— 1 —
18 декабря 2024 г., 21:40
Северус Снейп собирал заказ для Лаванды Браун. Врачи Мунго прописали ей какую-то дорогостоящую жижу, но аптека бывшего профессора и пожирателя смерти пользовалась огромным спросом, да и цены были ниже, оттого почти все волшебники не проходили мимо аптеки «Мандрагора» в Косом переулке.
Северусу повезло, что он предугадал свою гибель и создал антидот к яду Нагини. Его нашли возле пылающей хижины, спасли, а Гарри Поттер полностью оправдал его, предоставив воспоминания Дамблдора. Это был огромнейший шок, ведь такой участи двойного шпиона никому не пожелаешь.
С тех пор прошло пять лет. Северус давно ушёл из Хогвартса, передав кресло директора Минерве МакГонагалл, и смог открыть себе аптеку, ведь за выслуги перед Магической Британией его наградили.
Гарри и Гермиона были рады за бывшего профессора, а Рон считал, что за убийство Дамблдора тот всё равно должен был отсидеть. И ненависть бывшего гриффиндорца росла не по дням, а по часам. Рональд Уизли четыре года учился на аврора и вот за последний год уже достал до посинения Снейпа.
Как только он получил диплом, место и звание, тут же начал доставать Северуса с первого июня. Северус имел все дипломы, он прошёл все инстанции, дабы доказать, что его снадобья безопасны, а частицы состава зелий всегда свежи. И вначале всё было мило, пока Рональд Уизли не нашёл себе в напарники такого же ненавистника Северуса Снейпа, как Терри Бут с Рейвенкло. Вот тут и начался ужас.
Авроры могли прийти и побить витрины.
Разбить пару зелий.
Разнести кладовку.
Но не успокаивались.
Учитывая, что Гарри Поттера Кингсли Шеклболт готовил на своё место через три года, то у Рона развязались руки. Гарри больше занимался политикой, а не отделом правопорядка, пусть он всё ещё и возглавлял его. На деле всем заправлял Рональд Уизли, пока его жёнушка Гермиона Грейнджер возглавляла Отдел образования.
— Доброе утрицо, — улыбнулся Рон, входя вместе с Терри в аптеку.
Северус как раз пошёл в кладовую, чтобы принести зелье, которое не любило солнечный свет.
— Рон, — улыбнулась Лаванда. — Давно не виделись. Со дня рождения Гарри.
— Да, — протянул он. — Дела. Дела… А ты что? Решила в этот прекрасный летний день зайти и купить моей сестре в подарок лекарств?
— Джинни меня не пригласила на свой день рождения. Завтра, правильно?
— Ага, — хмыкнул Рон.
— Доброе утро, — произнёс Северус, протягивая Лаванде в черной ткани зелье. — По две капли в каждый глаз перед сном в течение пятнадцати дней.
— Спасибо, — Лаванда положила галлеоны, а Рон вопросительно уставился на девушку. — Глаза сели. Я всё-таки журналист и без зрения никак, — напомнила Браун.
— Мои соболезнования. А в Мунго что сказали?
— Чтобы я им заплатила сто галлеонов, козлы. А здесь зелье стоит всего сорок и я буду как новенькая. Точнее, мои глазки. Хорошего дня, господа авроры. И вам, мистер Снейп.
— Не болейте, мисс Браун.
Лаванда закрыла дверь за собой, и Терри тут же повернул табличку из «Открыто» на «Закрыто», запирая чарами дверь и опуская жалюзи. Рон ухмыльнулся, а Северус сложил руки за спиной, ожидая разноса. Он знал, почему пришёл Рон.
— Ты, старый сальноволосый червь, пожаловался на меня Гарри?
Северус видел ярость в глазах Уизли, которому совсем крышу снесло после того, как власть попала ему в руки. Снейп понимал, что потеря брата на каждом бы оставила отпечаток, но не настолько же.
— Я сообщил мистеру Поттеру, что Вы превышаете свои полномочия. И поведал, что Вы крушите мои зелья.
— Лучше бы ты молчал, старый носатый прихвостень Волдеморта, — шипел Рон, доставая палочку. — Круцио!
Северус тут же отбил его, а Терри бросился помогать Рону. Заклинания зельевар отбивал хорошо, пускай всё и отбивалось в витрины, но он не ожидал, что Рон схватит стул и ударит им Снейпа по голове. Северус пошатнулся, а два аврора набросились на него и начали избивать ногами, при этом держа на палочках Круциатус. Северус не мог даже пошевелиться, настолько сильными оказались удары в перемешку с Непростительным.
— А теперь слушай сюда, мудак, — Рон ударил его кулаком в нос, ломая, — ещё раз пожалуешься Гарри и я сожгу эту аптеку, а тебя убью! И никто тебя не найдёт, слышал? У меня есть клык василиска, я могу им разорвать твою шею вновь, как сделала Нагини. И в этот раз нет Фоукса, чтобы спасти от яда, ты понял?
— Поттер хоть знает, с каким чудовищем общается?
— Я чудовище только для тебя. Ты себя чудовищем не считал, когда унижал детей. Ты проработал профессором семнадцать лет. Скольких ты унизил, а?
— И как тебе Грейнджер даёт? Я бы не дал.
— Уёбок, — Рон ударил кулаком по кадыку, ломая, отчего Снейп закашлялся. — Исцелишь себя. Я прикажу охране не пускать тебя в Министерство и не подпускать к площади Гриммо. Я — власть! Не играй с ней.
Рон оставил аптеку, наслаждаясь тем, что преподал Снейпу урок. Рон давно хотел отыграться на профессоре, который унижал его и его семью. На днях нужно будет ещё раз зайти. И не дай Мерлин, он как-то испоганит праздник Джинни.
***
Гермиона выходила из Министерства ровно в шесть десять — как всегда. Рон ждал её в Атриуме, беседуя с Гарри и Джинни. Подруги поцеловались в щеки и Рон сразу обнял Гермиону, целуя. — Я вас обоих завтра жду сразу после работы. Будут самые близкие. Без родителей, — улыбнулась Джиневра Поттер. — Как стала Поттер, так сразу и без родителей? — засмеялся Рон. — Ой, я между прочим вышла замуж только прошлым летом, а ты женился на четыре месяца раньше, и первым делом не позвал на день рождения родителей в марте. — Насчёт родителей, Гермиона, целители разума что-то говорят? — задал вопрос Гарри. — Драко Малфой получил степень Целителя разума у самого Николаса Фламеля. Тот ещё жив. — Долго ему ещё осталось? — удивилась Джинни. — Если верить Драко Малфою, то три месяца. Так вот, Драко возьмёт на себя их разум. — Драко? — удивился Рон, крепче обнимая жену, но этого никто не заметил, только Гермиона почувствовала стальную хватку на пояснице. — Гарри часто его так называет, — улыбнулась Джинни. — Не ревнуй, братишка. — У меня самая красивая жена. Самая умная. Как не ревновать? — Драко женился, — заявила Гермиона. — То есть, доктор Малфой. Ко мне приходил сегодня отец Астории Гринграсс, он занимается благотворительностью и перевёл деньги в начальную школу, в приют и в Хогвартс. При этом похвастался, что Астория стала леди Малфой пятого августа. Они сейчас покинули страну, пока Драко… Малфой не занял должность. Кажется, он говорил о медовом месяце в Испании. — А мы с Гарри летали в Италию, а вы в Грецию, верно? — Да, — улыбнулась Гермиона, побаиваясь мужа, наблюдая за его желваками. — Было бы хорошо, чтобы их разум вернулся, а то тебе, Гермиона, Визенгамот никогда не разрешит пойти в политику. Я думал, что Министром магии после Кингсли станешь ты, а не я. — Да, обидно, что меня считают монстром, но я спасала родителей. — Ты замужем за вторым героем войны — это гарантия, — напомнила Джинни. — И то, что вы начали встречаться во время битвы, говорит, что вы не играете. — Хорошо, что я стёрла и их личности с маггловской документации. Их хотя бы не ищут. — Да, но, — замялся Гарри, — есть подозрения, что документы не восстановятся. Даже Малфой не сверхдоктор. — И что это значит? — не понимала Гермиона. — Твои родители всегда будут под надзором. В Австралии. И будут жить под новыми именами. Думаю, Рон гарантирует им безопасность. — Не сомневайтесь. Они моя семья, — Рон улыбнулся, а Гермиону пробила дрожь. — Тебе плохо? — сразу состояние подруги заметила Джинни. — Не вини себя. Ты спасала их жизни. Рон никогда не даст вас троих в обиду. И мы всегда будем рядом, поэтому пошлём любой состав Визенгамота. — Милая, ну не станешь ты Министром магии, зато станет Гарри, а после Джинни. Мы всегда будем в надёжных руках. По крайней мере, эти три года точно, а после ещё шестнадцать лет. А затем наши дети пойдут в политику. — Дети? — улыбнулась Джинни. — Работаете над этим? — Нам пока рано, — заявил Рон. — Нагуляться бы. — И правильно, — заявила Джинни. — Сначала дети будут у меня с Гарри. — Как всегда — первые во всём? — засмеялся Рон, сжимая талию Гермионы до синяков. — Мы завтра будем на празднике, — заявила Гермиона, желая, чтобы боль закончилась. — Много народу пригласили? — Свои: Билл и Флёр, Чарли и Натали, Перси и Одри, Джордж и Анджелина, вы, Невилл с Ханной и Луна с Рольфом. — Луна здесь? — удивился Рон. — Ну раз Чарли с моей лучшей подругой здесь, то и эти двое. Они же сейчас все в Румынии и пробудут там до ноября. Я же говорила, — гневалась Джинни, отчего Рон закипал. Он не любил, когда его отчитывали, а Джинни не любила, когда её не слушали. — У Рона слишком много дел. Он не всё запоминает, — заявила Гермиона. — В отделе спорта явно полегче. — Я бы не сказал, — гневался Гарри, что труд его жены обесценивают. — Так, Макдональд и Чарли нас ждут, до завтра. — Куда идёте? — удивился Рон. Натали была лучшей подругой Джинни — пускай, но Чарли, как и Рон, брат Джинни. Почему его не пригласили? — В боулинг, — заявил Гарри. — Нас пригласили. — Вас? Но не нас? — Рон, — закипела Джинни, — ты видел Чарли два месяца назад, а я брата со свадьбы не видела, ведь в то время, когда прилетал Чарли, я летала в Египет. Хватит злиться! Идём, Гарри. Хорошего вечера. — И вам, — шипел Рон. — Ох, Гермиона, затрахай его, пусть успокоится, — просила Джинни, уводя Гарри, который уже собирался поцапаться с другом. Гермиона настороженно посмотрела на мужа, который, тяжело дыша, смотрел на жену. — Слышала, ты — моя. И никуда не денешься. Без меня сядешь в Азкабан, — Гермиона дрожала, ноги её не слушались, оттого Рон буквально потащил её к камину, сжимая талию. — Джинни права — нужно потрахаться! Гермиона не смогла сдержать слёз, и они встали в камин. Стоило выйти из камина своего дома в Годриковой впадине, который Гарри подарил Рону и Гермионе на свадьбу, как Рон влепил жене пощечину. — Я ненавижу слёзы! Сколько раз просил не распускать нюни! Рон бросил плащ на диван, а сам подошёл к алкогольному бару. — Пыль! Я же просил, чтобы ты протирала бар! — Иногда не хватает сил и времени после работы… — Так уволься! Визенгамот может меньше будет беспокоиться! Новый состав хорошо за тебя взялся. — Я люблю свою работу. — А если я заставлю её бросить? Гермиона отрицательно покачала головой. Рон сделал глоток огневиски, глядя на жену в длинном синем платье с рукавами. — Раздевайся. Гермиона покорно поднялась на ноги с дивана, сняла платье, разулась, а после подняла взгляд на Рона, который оценивал её кружевные синие трусики и такой же лифчик. — Напомни, откуда этот комплект? — Джинни привезла из Амстердама, когда летала туда с Гарри в июле. — Точно. Рон подошёл к Гермионе и порвал трусики, отчего девушка дёрнулась, а затем Рон снял с неё лифчик и тоже порвал его. Гермиона боялась даже пошевелиться. Рон заметил, что оставил ей на пояснице синяк. Полосы от удара ремня на ногах почти прошли. Можно исполосовать жену снова. Рон снял с брюк ремень и замахнулся, ударяя по спине. Гермиона закричала и упала на пол, прикрывая голову. — Какая нежная и громкая грязнокровка. Я же говорил, что ты никому не нужна. Рон ударил снова, отчего Гермиона закричала вновь, пряча в длинных волосах слёзы. Рон всегда бил не менее семи раз. Как он говорил, что любимое магическое число Волдеморта имеет обаяние. Каким местом — непонятно. После седьмого удара, Гермиона услышала звук молний. Рон перевернул её на спину, недовольно глядя на дорожки слёз, и резко вошёл, заставляя Гермиону скулить от боли. У него всегда стоял член, когда Гермионе было больно, а слёзы вызывали дикое желание пытать. Рон вбивался в её тело с наслаждением. Он обожал кончать в неё, а после заставлял собирать сперму в чашку с лона и пить её. Гермиону от этого тошнило и он тогда продолжал её бить, но сегодня он хотел другого. Зубы Рона сомкнулись на чувствительном соске, отчего Гермиона закричала. Она думала, что он отгрызёт его. — Хватит! Хватит! Рон! Она пыталась его оттолкнуть, но такую громадную тушу попробуй ещё сдвинуть с места. Рон отпустил её, замечая, как она выдохнула, и тут же укусил до боли второй. С этого даже кровь пошла. — Рон! Гермиона кричала. Она сорвала голос, не в состоянии перестать вопить от боли. Её ноги и руки били Рона, но ему было всё равно. Он кусал и трахал, наслаждаясь своей властью. И пускай в душе он Гермиону не любил, но ему нравилось обладать той, на кого плевать правительству. Одно его слово и Гермионе грозит Азкабан, ведь та, кто лишила родителей памяти, могла довести до сумасшествия и мужа. Он не виноват, что бьёт её. Это всё магглорождённая опасная ведьма. Рон вышел из лона девушки, открыл её рот и кончил в него, наслаждаясь тем, что она давится, проглатывая. — Умница! У тебя начали отрастать волоски на письке — убери. Гермиона закашлялась, а Рон поднялся и осел на диван, допивая огневиски, пока Гермиона дрожала от унижения и боли. — Не вздумай залечивать что-то. А сейчас приготовь ужин и займись уборкой. И надень халат, твоя кровь на соске бесит. — Слушаюсь… Гермиона тихонько встала, набросила на себя халат, лежащий в кресле, ведь она утром забыла его отнести наверх после секса на столе, которого девушка не желала. Гермиона стала готовить отбивные с жареной картошкой и грибами, а после занялась уборкой. Самым ужасным было то, что она не могла есть без разрешения Рона. Он всё замечал. Когда ужин закончился и Рон заметил, что осталось немного картошки, то насыпал её в тарелку, поставил на пол и улыбнулся. — Ешь, как собака. Гермиона не могла ослушаться. Она начала есть быстро, давясь. Это уже проходили. Когда ела медленно, то её били. — Можешь идти спать. Мне завтра с утра нужно в Ирландию. Я там пробуду до обеда. Я должен выглядеть отлично. — Я выглажу твой лучший костюм. Тот, что подарила Флёр тебе на день рождения. Ты его ни разу ещё не надевал. — Тот серый? Мне нравится. Рон лёг спать с довольной улыбкой, зная, что жена осталась гладить одежду и чистить новые туфли, которые Рон купил неделю назад, а после будет брить между ног. Когда девушка закончила, то уже был час ночи. Вставать в пять, ведь нужно приготовить завтрак. Эти четыре часа сна она даже не почувствует. Гермиона не спала возле Рона. У них были разные спальни. Она спала в гостевой комнате на полуторной кровати, но её это устраивало. Так она могла хотя бы отдохнуть. Хоть немного. Её жизнь была настоящим адом. И будет такой всегда, ведь её судьбу решают члены Визенгамота и слова Рона. Если Рон заявит, что она пыталась влезть в его разум, то ей конец. И ему поверят, ведь как не поверить всепонимающему аврору, который был лучшим другом Гарри Поттера. Который при живой семье пошёл за другом. Который потерял брата.***
Северус подсчитывал убытки за последний рейд. Да, это был рейд. И Северус начинал всё больше злиться. Его избили! Разнесли половину стеллажей с зельями! И всё это шестой Уизли, который родился единственным не талантливым нищебродом. Теперь Уизли контролирует посещения к Поттеру. Что ж. Снейп позвал свою старую сову, написал Поттеру и отправил. Он не собирается молчать. О том, что творится в жизни Рональда Уизли должны знать.
