Часть 1
12 декабря 2024 г., 16:13
Регулус любил свою семью. По-настоящему любил.
Ему нравилось наблюдать, как матушка учит старшего брата так называемому «этикету». Как Сириус корчит забавные рожицы, а матушка лишь беспомощно растягивает уголки губ в слабой улыбке. Солнце выбрало удачный ракурс, создавая вокруг матери и сына ореол света. Свет совсем не вязался с их строгими образами, но оба были дороги Регулусу. Тогда, в свои пять лет, он прятался за углом и с восторгом наблюдал за этой сценой.
В такие спокойные дни хотелось наслаждаться моментом бесконечно. В эти редкие мгновения забывались постоянные ссоры брата с матерью, недовольный взгляд отца, который всегда смотрел на Регулуса с холодным разочарованием. Казалось, что можно сбежать из этой бесконечной матрицы конфликтов и ожиданий. Такие дни спасали.
Регулус знал, что матушка и брат вспыльчивы, их обоих легко было вывести из себя.
Сириус часто напоминал ему солнце. Хотелось смотреть на него, греться под его лучами, но подходить слишком близко было страшно. Особенно когда взгляд брата становился злым и колючим.
Регулус знал, что Сириус его не любит. Почему — он не понимал. Но это чувство было неоспоримым. Иногда он спрашивал себя, что мог такого сделать, чтобы брат так его невзлюбил. Но ответ оставался недосягаем.
Матушка любила его — своей сдержанной, но все же ощутимой любовью. Она была не такой холодной, как отец. Она могла обнять, приласкать, но между ними всегда оставалась невидимая стена. Регулус отчаянно хотел разрушить эту преграду, но не решался.
На свой пятый день рождения он в первый и последний раз получил подарок от Сириуса. Стоит ли говорить, что мальчик был на седьмом небе от счастья? Ему хотелось броситься брату на шею с объятиями, но он сдержал себя. Брат взрослый — ему не понравится такая демонстрация эмоций.
В голове крутились вопросы: почему Сириус решил подарить что-то именно в этом году? Радостное сердце быстро нашло ответ: наверное, брату не нравилось, что он был маленьким, а теперь он вырос. Может быть, Сириус даже изменит к нему отношение? Обязательно нужно будет рассказать Кикимору и Барти — они точно обрадуются.
Нетерпеливые пальцы дрожали, пока Регулус старался аккуратно развернуть упаковку, не повредив ни бумаги, ни содержимого. Наконец он добрался до коробки и поднял крышку.
Его глаза, только что сиявшие радостью, потухли. Коробка была абсолютно пуста.
Регулус растерянно смотрел на нее, не веря. Может, он просто чего-то не замечает? Подняв взгляд на брата, он увидел покрасневшее от смеха лицо, которое отчаянно пыталось сохранить серьезность. Но Сириус не выдержал — убрав руку ото рта, он разразился громким хохотом.
В глазах младшего брата закипели злые слезы обиды. Ему не стоило так просто верить, что Сириус изменит свое отношение. Это было глупо. Он чувствовал себя наивным и глупым, заслужившим насмешку.
Регулус стоял с пустой коробкой в руках, словно эта коробка была символом его надежд, которые только что разрушились. Слезы подступали к глазам, но он упрямо сдерживал их, сжав губы до побелевших пальцев.
— Что, не понравился подарок, малыш? — насмешливо спросил Сириус, утирая слезы смеха.
Регулус молчал. Он не хотел, чтобы брат увидел, насколько сильно его это задело. Он только медленно опустил коробку на стол, затем повернулся и вышел из комнаты, стараясь идти ровно, с поднятой головой.
Он не добежал до своей спальни. Затаился в узком коридоре за лестницей, где никто не мог его найти. Сел на холодный каменный пол и наконец позволил слезам течь. Ему казалось, что сердце разрывается на части.
В его голове вертелся только один вопрос: Почему? Почему Сириус так ненавидит меня?
Прошло несколько минут. Регулус утер лицо рукавом, глубоко вдохнул и попытался взять себя в руки. Ты не должен показывать, что тебе больно. Ты — Блэк, а Блэки не плачут. Эти слова он слышал от матери столько раз, что они стали его мантрой.
Но внутри боль не утихала.
Когда он наконец вернулся к себе в комнату, там уже никого не было. На кровати лежал его любимый плюшевый медведь, а рядом — кусочек пергамента.
Он взял записку и прочитал размашистый почерк:
«Не воспринимай всё так близко к сердцу, малыш. Ты слишком серьезный.»
Эти слова не утешили. Они только подлили масла в огонь. Регулус почувствовал, как что-то внутри него холодеет. Значит, он просто смеялся надо мной. Специально.
Прошло несколько лет. Братья стали еще дальше друг от друга. Сириус все больше конфликтовал с родителями, а Регулус, напротив, пытался соответствовать их ожиданиям. Он замечал, как мать гордилась им, как отец стал чаще обращать на него внимание. Ему казалось, что он наконец нашел свое место в этой семье, но внутри всё еще жил тот пятилетний мальчик, который прятался за углом и смотрел на Сириуса с восхищением.
Только теперь он понимал: солнце слишком яркое, чтобы к нему можно было приблизиться. Оно ослепляет, а иногда и сжигает. И к нему лучше не приближаться.
С самого детства Регулус старался соответствовать ожиданиям родителей. Он знал, что Сириус был для них разочарованием, и хотел занять это пустующее место — стать тем сыном, которым они могли бы гордиться. Но настоящая причина скрывалась глубже.
Он не только хотел услышать похвалу от матери и отца. Ему казалось, что если он станет идеальным наследником, это сможет исправить что-то между ним и Сириусом. Может, брат перестанет смотреть на него с презрением, начнет уважать. Может, даже полюбит.
Регулус учился следовать правилам, быть вежливым и сдержанным, делать всё так, как этого требовали. Каждый раз, когда мать хвалила его, в глубине души он надеялся, что Сириус это заметит. Что он наконец перестанет смеяться над его стараниями. Но Сириус только отдалялся.
С годами всё изменилось. Брат ушел из дома, разорвав все связи с семьей. Регулус тогда впервые почувствовал, что остался один. И всё-таки он продолжал следовать семейным традициям, быть таким, каким его хотели видеть родители.
Но теперь это было уже не ради брата.
Он знал, что Сириус ненавидит их семью, презирает весь этот «цирк» с чистотой крови, статусом и обязанностями наследника. Регулус не мог разделить эту ненависть — он видел в ней только боль, которую брат не умел выразить иначе. Он понимал, что, возможно, Сириус чувствовал себя брошенным, непонятым.
Тогда Регулус принял решение: если брат ненавидит всё, что связано с их семьей, он, Регулус, сделает всё, чтобы снять с него этот груз.
Он станет идеальным наследником. Возьмет на себя все обязанности, которые Сириус отверг. Сделает так, чтобы родители никогда больше не вспоминали о старшем сыне, не осуждали его, не пытались вернуть.
Может быть, это будет его подарком брату — подарком, которого Сириус даже не заметит.
Регулус рос, и его решимость только крепла. Он не осуждал Сириуса за его выбор, хотя и не разделял его взглядов. Возможно, он никогда этого не скажет вслух, но внутри у него осталась тихая, почти незаметная надежда: что однажды, пусть даже после всего, что между ними произошло, Сириус увидит это. Поймёт.
Регулус рано понял, что быть идеальным наследником нелегко. Родители требовали многого, а ожидания, возложенные на него, казались непреодолимыми. Он учился, запоминал, вёл себя так, как того хотели мать и отец. Каждое решение, каждый поступок должен был подтверждать: он достойный наследник рода Блэк.
Но чем старше он становился, тем тяжелее становился этот груз. Были моменты, когда он смотрел в зеркало и не узнавал себя. В детстве он думал, что его старания приблизят его к Сириусу, но теперь он чувствовал, как эта пропасть только растёт.
Брат всё ещё был для него недосягаемым солнцем. Даже на расстоянии он продолжал светить ярче всех. Только теперь Регулус понял: его свет не для него. Сириус принадлежал другому миру — свободе, выбору, тому, чего никогда не будет у Регулуса.
Эта мысль не оставляла его в покое. Особенно по ночам, когда он оставался один в темноте своей комнаты, а тишина становилась слишком громкой.
***
Однажды он услышал, как мать с отцом говорили о Сириусе. — Мы сделали всё, чтобы исправить его, но он отверг нас, — тихо сказала мать, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Теперь у нас только Регулус. Он всё исправит. Он восстановит честь семьи. Регулус замер за дверью. Сердце стучало громко, как колокол. Он знал, что для родителей Сириус был потерянным сыном, но услышать это было… больно. «Всё исправить», — повторил он про себя. На следующий день Регулус начал изучать вопросы, связанные с деятельностью семьи. Магическая политика, контакты с теми, кого отец называл «нужными людьми», Лордом, темные артефакты. Он понимал, что с этим связаны риски, но всё равно погружался глубже. Он думал, что, приняв на себя эту ношу, сможет изменить что-то не только для семьи, но и для Сириуса. Хотелось верить, что, если он возьмет на себя всё, что Сириус так презирал, брат наконец сможет жить так, как хочет. Но чем больше Регулус углублялся в этот мрак, тем чаще он задавался вопросом: правильно ли он поступает? Однажды вечером он стоял перед древним зеркалом в семейной галерее. Его отражение выглядело уставшим, глаза — потухшими. Он уже не видел в себе того пятилетнего мальчика, который восторженно смотрел на старшего брата. — Это для него, — тихо сказал он себе. Только вопрос не давал покоя: Поймёт ли он? Простит ли когда-нибудь?***
Годы шли. Отношения между братьями становились всё более напряжёнными. Сириус открыто демонстрировал презрение к традициям семьи, к ее ценностям, к тому, что так старательно защищал Регулус. Каждый раз, когда старший брат бросал колкие замечания о чистоте крови или язвительно смеялся над правилами, которые мать пыталась внушить, Регулус чувствовал себя преданным. Он старался закрыть глаза на это, но с каждым днём это становилось всё труднее. Сириус будто наслаждался тем, что разрушает всё, что было важно для Регулуса. Однажды, во время семейного ужина, конфликт разгорелся с новой силой. — Ты снова встречаешься с этими грязнокровками? — мать бросила вопрос с ядовитой строгостью. Сириус, сидящий напротив Регулуса, лениво улыбнулся. — Конечно, матушка. Они гораздо интереснее, чем этот фарс, который вы называете семьей. Мать вскочила, а отец, нахмурившись, сдержанно кашлянул, чтобы призвать её к спокойствию. Но Регулус не выдержал. — Ты даже не пытаешься понять! — его голос прозвучал громче, чем он ожидал. — Ты презираешь нас, Сириус, но ты ведь такой же, как мы! — Такой же? — Сириус усмехнулся и бросил на брата взгляд, полный презрения. — Нет, Реджи. Ты вот пытаешься быть таким, каким они хотят тебя видеть. Это не я, это ты их жалкий слепок. Слова больно ранили, но Регулус не подал виду. — Я хотя бы не предаю тех, кто мне дорог, — тихо сказал он, но каждое слово звучало, как удар молота. Сириус поднялся из-за стола, его лицо застыло в маске злости. — Тех, кто тебе дорог? О, Реджи, ты даже не понимаешь, что такое настоящая близость. Ты просто пешка в их руках, и как только ты перестанешь им быть полезен, они тебя выбросят. Регулус не успел ответить — Сириус уже вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Той ночью Регулус долго не мог уснуть. Слова брата застряли в его голове, вызывая противоречивые эмоции. Часть его отчаянно хотела доказать, что Сириус ошибается, что он — не просто чья-то марионетка. Но другая часть боялась, что брат, как всегда, прав. Он вспоминал тот день, когда Сириус подарил ему пустую коробку. Тогда это было просто шуткой. Но теперь ему казалось, что это был символ их отношений: ожидания, надежды и пустота.***
Со временем Регулус всё больше погружался в мир, созданный родителями. Он старался стать частью той структуры, которую Сириус так яростно отвергал. Он изучал магию, которой боялись даже самые искусные волшебники, завоёвывал доверие союзников семьи и самого Лорда, стремился укрепить их позиции в мире чистокровных магов. Но несмотря на внешние успехи, внутри росла пустота. Он чувствовал, что путь, который он выбрал, был не его собственным. Это была роль, которую он сыграл ради семьи, ради братства, ради надежды, что однажды Сириус поймет и, возможно, оценит его жертвы. Он запутался. Потерял самого себя. Однако вместо этого всё, что он получал, было презрение. Однажды, во время очередной встречи с приверженцами чистоты крови, Регулус услышал разговор о Темном Лорде. Имя, которое произносили шепотом, с благоговением и страхом, казалось, витало над всем. Волдеморт. — Он сможет изменить этот мир, — говорил один из магов. — Сделать так, чтобы наша кровь больше не загрязнялась. Регулус слушал молча. Он знал, что такие разговоры в их кругу — не редкость. Но теперь, впервые, он задумался: может, это то, чего ждут все чистокровные? Несколько недель спустя он впервые встретил Лорда Волдеморта. Волшебник с бледной кожей и глазами, в которых горела ледяная ярость, внимательно изучал его, словно смотрел не на человека, а на инструмент. Регулус чувствовал себя неуютно, но всё же нашёл в себе силы выдержать этот взгляд. — Ты сын Вальбурги Блэк, — сказал Волдеморт, его голос звучал, как шёпот, но он заполнял собой всё пространство. — Да, милорд, — ответил Регулус, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Твоя семья всегда служила нашей цели. Я ожидаю, что ты не подведёшь её. Регулус мог лишь кивнул. Эти слова, несмотря на их значимость, оставили в нём странное чувство. С одной стороны, он наконец-то чувствовал, что стал частью чего-то великого. С другой — внутри что-то шептало, что этот путь может привести его туда, откуда нет возврата. Но он уже почти принял решение. Если это цена, которую нужно заплатить за то, чтобы семья гордилась им, чтобы Сириус больше не чувствовал себя связанным их прошлым, он готов её заплатить. С каждым новым днём его вера в то, что он делает правильный выбор, становилась всё слабее. Регулус думал о семье, о брате, о том пятилетнем мальчике, который мечтал только об одном — чтобы его любили. И в какой-то момент он понял: он уже давно потерял себя. Эта мысль стала отправной точкой для его следующего шага. Шага, который изменит не только его судьбу, но и судьбу всей семьи.***
Регулус застыл на мгновение, увидев брата в конце коридора. Сириус, как обычно, стоял, опираясь на стену, а рядом с ним — Джеймс Поттер, его неизменный спутник. Они что-то оживленно обсуждали, иногда смеясь, и их голоса гулко отражались от каменных стен школы. Регулус стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается глухая волна раздражения. Но это было важно. Он должен поговорить с братом. Пусть это было мучительно, пусть даже пришлось бы столкнуться с презрением, которое Сириус теперь всегда направлял в его сторону. Он сделал несколько шагов вперед, стремясь выглядеть уверенно, хотя внутри все дрожало. — Сириус, — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Сириус обернулся и, увидев брата, его взгляд сразу стал напряженным. Его вечный сарказм, казалось, включился автоматически. — О, младший Блэк пожаловал. Чем обязан? — Я хотел поговорить, — начал Регулус, стараясь игнорировать Джеймса, который с интересом наблюдал за ними. — Наедине. Сириус усмехнулся, скрещивая руки на груди. — Наедине? Зачем эти формальности, брат? Говори тут. — Это… семейное, — тихо, но твердо сказал Регулус. — Именно поэтому он останется, говори здесь, — холодно отозвался Сириус. — Это уже не касается меня, так ведь? Регулус глубоко вдохнул, чувствуя, как его терпение трещит по швам. Он бросил быстрый взгляд на Поттера, который откровенно наслаждался этим зрелищем, и снова посмотрел на брата. — Сириус, я прошу тебя, — голос его слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Это важно. — Ну, если важно, то давай, выкладывай, — с притворным интересом произнес Сириус, не сдвинувшись с места. Регулус медленно выпустил воздух, стиснув кулаки. — Ты всегда делаешь всё, чтобы усложнить разговор, — бросил он с тихой яростью. — Это семейное дело, и я не собираюсь обсуждать его с твоим дружком. Джеймс поднял брови, но молчал, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживает комментарий. — Поттер — моя семья, — отрезал Сириус, его голос стал жестче. — А от вашей «семьи» я давно отказался. Так что, если ты хочешь что-то сказать, говори при нём. Эти слова ударили по Регулусу как молния. Ему захотелось кричать, развернуться и уйти, но он заставил себя остаться. — Ты даже не хочешь выслушать меня, да? — его голос стал резким, почти шипящим. — Выслушать что, Рег? Как ты собираешься стать их марионеткой? Как ты гордо пойдёшь к Лорду за этой мерзкой меткой? Регулус почувствовал, как его руки дрожат. — Ты ничего не знаешь, Сириус, — сказал он холодно. — Ты никогда ничего не понимал. — А ты не понял, что я не хочу это понимать, — ответил Сириус, делая шаг вперёд. — Ты выбрал свой путь, брат. А я выбрал свой. На секунду в коридоре повисла звенящая тишина. Регулус молча смотрел на брата, сдерживая слёзы ярости и отчаяния, которые подступили к горлу. Он знал, что в этот момент что-то оборвалось между ними окончательно. — Тогда прощай, Сириус, — прошептал он, развернулся и стремительно ушёл прочь. Сириус молча смотрел ему вслед, но не двинулся с места. Он еще не знал, что это была его последняя встреча с братом.
