Не стоило злить Джона

— Маска. — успевает сорваться из уст мироходца его крайняя мысль, как перед глазами всё плывёт, а голова кружится как после проката на карусели с плохим вестибулярным аппаратом. Он чуть пошатывается и ощущает кратковременную лёгкость в теле. Приземляется Ло спиной на, к удивлению, мягкую кровать, но странным ему это не кажется. Он мгновенно расслабляется, от плохого самочувствия не остаётся и следа, что не может не радовать, но по телу Лололошки пробегают мурашки, а внутри него будто мгновенно проходит жар, распространяясь от самой груди к конечностям, когда он вновь слышит голос Джона. — Что ж, бестолковый мой приятель… Здесь мне не помешают твои «друзья». Видишь ли, я не закончил. — учёный подходит к кровати, на которой Ло уже приподнялся. Джон ставит руку на грудь мироходца и с силой давит, заставляя его вновь упасть на кровать, а сам наклоняется к нему следом. — Тебе не стыдно так использовать мои вещи? Столько времени и сил я потратил, и всё для того, чтобы они взбунтовались против собственного создателя? Прекращай играть всемирного любимчика, альтруиста и героя. — Дилан и Саймон вовсе не твои вещи! То, что ты их создал вовсе не даёт тебе права так к ним относится. — Ло сжимает челюсть и пытается оттолкнуть Джона, ударив обеими руками в его грудь, но Харрис опережает его и, оперевшись на кровать коленом, хватает мироходца за запястья. Следом руки Ло остаются зафиксированы крепкой хваткой над его головой. — Не думал, что ты будешь таким буйным. Хотя мы с тобой, как-никак один человек. Пусть мы и из разных реальностей, но похожи сильнее, чем тебе хотелось бы. — Джон наклоняет голову и с его переносицы сползают очки. Янтарные глаза пробегают по напряжённому лицу Ло, и Харрис не сдерживает надменной ухмылки. Пусть они и во сне Лололошки, но это совершенно не мешает Джону над ним доминировать. Ло догадывается, к чему могут привести эти неоднозначные действия Харриса, его взгляд буквально кричит об этом — Лололошке точно не понравится то, что он задумал. Мироходец предпринимает попытку освободить руки, но чужие руки лишь сильнее сдавливают запястья, а взгляд Джона заметно мрачнеет. Лололошку напрягает такое выражение чужого лица. Дейви стягивает с себя очки, и в момент вместо них в руках появляются наручники, которыми он приковывает руки Ло к изголовью кровати. Тот совершенно не понимает чего от него хотят, но, ощутив как чужая рука быстро пробралась под футболку и ущипнула за сосок, ойкает и пытается сопротивляться. Ло пытается ударить Джона ногой, но тот хватает его за колено раньше, чем у Ло получается коснуться его. Харрис сжимает ногу парня и, раздвинув обе, устраивается между, прижимается, заставляя парня держать ноги в крайне неудобной позе и краснеть то ли от недовольства, смешанного со злостью, то ли от смущения, что по выражению лица под очками не так ясно видно. — Что же это? Наш герой ведь не откажет мне в помощи? — голос звучит наигранно, завышенно. — Я веду. — голос в секунду изменился до неузнаваемости: грубый, низкий, пугающий, от его звучания Ло замер, внутри всё сжалось. Затем мироходец дёрнул руки, в попытке их освободить, а Джон лишь усмехнулся. Харрис не медлил — пара секунд и футболка Ло оказалась задранной вверх, она открывает вид на грудь мироходца, на его пресс, множественные шрамы, рубцы, оставленные после сражений, все изъяны тела доступны ему, и Джон, не скрывая, облизывает свои губы. Следом он начинает стягивать штаны. — Я, конечно, ожидал, что ты будешь выглядеть аппетитно, но чтобы настолько… Я приятно удивлён, красотка. — Джон ухмыляется и стаскивает с бёдер чужие штаны вместе с нижним бельём. Ло подрагивает и, когда Джон отодвигается, чтобы снять с него штаны окончательно, бьёт того в плечо. Джон чуть пошатнулся, затем посмотрел своим карим взглядом в глаза Лололошке, с силой взялся за лодыжку парня. Джон буквально глядел на Ло, не моргая, сжимая его ногу только сильнее, впиваясь ногтями в истончённые места кожи. Это становится больно. Мироходец шипит и пытается отдёрнуть конечность. — Прекрати, стой, мне больно. — прикусывает губу мироходец и убирает свою ногу, когда Джон соизваливает её отпустить. Ло хочет сомкнуть колени, сдвинуть ноги, но альтер-эго не даёт сделать и попытки, всем своим телом вжимая его в кровать. Здесь Джон ощутимо сильнее Ло, поэтому ему очень трудно сопротивляться. — Уж не хотел причинять тебе боль, но так или иначе тебе придётся потерпеть. — Джон пожимает плечами всё с той же ухмылочкой и снимает с себя верхнюю одежду. Ло округляет глаза и начинает попытки вырваться. В его голове кружится только одна отрицательная мысль, он пытается оттолкнуть Харриса, ударить, сделать что угодно с этим поехавшим! Это ведь его чёртов сон, так почему он ничего не может сделать?! Лололошка всем своим видом буквально кричит о том, что не хочет этого, что ему неприятен Джон в данный момент, да и ни в какой в принципе! То, что у них одно лицо ещё не даёт совершенно никаких гарантий по поводу симпатии. Ло дёргает руками, но металл наручников больно давит на кожу. Он чувствует себя загнанным в угол зверем — и дышит часто, точно напуганно. Эта реакция двойника провоцирует на лице Джона только ухмылку, халат его давно уже спал, жилет летит туда же он расстёгивает рубашку, следом развязывает и узел клетчатого шарфа, ловит ногу мироходца, пинок которой должен был стать неожиданным ударом для Джона. Тот лишь показательно зевает, убирает шарф, а Ло рычит будто в бешенстве, пытается ударить его, сжать, но силы будто покидают с каждым движением, попытки сопротивления даются всё труднее и Ло совершенно нехотя, но принуждённо берёт передышку. Этого времени определённо хватит. Джон уже голый по пояс, брюки его также быстро с него сползают, будто сами, хоть Харрис и раздевается заметно сам. Лололошка моментально напрягается, когда холодными и мокрыми от смазки пальцами, Джон проходится вокруг колечка мышц. Ло сжимается моментально, ёжится и отползает от него подальше. В голове даже мысли не проносится о том откуда она взялась. — Прекрати! Хватит меня трогать, перестань это всё! — Выражать своё недовольство парнишка способен только так. Голос его уже срывается на крик, он просит не трогать его, отпустить, перестать. Но первый палец оказывается внутри резко, Лололошка весь сжимается и напрягается, мычит недовольно, не скрывая неприятных ощущений, надеясь, что Джон смилуется над ним, пожалеет и не станет этого делать. Но со стороны Харриса тишина. Он молчит, взгляд его просто сосредоточенный, эмоций не выражает совсем, и понять о чём он думает просто нереально. Это пугает больше всего. Сможет ли он проникнуться к Ло эмпатией, сочувствием? Сомнительный вариант, зато проникнуть в его задницу — запросто. Второй палец уже внутри. Ло больно, он сжимается, чуть ли не скрипит зубами, сжимая челюсти, но увлечённый растяжкой Джон почти не обращает внимания на это, да и так или иначе понимает, что по-другому у него сделать не выйдет. — Если ты расслабишься, то и мне будет проще, и тебе не так больно, красотка. — но Ло сопротивляется, не собирается сдаваться, всё брыкается и сжимается, при этом и сминает собственные руки, царапает изголовье кровати, не зная куда ему деться, не зная как сопротивляться Джону, как отвертеться от него. Как ему проснуться?! Джон закатывает глаза, потому что Лошка всё не расслабляется, наоборот, сопротивляется ему менее активно. Раз он не хочет — придётся работать так. Одну ногу мироходца Харрис спокойно прижимает к кровати, почти не встречая сопротивления. Ло понимает, что это уже бесполезно, его медленно, но верно покидает надежда. Джон его порядком бесит, от одного его взгляда начинает тошнить, а он томительно выжидает чего-то, довольно ухмыляется, вставив свои тонкие пальцы ему в задницу. Лололошка закатывает глаза — раз делаешь такие омерзительные вещи без согласия, то делай это быстро, не нужно этих премерзких улыбочек, каких-то толчков пальцами в попытках куда-то надавить. Его лицо корчится в омерзении к собственному альтер-эго, и как бы объективно он не был красив — от одного его вида мутит. А от мыслей о его дальнейших действиях сводит желудок и к горлу подступает ком. — Дай мне просто не видеть тебя и делай что хочешь. Только быстрее. — Ло плевать вообще хотел на подобного рода желания Джона, тошно видеть его рожу довольную. А тот рад только — переворачивает Лололошку и теперь адекватно садится на его ноги, вновь вставляет свои пальцы. Руки у Ло из-за скованности наручниками скрещиваются и теперь металл неприятно впивается в кожу, но потерпеть он будто бы может, потому лишь старается подобрать позу для себя поудобней. Пальцы Харриса наконец двигаются свободнее, стенки становятся всё податливее, а потому долго он и правда не выжидает — вставляет член, раздвигая упругие ягодицы мироходца. Почти во всю длину сразу. Ло болезненно шипит, чуть подтягивается на руках. Пытаясь избегать этого ощущения, выгибается, сжимает собственные руки. До боли. А Джону плевать. При виде всех этих внутренних и наружных сопротивлений Лололошки, он ощущает только жгучее в паху возбуждение, удовлетворение от того, что человеку, что причинил ему боль теперь больно тоже. Пускай это ощущение и несопоставимо между ними совершенно. Слышится первый шлепок по ягодицам чужими бёдрами. Ло сжимается, дрожит, заглушив болезненный стон подушкой, в которую уткнулся. А Джону, кажется, очень понравилось, потому он впивается пальцами в ягодицу, а второй рукой упирается в его лопатку, наклоняется, кусая Лололошку за плечо, оттянув футболку. Он делает ещё пару пробных толчков, ощущая, как нутро альтер-эго всё более и более расслабляется, не выдерживая напора Харриса. Пускай и сам Ло всё ещё напряжён и не собирается расслабляться. Теперь он не станет останавливаться ни на передышки, ни на что. Джон беспрерывно толкается в тело Лололошки, наклоняется к его уху и немного прикусывает мочку, а тот мычит от неприятных ощущений, хмурится, пускай Джон и почти не видит. Невнятные мычания Ло больше похожи на хныканья, голос завышается почти до писка, вздохи между болезненными стонами звучат громче, чем они сами. Харрис закатывает глаза, резко отстраняется, поскольку ему совершенно неудобно двигаться так, поэтому подхватывает Лололошку под живот, поднимает его бёдра, а его колени медленно сползают — он и не пытается удержаться. — Давай, поднимай свою задницу. — Джон ударил его по ягодице со звонким шлепком, Ло дёрнулся и неохотно приподнялся, удерживаясь на коленях и Харрис довольно хмыкает, вновь вводя в двойника свой член. Факт того, что сейчас под ним хнычет его копия жутко будоражит, возбуждает. Джон негромко стонет. Далее хныканье Ло от толчков Харриса слышится одновременно с его стонами. Темп у него не грубый, но и не нежный, не медленный, быстроватый, но всё ещё нейтральный, Джон просто делает так, как ему нравится, максимально наслаждаясь чужим телом, раз тот сам не захотел получать удовольствие. Чем ближе подбирался Джон к оргазму, тем слаще стонет и, честно, не вызывай этот человек у Лололошки только отвращения, он бы вполне наслаждался этими звуками, но сейчас ему совершенно не до этого. Сжалившись над Ло, Харрис всё же пачкает семенем только его спину, затем укладывается рядом и преспокойно снимает с него наручники, не боясь огрести от него. Харрис надевает свои рыжие очки, кладёт руки за голову, закидывает ногу на ногу. Ей богу, будто на пляж лёг загорать нагишом! Ло смотрит на Джона с ненавистью, с неприязнью, потихоньку пытается отдышаться, но накатывающий гнев заставляет дышать только чаще и Ло не сдерживается, поднимается и только заводит для удара руку, как видит ухмылку Джона. А дальше темнота.

***

Лололошка вскакивает с дивана в доме Саймона и оглядывает в первую очередь себя, затем смотрит по сторонам и моментально обнимает Дилана, стоит только его заметить. Крепко сжимает его толстовку, пытаясь отойти от произошедшего во сне. — Воу, чувак, ты чего? Кошмар что ль приснился? — Дилан обнимает Лошку в ответ, немного улыбнувшись. Пускай он и не привык к излишней тактильности, но один раз позволить своему лучшему другу… можно. — Да… кошмар. — мироходец утыкается в плечо друга и выдыхает, тяжело и медленно успокаивается от произошедшего, затем потирает свои запястья, ощущая как те саднят, а ощущение слабой тошноты, не оставшись незамеченным, постепенно проходит.