Круг 8: Мечта.
19 июля 2025 г., 15:31
Сон — не реальность,
ты не видишь причин,
средь которых банальность
не единственный клин.
***
Гарри сидел на бордюре и смотрел вперёд, подмечая блики на воде, которые покрывали Темзу этим утром. Солнце только начало вставать, а значит — впереди ждёт сложный, но поистине воодушевляющий день. Тренировка была назначена только через час, так что оставалось совсем немного времени, чтобы добраться до точки аппарации. Но он всё продолжал слушать, как вода бьётся об бортики и пытается выбраться. Сегодня важный матч, они играют против Гарпий, так что расслабляться было рано, но он просто не мог встать. Тишина. Людей практически нет. Шум машин не заглушает порывы летнего ветра. На душе так хорошо и спокойно, что ненароком хочется заснуть. Но нельзя. Впереди его ждёт напряжённая игра, но он не испытывал от этого дискомфорта. То, к чему он так стремился наконец-то осуществилось. Спустя несколько десятков минут, Поттер всё же поднимается и идёт в сторону затемненных улиц. Если он опоздает на тренировку, Оливер точно не погладит его по головке. Так что через несколько мгновений, он уже летит в этом быстром вихре на встречу счастливому будущему. Появляется Гарри прямо перед входом на стадион. Его встречает знакомая охрана, которая просит быть осторожнее, а так же желает удачи в этой игре. Парень широко улыбается им, после чего входит в раздевалку. Тренировка выдалась сложной, но стимул так никуда и не делся. Сейчас, он был в душе и собирался с мыслями, чтобы во время матча не упасть в грязь лицом. Буквально. Внутри теплилось чувство некой эйфории, словно он уже победил в этой схватке. Гарри не знал, почему так позитивно настроен. Может поддержка от того самого человека предаёт ему больше сил? Когда парень вспоминает, то совершенно не может понять — а кто он? Может, это Джинни? Да, она наверняка бы пришла посмотреть на его игру. Но он же не мог забыть её внешность? Тогда кто? Кто пришёл его поддержать? Мысли рассеиваются именно в тот момент, когда в душ входят остальные ребята из команды. До матча остаётся совсем немного времени, так что пора бы собраться с силами и выйти на поле. Через мгновение, он уже висит в воздухе и всматривается в трибуны. Многие лица людей размыты, Гарри их просто не знает. Но вот на глаза попадается знакомая группа поддержки: Фред и Джордж размахивают небольшими флажками, привлекая к себе внимание, пока Гермиона и Рон о чём-то спорят. Они выглядят счастливыми, но всё равно не могут достичь некой гармонии в отношениях. Несовершенства делают людей живыми. И чтобы понять настоящие чувства, приходится принимать негативные стороны другого человека. Не терпеть, не отвергать, не пытаться изменить, а... принять. Гарри вновь пробегает взглядом трибуны, ища в этой огромной толпе того самого человека. Сердце бешено колотится в груди, кровь бурлит в венах как воды на горячем источнике. Почему он ощущает этот трепет? Человек настолько ему важен? Ну конечно. Гарри всегда видел в нём себя. Видел своё прошлое, настоящее и будущее. Ему нужен тот человек, который разделит тёплое какао поздним зимним вечером и не убежит во время временных трудностей. Но как бы тот не пытался его найти, попытки всегда оканчивались провалом. Может, Гарри просто не замечает его в толпе? Да, он так и думает, ведь присутствие чего-то родного не покидает его до сих пор. А значит, он не одинок в этом сладком мире мечтаний. Началась игра. Люди на трибунах замерли в ожидании, когда же на поле появится золотистый шарик. Именно от него зависит исход этого матча, поэтому ловцы напряжены до предела. Гарри внимательно смотрит в небеса, пытаясь отыскать среди яркого солнца заветную мечту. Снитч такой маленький, но от него многое зависит. Именно поэтому мелочи в жизни всегда приносят самые искренние и яркие эмоции. Внезапно разносится голос: — Снитч врывается на поле, заставляя игроков двигаться и работать головой. Гарри осматривается, и совсем недалеко замечает маленького беглеца. Ловцы тут же схлестнулись в битве за первое место. Никто не собирается уступать, поэтому приходится выкладываться по полной. Поттер из-за всех сил пикирует к трибунам, чтобы уменьшить обзор оппоненту. На долю секунды, он замечает единственное тёмное пятно в виде человека, которое явно кричит: — Ты справишься, Гарри! Поддержка придаёт ему сил. Через несколько десятков минут погони, ему всё же удается поймать заветный мяч. В руках светится золотой шарик. Блики отражаются от метала и падают на лицо. Трибуны взрываются криками и аплодисментами, пока Гарри только крутит головой. Он находит то самое единственное выделяющееся пятно и резко летит туда. Он не видит ни внешности человека, ни каких-то признаков, которые отличали бы его от общей массы. Но сердце зовёт туда. Поттер приземляется в эту массу и протягивает снитч тёмному пятну. Он не знает почему именно его потянуло сюда, но отказываться от собственных чувств не собирался. — Для тебя пойман был. — С широкой улыбкой выдаёт он. — А… Звук срывается с языка и не находит дальнейшего продвижения. Гарри хочет сказать что-то ещё, но горло словно зажали в дьявольские силки. Он тянет руку к этому человеку, но она проходит сквозь. Сразу же поднимается общая паника, Поттер чувствует на себе миллионы взглядов болельщиков и игроков. Минутная тишина. Он подумал, что барабанные перепонки не выдержали этого гула, но все было куда страшнее. Холодный злостный ветер, налетевший так неожиданно, начинает срывать куски от трибун, которые летят прямо в людей. Его сказка рушится. Болельщики падают на землю, а обломки тут же накрывают их сверху. Его друзья, которые должны были сидеть на другой стороне поля, уже погребены в этой могиле, без возможности выбраться. Чувство… будто сейчас ты можешь потерять единственное, что так радовало душу. Гибель близкого — это один из факторов безрассудства и, возможно, бессмысленной отваги. Именно поэтому Гарри срывается с места и пытается своим телом накрыть это нечто, что называет «родным». Через несколько секунд, всё поле покрылось горами трупов. Криков больше не слышно.***
Будильник разрывал его мозг на части. Поттер резко поднимается с постели и со всей силы кидает его в окно. Звук битого стекла нарушает некий покой в его душе, поэтому он судорожно обнимает колени и кладёт на них голову. Это то, что видел Драко? — Сразу проносится мысль, которая медленно исчезает в потоке других. Он выбрал идеальную жизнь во сне? — Почему… — Слезы медленно стекают по щекам. И он не знал, почему организм так реагирует. Не знал, почему такой прекрасный сон закончился большой трагедией. Сейчас, ему просто хотелось немного поплакать. Тело дрожит. И нет, не от холода, а от повисший в этой пустоте истории. Истории, длинной в один цикл. Видимо, когда Блейз влил в него зелье, оно начало действовать. К сожалению, или к счастью, Гарри проснулся в новом, но сейчас совершенно не чувствовал себя счастливым. Это был прекрасный сон. Гарри не сможет больше заснуть. Он понимает, что сейчас ему хочется приехать в больницу и просидеть там с Драко какое-то время. Просто поговорить, узнать, что же тот видел в своей истории. То, о чём он мечтал и что же почувствовал, когда мисс Кирибан вытащила его из омута фантазий. Так вот на что было рассчитано зелье. Чтобы человек оказался в вечных мечтаниях, пока тело медленно умирает в реальном мире. Неужели он готов был проститься с настоящим? Так просто отказаться от родителей и начать жить в выдуманном мире? Поттер не мог его понять. Как бы тяжела жизнь не была, он всё равно бы остался здесь. Потому что она у него одна. Не может быть постоянно плохо, как твердила ему Гермиона, а значит, наступит время для настоящего счастья. Для семьи, для любимого человека рядом. Он поднимается с кровати и идёт в гардеробную. Сегодня Гарри разбудит Драко и проведёт достаточное количество времени вместе, чтобы понять его. Чтобы разузнать о мечтах, о том самом сне. Он сделает всё, чтобы сегодня Малфой не умер.***
Утром больница святого Мунго как никогда казалась живой. Сестрички бегали по кабинетам, широко улыбаясь пациентам и проводя диагностику. То и дело перед глазами мелькала жёлтая форма, которая напоминала Гарри первые лучи рассвета. Наверное, именно поэтому они носили столь яркую одежду, ведь жёлтый — цвет большой дружбы, некой надежды и начало чего-то нового. Таким образом, персонал неосознанно помогал больным, чтобы те верили в лучший исход. Конечно… не всегда правильная методика, но лучше, чтобы пациенты до последнего верили в чудо, нежели утопали в апатии до конца своих дней или часов. Говорят, что эмоциональное состояние может повлиять на выздоровление. Гарри шёл по длинному коридору совсем потерянным и безликим. Он до сих пор не мог осознать, что произошло вчера, да и сон этот… портил всю картину. Хотел ли он играть в сборной? О да, очень хотел. Любимого человека рядом? Безумно. Но ни того ни другого у него нет, а значит, придётся работать с тем, что есть. Сейчас в приоритете было бы славно выбраться из временной петли. Опускать руки совсем рано, но он не мог выжать из себя хоть какую-то эмоцию, чтобы продолжать работать. Блейз открыл несколько тайн, но от них всё только ухудшилось. По крайней мере, теперь Гарри придётся жить с мыслью о загубленных влюблённых сердцах. Он тихо заходит в шестую палату, так и не встретив хоть какого-то сопротивления. Горе-колдомедиков также не видно, видимо, ещё не пришли на утренний обход. Очередная ситуация, в которой персонал сторонится Пожирателей. Так было раньше, так есть и сейчас. Поттер был уверен, что с людьми в Азкабане поступают также. В пустой палате, он как никогда чувствовал себя одиноко. Рядом с Драко, который до сих пор обитает в своих сновидениях, он никак не мог сосредоточиться на важном: позвать мисс Кирибан, разбудить парня и осторожно расспросить про сон. Да, он уже пытался вывести Малфоя на разговор, но немного другого характера. Сейчас, сумасшествие Малфоя не было столь категоричным. Гарри узнал причину, хоть и совершенно не хотел. А что будет дальше… очень хороший вопрос. Поттер садится на уже знакомый табурет, и кладёт руки на покрывало. Он чувствует тепло чужой кожи даже через простыню, но неловкости в этом совсем нет. — Неужели, реальность настолько сильно тебя уничтожила? — Шепчет он, слегка сжимая ткань. Его прошлому не позавидуешь. Стал Пожирателем в 16 лет, чуть не попал в Азкабан, терпел все закидоны любимого человека… Гарри до сих пор не мог поверить в то, что Драко действительно его полюбил. Как можно испытывать такие светлые чувства к полной мрази? По крайней мере тот период, он бы описал как собственную бездну. Драко видел, как Поттер всё время слоняется от одной юбки к другой, вечно пропадает с незнакомыми девушками, так ещё и в перерывах умудряется зажимать его в темных углах. Были ли у него адекватные причины? Нет. Отвлечение уже не кажется чем-то значимым, по сравнению с болью другого человека. Гарри одним своим существованием убил его, даже не осознавая это. Действительно убил, потому что отчаяние Драко достигло такой точки невозврата, что тот решил навсегда уйти в мир собственных мечтаний. Гарри никогда бы не подумал, что тот может быть настолько ранимым. — Мистер Поттер? А вот и колдомедики. На часах почти девять утра, те пришли слишком поздно, если учитывать рамки утреннего обхода пациентов. Поттер как никогда знал все тонкости этого места, ведь Рон — заведующий отделения. Гарри не поворачивается к ним. Он просто кладёт голову на кровать, пытаясь справиться с вихрем мыслей. — Всё в порядке. — Попытался он успокоить себя. — Мисс Кирибан уже здесь? — Э… да? — Неуверенно начал один из них. — Позвать? Поттер легонько кивнул головой, так и найдя в себе сил что-то ответить. Сегодня он обязан закончить этот кошмар. Иначе временная петля поглотит его настолько, что сошедших с ума людей на этой палате станет намного больше.***
Процедура прошла успешно, как и всегда. Когда Гарри держал Драко во время пробуждения, его кожа покрывалась мурашками. Взгляд серых глаз прожигал его насквозь. В них было столько боли, смешанной с отчаянием, что Поттер просто не решился выпустить его из своих объятий. Он даже не оттолкнул его от поцелуя, лишь скромно отстранившись, дабы не испугать. И если в один из прошлых разов Гарри обнимал его, потому что это было нужно, то сейчас, ему действительно этого хотелось. Пусть Малфой насладиться последним днём вдоволь, перед тем как ему скажут правду. Это… немного эгоистично, но других решений Поттер в этой ситуации не видел. — Идите. Я позову, если что-то будет нужно. — Сказал он колдомедикам, после того как те закончили ряд обязательных процедур. Гарри взобрался на кровать, перед этим сбросив ботинки, и прижался спиной к стене. Он обнял Драко так, словно хотел его защитить от этих напастей и укрыть от злостного мира. В том числе и от себя. — Где Скорпиус? — Растерянно спрашивал тот, оглядывая белое помещение. — С бабушкой. Не переживай. — Отвечал коротко Поттер, ненавидя себя ещё больше. А что он мог ещё сделать? Вариантов просто не осталось. Может, именно в этом цикле он поймет, почему же Драко каждый раз умирает. — Мама? О, она слишком его балует. — Фыркнул тот, как в старые добрые, облокачиваясь спиной о чужую грудь. Гарри накрыл их простыней. Он не знал, что ответить. Просто был рядом. Просто… не знал, что сейчас может сказать. Словно... слова были и не нужны вовсе. Они провели в постели ещё некоторое время. Малфой после множества вопросов сладко уснул на его груди. И только Гарри до сих пор был в раздумьях. Что спросить? Как помочь? А может и вовсе ничего не делать? Просто остаться здесь, а когда петля закончится, там как-нибудь и выкрутится? Замкнутый круг. Цикл… петля. Зачем ему спрашивать о мечтах? И так ясно, что Малфой во сне видел их счастливую жизнь в Испании. Далеко от Лондона, где никто их не знает… единственный вопрос, который бы Гарри действительно хотел задать, так это о ребёнке. Э… каким образом всё так вышло? Кажется, технологии деторождения шагнули слишком далеко. А может, это всё плод бесконечной фантазии. Четыре месяца… Драко провёл в таком состоянии практически пол года. Не удивительно, что сейчас тот убежден в том, что видел и чувствовал. Поттер находился в дурмане всего несколько часов и уже был готов впасть в истерику. Как же это… бесчеловечно. Ближе к середине дня, вновь наведывались колдомедики. Проверяли состояние Драко. Всё стабильно. Гарри попытался осторожно им намекнуть на то, что слизеринец действительно сошёл с ума от своих снов. Те лишь что-то записали в карту и быстро удалились. Малфой не находился в экстренном положении, да и на больного не походил. Лишь… временные трудности. — Малфой… э-э, Драко, вставай. — Гарри осторожно его разбудил. — Мне нужно позвать твоих родителей. — Мх-м, не сейчас. — Тот перевернулся на бок, обхватывая бедро Гарри. Поттер лишь резко выдохнул и постарался не думать о чем-то грязном. Желание может возникнуть не в самое лучшее время. — Люциус волнуется. Мне… нужно отойти. — Не будь таким правильным, тебе не идёт. — Он громко зевнул. — Отправь патронус. И как теперь сказать Драко, что Гарри просто не может его вызвать. Не только из-за борьбы с депрессией, но и из-за нынешнего состояния. — Мне проще их позвать. Они совсем рядом. — Попытался он отмахнуться, и уже собирался встать, но Малфой силой прижал его к постели. — Ты невыносим. — Драко закатил глаза. — Так сложно побыть со мной ещё немного? — Его руки потянулись к ширинке, и тут Гарри стало совершенно не до шуток. Слишком это… неправильно. Воспоминания об их первой ночи тут же врезались в память, показывая самые яркие моменты. Удивительно, но Драко совершенно не стеснялся показывать свои умения, хоть и был тогда девственником. Гарри всегда думал, что тот слишком много читает книжек или просто имеет начитанных друзей. В любом случае, он не хотел, чтобы это произошло снова. Уж явно не в такой обстановке. — Спешу напомнить, что мы в больнице. — Сделал он упор на последнее слово. — Это... странно? — Не зажимайся. — Драко приблизился к нему и уже хотел поцеловать, но Поттер резко мотнул головой в сторону. Этот цикл он точно не вытерпит. Малфой не растерялся и прильнул к открытой шее, от чего Гарри сжался ещё больше. Чёрт, он пришёл сюда не за этим! — Стой… бля-я-ять… Драко видел это в своих снах и знал каждое слабое место. Он действовал так открыто и уверенно, что совершенно не помогало сбросить и без того начинающееся возбуждение. — Ты сегодня такой неприступный. — Малфой резко сжал его член рукой, и Поттер просто ахнул от неожиданности. Только один раз. — Шепчет внутренний демоненок, пытаясь толкнуть Гарри на тропинку прошлого. Время для него словно остановилось. Состояние Поттера граничило где-то между совестью и собственным адом. Как бы сильно он не хотел сейчас сорваться с крючка и окунуться в мир похоти и разврата, всё же здравый рассудок подкидывал не самые удачные варианты этого решения. Гарри не мог поступить с Драко так подло. Он вполне понимал, что в прошлом ему проблем хватило с головой, но… это была не единственная причина. Использовать Малфоя в таком состоянии, практически походило на надругательство. И даже если никто не узнает, Гарри всё же не хотел, чтобы это произошло. Он больше не хотел ломать чью-то жизнь. Не хотел ломать Драко снова… — Не хочу. — Твёрдо говорит Поттер, перехватывая руки слизеринца в свои. — Ты сегодня слишком игривый. Туман. Ничего не видно. Именно так Гарри бы описал состояние своего мозга, ибо там поселилась нервная, но желанная тишина. Малфой медленно отстраняется. Его фирменная вскинутая бровь, слегка суженные зрачки. Всё так знакомо и притягательно одновременно, что только руку протяни, и этот бриллиант станет твоим. Гарри смотрит на него долго, не пытаясь себя оправдать или найти причину этого поступка. Он сделал всё правильно. Сейчас, понятия правильного и желанного совпали, что означало лишь одно — парень действительно научился сначало думать, а потом уже делать. — Даже не поцелуешь меня? — С вызовом тихо протягивает Драко, слегка ухмыляясь. Чертяга… — думает Гарри и начинает улыбаться в ответ. Эту битву он уже проиграл. Когда он чувствует горячее дыхание на своих губах, мир вокруг начинает расплываться. Это не наркотик, не очередная болезнь, и не последствия временной петли. Кажется, Гарри начал испытывать нечто новое для себя. То, что когда-то пытался навязать, встречаясь с Джинни. Это совсем разные ощущения. Что-то… действительно интригующее и более значимое. Поцелуй вышел не страстным, и не похотливым. Поттер пытался привыкнуть к его губам так, будто ощущал их впервые. Словно отягощающее прошлое медленно распалось на атомы и отправилось бороздить глубины космоса. Одни губы накрывали другие. Хрупкость момента завораживала обоих. Если бы только Драко знал, как сильно Поттер сожалеет о своём прошлом. Если бы только… — Люблю тебя. — Произносит Драко, немного отстраняюсь. — Теперь ты готов полежать со мной ещё немного? Гарри успел только кивнуть, не найдя в себе сил ответить на этот порыв. И вот опять… люблю… Врать не хотелось. А говорить правду уже слишком поздно. Какой смысл в словах, если поступки уже всё показали? Это точно не то, о чем Поттер когда-либо мечтал. Но идеальной жизни не бывает, в ней всегда будут присутствовать определённого рода события, которые будут заставлять падать. И только тебе решать, вставать с земли сейчас или продолжать сидеть, пока раны не затянутся. Это и делает существование в мире живым, полным, как прекрасными моментами, так и не очень. Что-то заставляет человека изменится, а что-то разжигает внутренний огонь. Это нормально, если всё идёт не так, как ты задумал изначально. Пока ты жив, ты можешь исправить всё, что натворил. Гарри решил, что как только снимет эту петлю со своей шеи, то сделает жизнь Драко лучше. И пусть тот его никогда не примет, будет избегать и поливать грязью, но он сможет всё исправить. Поттер очистит его фамилию от грязи, найдет хорошее жильё и решит ряд других проблем, которые заставили Малфоя упасть так глубоко. Да, не станет его мужем, но подготовит почву для того, чтобы слизеринец стал счастлив и смог двигаться дальше. Раздумье затянулось так надолго, что Гарри даже не понял в какой момент Драко снова развернулся к нему спиной. — Письмо? — Внезапно отозвался тот, доставая из кармана клочок пергамента. — Очередное признание в любви, Поттер? Гарри кладёт голову на его плечо и смотрит в текст. Скажи Aperi cincinno. Малфой усмехается, после чего действительно произносит. Поттер сразу понял, что текст написан на латыни, и переводилось это как открыть замок. Драко хватается за голову, словно его резко прошибает боль. Он прижимается к своим коленям так сильно, что слышен небольшой треск кожи. Парень не говорил, но, видимо, пытался. Гарри мог разобрать только нервное бурчание, которое не складывалось в единый текст. Ему казалось, что сейчас Малфой находится в трансе и совершенно не понимает ничего вокруг. — Самонадеянный идиот. — Произносит тот, спустя несколько минут пребывания в бессознательном состоянии. Именно в этот момент, Поттер начинает ощущать уже знакомый жар в середине груди, который мог означать только одно — выхода нет. Снова приступ и смерть. Поттер открывает рот, чтобы крикнуть о помощи, но слова так и не выходят. Он прижимает голову к спине Драко, который тоже корчится от боли. Они в тупике. Никто им не поможет. Собрав остатки своих сил, Гарри прижимается к Малфою настолько, насколько может, и произносит то, что должен был сказать ещё очень давно. — Прос…ти…
