Шрамы на сердце

Раннее февральское утро. Матвей проснулся от звона будильника, нехотя разлепляя глаза.    — Твою мать, какого хуя сейчас семь сорок?!! — вслух выругался Крименов, — Я же ставил на шесть.    Быстро одевшись, Матвей выпил кружку кофе и не спеша поплелся в ненавистную школу. Эта неприязнь заключалась в постоянных издевках со стороны одноклассников. Парень не понимал, почему всё так случилось. Он перевелся в эту школу три с половиной года назад, в седьмом классе, и его не взлюбили почти сразу же: смешки, обидные клички. Самой распространенной была «Тощий». Пару раз доходило и до сильных драк, в которых Матвей естественно проигрывал из-за худого телосложения. Но по мере взросления Крименов научился игнорировать окружающих. Издевок и побоев стало меньше.     Понимая, что он опаздывает, юноша ускорил шаг. Заходя в кабинет, Матвей чуть не столкнулся с каким-то парнем в проходе. «Новенький?».    — Крименов, проходи быстрее, - сказала ему учительница и тот послушно занял свою, как всегда полностью свободную, последнюю парту, - Ребята, к нам сегодня перевёлся новый ученик. Да, в середине учебного года. Такие вот обстоятельства. Можешь представиться.     — Доброе утро. Я Владимир, можно просто Вова. Буду рад со всеми познакомиться, - многие девочки и парни стали перешептываться.     Матвей же пристально его разглядывал. Берцы, кожаная куртка, которая на вид старше её носителя, русые волосы и, вроде как, голубые глаза. С конца кабинета было плохо видно.     — Так, ребятки, тише. На перемене ещё успеете познакомиться. Владимир, садись-ка ты к Матвею. Тот синеволосый мальчик за последней партой, - сказала учительница, указывая в нужное место.    Владимир быстро оказался рядом, присаживаясь. Парень выглядел расслабленно. Аж завидно. От раздумий Матвея оторвал Вова:    — Привет. Мы теперь типа эти.. соседи по парте. Наверно на ближайшие пол года точно. Тебя же Матвей зовут?    — Отвали, - без особого интереса ответил парень. Владимир просто промолчал, проигнорировав грубый ответ одноклассника, и попытался сосредоточиться на словах учительницы. Всё оставшееся время урока они сидели молча.