, но сегодня он готов пересмотреть свои убеждения. Вероятно, всё зависит от человека, с кем ты обнажаешься душой и телом, потому что ещё чуть-чуть и Тэ спустит в штаны только лишь от члена, таранящего его рот.       Чонгук стонет. Ох, как он мелодично стонет! Тэхёну просто сносит голову от этих пронзительных эротичных звуков, собственное напряжение в паху уже отдаётся навязчивой болью, и он судорожно расстёгивает свои брюки и приспускает бельё. Так однозначно лучше. Чонгук начинает сам подаваться бёдрами вверх, углубляя толчки в жаркий рот, но делает это осторожно, чтобы не навредить парню, не дать ему подавиться и закашляться. Гук останавливается, хотя это крайне сложно, когда понимает, что таким темпом очень быстро дойдёт до разрядки, а этого совсем бы не хотелось.       — Тэхён, — просит вкрадчиво, — остановись, я сейчас кончу!       Тэхён с пошлым чпоком выпускает мокрый член изо рта, и он хлёстко шлёпается о живот Чонгука, марая слюной, смешанной с предэякулятом, от чего тот морщится и шипит. Хозяин квартиры тянет на себя парня и помогает ему подняться.       — Пойдём в спальню. Или может сначала в душ?       — В спальню.       В своей комнате Тэхён спешно освобождается от одежды полностью и окончательно раздевает Чонгука, поедая глазами.       — Тэ, исполни моё маленькое желание?       — Для тебя — всё, что пожелаешь.       — Надень те кошачьи ушки.       Тэхёна ещё больше распаляет такая просьба. Его мальчик хочет поиграть, и кто он такой, чтобы отказывать в этом? Но у него тоже есть встречная просьба.       — Хорошо. Но ты, в свою очередь, наденешь тот самый ошейник, который подарил мне. На твоей шее он будет смотреться восхитительно.       Тэхён пока не сложил два плюс два и не догадывается, что Чонгук подслушал его разговор с Чимином, когда говорил ему про ошейник для своей кошки. А Чон так и вообще не в курсе ни про какое животное. Чонгук отлучается в прихожую, чтобы достать необходимое из валяющейся на полу коробки. Возвращается в спальню и садится на кровать, двигается ближе и достаёт пикантный аксессуар, вытягивает шею, позволяя надеть на себя кожаный элемент. Тэхён застёгивает замочек, сглатывает и неприкрыто любуется.       — Знаешь, Гук-и, тебе невероятно идёт. Твоя улыбка слегка похожа на кроличью, и с этим кулоном на напряжённой шее ты выглядишь так горячо и мило одновременно, что хочется просто сожрать тебя.       — Сожри.       — Даже так? — в восхищении тянет Ким. — Тогда в коленно-локтевую, мой хороший.       — Ушки, Тэ! — напоминает Гук, и Ким достаёт ободок, сразу же надевая на голову и открывая высокий красивый лоб.       — Нравится? — провоцирует Тэхён. — Может, мне ещё помяукать или помурчать?       — Ну если ты хочешь, чтобы всё закончилось так и не начавшись — вперёд!       Тэхён смеётся бархатным грудным смехом, с лёгкой хрипотцой, а Гука мурашит буквально, ведь этот звук — самый сексуальный, какой он только слышал, не считая стонов в том же самом исполнении. И ушки эти блядские придают внешнему виду парня несколько хищные нотки.       Чонгук не теряется и встаёт на четвереньки на кровати, представая перед партнёром в максимально беззащитной и открытой позе, руками упирается в матрас и нетерпеливо ёрзает. А Тэхён глаз не может оторвать от идеально вылепленного тела. От всего Чонгука, если точнее. И если грудь, плечи, руки и живот он успел рассмотреть раньше, то крепкие бёдра и упругие ягодицы парня видит впервые, откровенно залипая на доступное великолепие. У него самого не такое телосложение. Ким стройный и поджарый, более изящный и гибкий, а тут перед ним открывается вид на сильное и мощное по-мужски тело, которое он хочет до зубовного скрежета.       — Долго там разглядывать будешь? Или может уже сделаешь что-нибудь? — ворчит Гук, у него самого терпения уже ноль.       — Погоди, дай мне насмотреться. Ты так прекрасен, Гук-и!       А Чонгук просто с ума сходит от такой разительной перемены между тем парнем, который сбежал от него сегодня утром, просто получив признание в виде браслета на руку, и властным уверенным в себе сексуальным партнёром.       — Тэхёооон, ну же!       Тэхён решает больше не мучить своё драгоценное сокровище и подползает к нему ближе, руками гладит спину, бока, бёдра, а после разводит ягодицы в разные стороны и размашисто лижет языком сжатое колечко сфинктера. Толкается внутрь, вылизывая гладкие стенки, ввинчивается и проникает настолько, насколько позволяет длина, присасывается и мычит от удовольствия на низкой ноте.       — Что? Что ты делаешь, Тэ? — задыхается от необычных, но крайне возбуждающих ласк Чон. Ему никогда раньше никто не делал римминг.       — Жру тебя, Гук-и, — на секунду отрывается от своего увлекательного занятия Ким и продолжает интенсивно толкаться языком в анус, расслабляя податливые мышцы, подготавливая для себя, и добавляет сразу же два пальца, создавая крышесносный тандем. Чонгук неплохо растянул себя утром, надеясь на подобное завершение вечера, поэтому проникновение даётся вполне свободно.       — Ещё, — стонет Чон. — Пожалуйста, Тэ.       Тэхён добавляет третий палец, сгибает внутри и прицельно при каждом движении массирует валик простаты. Чонгука выгибает, он подаётся назад при каждом новом погружении пальцев в гонке за удовольствием. Тэ видит, что парень уже близко, прекращает свои действия и проталкивает руку между его ног, на ощупь находит перевозбуждённый член и пережимает его у основания. Чон резко оборачивается и рычит.       — Ну что такое? — ехидно приподнимает уголок губ Тэ. — Ты хотел кончить от моих пальцев и языка?       Чон не отвечает и недовольно пыхтит, хотя сам абсолютно согласен с действиями мужчины. Он действительно хочет большего, немедленно.       Тэхён тянется к прикроватной тумбе и достаёт из верхнего ящика флакон со смазкой и презервативы.       Это тело хочется ласкать и нежить до бесконечности, жадно впитывать и отправлять в архив подсознания сохранённые картинки плавных линий и совершенных изгибов, но сейчас это вряд ли получится. Слишком сильное возбуждение и концентрированная похоть встают у руля и велят брать сильно и жёстко. Тэ разрывает зубами фольгированную упаковку и раскатывает латекс по твёрдому члену, смазывает его лубрикантом, льёт дополнительно прямо из флакона в открытую промежность, пачкая бёдра и ягодицы, взглядом провожая стекающие по шёлковой коже вязкие капли, и приставляет головку к разработанному пульсирующему отверстию.       — Готов?       — Давай уже.       И Ким даёт. Шлёпает звонко несколько раз по мясистым половинкам до красноватой кожи под ободрительные всхлипы и проскальзывает внутрь медленно, сразу на всю длину и останавливается, наслаждаясь долгожданной узостью и давая привыкнуть к распирающему ощущению и расслабиться. Его член тоже не маленький, но и не настолько огромный, чтобы у партнёра искры из глаз летели от боли.       — Можешь двигаться, — говорит Чон через некоторое время.       Тэхён и так чувствует, что уже можно, и начинает плавно раскачиваться, постепенно набирая более уверенный темп. Член скользит достаточно свободно, хотя парень под ним всё равно удивительно узкий, как будто создан для его размера. И когда Чонгук начинает двигаться навстречу более глубоким толчкам, подмахивая и подстраиваясь под размеренный ритм, Тэхён теряет голову. Он давит на поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее, затем впивается длинными пальцами до побелевших костяшек по бокам от космически привлекательной осиной талии и отпускает себя. Грубо, сильно, бездумно, сумасшедше хорошо трахает разгорячённое тело под собой, неконтролируемо шепча какие-то пошлости вперемежку с нежностями. Его плавит и размазывает, но Чонгука не меньше. В лёгких жжёт от частого дыхания, а в комнате становится настолько душно, как будто бы в парилке выплеснули ковш горячей воды на раскалённые камни. Идеальное сочетание запахов похоти, пота и разгорячённой кожи.       — Как же в тебе хорошо, — рвано выстанывает Тэ.       — Ещёёё, — отвечает ему Гук.       Тэхён находит правильный угол. Он понимает это по дрожи, которая крупной волной проходит по всему телу Чонгука, по его усилившимся стонам, а также по запрокинутой назад голове. Ким теперь долбится прицельно в этом направлении и чувствует, что им обоим до разрядки остаются жалкие мгновения. Кулон на ошейнике ритмично позвякивает при каждом ударе о шею, сопровождая секс своеобразным саундтреком и аккомпанируя со звонкими шлепками кожи о кожу.       Чонгук оборачивается на него через плечо и как-то смущённо, но загнанно смотрит, бессловесно просит о чём-то. И Ким понимает, что тому нужно на каком-то эфемерном плане. Находит рукой заднюю сторону ошейника, который обвивает шею Гука, и тянет за него на себя, создавая ощущение лёгкого удушения. Чон хрипит, ловит ртом кислород, но не выходит, у него на несколько секунд темнеет в глазах, и тело окутывает какая-то ватность, задницу же продолжает таранить крепкий вибрирующий член. Ким ослабляет свою хватку, отпуская кожаную полоску, и Чонгук с громким вскриком конвульсивно дёргается всем телом, делает глубокий вздох и бурно, мощно, долго изливается на простынь, так ни разу не прикоснувшись к себе, постигая первый в своей жизни анальный оргазм. Тэхён сразу же следует за ним, не в силах сопротивляться бесконечно эротичному зрелищу, кончая в презерватив, сопровождая действо глубоким бархатным басовитым стоном.       Ким нехотя выходит из разнеженного тела и валится рядом на разворошённую кровать, снимает использованный латекс, завязывает в узел и бросает на пол, потом уберёт. Чонгук расслабляет одеревеневшие ноги и падает рядом на живот, не обращая внимания на мокрое пятно под ним. Сил не осталось ни на что. Так хорошо, как сейчас, им ещё не было ни с кем. Несколько минут парни восстанавливают сбившееся дыхание и просто приходят в себя от пережитого.       — Тэ, — лениво зовёт Гук, постепенно возвращаясь в реальность. Ему нужно задать блуждающий до сих пор на языке вопрос. — Я изначально попался тебе в «Тайном Санте»?       — Да. Я сначала так ошалел, а потом долго думал, чем тебя впечатлить. Мне удалось? — Знает, что да, но услышать-то хочется.       — Это был лучший подарок в моей жизни! У меня слов не хватит, чтобы выразить свои эмоции! Как тебе удалось?       — Оставим это за кадром, — кокетничает. Хотя прекрасно понимает, что если Гук начнёт расспрашивать детальнее, всё ему расскажет, и переключает внимание. — А я тоже достался тебе случайно?       — Ты достался мне долгими душевными терзаниями и годом саморефлексии. Но если ты о «Тайном Санте», то, по правде говоря, ты достался Чимину.       — Что?       — То. Твой друг пришёл ко мне и предложил поменяться бумажками. Ну и сказал о том, что я тебе нравлюсь, а ведь я на тот момент боялся, что ты даже не имеешь интереса к мужчинам.       — Знакомо. Ох, как знакомо, Чонгук-и. И ты решил подарить мне всю эту а-ля ролевую атрибутику?       — Ну, — замялся Чон, — я слышал ваш разговор с Паком на кухне, где ты говорил о красивом кожаном ошейнике, который невероятно смотрелся бы на шее, и о кулоне в виде зайчика.       Тэхён садится на кровати, лупит большущие глаза и хлопает длинными ресницами смотря на Чонгука, и вдруг резко начинает заливисто хохотать, пугая своей резкой переменой настроения парня. Кое-как отсмеявшись, Тэхён с нежностью смотрит на лежащего рядом человека, такого уже близкого и родного.       — Гук-и, я говорил Мин-и тогда о своей кошке. И о дизайнерском ошейнике для неё, — его всё ещё потрясывает от смеха. — Но вышло охуенно! Я в полном восторге!       — И где же твоя кошка?       — Она опасается чужих людей, даже к Чимину за столько лет не привыкла. Наверняка прячется где-то на кухне.       — Ко мне привыкнет. Я обожаю животных.       — Планируешь задержаться тут надолго?       — В идеале, на всю жизнь, Тэ, — уверенно смотрит в глаза.       — Меня устраивает, — спокойной соглашается Ким, а внутри себя орёт и пищит, ну потому что невозможно же столько счастья и сразу. — Нужно в душ.       Они лениво отдирают себя от кровати, плетутся в ванную, а в душе медленно и чувственно идут на второй заход, возбуждая друг друга по новой простыми касаниями, который после сбитой острой похоти оказывается совершенно иным, невероятно трепетным, плавным. Приносит больше ментальное удовлетворение, нежели физическое.       И уже перед сном, крепко врастая друг в друга в обоюдных объятьях, Тэхён обвивает любимое тело всеми конечностями, словно бесхребетный осьминог, и думает о прошедшем дне, который бескомпромиссно изменил всю его размеренную жизнь.       — Гук-и, значит ты мой «Тайный Санта» по собственному желанию?       — Не такой уж и тайный, ха? Ты сразу понял, кто преподнёс тебе столь экстравагантный подарок.       — По одному только взгляду. А ты разве нет?       — Знаешь, когда я увидел редкое коллекционное издание, в моей голове блуждала одна единственная мысль: «Тэхён. Пусть это будет мой Тэхён».       — Твой Тэхён?       — Ты что-то имеешь против?       — Нет, Гук-и. Я твой. И я безумно нервничал, когда ждал доставку, боясь, что поставщик не успеет привезти посылку вовремя. Но когда увидел твои глаза во время распаковки, понял, что всё не зря.       — Для меня это было настоящим шоком, серьёзно. Так глубоко продумать подарок и потратить на него, наверняка, баснословную сумму денег. Это так... не знаю, по-настоящему? Тэ... Ты можешь расценить мои слова как скоропалительные и несерьёзные. Но для меня это совсем не так.       — О чём ты?       — Я люблю тебя, ТэТэ.  Я понял это не сразу. Но я уже достаточно взрослый и умудрённый опытом, чтобы различать мимолётное влечение и истинные чувства.       Тэхён носом зарывается в чужую родную подмышку и чувствует себя настолько на своём месте. Естественный мускусный аромат тела его парня, смешанный с оттенком любимого запаха собственного геля для душа, создают невероятный будоражащий коктейль. Он дома. И нет, речь идёт не о скромной квартире в центре Сеула. Он рядом с Чонгуком, и это сладостное ощущение правильного человека рядом с собой, в нужное время, в нужном месте, в идеальной точке соприкосновения судеб посылает вихрь щекочущих вибраций куда-то ниже пупка. Кто-то назовёт это бабочками в животе, но Тэхён точно уверен, что так чувствуется любовь. И не только так. Тепло и покалывание на кончиках пальцев, багряный оттенок щёк, когда вслух произносятся комплименты, шквальные волны мурашек по коже, когда влажные губы касаются шеи и ласковые руки, что прижимают к себе, как будто боятся отпустить хоть на мгновение.       Они лежат на смятых простынях, которые лень менять, лицом друг к другу. Чонгук пальцами шагает по предплечью, сопровождая путь пульсирующих дорожек вен, с трепетом гладит нежную кожу запястья и пальцами цепляет браслет, подушечками очерчивая контур букв. Затем тянет на себя руку и целует каждый длинный аристократичный палец, томно прикрывая глаза, и это кажется даже интимнее того, чем они занимались ранее. Ему приятно до одури, что Тэхён его надел, но видит в глазах напротив невысказанный вопрос.       — Да, Тэ, моя мечта. Ты. Я мечтал об этом мгновении последние двенадцать месяцев. Вот так свободно быть рядом, касаться трогательной родинки на кончике твоего носа и той самой, манящей, на щеке.       Тэхён прикрывает веки, ластится, млеет, впитывает каждое слово, как губка. Наслаждается таким желанным единением именно на духовном уровне. И решается.       — Гук, я впервые произношу эти слова вслух не касаемо семьи и близких друзей. Но очень хочу, чтобы они достались тебе, моему мужчине. Я люблю тебя. И буду любить дальше, если позволишь.       — Я счастлив, Тэ. Моему мужчине звучит так правильно. Хочу услышать это из твоих уст ещё много-много раз.       — Обязательно, Гук-и. Обещаю.       Тэхён заторможенно моргает глазами, язык во рту еле ворочается. Хочется говорить ещё и ещё, подтверждая глубину и необходимость собственных чувств, но предательское тело требует отдыха.       — Чонгук, — устало приподнимается на одном локте Тэхён и смотрит слегка расфокусировано в такие же утомлённые, но спокойные глаза рядом с собой. — Ты же утром будешь здесь?       — Я буду здесь до тех пор, пока ты этого хочешь, Тэ.       — Уф, — удовлетворённо выдыхает Тэхён и сладко зевает, — значит, ты тут по меньшей мере... навсегда.       — Идеально, — шепчет на ухо Чон, мягко касаясь кончиками пальцев щеки, но его уже не слышат. Тэхён заснул, растворившись в доверительных объятьях. Чон целует своё новообретённое счастье в висок и тоже отправляется в страну грёз, чтобы и там обязательно быть вместе.