Будущее забытых мечт

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Эй, Сонхун!       — Сонхун, разуй глаза!       — Ну куда ты бьёшь! Сонхун!       — Пак Сонхун, а ну соберись!       Только после слов учителя физкультуры подросток будто бы просыпается ото сна, возвращаясь к происходящему вокруг: солнце несчадно припекает, искусственное поле отвратительного качества пачкает кроссовки, а спортивная форма неприятно липнет к телу из-за пота. Всё как и на любом уроке физкультуры. И, естественно, одноклассники бросают на него гневные взгляды, кто-то грозится кулаком, а кто-то уже ждёт момента, когда учитель отвернётся, чтобы высказать Сонхуну всё негодование.       Но разве он виноват, что ничего не смыслит в футболе?       — Прекрати ворон считать, — толкая Пака плечом, говорит светловолосый парень — главный любитель позадирать подростка. — Я, конечно, всё понимаю, фигуристочке сложно заниматься мужским спортом, но не позорься уж совсем, — с едкой ухмылкой он отбегает на позицию, оставляя Сонхуна гореть от злости. Но очередной свисток не даёт ему ничего ответить, съязвить и поставить на место.       Как на зло урок тянется слишком долго, с Пака уже семь потов успело сойти, а игра в самом разгаре. Приходится через силу бегать от одного конца поля к другому, пинать чёрно-белый мяч и стараться не влетать по инерции ни в кого и не спотыкаться. На удивление, у парня получается довольно сносно. Жаль только, все передачи попадают в ноги противоположной команды. Тут сложно сказать, что виновато: то, что Сонхун отвратительный футболист, или то, что все его мысли заняты приближающимися соревнованиями по фигурному катанию.       Подросток минуты считает, до конца ненавистного урока. Ему бы поскорее удрать с этого искусственного поля, которое царапает все конечности при падениях, на любимый лёд, почувствовать успокаивающий холод и заняться оттачиванием программ.       Иногда Сонхуну кажется, что он ненормальный, но ему нравится чувствовать усталость после тренировок, нравится кататься до синяков по всему телу, насквозь промокших перчаток и отбитых от падений бёдер. Потому что какое же удовольствие приносит идеальное приземление на каком-нибудь тройном прыжке после всех стараний. От тренера похвалу услышать невозможно, но видеть её удовлетворительный кивок уже победа.       Пусть это далеко не первые серьёзные соревнования, но в этот раз он как никогда настроен на первое место. Сонхун слишком много раз занимал второе или третье, поэтому сейчас ему необходимо золото и, вместе с ним, билет на международные соревнования. Это мечта детства, которая совсем скоро может стать реальностью. С раннего детства он готовился к ним, оттачивал свои навыки и ждал нужного возраста. И вот настал этот момент. Парень нервничает перед каждым своим прокатом, но в этот раз нервозность идёт за руку с предвкушением показать себя и забрать золотую медаль.       Отвлёкшись на собственные мысли в очередной раз, Сонхун пугается, когда слышит, как кто-то из одноклассников вновь кричит его имя. Он готов взять назад все свои жалобы на то, что на катке одни девочки, перешёптывающиеся за его спиной. В эту минуту Пак с радостью бы отправился к одноклассницам, которые на маленьком баскетбольном поле поле то ли на скакалке прыгают, то ли в бадминтон играют. В любом случае, занимаются чем-то более спокойным, нежели этот глупый футбол, да ещё и в теньке.       — Фигуристочка, не стой на месте! — и снова голос от кого-то из ребят. Как же хочется закрыть уши, чтобы не слышать ни их голосов, ни раздражающего прозвища.       Тем не менее, Сонхун старается изо всех сил, только никто не ценит этого. Его бледная кожа давным давно стала красной, отчего он на помидор похож или на человека с лихорадкой, футболка мокрая насквозь, а только-только зажившие мозоли на пятках и пальцах снова, кажется, кровоточат. Подросток предпочёл бы, чтобы это было от коньков, а не кроссовок.       Бесконечные свистки, крики учеников и ругань учителя, который, судя по всему, возомнил себя профессиональным тренером. Голова идёт кругом, каждый новый звук лёгкой болью отдаётся в ушах. Но Сонхун всё ещё бегает, всё ещё старается бить по мячу, ведь он слишком правильный отличник, чтобы просто свалить с поля, слишком скромный, чтобы отказать учителю в просьбе заменить отсутствующего парня. А ещё Пак слишком привык выкладываться на полную во всём, чтобы схалтурить хоть разок.       — Отдай пас! — звучит голос сокомандника с центра поля, и Сонхун, не медля, отбивает откуда-то взявшийся у его ног мяч в нужную сторону, но, оказывается, что пара секунд в футболе — слишком долго.       Он не особо понимает, как именно это происходит. Просто в одно мгновение его одноклассник делает подкат в попытке отобрать мяч, но промахивается, попадая прямо по ноге Сонхуна. Пак от резкой боли вскрикивает и падает прямо на этого парня, который что-то ворчит про вес подростка. Но ему плевать, потому что, как только он пытается встать, всё тело с правой стороны, начиная от стопы, простреливает ужасная боль и коленки подкашиваются сами по себе.       На происходящее в углу поля сбегаются остальные ученики, а вместе с ними и злой учитель. Поняв, что школьный медпункт не справится с травмой, мужчина раздражённо выдыхает и плетётся за своим телефоном, чтобы вызвать скорую, как и предписано регламентом. Он явно не рад получить выговор за нелюбимого ученика. Остальные подростки же разбиваются по кучкам, шепчутся и смеются над «неумёхой фигуристочкой». Тот, который сбил Пака, только плюёт себе под ноги, едва не попав на Сонхуна, и быстро уходит к друзьям, чтобы перемыть косточки однокласснику, снова гадая, как человек, который ходить нормально без спотыканий не в состоянии, может быть профессиональным фигуристом, да ещё и с медалями.       На Сонхуна все просто напросто закрывают глаза, он так и остаётся сидеть на жёсткой пластиковой траве. Из разодранных от падения ладоней и коленок течёт кровь, смешавшаяся с грязью, лодыжка предательски болит, а из глаз так и грозятся покатиться слёзы от обиды. Но подросток ни за что не позволит этому случиться, уж точно не на глазах своих одноклассников.       Врачи скорой не особо торопятся, пешком прогуливаются до поля, которое уже успело опустеть, и переговариваются о чём-то с учителем. Оказавшись рядом с поникшим Сонхуном, что всё так же сидит на земле в потной физкультурной форме, одна из женщин шумно выдыхает, и, кряхтя, присаживается рядом. Она задаёт какие-то дежурные вопросы, осматривает подростка и щупает его повреждённую ногу, скептически поднимая бровь, когда слышит болезненное шипение парня.       По итогу своеобразного обследования и заполнения кучи бумажек, Пака направляют в травмпункт, перед этим, к счастью, позволив ему переодеться обратно в школьную форму. Поменять спортивные кроссовки на свои высокие жёлтые кеды оказывается трудно, но он справляется. Благополучно выйдя из раздевалки, подросток понимает, что забыл форменный пиджак, в спешке, прихрамывая, возвращается, но по дороге спотыкается о порог, чуть не закричав от боли. И Сонхун не был бы собой, если бы вдобавок к этому не подвернул вторую ногу на лестнице, к счастью, несильно.       Их старый травмпункт встречает Пака как родного. Он знает тут каждую трещинку на стене, каждую шатающуюся плитку в коридоре, многих врачей и кабинеты. Всё-таки, будучи спортсменом, частенько приходится получать травмы, а очереди в подобных местах бесконечные. Один раз пришлось просидеть два часа, и за это время парень разгадал несколько кроссвордов и судоку с милым дедулей.       Подросток уже настраивается на то, что просидит неизвестно сколько в очереди на рентген на скрипящей лавочке, но из-за двери появляется голова знакомого ему врача. Тот даже не делает вид, что удивлён появлению Пака, просто пропускает без очереди под громкие возмущения старушек и мамаш с маленькими орущими детьми. Стыдиться и раскаиваться парень будет потом, сейчас он просто рад, что появляется шанс успеть на каток вовремя.       По снимку и без заключения специалиста Сонхун видит неладное. Маленькая трещинка — не очень страшно или опасно, но боль приносит жуткую. Разглядывая лист с изображением своих костей, он из последних сил сдерживает слёзы.       Через пару дней у него соревнования, к которым он давно и усердно готовится, которые могут многое изменить в его жизни, если он хорошо себя покажет и займёт призовое место. А тут одна случайная и глупая травма хочет ему всё оборвать, обесценивает все его многолетние страдания и старания, его упорный труд, его слёзы, кровь и пот.       Сонхун просто не может этого допустить.       Снимок не без усилий складывается в несколько раз и тут же оказывается в мусорке около лестницы. Пак подхватывает со скамейки рюкзак, закидывает его на плечо и ковыляет к выходу из больницы. Естественно ни к какому врачу он не пойдёт, вместо этого, сжав зубы, поспешит домой, чтобы схватить коньки и рвануть на тренировку. У него скоро соревнования, и никто и ничто не остановит его от участия.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      С трибун доносятся громкие возгласы, смешиваясь с музыкой, каждый поддерживает своего фаворита, не забывая подбодрить и других спортсменов. Повсюду мелькают флаги и баннеры с какими-то надписями, и Сонхун ненадолго отвлекается от разминки, чтобы поразглядывать их. Среди кучи слов и имён он даже находит своё, удивляется, что за него кто-то болеет, помимо родителей, и чувствует разливающееся в груди тепло. Хотя, наверное, это не должно быть удивительным.       Тем не менее, сколько бы лет ни прошло, сколько бы он ни выступал перед толпами любителей фигурного катания и судьями, каждый раз для него как первый. Всё те же страх, волнение и подрагивающие коленки. Сердце сильно-сильно колотится, но несмотря на все переживания, парень с нетерпением ждёт своего выхода. Ему просто необходимо оказаться сейчас на льду, встретиться со своим так называемым близким другом и показать всем, как он вырос с прошлого раза.       — Сонхун, — окликает подростка тренер. — Соберись, скоро твой выход.       Парень кивает на её слова и возвращается к растяжке. Нога, плотно замотанная бинтом под коньком, продолжает болеть, несмотря на все таблетки обезболивающего и различные мази. Пока никто не видит, Пак морщится и тянется к больному месту, сжимая его рукой, будто это поможет. Но это лишь самообман.       Один из спортсменов заканчивает свой прокат, музыка стихает, а трибуны разражаются громкими выкриками и аплодисментами. Выступивший парень чуть постарше Пака, выше и слаженнее него. Сонхун немного завидует тому, как хорошо тот выглядит в своём тёмно-синем костюме, напоминающем звёздное небо, но потом вспоминает его прокат и успокаивается. Этот спортсмен всё же допустил несколько ошибок, которые не перекрыть баллами за артистизм, значит, у Пака ещё есть шансы.       Наконец-то лёд освобождается для следующего участника соревнований. Для Сонхуна.       Последний раз он проверяет свой костюм, состоящий из белой струящейся рубашки и чёрных брюк, затягивает шнурки на коньках и укладывает причёску. Тренер, как всегда говорит, что верит в него, и ещё другие слова поддержки, пару раз хлопает ученика по плечам и отпускает. Он делает первый шаг на каток и сразу же весь мандраж пропадает, боль словно становится меньше, а поток мыслей в голове затихает. Есть только он и лёд.       За пару секунд Сонхун оказывается в центре арены, поочерёдно проводит по боковой стороне лезвий на каждой ноге — его ритуал — и принимает исходную позицию. Для подростка мир замирает, все звуки отходят на задний план. Холод ото льда остужает распалённую от волнения кожу, и только травмированная лодыжка всё ещё обжигает болью.       Выдох.       Первая нота музыки.       Взмах руки и толчок ногой.       Это не земля, которая вечно притягивает Пака к себе, заставляет спотыкаться на ровном месте и ударяться о все углы. Это лёд. Твёрдый и гладкий, именно такой, на котором Сонхун чувствует себя в своей стихии. Наконец-то он не цепляется за собственные ноги, не подворачивает их, просто сделав шаг. Он уверенно скользит, кружится и прыгает, ничуть не боясь упасть.       Первая половина программы проходит на одном дыхании, подросток даже не замечает этого. Но вот начинается вторая, наполненная самыми сложными прыжками. Это, конечно, обычное дело — ставить почти все трудные элементы ближе к концу, чтобы получить больше баллов. Сонхун только так и выступает последние пару лет, однако сейчас это впервые ощущается ошибкой.       Действие обезболивающих окончательно проходит, а бинт на ноге за время проката ослабляется и больше не удерживает стопу в нужном положении, из-за чего новая волна боли проходится по всему телу. Слёзы накатывают на глаза, но больше от страха не справиться из-за травмы, нежели именно от боли. Пак максимально старается не думать об этом. Главное прокат. Остаётся всего ничего, последний тройной прыжок и, считай, всё на сегодня. Останется только завтрашняя произвольная программа, которая и решит его судьбу.       Однако, оказывается, планы жизни на Сонхуна отличаются от его планов на неё.       Через жуткую боль он, плавно и быстро скользя, заходит на последний прыжок, отталкивается, как назло травмированной ногой, делает нужное количество оборотов и…       Он слышит только то, как коньки прочерчивают по льду. Нестерпимая простреливающая боль буквально парализует всё тело, вдобавок к ней Сонхун ясно понимает, что сильно ударяется о твёрдую поверхность катка и по инерции отлетает к бортику.       А дальше темнота.       Когда подросток пытается приоткрыть глаза, у него не сразу выходит. Голову будто тисками сдавливает до всех сторон, даже с закрытыми глазами Пак чувствует, как всё кружится и плывёт. Плечо ноет от столкновения со льдом, а сломанная нога явно издевается, напоминая о неправильном лечении на протяжении нескольких дней. Вернее об отсутствии лечения и необходимого покоя.       Еле-еле Сонхун всё же разлепляет тяжёлые веки, морщится от яркого света и старается понять, где же он. То, что не на катке, это очевидно, ведь в помещении слишком тепло. Только спустя долгие несколько минут до Пака доходит, что он в больничной палате.       Вокруг него светлые стены, странные аппараты, шкафчики и ещё несколько коек, но они все пустые. Правда около двух разложены чьи-то вещи, а значит, пациенты и соседи подростка просто отошли. Боковым зрением парень замечает, что на тумбочке рядом с собственной кроватью расставлены какие-то мази, лежат бинты, а рядом на полу валяется его сумка.       Оторвать голову от подушки не выходит, она лишь сильнее начинает болеть и кружиться, а к горлу так вообще подступает тошнота. Испугавшись такой реакции организма, Сонхун решает продолжать лежать, судорожно вдыхает и прокручивает в голове недавние события, глазами бегая по потолку с множеством разводов.       Из-за того, что его больничная койка расположена прямо около двери, подросток улавливает, что происходит за ней. Поначалу он хочет игнорировать чей-то разговор, но неожиданно узнаёт голос своей матери. Отчего-то подрагивающий и чересчур подавленный.       — Боюсь, травма головы достаточно серьёзная, — судя по всему, говорящий мужчина это врач, и его слова заставляют Пака напрячься. — Я, конечно, понимаю, что спортсменам очень сложно даются подобные решения, но я крайне рекомендую оставить профессиональный спорт. Как бы грустно мне не было говорить эти слова, но его организм недостаточно силён, чтобы отправиться без последствий. Нам остаётся только надеяться, что его сотрясение не скажется на дальнейшей жизни.       Дальше подросток уже не слушает, ему вполне достаточно и этих слов, чтобы все его планы и мечты мигом рухнули. Уйти из фигурного катания? Бросить свою первую искреннюю любовь? Оставить лёд, на котором ему комфортнее всего? Всё это звучит как какая-то чушь. Пак не планировал бросать спорт как минимум до двадцати двух, у него ещё столько лет впереди, столько нереализованных целей. Что значит, просто взять и бросить?       Когда в палату входит мать Сонхуна, она сразу же сталкивается с его зарёванными глазами. Подростка бьёт крупная дрожь, слёзы текут не ручьями, а самыми настоящими реками. Пак буквально захлёбывается своим плачем. Женщина быстро забывает про собственную грусть и подлетает к сыну, присаживается рядом с ним на корточки и хочет взять за руку, но Сонхун отдёргивается, оставляя мать в замешательстве.       Не выдержав убитого вида матери, подросток до цветных пятен зажмуривает глаза и непроизвольно начинает задыхаться от отвратительного кома в горле. Из-за истерики боль во всём теле в разы усиливается, голова кружится так, словно он вот-вот упадёт в обморок. Впрочем, когда парень слегка запрокидавает голову, пытаясь сдержать рвущийся наружу жалостливый всхлип, организм не выдерживает, и Сонхун попросту отключается.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Противный громкий звон будильника раздаётся на всю однокомнатную квартиру. Сонхун с бешено колотящимся сердцем подскакивает на кровати, дыша так, будто он пробежал целый марафон. В висках пульсирует, а затылок отдаёт фантомной болью. Только сейчас парень понимает, что плачет. Дрожащими пальцами он раздражённо стирает солёные дорожки с щёк и наконец-то тянется к ненавистному телефону, что никак не перестаёт звенеть.       Поморщившись от утреннего солнца, которое пробивается сквозь неплотные светлые занавески, Сонхун потягивается и свешивает ноги с кровати. Из-за прохладного пола по телу пробегают мурашки, заставляя окончательно проснуться.       Время всего лишь семь утра, ему бы спать и спать, но университет так не думает, поэтому приходится встать и нехотя поплестись в сторону ванной. Умыться сейчас больному до чистоты и порядка Сонхуну кажется более важным, чем застилание кровати.       Из головы никак не уходит сегодняшний сон. Кошмар. Тяжёлые воспоминания о его прошлом в качестве фигуриста и о дне, когда весь мир рухнул, затянул парня в череду однотипных скучных дней, лишённых главной радости. После нескольких месяцев восстановления он, конечно же, пытался вновь встать на коньки, вернуться на каток и в фигурное катание, но так и не смог. Он так и не сумел ступить на лёд, потому что неожиданный страх и фантомная боль в голове сковывали тело, не давая сделать даже вдох. Сколько бы раз Пак ни пытался, даже прокатиться по прямой оказывалось не в его силах.       После выписки из больницы он долго плакал, винил себя, своих одноклассников и футбол. Но сейчас всё это больше не имеет никакого смысла, как и те глупые мечты мальчика, который верил в чудо, надеялся вернуться на лёд. Сейчас, будучи студентом третьего курса, Сонхун понимает, как же по-детски вёл себя, какие бессмысленные были его истерики и обиды. Он пережил это и переборол, смирившись, что его карьере конец, только вот со своей ненавистью к футболу и всему, что с ним связано, он ничего не может сделать.       Забывшись на время в воспоминаниях, Пак начинает очевидно опаздывать, поэтому приходится пулей выскочить из ванной и пропустить завтрак. Это раздражает ещё сильнее, чем неприятное пробуждение, и выбивает из колеи окончательно. С плохим настроением Сонхун в спешке скидывает тетрадки в рюкзак, накидывает на идеально выглаженную футболку клетчатый пиджак и в мгновение завязывает шнурки на ботинках. Навык, приобретённый благодаря фигурному катанию.       Улицы, к счастью, встречает ещё тёплой осенней погодой, ярко светящим солнцем и отсутствием луж. Но, увы, даже это не радует Сонхуна, сон которого решил напомнить о болезненном во всех смыслах расставание с фигурным катанием и собственной слабости.       С рождения он был ребёнком, не отличающимся хорошим здоровьем, вот оно и всплыло, когда пришлось восстанавливаться от сотрясения головы. Как врач и говорил, спорт теперь строжайшее табу, у Пака уже через несколько минут нагрузок начинает темнеть в глазах. А фантомная боль любит появляться абсолютно в любые моменты повседневной жизни, не то что при занятиях спортом.       В здании университета полно народу, как и всегда перед началом занятий, студенты, разбитые на компании, толпятся у подоконников, болтают обо всём подряд, редко затрагивая учёбу и предпочитая свежие новости из их жизни. Так, например, уже пару недель не стихают разговоры о новеньком, что недавно перевёлся к ним, приехав из другой страны. Пак так и не понял откуда именно, из Австрии кажется.       Поначалу ему тоже было интересно узнать, кто же этот парень с факультета информационных технологий, но потом он узнал, что новенький — футболист. И за своё недолгое пребывание в университетской команде он уже успел стать незаменимым игроком и, можно сказать, местной звездой. Сонхуна это бесит.       — Вы слышали, что произошло вчера на матче? — Сонхун краем уха слышит, как две его одногруппницы, прислонившиеся к стене около аудитории, обсуждают очередную игру, что была вчера. Их футбольная команда буквально разнесла соперников, победив с отрывом в пять очков. — Из шести голов Джейк забил четыре. Уму непостижимо!       — В этом году у нас наконец-то есть шансы победить в турнире, — поддерживает беседу вторая девушка.       — Ты же никогда не интересовалась спортом, — хитро улыбнувшись, говорит её подруга и смеётся, когда видит покрасневшие щёки девушки. — Видимо, на следующую игру ты тоже пойдёшь?       — Конечно! — отвечает она с наигранной уверенностью.       В этот момент они замечают осуждающий взгляд Сонхуна и тушуются, замолкая. Пак раздражённо вздыхает, отходит от двери к подоконнику и садится на него, облокачиваясь на стекло. Мимо проходят другие студенты, его одногруппники постепенно собираются около аудитории, но никто не смеет подойти к Сонхуну. Спустя несколько лет учёбы с этими людьми, он уже перестал обижаться, наоборот, даже радуется, что никто не нарушает его личное пространство. А глупые перешёптывания, сопровождающиеся прозвищем «ледяной принц», можно и перетерпеть. Он привык.       Парень старательно пытается отгородиться от болтовни других ребят, которая действует на нервы, но, даже если заткнуть уши, это не поможет. Со всех сторон шум и гам, Сонхун и не пытается скрыть своего отвращения, когда в очередной раз слышит имя новенького и его успехи в спорте и учёбе. Девчонки всё строят планы, как познакомиться с ним поближе и повиснуть на шее, парни же либо завидуют, либо считают себя его друзьями, просто потому что тот приветливо пообщался с ними пару минут. Хотя есть и те, кто ведёт себя как и девушки, мечтая стать партнёром довольно известного и, как говорят, красивого студента. Сонхун же, кажется, единственный, кто мечтает не видеть этого иностранца, и пока ему удаётся.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Своей травме Сохнун может сказать спасибо только за одно — ему не нужно теперь заниматься физкультурой, достаточно просто сдавать всякие эссе и рефераты преподавателю раз в несколько недель. Конечно, не очень легко сидеть и тратить ночи на написание бессмысленных заданий, но и преподаватели потом не горят желанием проверять писанину. Это парень понял ещё на первом курсе, поэтому извечное «копировать — вставить» спасает и тут.       Правда, потом приходится целый день тратить на то, чтобы найти нужного преподавателя, ведь какой-то гений по составлению расписания решил, что две физкультуры на неделе должны вести разные люди, которые ещё и не всегда находятся в стенах университета. Из-за этого вчера Пак так и не отдал своё эссе о правильности соблюдения режима сна, которое он писал в полтретьего ночи.       Сегодня же он подготовился получше и заранее узнал, где ему будет проще перехватить занятого преподавателя, и, к сожалению, самым удобным вариантом оказывается прийти во время футбольной тренировки. Нет, можно было потратить половину обеденного перерыва, чтобы сбегать в соседний корпус и отдать бумажки, но парень выбрал отдых, а не оценку.       Хотя, идя по кромке поля и вздрагивая от каждого удара по мячу, он сомневается в правильности своего решения.       — Здравствуйте, — Сонхун своим голосом заставляет тренера отвлечься и развернуться к нему. Мужчина, как только видит студента, понимает, что тому надо, и молча кивает. — Вот моё эссе.       Пак протягивает распечатанные листы преподавателю, который краем глаза всё смотрит на своих спортсменов, и ждёт, пока тот быстренько просмотрит его труды, отметит у себя в журнале, что он всё сдал, и отпустит.       По полю разносится громкий свисток, отчего Сонхун машинально закрывает уши руками и морщится. Тренирующиеся студенты замирают на своих местах и смотрят на тренера в ожидании новых указаний. Пак пробегается глазами по всем парням, мысленно фыркает от их потного вида и уверенно расправляет плечи, пытаясь скрыть свою нервозность. Он случайно натыкается на изучающий взгляд кого-то из студентов, отмечая, что видит его впервые, и тут же показательно отворачивается. Как же его бесят эти футболисты.       — Отрабатывайте пока передачи, я скоро подойду, — говорит тренирующимся преподаватель, снова свистит и жестом зовёт Сонхуна за собой.       Они отходят к скамейкам, на которых во время матчей сидят запасные игроки, а в остальное время лежат вещи студентов и преподавателей. Мужчина откладывает эссе Сонхуна на пустое место и начинает перебирать стопку своих папок и бумажек. Парень же только гадать может, зачем тот носит всё это с собой, ведь кучка явно не лёгкая.       Спустя пару минут, мужчина всё-таки находит нужные ему листы со студентами третьего курса, на котором учится Пак. Ещё через некоторое время шелестения бумаги, наконец-то находится список нужной группы и преподаватель достаёт из нагрудного кармана ветровки ручку. Быстро он ставит галочку напротив фамилии парня, откладывает листы обратно на лавку и сверху кидает эссе, которое вряд ли будет вообще читать, это понимают оба.       Как только Сонхуна отпускают и он уже хочет развернуться, чтобы поскорее свалить подальше от ненавистного места, случается то, чего он и опасался. По спине с глухим звуком почти со всей силы прилетает мяч и выбивает весь воздух из лёгких парня. Пак закашливается и пытается проморгаться, потому что в глазах от такого темнеет.       — Боже, прости! — тут же к нему подлетает парень в мокрой насквозь от пота спортивной форме и начинает извиняться. Он нехило пугается, увидев ошарашенного и практически задыхающегося Пака. — Я не хотел, честно.       Сонхун наконец-то приходит в себя, расслабляет лицо, из-за чего становится снова серьёзным, и смотрит на виновника своей возможной смерти. Это оказывается тот самый парень, с которым они ранее пересеклись взглядами. Хотел бы он послушать, что скажет преподаватель на то, что в его смену чуть не произошла травма, но того уже и сдед простыл. Внутри Пака всё закипает от злости, он хмурится и скрещивает на груди руки, но футболиста это, видимо, нисколько не смущает. Он лишь бегло осматривает парня перед собой, убеждаясь, что не нанёс ему никаких увечий, а потом протягивает ему руку.       — Я Джейк, кстати, — всё же его энергичность немного даёт сбой, когда ладонь не пожимают в ответ, а слова просто игнорируют. — Мне правда очень жаль, — он слегка наклоняет голову в сторону и кривит брови, будто маленький ребёнок, доказывающий свою правоту. — Тебе очень больно было?       — Да, очень, — коротко и чётко отвечает Сонхун, его интонация так и сквозит холодом, но ему всё равно. У него не столько болит спина, сколько душа, ведь именно из-за такого, как этот Джейк, он потерял себя когда-то. — Я прекрасно знаю, кто ты, мистер лучший распасовщик и забивающий. У тебя-то уж точно всё хорошо с меткостью, судя по рассказам, поэтому я могу сделать всего два вывода. Либо ты далеко не так хорош, как тебя все выставляют, либо ты сделал это специально, — так и хочется под конец с силой толкнуть этого парня, но Сонхун не опустится до того, чтобы марать руки о футболиста. Он к нему и мизинцем левой ноги не прикоснётся.       Джейк слушает обвинения в свою сторону с широко раскрытыми глазами. Для него не новость, что его считают крутым игроком, но неужели теперь ему нельзя допускать ошибок хотя бы на тренировках? Да и вообще, кажется, впервые с начала учёбы в этой стране парень сталкивается с подобным. Он старается ко всем быть приветливым, поэтому все и тянутся к нему, а тут на него наезжать начали. Немного обидно, конечно, но Джейк не злопамятный, у каждого бывает плохой день. К тому же, наверное, мяч действительно больно ударил парня.       Зачем-то он ещё раз проходится взглядом по Сонхуну с головы до ног и обратно, и его словно озаряет. Не раз Джейк уже слышал от других студентов о некоем ледяном принце, что ни с кем не знакомится, на всех смотрит с осуждением, большую часть времени молчит, а если и говорит что-то, то не стесняется высказывать свои правдивые мысли, которые обычно далеко не самые приятные. Что ж, люди не врали, он действительно выглядит как вампир, который гуляет под солнцем, готовый убить каждого, кто к нему подойдёт. По описаниям ребят всё сходится: высокий, бледный, будто бы из фарфора, с угольными волосами и родинками на лице. Стоит отметить, по скромному мнению Джейка, чудесными родинками, что бы там не болтали другие парни.       — Я не специально, Сонхун, — твёрдо отвечает Джейк, тоже распрямляя спину, чтобы соответствать гордой осанке Пака. — Зачем бы я стал это делать?       — Мне плевать, — не скрывая раздражения, говорит Сонхун. — Мало ли какие люди понаедут из вашей Австрии, — он обходит футболиста стороной, спеша уже уйти от проклятого поля, на котором продолжают летать мячи.       Джейк, хлопая глазами и приоткрыв рот в непонимании, смотрит вслед уходящему Паку.       — Но я из Австралии, — эти слова так и не доходят до адресата, теряясь в шуме очередного свистка.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Сонхун всегда знал, что футболисты невероятно странный и действующий на нервы народ, но чтобы настолько…       — Сонхун, — Джейк догоняет парня в коридоре университета и кладёт руку ему на плечо, но под предостерегающий взгляд Пака снимает её. — Как дела? У тебя же философия сейчас?       Он продолжает засыпать младшего вопросами, не дожидаясь ответов, ведь за пару недель уже понял, что не получит их. Но некая надежда ещё живёт в Шиме, поэтому он никак не оставляет Сонхуна в покое, хоть тот как только не намекал, что ему не нужна компания, тем более футболиста. Но, видимо, правду говорят, что спортсмены не блещут умом. Себя, правда, Пак причисляет к исключениям.       — Когда ты уже отстанешь от меня? — спрашивает Сонхун, прикусывая щёку изнутри, чтобы не дать раздражению взять верх над собой.       Никаких сцен посреди коридора он не хочет устраивать, ему хватает того, что из-за Джейка к нему теперь повышенное внимание. Кажется, все подряд шепчутся, видя их рядом, распускают какие-то бессмысленные слухи и сплетни.       Только вот Шиму отчего-то всё равно, что на него теперь косо поглядывают, он игнорирует всё, что ему рассказывают про Пака, и продолжает лезть к нему. А младшему всё сильнее хочется сжаться до размеров атома, затеряться в толпе, слиться с серой массой студентов и не выделяться. Ему и так хватает прозвищ и неправдоподобных историй о якобы его личной жизни.       — А почему я должен отстать? — Джейк весело улыбается, вприпрыжку шагая рядом с Паком, который отчаянно пытается ускорить шаг, чтобы оторваться от надоедливого парня. — Почему же ты такой бука?       — А почему ты такой прилипала? — младший резко останавливается, из-за чего Шим чуть ли не налетает на него, и смотрит прямо в глаза, хмурясь.       — Хочу узнать тебя, — спокойно пожимает плечами Джейк. — Про тебя разное говорят, а мне интересно, какой ты на самом деле. Вдруг ты не такая ледышка, как все считают.       — Ага, не такая, — кивает Сонхун и рвано поправляет лямку рюкзака на плече. — Я ещё хуже.       Парень, скрипнув подошвой ботинок о пол, разворачивается, открывает дверь на лестницу и спешит слиться с толпой, чтобы побыстрее удрать. Джейку только и остаётся в очередной раз хлопать глазами, провожая Сонхуна. Он тяжело вздыхает и уходит на свою следующую пару, которую наверняка проведёт за мыслями о черноволосом парне с белой кожей и россыпью родинок на лице.              Сонхун же поднимается на ненавистный пятый этаж чересчур бодро, выплёскивая всё раздражение в быстрое перебираение ногами по ступенькам. Так и хочется толкнуть не отличающихся умом студентов, что не придерживаются негласного правила правостороннего движения и занимают всю ширину лестницы, мешая Паку. Однако парнь сдерживается, жмясь к стенке и продолжая идти против толпы.       В такие моменты он задумывается, почему не пользуется лифтом, но сразу же вспоминает, что людей там не меньше и останавливается набитая студентами и преподавателями кабина на каждом этаже. Да и после того, как один раз этот лифт с его одногруппниками внутри застрял минут на двадцать, немного страшно.       Устало студент кидает рюкзак на стул у окна, а сам садится прямо на парту, стараясь отдышаться, пока в глазах слегка темнеет. Проморгавшись, Сонхнун всё-таки стаскивает с себя вязаный кардиган и бросает его поверх рюкзака, оставаясь лишь в чёрных брюках и такой же футболке, потому что становится невыносимо жарко из-за своеобразной физической активности. Аудитория заполняется хрустом, потому что Пак чувствует жизненную необходимость «выломать» себе пальцы. Он всё ещё хмурится и прикусывает нижнюю губу, но мысли о старшем никуда не пропадают.       Уже несколько недель он то и дело оказывается рядом, Пак не удивится, если Джейк уже наизусть знает чужое расписание. Иногда он просто идёт рядом, провожая до следующей пары, и болтает обо всём на свете, а иногда приносит что-нибудь перекусить, потому что, видимо, у кого-то уже выведал, что Сонхун обедать никогда не ходит, предпочитая хотя бы полчаса посидеть в абсолютно пустой и тихой аудитории. Младший, конечно, благодарен за попытки накормить себя, но не без причины он отказывается от еды во время учёбы. Поэтому всё, что приносит ему Шим, парень забирает домой. Хотя, хитрый футболист уже понял, что от кофе Пак никогда не отказывается, поэтому в последние дни приносит только его.       Джейк его ужасно бесит. Мало того, что он футболист, он ещё и шумный, много разговаривает, постоянно привлекает к себе внимание и у него много знакомых, которые не брезгуют посплетничать за спиной Шима. Только вот Сонхун всегда всё слышит, поэтому уже знает, что думают про новенького. Хотя ничего криминального там нет, опять все шишки достаются Паку, а о старшем, говорят, что он просто любопытный, скоро узнает правду и успокоится. И Сонхун сам с нетерпением ждёт, когда это произойдёт.       Правда есть момент, который до безумия не нравится парню. Какая-то крохотная его часть не хочет, чтобы Джейк уходил из его жизни. Всё существование Сонхуна — это порядок и размеренность, а Шим, словно маленький ураган, каждый раз появляется неожиданно и ярко. И оставляет после себя хаос, заставляя Пака встряхнуться.       А ещё совершенно глупо будет отрицать, что старший привлекает его внешне. Сонхун всегда был падкий на красоту, а тут рядом с ним маячит её физическое воплощение. Слегка отросшие пушистые волосы, венистые кисти рук и длинные пальцы, загорелая кожа, благодаря которой хорошо видны мышцы, по крайней мере на руках, и приятный успокаивающий голос… Сонхун определённо сходит с ума, осознавая, что у такого человека ещё и в голове куча знаний, раз он умудряется быть одним из лучших на своём факультете.       Аудитория постепенно заполняется одногруппниками парня, а следом заходит и преподаватель, который бросает осуждающий взгляд на Сонхуна. Студент на это лишь закатывает глаза и спрыгивает с парты, садясь нормально на стул. Звенит противный звонок, от которого у всех инфаркт скоро будет, и это значит, что начинаются полтора часа ада, где им будут рассказывать про бытие, законы двойного отрицания и прочую ерунду вперемешку с биографией философов, которых Пак так и не удосужился начать запоминать.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Всё же обычно рассудительный и практичный Сонхун не без греха, и иногда он забывает думать перед тем, как на что-то соглашаться. К счастью, такое случается нечасто, но, как говорится: «редко, но метко». Слишком метко.       — На лёд приглашается следующая спортсменка, — говорит громкий мужской голос откуда-то из динамиков, и Пак смотрит, как очередная маленькая и хрупкая на вид девочка выезжает на центр катка.       Сонхун сам не вспомнит, почему вообще согласился поехать волонтёром на детские соревнования по фигурному катанию. Он никогда не был тем, кто принимает активное участие во внеучебной деятельности университета, даже за дополнительные баллы. А тут он даже не получит ничего за то, что уже который час морозит сопли на ледовой арене.       В его обязанности много не входит, просто стой и смотри, чтобы никто не расплакался и не потерялся. Тем не менее, когда вокруг так много детей, то и дело приходится объяснять дорогу куда-то и помогать найти родителей потеряшек. Однако вся эта суматоха не мешает наблюдать за выступающими спортсменками.       Парень и не замечает, как втягивается, ещё во время прокатов начинает оценивать выполненные элементы, и провожать девочек сдержанными аплодисментами, примерно догадываясь, что поставят судьи. Некоторых участниц ему действительно жаль, как, например, ту, что не докрутила прыжок и чуть упала, а некоторым он готов руку пожать за то, насколько превосходно они откатали свои программы.       Снова раздаётся активная музыка, отдающая эхом из-за полупустой арены, в уши врезаются звуки скольжения коньков по льду, когда девочка в ярко-красном костюме со стразами проносится мимо. Ритм то и дело сменяется, то ускоряясь, то замедляясь, а вместе с ним и спортсменка. Она словно парит по катку, играется под музыку, не обращая внимания на сложность элементов в её программе. Она буквально живёт и сияет на льду.       Чуть ли не с открытым ртом Пак пристально наблюдает за ней, будто бы её тренер, задерживает дыхание на каждом прыжке, считает повороты и всматривается в каждый шаг дорожки. Всё просто идеально чисто, ни одной помарки. Примерно понимая, что скоро конец, с замиранием сердца парень смотрит, как спортсменка заходит на последний прыжок, резво скользит по катку, отталкивается и как пёрышко взлетает в воздух, делая три оборота. И опять превосходное приземление, ни к чему не подкопаться.       Звучит последний аккорд, девочка замирает в финальной позе, и на всей арене на секунду воцаряется тишина, которая тут же нарушается невероятно громкими аплодисментами и криками. Даже со своего места около трибун Сонхун видит, как тяжело дышит участница, но она явно не может сдержать улыбки. Пак знает это чувство. Когда ты устал настолько, что еле находишь силы доехать до тренера, когда хочется упасть и не вставать ещё пару лет, но при этом ты знаешь, что сделал всё идеально. Когда знаешь, что победа у тебя в кармане и все труды окупились. Это, считай, то, ради чего Сонхун катался, то, ради чего живут все спортсмены.       Неудивительно, что судьи высоко оценивают выступление, благодаря чему участница вырывается наверх в турнирной таблице с приличным отрывом. Пак бы даже сказал, с огромным. Вряд ли кто-то сможет её переплюнуть на этих соревнованиях, парень уверен, что завтра после произвольных программ она поднимется на пьедестал и заберёт свою заслуженную золотую медаль.       Пока берётся перерыв в несколько минут, Сонхун погружается в собственные мысли. Он облокачивается на бортик и смотрит на лёд перед собой, весь изрезанный острыми лезвиями коньков. Парень помнит, как однажды, будучи ребёнком, порезался ими, неудачно поведя по металлу пальцами. Больно, конечно, было, да и крови немало, но тогда он занял первое место. С того дня у него и появилась традиция касаться лезвий перед каждым своим прокатом. Правда, боковой его части, а не как в первый раз.       Парень усмехается воспоминаниям, которые только ему кажутся забавным, в то время как другие смотрят на него с ужасом, спрашивая, всё ли в порядке. Но это абсолютная норма, для фигуриста травмы не редкость. Выбитые коленные чашечки, поломанные руки, вывихнутые ноги, порванные мышцы — то лишь малость из того, что может произойти на катке. Один раз при Паке мальчик упал на лёд зубами, так они так и остались там. К сожалению, тренировка тогда вышла неполноценная, потому что кусок их арены оградили из-за огромной лужи крови.       За тем, как Сонхун смотрит на лёд с непрекрытой тоской, он не замечает, что к нему подходят и становятся рядом.       — Привет, — слышится знакомый весёлый голос над правым ухом. — Не знал, что ты занимаешься волонтёрством.       — Я и не занимаюсь, — он даже не поворачивается в сторону Джейка, лишь сжимает кулаки, пряча их в рукавах коричневой толстовки.       — Тогда что же ты делаешь здесь? — Шим прекрасно знает, что застаёт младшего врасплох, но, как обычно, не ждёт многословности. — Не холодно в одной толстовке? — решает перевести тему.       — Нет, — сухо отвечает Сонхун. Он привык к холоду, но мурашки всё равно бегают по телу, а из порозовевшего носа предательски текут сопли.       — Ну да, ты же ледяной, — скорее сам для себя произносит старший, кутаясь в свою куртку, потому что ему вовсе не стыдно признать, что он замёрз. — Нравится фигурное катание? Я видел, как ты следишь за выступлениями.       Сонхун ничего не отвечает, только хмурится и вздыхает, стараясь держать язык за зубами. В последнее время футболиста стало слишком много в его размеренной жизни, разнося привычный порядок в пух и прах. Теперь он не только вылавливает его на переменах, но и после пар умудряется найти, увязывается за парнем до остановки и всё говорит-говорит-говорит.       При этом ещё сильнее Пака выводит из себя то, что он начинает привыкать к чужому обществу. Пару дней назад, когда старшего не было в университете, Сонхун понял, что ему не хватает болтовни приятным голосом и красивой физиономии Шима рядом. Придя потом домой, младший всю квартиру перемыл с хлоркой, лишь бы избавиться от мыслей об австралийце.       — Если хочешь, можем на каток потом сходить, — неожиданно предлагает Джейк, чем наконец-то привлекает к себе внимание младшего, который смотрит со смесью растерянности и раздражения. Будто бы он считает парня сумасшедшим. — Не бросай на меня такой взгляд. Я же вижу, как ты на лёд смотришь.       — Сходи проверь зрение, — говорит Сонхун, намереваясь уйти в другое место, но его останавливают, поймав за запястье.       — Отказываешься из-за меня? Потому что я предложил? — слегка обиженно произносит парень. — Я уже не знаю, как к тебе подступиться, ты вечно колючки выпускаешь. Что я такого сделал, чтобы ты ненавидел меня? Если это из-за того случая на поле, то я миллиард раз уже извинился.       Джейк злится, и его можно понять. Он искренне хочет общаться с Сонхуном, он ему нравится, но как именно, Шим пока не уверен. Ему всё равно, что там другие говорят про парня, за время учёбы у себя в Австралии он прекрасно научился тому, что чаще всего слухи не имеют ничего общего с реальностью. Поэтому ему грустно видеть, что Пак вечно один, как от него все отходят, начиная шептаться. Он хочет подружиться, а его из раза в раз отталкивают без объяснения причин. Поэтому да, он вполне имеет право обижаться.       — Решил быть дурацким футболистом, — вырывая руку из чужой хватки и игнорируя все предыдущие вопросы, отвечает Сонхун. — У вас мозгов хватает только свой мячик пинать. На остальных вам вообще плевать, как и на то, сколько проблем вы создаёте, — снова он огрызается, снова отталкивает и уходит, надеясь, что в этот раз Джейк наконец-то отстанет и перестанет мучить Сонхуна, заставлять его сходить с ума от собственных противоречивых чувств.       Пак шмыгает носом, который он уже не чувствует от холода, обнимает себя за плечи, проведя пару раз по мягкой ткани ладонями, и уходит на другую сторону арены, чтобы провести оставшиеся часы там.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Что именно послужило поводом для избегания совершенно невиноватого человека? Эмоции. Какие? Все сразу и не одна из множества. Сонхун вообще сейчас сказать не может, что именно такого вытворил Джейк, что сейчас даже обычного взгляда заслужить не может, не то что встречи.       Дорога до столовой, кабинетов и просто прогулка по универу стали немного иными. Пак нашёл обходные пути, чтобы больше не пересекаться с Шимом. А при виде него вовсе бежит как маленькая девочка в другую сторону, прижимая рюкзак к груди и распихивая всех на своем пути.       Косые взгляды, слухи и одышка. Первых двух пунктов было и так достаточно, но сейчас будто бы весь университет на нем сошёлся. Вовсе других тем поговорить нет. Третий от быстрого бега, который, кстати говоря, вообще противопоказан.       Сонхун оправдывает себя обычным защитным механизмом. Мало ли куда-то этот Джейк ещё предложит сходит или что скажет. Лучше пусть дальше верит слухам, смотрит вслед убегающему парню и перестанет надеяться на лучший исход.       Вполне возможно план по избеганию футболиста, вызывающего противоречивые чувства, можно было бы считать успешным, если бы не зачёты, которые начинаются всего через несколько недель, и очередного доклада по физкультуре.       Идя по кромке поля к сидящему на скамейке преподавателю, Сонхун отчаянно смотрит себе под ноги, чтобы, не дай бог, не заметить Джейка, который наверняка сейчас бегает среди тренирующихся ребят. Парень сильнее прижимает файлик с листами к груди, а второй рукой поправляет рюкзак, что так и норовит соскользить с плеча по ткани пальто. Ветер снова дует, и Пак жалеет, что не надел шарф, понадеявшись с утра, что застёгнутый воротник его джинсовой рубашки спасёт горло. Но нет, погода так не считает.       Преподаватель ещё издалека замечает студента и заранее находит нужный список, чтобы поменьше отвлекаться от тренировки. Когда Сонхун здоровается и протягивает ему свою работу, мужчина кивает в ответ, продолжая поглядывать на пинающих по полю мяч парней, ставит галочку напротив его фамилии и отпускает со спокойной душой.       Пак только рад побыстрее отделаться от одного из предметов и сбежать подальше от футболистов. Ему так и мерещится, что рядом пролетают мячи, но, к счастью, это лишь воображение. Чего не скажешь о знакомом голосе, который резко окликает Сонхуна.       — Да стой же ты, — благодаря натренированным ногам, Шим легко догоняет младшего, но всё равно тяжело дышит, ведь их тренировка длится уже около получаса. — Прошу, перестань бегать от меня, — он обеими руками хватает Сонхуна за запястье, не давая уйти.       — А ты прекрати бегать за мной, — парень пытается вырвать свою кисть, но Джейк оказывается сильнее.       — Только когда получу нормальное объяснение, почему я должен это сделать, — совершенно серьёзным и таким непривычным для себя голосом говорит старший.       Сонхун бросает попытки уйти. Он ослабляет руку в чужой хватке, тяжело вздыхает, на секунду прикрывая глаза, после чего встречается с чужим взглядом. Где-то вдалеке тренер пару раз пытается заставить Шима вернуться к занятию, но потом машет на парней рукой. Джейку видимо тоже плевать на тренировку, раз он продолжает стоять и держаться за чужую руку, которая, к слову, абсолютно ледяная.       — Ты замёрз, — парень не сразу понимает, что произносит это вслух.       — Ну так и отпусти меня в универ уже греться, — возмущается Пак, но руку не дёргает.       — Я узнал, что ты был фигуристом, — старший ловит на себе удивлённый и слегка испуганный взгляд. — Я посмотрел твои выступления, — кажется, парень перед ним становится ещё бледнее, чем обычно.       — И? — спрашивает Сонхун, выжидая, что будет дальше.       Он не хочет сейчас обсуждать своё прошлое, не хочет вспоминать свой последний прокат и то, что было перед ним. Не хочет начинать сначала разбирательства о том, кто виноват, не хочет думать о невозможных «а что, если бы».Он не хочет сломаться в очередной раз. Тем более перед Джейком. Он пробует уйти, слабо дёргая руку, но заведомо проваливается.       — Твои последние соревнования… — осторожно начинает Шим, хотя уже догадывается, что зря вообще раскрыл рот. — То, что случилось, просто ужасно. Я так и не нашёл, что же за травма у тебя была, но раз ты не захотел вернуться в спорт… — он не договаривает, запинаясь всего на секунду, но младшему и этого достаточно, чтобы сорваться.       — Конечно это было ужасно! — повышает голос парень и делает небольшой шаг вперёд, чтобы смотреть на Джейка слегка сверху вниз. — Мало того, что катался с трещиной в ноге, так ещё и сотрясение получил. И это не так, что я не захотел. Я хотел! Больше жизни хотел и даже наплевал на наставления всех врачей, решив снова выйти на лёд. И чем это закончилось? Да я просто не смог! Потому что страшно, потому что снова чувствую эту боль в голове, потому что врачи, чёрт возьми, правы, и я не выдерживаю даже бега. И всё это из-за таких идиотов-футболистов, как ты! — плевать Сонхун хотел на покрасневшие глаза, на дрожащий голос и на то, что на них, вероятно, смотрят. Он наконец-то вырывает руку из хватки старшего, воспользовавшись его растерянностью.       — А футбол тут причём? — в голове Шима какая-то каша из не до конца собранных кусочков картины.       — Да потому что вы только носитесь туда сюда, кричите на всех подряд и не жалеете никого, пытаясь как умалишённые отобрать свой мячик! Если бы не такой безмозглый, как ты и твои дружки, пацан со своими подкатами во время обычной физкультуры, я бы не сломал ногу за пару дней до соревнований!       Сонхун просто разворачивается и сбегает, быстро шагая подальше от поля. Он поднимает глаза наверх и ненадолго зажмуривается, ртом хватая воздух, чтобы не дай бог слеза не скатилась по щеке. К счастью, Джейк не идёт за ним, а возвращается к тренировке.       Пак жалеет, что вот так взял и вывалил всё старшему. Его прошлое, его боль и разрушенная мечта — только его проблемы. Никто о них, кроме семьи, не должен был знать. Конечно, в университете есть люди, знающие Сонхуна как фигуриста, но их очень мало и их информированность ограничивается тем же, с чем столкнулся Джейк. Просто травма, просто ушёл. А о всех слезах, страданиях и сорванном от истерик голосе знают только родители.       Впервые за день Пак рад холоду на улице, он помогает остудить голову, которая умудрилась разболеться. Парню остаётся надеяться, что теперь уж его точно оставят в покое, он даже не против, если Джейк присоединится к остальным с их сплетнями. Хотя кого Сонхун обманывает, его кое-как неаккуратно склеенное сердце разобьётся тогда на ещё более мелкие кусочки.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      За окном темнота, электронные часы на тумбочке показывают почти два часа ночи, а сна ни в одном глазу. Сонхун устал возиться на кровати, поэтому просто лежит, глядя в потолок. Уже пару дней он не видит Джейка в университете, не сталкивается с ним в коридорах. Старший похоже действительно отвязался от него, но желаемое облегчение не наступило. Вместо этого, уже какую ночь подряд Пак мучается от бессонницы, ведь, как только закрывает глаза, видит Шима, слышит его голос и смех.       Сонхуну стыдно, что он так относился к парню, стыдно, что постоянно ругался и огрызался. Как бы он хотел ещё хоть разок посидеть рядом с австралийцем и послушать его истории из жизни. И не важно, про другую страну ли эти рассказы или про то, что произошло на предыдущей паре. Он готов слушать любую болтовню Джейка.       Час пятьдесят три.       Сонхун шумно выдыхает и резко садится на кровати, откидывая одеяло в ноги. Он мельком выглядывает в окно, видит, как падают мелкие снежинки, тут же таящие, стоит им коснуться асфальта. Наверняка с утра будет мокро. Пока парень делает пометку захватить, на всякий случай, в университет зонтик, он осторожно опускает голые ноги на пол, а затем встаёт. Отчего-то до сих пор в нём жива привычка всё делать тихо, хотя уже почти три года Пак живёт один.       После долгих часов, наполненных самыми разными мыслями, мозг решается наконец-то отключиться. Теперь Сонхун делает то, что требует от него душа. Он быстро заправляет постель, меняет пижаму на первую попавшуюся под руку одежду, возвращая вешалки в шкаф. Зачем-то спешит. Быстро расчёсывает волосы, умывается простой водой, даже не включая в ванной свет, а потом шагает в прихожую. Пальто не по погоде, шарф в клетку, ботинки на шнуровки. И вот Пак уже спускается по лестнице и открывает подъездную дверь, встречаясь с холодом, сразу же обдающим лицо и пальцы. В кармане лишь телефон и ключи от квартиры, а в голове звенящая пустота, которая, тем не менее, продолжает давить.       Ноги сами тянут к парку, что находится всего через пару домов от него. Людей на улице естественно нет, всем через несколько часов на работу и учёбу вставать, и от этого вокруг тишина. Снежинки приятно оседают на волосах, пальцы, нос и щёки покалывают от холода, изо рта появляется пар при каждом выдохе. Сонхун прикрывает глаза и сам себе признаётся, что хотел бы остаться в этом моменте если не навсегда, то на ближайшие пару лет точно.       Ботинки стучат об асфальт слишком громко для такой чудесной ночи, отчего парень непроизвольно хмурится. Собственное тело подрагивает из-за морозца, но Пак упорно отказывается убирать руки в карманы и возвращаться, пока не заболел. Он бы и рад, на самом деле, свалиться на недельку с температурой, чтобы уверить себя в том, что он больше не видит Джейка в университете, не потому что тот потерял интерес, а потому что сам Сонхун просто не на учёбе. Это было бы прекрасной отговоркой, способной хоть ненадолго удержать кусочки сердца, держащихся на одном лишь скотче.       Сонхун не замечает, как оказывается в парке, как идёт, шурша подошвой по гравийным дорожкам, пару раз запинаясь о самого себя. Он просто смотрит перед собой в одну точку, и, если бы в такое время ездили машины, наверное, его бы давно сбили. Более менее приходит в себя парень только тогда, когда случайно оказывается у места, которого сторонится все последние годы.       Каток.       Он сам того не понимая, пришёл к небольшому уличному катку, который обычно по вечерам светится яркими гирляндами, шумит веселящимися людьми, пахнет леденцами и горячим какао. А сейчас здесь так же темно, как и везде. Отличное место для маньяка, на самом-то деле, а Пак как раз один тут. Он даже не удивится, если из кустов на него напрыгнут с ножом.       Сонхун облокачивается о бортик и смотрит на лёд, весь изрезанный и побитый из-за долгих катаний людей на нём. В груди неприятно сжимается, ему ужасно хочется выйти сейчас за эту маленькую дверцу, ощутить на ногах вес коньков, почувствовать скользкую поверхность под собой. Ту, на которой не спотыкаешься, по которой ты не ходишь, а паришь.       Но от одной мысли о том, что он действительно может выйти на лёд, пальцы сильнее сжимают бортик, коленки грозятся подкоситься, и голова начинает болеть. Нет. Не может. Перед глазами картинки с последнего проката, падение, удар. В теле фантомная боль, будто он снова проживает тот день.       Ноги всё же не держат больше, Сонхун присаживается на корточки, продолжая с силой сжимать пальцами бортик. По щекам, оказывается, текут слёзы, а из груди рвутся всхлипы.       Принял, смирился, отпустил. Да кого он обманывает, кого хочет надурить такой бессовестной и бесталантной ложью? Ничего он не принял, не смирился и не отпустил. Рана не затянулась, она лишь оказалась криво заклеена куском бумажки, вечно норовящим отпасть. И ведь отпадает из раза в раз, снова болит, снова делает из Пака маленького мальчика, забившегося в угол и бьющегося о стены зеркального лабиринта.       — Что ты здесь делаешь?       Сонхун за долю секунды подскакивает, еле сдержав вскрик, вжимается всё в тот же несчастный бортик и смотрит на того, кто потревожил.       Джейк.       Ну конечно.       — Что с тобой? — спрашивает Шим, подходя чуть ближе и всматриваясь в лицо младшего.       Кажется, это первый раз за многие годы, когда Сонхун не надевает маску безразличия или раздражения перед кем-то. Он растерян и напуган, и это чересчур ясно читается на его бледном лице с ярко-розовыми щеками и носом.       — Ничего, — коротко отвечает Пак, не узнавая своего сдавленного и отчего-то звонкого голоса. Джейк естественно не верит, становится рядом у бортика, но всё равно держит небольшую дистанцию.       — Тогда почему плачешь? — он ужасно переживает, руки так и тянутся стереть с щёк блестящие слёзы, пригладить растрепавшиеся от ветра волосы. Но напугать парня ещё сильнее не хочется.       — Не важно, — Пак пытается надеть на себя хоть одну из своих масок, которыми он пользуется в обществе, но бестолку. Перед глазами всё ещё воспоминания о фигурном катании, в мыслях его травма, а на расстоянии вытянутой руки стоит Джейк. Кажется, ещё чуть-чуть, и Сонхун сойдёт с ума, задохнётся от всех тех чувств, что водоворотом бушуют внутри него. — Что ты здесь делаешь?       — Не спалось, и я вышел погулять, — совершенно спокойно отвечает старший, пожимая плечами, из-за чего шуршит его куртка.       — Сюда? — способность строить нормальные предложения никак не хочет возвращаться.       — Я живу прямо напротив этого парка, поэтому да.       Снова наступает тишина. Джейк изучающе осматривает Сонхуна, закусывает губу от переживаний и незнания, что ему делать и как помочь. Пак же рвано дышит, глазами бегает повсюду не в силах зацепиться хоть за что-то, а пальцы уже сводит от того, как он сжимает дурацкий бортик. Ему страшно. Ему страшно хочется кататься, ему страшно ступать на лёд, страшно показывать себя вот таким кому-то, страшно от чувств, которые вызывает стоящий рядом парень.       Шим всё видит, и ему тоже страшно. Страшно, что он не знает, как подступиться, страшно, что с Сонхуном что-то твориться, а он не может помочь. Чужой всхлип приводит парня в чувства. Он плюёт на то, что его могут оттолкнуть, что на него могут накричать или наругаться.       Он сокращает расстояние между ними, обхватывает ледяные щёки младшего своими тёплыми руками и поднимает его лицо от земли, заставляя посмотреть на себя. Сейчас, вместо известного всем ледяного принца, непреступного и отстранённого студента, Джейк видит обычного напуганного и потерянного парня, который нуждается в помощи.       — Сонхун, — мягко зовёт, а Пак только забавно хлюпает носом и хлопает стеклянными опухшими глазами. — Можешь не рассказывать, что случилось, я, наверное, и так догадываюсь. Но не вздумай держать всё в себе. Если не мне, то хоть кому-то расскажи. Я понимаю, что не вызываю у тебя доверия и мои слова о том, что все люди разные и все футболисты разные тоже, для тебя не имеют веса. Я отстану от тебя, правда. Как ты и хочешь. Но позволь мне сначала убедиться, что тебе лучше.       Сонхун всё слушает, смотрит, не отрываясь от чужих взволнованных глаз. Он нём заботятся. За него переживает кто-то, помимо родителей. Его больная душа и разбитое сердце не готовы к этому. Но отказаться не могут. Ему нужна помощь, нужно спасение, и они сейчас прямо перед ним.       — Не уходи, — то ли про «сейчас», то ли про «вообще» шепчет парень и наконец-то отпускает бортик.       Вместо этого, он тянется вперёд и крепко обнимает Джейка, пытаясь стиснуть в руках куртку на спине, но те лишь соскальзывают, легонько сжимаясь в кулаки. Носом он утыкается в чужое плечо, трясясь от удушающих бесшумных рыданий.       Сдаётся.       Старший теряется от такого неожиданного действия, но машинально обнимает в ответ, аккуратно гладит по спине, а потом одной рукой тянется к волосам. Он мягко перебирает чёрные пряди, с запутавшимися в них снежинками, и прикрывает глаза. Сонхун сам попросил его не уходить, остаться. Он позволил увидеть себя таким разбитым, и Шим вдруг понимает, как сильно бьётся его собственное сердце, как оно сжимается от подобного доверия. Наверное, он слишком влюблён. Но точно теперь не уйдёт, пока младший сам не прогонит.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Утро начинается не с приятной чашки чая, не со звона будильника и даже не с запаха порошка от чистого постельного белья. Оно начинается с непривычно громкой мелодии звонка на телефоне. Сонхуну бы поспать ещё часок, как раз первой пары нет в расписании, а голова от поздних посиделок за какой-то презентацией для непрофильного предмета раскалывается на части.       И всё же парень присаживается на кровати, нехотя выползая из тепла одеяла и заманчивой мягкости подушки, и тянется к телефону, не перестающему звонить. Сквозь слипшиеся глаза Пак замечает имя контакта, и сон словно рукой снимает. По крайней мере на пару секунд.       — Да, мам, — хриплым ото сна голосом говорит парень, тут же зевая. За окном как на зло темнота, которая никак не помогает проснутся.       — С днём рождения, сынок! — женщина кажется чересчур бодрой и счастливой для раннего утра вторника, а до Сонхуна чересчур долго доходит смысл её слов.       — Чего? — переспрашивает он, протирая глаза. Пак отодвигает телефон от уха и проверяет дату. Восьмое декабря. И как он только умудрился забыть?       — Поздравляю, говорю, — его мама тепло смеётся со своего заспанного сына, прекрасно представляя, как он сейчас выглядит. Наверняка сидит, ссутулившись, с растрёпанными волосами в виде гнезда и тёмными синяками под глазами. Впрочем, она права.       — Спасибо, мам, — Сонхун снова падает спиной на кровать, потягивается и довольно улыбается, выслушивая все дальнейшие пожелания.       Для него, конечно, уже не первый год этот день ничем не отличается от любого другого. Разве что родители обязательно позвонят или напишут, рассыпаясь в поздравлениях. А потом его, как правило, затягивает череда рутинных дел, учёба и головная боль от кучи домашних заданий. Торт уже давно он себе не покупал, а домой к семье всё никак не получается съездить в этот день.       Разговор с мамой ощущается слишком правильно. Несмотря на его возмущения, что она могла бы позвонить не в такую рань, а попозже, Сонхун всё же безумно рад услышать её голос и голос отца откуда-то сзади, кричащий что-то про здоровье и любовь. Скорее всего спешит на работу, как обычно забывая убрать за собой кружку и оставляя тапочки в ванной, а не в коридоре. Он всегда такой.       Улыбка не сходит с лица все те минуты, что они болтают. Сначала, конечно же, Пак выслушивает лекцию о том, что пора уже завести друзей, а ещё лучше найти хорошего молодого человека. Потом женщина в красках описывает все качества её понятия «хорошего парня», и Сонхун даже не скрывает смеха, из-за чего мама шуточно обижается. Ненадолго, сразу же она цепляется за фразу, что ему есть с кем пообщаться, и начинает допрос. И впервые парень позволяет себе рассказать про Джейка. Конечно, всей правды он не выкладывает, нечего маме знать про его ночные прогулки и истерики, но про то, как Шим бегал за ним всё это время, упоминает.       Мама у него женщина просто замечательная. И рассказ выслушивает, и поддерживает сына в том, что он молодец, раз наконец-то открывается людям, но она и ругает за то, как несправедливо вначале парень отнёсся к старшему. Узнав, всю интересующую её информацию о Джейке, она всё-таки задаёт Сонхуну вопрос, на который он и сам долго не решался ответить себе.       — Он тебе нравится? — чуть тише и спокойнее спрашивает она.       — Да, — не задумываясь отвечает парень, параллельно сминая в руках край одеяла. Но нет, он не нравится ему. Всё гораздо хуже. — Я определённо влюблён, — бормочет он.       — Несмотря на то, что он занимается футболом? — Пак буквально по голосу понимает, что женщина хитро улыбается, и закатывает глаза.       — Да, несмотря на это, — произносит он и замечает, как же, оказывается, легко говорить подобное. В мыслях всё казалось намного сложнее.       — Тогда жду вас обоих на каникулах, — посмеиваясь, бросает мама и, пока сын не успел возмутиться её наглости и спешке, торопится завершить звонок. — Ещё раз с праздником, дорогой!       В телефоне раздаются гудки, и Сонхун отбрасывает его куда-то на одеяло. Уголки губ так и ползут вверх от призрачных мыслей, что они и правда скоро могут быть вместе и приехать к родителям на каникулах. Но парень довольно больно хлопает себя по щекам, вставляя голову на место. За разговором время пролетело незаметно, ему уже пора собираться в университет.       Умыться, легко позавтракать, привести в приличный вид комнату и собрать рюкзак, разложив ненужные тетради по стопкам. Ещё с детства другие ребята называли его странным за любовь к порядку, а родители наоборот нарадоваться не могли. Переживали слегка, правда, что за помешанностью на чистоте он потеряет уют и желание возвращаться в свой дом, но этого не случилось. Сонхуну не нужны кучи непонятно чего для создания атмосферы в квартире, ему достаточно его небольшой коллекции свечей.       Перед зеркалом сегодня парень возится чуть дольше обычного, ему всё не нравится. Рубашка как-то неприятно липнет к коже, свитер колется, а кардиган все ещё висит на сушилке. Джинсы тоже все сидят не так, как надо. Перебрав половину шкафа и устав убирать вещи обратно, Пак достаёт свою последнюю надежду, которая, к счастью, не разочаровывает. Чёрная водолазка идеально прилегает к телу, брюки нигде не давят и не висят, а от пиджака ещё и пахнет приятно его же духами. Мама бы обязательно сказала, что он выглядит чересчур траурно во всём чёрном со своей бледной кожей. И всё равно она была бы первая, кто заткнёт любого, кто осмелится хоть что-то плохое сказать про его внешний вид.       Быстро проверив, всё ли выключено, Сонхун натягивает ботинки, которые догадался вчера почистить, завязывает шнурки одним движением и надевает пальто. Жизнь ничему его не учит, поэтому пуховик так и пылиться в шкафу с верхней одеждой. Шапка, кстати, тоже лежит где-то там.       Людей на улице уже довольно много, кто-то идёт в школу или университет, кто-то на работу, ну а бабушек никто не разберёт, но они тоже куда-то спешат. С неба хлопьями падает снег, застревая на волосах и одежде, покрывая землю толстым белым одеялом. Сонхун не сдерживает улыбки, радуясь тому, что в такой день погода наконец-то стала по-настоящему зимней. Нос щиплет от холода, внутри всё замерзает, а Пак как дурак достаёт руки из карманов и ловит снежинки на ладони. Когда убеждается, что никто не смотрит, даже пытается языком поймать.       Он чувствует себя маленьким мальчиком, что верит в чудо и волшебство дня рождения. Будто этот день действительно чем-то отличается от остальных. Впервые за многие годы ему хочется прыгать от радости, просто потому что сегодня восьмое число и выпал снег. Оказывается, для счастья много не надо. Хотя определённо есть то, что может сделать этот день намного-намного лучше. Но Сонхун не уверен, знает ли Джейк о том, что сегодня за день.       И возможно Паку всё же стыдно признаться, как быстро и легко он сдался, но общество Джейка этого определённо стоит. Пусть Сонхун довольно редко что-то сам рассказывает, предпочитая просто давать ответы на чужие вопросы, слушать он всегда рад. А у Шима как раз нескончаемый запас всевозможных историй, чему младший несказанно рад.       Обычно они видятся на обеденном перерыве, когда Джейк прибегает к аудитории, где у Пака следующая пара, и они вместе сидят в пустом кабинете. Конечно же старший приносит с собой и еду, не оставляя надежд накормить Сонхуна, хотя чаще всего съедает всё сам. Всё-таки у него ещё тренировки почти каждый день, поэтому силы нужны, а младший и так вечно обходится одним кофе.       Иногда они пересекаются в коридорах просто так, и тогда недолгие минуты могут потратить, идя нога в ногу до лестницы. Каким-то образом оба уже привыкли даже не замечать шепчущихся студентов вокруг себя, правда, насколько Пак заметил, знакомых в обществе Шима поубавилось. И причина вполне ясна. Его ведь предупреждали не лезть к ледяному принцу, а он взял и вцепился в него клещом. Ну а друг изгоя по негласным законам должен стать таким же. К счастью, австралийца окружают и адекватные люди, поэтому друзья у него всё же остались, а Пак спокойно может перестать считать себя причиной чужого одиночества.       — Сонхун! — Джейк ловит его на лестнице и тут же утягивает с неё в коридор третьего этажа, чтобы не мешать потоку студентов.       Сонхун удивляется, ведь они должны были встретиться ещё не скоро. Но парень не сопротивляется, позволяет легонько тянуть себя за запястье и ждёт, когда старший что-то начнёт говорить. И хотелось бы, конечно, чтобы это было поздравление, как бы глупо ни было надеяться на это. Это опасно, ведь его ожидания и желания слишком на грани того, чтобы разбиться, но Паку не важно. Он впервые хочет, чтобы его поздравили, чтобы узнали, что сегодня его праздник. Он хочет услышать приятные слова от одного единственного человека, который всё продолжает сжимать его запястье, хотя в этом больше нет нужды.       — Что такое, Джейк? — с лёгкой улыбкой спрашивает парень, когда они останавливаются около окна.       — С днём рождения, принц, — он тоже улыбается, а внутри Сонхуна просыпается давно забытый трепет.       Шим мысленно тонет в блестящих глазах напротив. А ведь он и не думал, что когда-то увидит тепло в них, и тем более не думал, что будет причиной такого взгляда. Мельком старший замечает ямочки на чужих щеках и небольшие клычки, выглядывающие из-за очаровательной яркой улыбки. Если раньше у Джейка ещё был шанс сбежать, то теперь он окончательно понимает, как влип в этого принца вампиров. Слишком хочется дотронуться до этой фарфоровой кожи, слишком хочется расцеловать родинки на его лице, слишком хочется зарыться пальцами в его пушистые волосы. Шим просто безнадёжен.       — У меня поставили тренировку на весь день, — к сожалению, приходится вернуться в реальность и сообщить неприятную новость. — Прости, что не смогу провести с тобой время. Мне очень жаль, ведь сегодня такой день важный, — он смотрит глазами, наполненными вселенским раскаянием, поэтому у Сонхуна и в мыслях нет обиды. Тем более младший знает, что скоро матч с другим университетом. — Это, вот, тебе. Ещё раз прости и с праздником, — парень наконец-то вручает небольшой цветной пакетик.       — Спасибо, — смущённо благодарит младший. Он и не надеялся, что его на словах поздравят, что уж говорить про подарок, поэтому внутри бушует целая метель из эмоций. — И ничего страшного, беги, чтобы не опоздать.       Шим бросает на последок яркую улыбку и спешит убежать на тренировку. Он совершенно не видит горящих щёк Сонхуна, его глупой улыбки и опущенного в пол взгляда. Пак прижимает пакетик груди, где безумно колотится сердце, и решает открыть подарок позже, когда останется один. А сейчас он прячет его в рюкзак, подальше от чужих любопытных глаз.       Время до обеденного перерыва тянется непозволительно медленно, лекция кажется бесконечной. Сонхун как на иголках сидит и всё считает минуты до звонка, который в обычное время пугает до чёртиков, ведь похож на пожарную тревогу, но сегодня рискует стать лучшим звуком в жизни.       Пять минут до конца, а преподаватель просит достать листочки и выводит какие-то вопросы на экран. И кто вообще придумал тесты на лекциях? Пак отвечает, не сильно задумываясь о будущей оценке, потому что ему гораздо важнее приближающийся перерыв.       Одна минута, а перед столом мужчины выстраивается очередь из студентов, спешащих сдать свои ответы, чтобы побыстрее умотать на обед. Сонхуну тоже не терпится сбежать, но не в столовую или ближайший торговый центр. Ему нужна пустая аудитория, где он сможет посмотреть содержимое подарка.       Наконец-то он выскакивает из кабинета и вприпрыжку идёт к лестнице, бодро поднимается по ступенькам, не обращая внимания на толкотню тех, кто спускается. Возможно он удивляет других студентов своей активностью сегодня, но какая разница? Пусть у них языки отвалятся от сплетен о нём, которые всё-таки доходят до его ушей.       «Ледяной принц то, ледяной принц сё».       Плевать. Только одному человеку по-настоящему позволено называть его принцем, потому что в его словах нет насмешки. Когда Джейк так обращается к нему, это звучит искренне, будто он действительно верит в то, что в Сонхуне течёт кровь аристократов, и восхищается. Всем парнем.       Рюкзак с грохотом падает на стул, когда Пак достаёт из него заветный подарочный пакет и садится на парту. Дверь закрыта, но жаль не на ключ, поэтому Сонхун продолжает прислушиваться, надеясь, что никто не потревожит его. Пальцы отчего-то слегка трясутся, парень непроизвольно задерживает дыхание и вынимает небольшую чёрную коробочку, вертит её в руках, не решаясь открыть. Не замечая этого, он прикусывает губу и наконец-то поднимает крышку.       Глаза тут же раскрываются в удивлении и начинают жечь от подступающих ненужных слёз, а зубы сильнее сжимают несчастную губу. Аккуратно Сонхун поддевает украшение пальцами, разглядывая его до мельчайших деталей, хоть их и не много.       На чёрной бархатной подушечке лежит серебряная подвеска в виде конька. Блестящая, как лёд, поверхность, маленькое лезвие, украшенное небольшими сияющими камушками, такие же приделаны и там, где у настоящих коньков шнурки. Вроде бы просто, но настолько задевает душу Сонхуна, что он на самом деле готов залиться слезами. Хотел бы он сейчас сжать Джейка в своих объятиях, засыпать благодарностями и возможно даже поцеловать. Но старшего, к сожалению, рядом нет.       Пак постепенно успокаивает сходящее с ума сердце, выравнивает дыхание и достаёт украшение из коробочки. Ещё раз осматривает его, проходится кончиком пальца по поверхности и не без труда застёгивает цепочку на своей шее. В отражении экрана телефона не очень хорошо что-то видно, но подвеска явно разбавляет мрачность его сегодняшнего образа и добавляет какой-то уверенности. Будто маленькую частичку парня вернули на место, спустя долгое время.       Ненадолго Сонхун задумывается, перебирая между пальцами подарок и глядя в пол перед собой. Возможно действительно в жизни начались перемены, возможно действительно всё может наладиться. Парень наконец-то верит в это. Верит, что всё не просто так. Пришло наконец-то время избавиться от главной раны на душе, не просто заклеить красивым скотчем равнодушия, а собственноручно зашить и дать себе шанс.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Сзади слышны крики, свит и различные ругательства, на которые преподаватель закрывает глаза, ведь понимает, что заведённых парней не заставить вести приличные беседы в разгар тренировочной игры. Несмотря на то, что уже зима и повсюду лежит снег, занятия всё ещё проводятся на уличном поле, очищенном самими же студентами, вместо разминки. Пак наблюдал за этим из окна аудитории, считая, что так этим футболистам и надо, и жалея лишь одного парня. Хотя даже с высоты третьего этажа было видно, что старшего это ничуть не угнетает, он резвее всех носился с лопатой.       Сейчас же Сонхун сидит на скамейке, вытянув перед собой ноги и отвернувшись от поля, чтобы не пялиться на Шима и меньше пугаться летающих мячей. Он уже минут десять смотрит какие-то видео на телефоне и стучит носками ботинок друг о друга, чтобы не так сильно мёрзнуть. Можно было бы, конечно, встать и походить туда-сюда, но за день ноги устали бегать с первого на пятый этаж.       Впервые парень пришёл сюда по собственной воле, его никто насильно не тащил, сдавать никакие работы преподавателям не надо. Просто остаток вторника и всю среду Пак провёл, обдумывая свою идею сходить на каток. Сначала хотел пойти один, потому что так проще и никто не увидит его трусости и позора. А потом он подумал ещё немного и понял, что нисколько так не проще, а только наоборот. Поэтому, решив, что иначе рискует опять так и не ступить на лёд, Сонхун пришёл просить Джейка составить ему компанию.       Неожиданно что-то с силой влетает в лавку с противоположной от Пака стороны. Парень дёргается, оборачиваясь, а потом провожает взглядом мяч, что медленно откатывается в его сторону.       — Эй! — кричит неизвестный парень с поля. — Чего застыл, мяч подай! — но Сонхун игнорирует его, лишь слегка хмурится, чувствуя себя крайне некомфортно.       Он видит, как парень недовольно цокает и закатывает глаза, начинает неторопливо приближаться к нему, подтягивая свои флисовые перчатки. Сонхун всё-таки встаёт с нагретого местечка и хочет отойти подальше, чтобы не находиться рядом с подобными людьми. Он даже не смотрит в сторону другого студента, но, к сожалению, прекрасно слышит.       — Не знал, Ваше Высочество ледяной принц, что так сложно пнуть мяч нам, простым смертным, — словно выплевывает парень, ещё даже не дойдя. — Вам же разрешается быть лентяями и прогуливать даже физкультуру, естественно вам не понять настоящих спортсменов.       Сонхун начинает не на шутку заводиться и всё же разворачивается, готовясь что-то ответить про настоящих спортсменов, но и рта не успевает раскрыть.       — Закрой уже рот и марш на тренировку, — Джейк сам с силой пинает мяч в сторону поля и бросает многозначительный взгляд на студента. Тот мешкается, смотрит сначала на своего сокомандника, а потом на Сонхуна. Видно, что тоже хочет что-то сказать, но не решается. — Живо, я сказал.       Он действительно убегает, ругаясь себе под нос, и оставляя парней наедине. Джейк сразу переключает внимание на младшего, его взгляд смягчается, и он одаривает парня своей тёплой улыбкой. На всякий случай осматривает Пака с ног до головы и поправляет чужую прядь волос, выбившуюся из-за ветра.       — Извини. Он и правда бывает несносным, — говорит Шим, намекая на того игрока.       — Ты не должен извиняться за него, — Сонхун лишь пожимает плечами, потому что вся злость моментально улетучивается, стоит старшему оказаться рядом.       — Ты чего вообще тут делаешь? — интересуется парень.       — Тебя жду, — неловко признаётся Пак, и засовывает всё-таки покрасневшие руки в карманы. Лимит его стойкости к холоду заканчивается.       — Зачем? — искренне удивляется парень, ведь это выбивается из их привычного плана встреч. — Тем более заморозишь себя, написал бы мне и ждал где-нибудь внутри. Что случилось-то?       — Не хочу внутри, — упирается младший и хмурит брови. — Это серьёзно. Я не могу вот так быстро.       — Тогда иди в университет, правда, — настаивает Джейк, переживая, что Сонхун может заболеть в своём совсем не зимнем пальто и без шапки. — Можешь в столовой, я зайду потом за тобой.       Сонхун закатывает глаза, но не перечит больше, понимая, что и так слишком задерживает парня. Молча он недовольно кивает, наблюдая, как старший еле сдерживает улыбку.       — Ладно, но обязательно приходи, — глаза цепляются за руку Шима, и Сонхун поправляет цветную повязку на рукаве быстрее, чем успевает задуматься. Щёки тут же начинают пылать, благо они и без этого уже розовые от холода. — Беги уже, капитан.       — Обязательно приду, — отвечает парень и спешит вернуться на поле, стараясь не думать о прикосновении чужих заледенелых пальцев, пусть и через ткань кофты.       Шмыгая носом, младший провожает Джейка взглядом, убеждается, что тот не получает нагоняй от тренера, который уже, кажется, смирился, что появление Пака означает отсутствие Шима на несколько минут. Про себя парень отмечает, что роль капитана команды очень подходит старшему. Тот ещё неделю назад восторженно рассказывал, как ему вручили эту повязку и как он от шока и радости чуть не прослезился. Сонхун гордится Джейком. Прошлый капитан у них учится на последнем курсе, поэтому решил всё-таки посвятить себя учёбе, тем более экзамены совсем скоро. Решение о том, кто займёт его место было, считай, единогласным, потому что Шим и правда отличный игрок, умный, ответственный ещё и душа компании. Просто идеальный кандидат.       Нехотя перебирая ногами, парень плетётся в сторону университета. Всё же придётся сидеть среди других студентов, ненароком слышать их болтовню, но это лучше, чем заставлять Джейка переживать.       Сдавать одежду в гардероб смысла нет, поэтому он сразу идёт в столовую, занимая столик в самом углу, и кидает пальто с рюкзаком на соседний стул. Делать особо нечего, ждать ещё минимум час, а потом кто его знает, сколько времени футболистам надо, чтобы переодеться. Пак снова достаёт телефон, укладывается на свою руку и, кутаясь в кардиган, продолжает смотреть первое попавшееся интервью с какой-то актрисой, которую он и не видел ни разу.       К счастью, время проходит довольно быстро, потому что девушка на экране телефона рассказывает увлекательные вещи. Пак даже подскакивает на месте, когда напротив него садится запыхавшийся Джейк. Он ставит свою сумку рядом и зачёсывает назад слегка влажные волосы.       — И потом мне что-то говоришь про заболеть, — озвучивает свои мысли младший. — А сам с мокрыми волосами пришёл.       — Во-первых, они не мокрые, — защищается Шим, укладывая подбородок на ладони и устало распластываясь на столе. — Во-вторых, я спешил, а в-третьих, в отличие от тебя, я шапку ношу, — Сонхун на эти замечания лишь закатывает глаза и хмыкает. — Так что ты хотел?       — Ну, — вся уверенность испаряеися, когда нужно начать говорить.       Парень и сам не знает, чего именно сейчас опасается. Озвучить свои планы? Показаться беспомощным или глупым? Или того, что ему могут отказать? Это всё звучит, как полный бред, но извечное «а что, если» нагоняет панику.       — Я хотел тебя попросить кое о чём, — осторожно начинает Пак, машинально выпрямляя спину, и парень напротив тоже садится ровно, внимательно слушая. — Если тебе не сложно, конечно.       — Если это не связано с криминалом или огромными деньгами, то не сложно, — уверяет он, заставляя младшего усмехнуться и чуть расслабиться.       — Сходишь со мной на каток? — наконец-то спрашивает Сонхун и прикусывает нижнюю губу в ожидании, которое долго не длится.       — Конечно! — Джейк удивляется, что парень так переживал из-за просьбы об этом. — Ты серьёзно из-за этого переживал?       — Но ты же знаешь, что... — заканчивать фразу не хочется, но, к счастью, старший и сам всё прекрасно понимает.       — Знаю, — он тянется через стол и берёт ладонь Пака в свою, чуть сжимая. — Прекрасно знаю, что было и что ты боишься. Но переживать о том, что я могу отказаться или высмеять тебя, немного оскорбительно, знаешь ли.       — Но я не говорил же, из-за чего переживал, — сводит брови в непонимании Сонхун. А Шима это забавляет и от по-доброму улыбается.       — У тебя на лице всё написано, принц.       Каждый раз Пак не сдерживается и расплывается в улыбке от этого обращения. Он старается отвернуться и спрятать лицо, вытаскиват ладонь из чужой хватки и скрещивает руки на груди, слыша звонкий смех старшего.       — Я хочу пойти сегодня ближе к вечеру, — спустя немного времени говорит парень. — Чтобы людей не много было.       — Хорошо, — легко соглашается Шим. — На тот, который между наших домов?       — Да.       Быстро договорившись о времени, они подхватывают свои вещи и идут к гардеробу, чтобы Джейк забрал куртку. До остановки они шагают вместе, сильно не торопясь, а потом приходится разойтись. Да, их дома находятся не так далеко друг от друга, но ехать им удобнее всё же на разных автобусах.       — До встречи вечером, — Джейк машет рукой Сонхуну, садящемуся в транспорт и видит его улыбку, согревающую не только сердце, но и тело.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Вечером четверга людей на катке в парке действительно практически нет, а та пара человек, что всё же пришли, уже собираются уходить. Если так пойдёт, они с Джейком будут вдвоём. Это одновременно и радует, и заставляет волноваться.       — Я здесь, — старший становится рядом с Сонхуном, который прожигает дыру в поверхности льда, опять вцепившись в бортик. — Ты как?       — Нормально, — размыто отвечает парень и, дёрганно вздохнув, отходит к лавочкам, где уже собираются уходить последние посетители.       Он вынимает руки из карманов куртки, которую специально ради этого вечера достал из глубины шкафа, осторожно кладёт свою сумку на деревянную поверхность и с трясущимися руками открывает её, доставая коньки. Когда-то он посчитал глупой идеей тратить деньги на них, понимая, что кататься не будет, но сейчас рад. Пусть и не ношенные, но свои, практически родные.       — Это те, в которых ты выступал? — спрашивает Джейк из-за спины.       — Нет, те малы давно, — отвечает парень и задумчиво проходится пальцами по чёрной коже. — Мне кажется, я не смогу, — делится переживаниями, разворачиваясь к Шиму.       — Сможешь, — парень берёт чужие ладони в свои, заглядывает в напуганные глаза младшего. Почти такие же, как тогда, когда они встретились здесь в прошлый раз. — Я же с тобой. Я помогу.       — Ты хоть кататься умеешь? — пытаясь отвлечься и унять дрожь, уточняет Пак, получая в ответ виноватую улыбку. — Боже, на что я подписался, — Сонхун крепко зажмуривает глаза, поднимая голову наверх. Холодный, но не морозный воздух помогает хоть немного прийти в себя. — Иди за коньками уже.       Джейк уходит к стойке проката, а Сонхун садится на лавочку и разувается. Ботинки убираются в пакет и в сумку, а ноги уже приятно сжимают коньки. Не туго и не слабо, а именно так, как он привык. Словно на автомате он завязывает шнурки под восхищённый свист Шима и встаёт, чтобы проверить, как сидит обувь.       — Поможешь завязать? — голос старшего отрывает Пака от разглядывания своих ног. Он окидывает взглядом картину перед собой и заливается смехом, приседая на корточки. — Эй!       — Ты такой смешной, — утирая выступившие слёзы произносит Сонхун. Джейк же дуется, продолжая сидеть в криво завязанных коньках. И то не до конца. — Это не так делается.       Парень перебирается ближе к старшему, продолжая сидеть, и еле как развязывает неопытные узлы. А потом быстро расправляется со шнурками, затягивая аккуратный бантик. Поправляет низ чужих штанов и просит встать, чтобы проверить, не туго ли. Смотреть на Джейка снизу вверх оказывается до жути смущающе, поэтому он быстро поднимается и отряхивает светлые джинсы от снега.       — Идём?       Шим протягивает ладонь Сонхуну, и он цепляется за неё как за спасательный круг. Осторожно он шагает следом за старшим, останавливаясь прямо у входа на лёд. Джейк тянет дальше, но ноги Пака каменеют и отказываются делать последний шаг, а тело пробивает крупная дрожь.       — Не могу, — шепчет побелевший от страха Сонхун и наверняка больно сжимает чужую руку, но старший ничего про это не говорит.       — Можешь, — коротко и уверенно отвечает он, глядя прямо в глаза.       — Голова болит, — ещё чуть-чуть, и Пак заплачет, но при этом всём Джейка он не отпускает, а ведь тот продолжает тянуть вперёд.       — Уверен? — наклонив голову, переспрашивает он. — Вдруг тебе так кажется из-за страха?       Сонхун смотрит на него, как на идиота, но потом видит переживание в чужих глазах. Парень уверяет свой мозг, что Джейк ему не враг, он не тянет его на верную смерть, а помогает. Вдруг ему и правда кажется? В любом случае, старший рядом, он не отпустит, пока не попросить, он не бросит и не обидит. Он не такой, как другие футболисты. Он его особенный.       Прикусив губу, Пак сдаётся и пробует расслабиться, не замечая, как всего за секунду оказывается на катке. Под ногами больше не кривая земля, что так и тянет к себе, заставляя падать, а ровный лёд, наперекор своему скользящему свойству устойчиво держащий парня на себе. Он тоже не враг. Он старый друг, с которым Сонхун слишком давно не виделся и по которому безумно скучал.       — Отпусти, — просит Пак, смотря на сомнение, сменяющееся смирением на лице Шима. Тот отпускает ладони младшего, но не опускает свои руки, готовясь, если что ловить. А ведь он сам еле стоит, грозясь упасть.       Пальцы сами тянутся к боковой стороне лезвий, касаются поочерёдно каждого, после чего Сонхун легко отталкивается ногой, скользя по гладкой поверхности. Людей сегодня было мало, поэтому каток не убит дырками и множеством порезов. Он практически в идеальном состоянии, что не может не радовать. Светящиеся наверху гирлянды освещают лёд, по которому Пак бездумно катится, позволяя телу самому решать. Джейка, правда, это заставляет волноваться.       Внутри всё ещё страшно, мысли не унимаются, подкидывая воспоминания о прошлом, но парень старается их игнорировать, думая о прохладе на улице, о застывшей воде под собой, и пушистых сугробах за пределами катка. Разве не удивительно, что всё это лишь вода под действием холода? Джейк, наверное, знает более точно, он как-то упоминал, что любит и хорошо знает физику. Надо будет обязательно потом порасспрашивать.       — Ну что? — голос Шима привлекает внимание, Сонхун отрывается от носков собственных коньков. Оказывается, старший всё ещё стоит на месте, пошатываясь.       — Ничего, — говорит он, наблюдая первые шаги Джейка и то, как он феерично падает. — Осторожно!       Сонхун пугается за парня больше, чем тот сам за себя, быстро подъезжает к нему, но уже пытающийся подняться Шим случайно сбивает его с ног. Услышав чужой тихий и удивлённый вскрик, Джейк белеет от ужаса.       — Извини! — так и не встав на ноги, он оказывается рядом, ошарашенно глядя на Пака, который сидит на пятой точке с широко раскрытыми глазами. — Ты в порядке? — младший видимо решает довести его до инфаркта.       Но совершенно не специально, просто Сонхун упал и… и ничего не произошло. Он жив, в сознании и ему совершенно не больно. Ведь лёд ему не враг, а друг. Заметив чужой испуганный взгляд на себе, Пак начинает хохотать и ложится на каток, заставляя Шима усомниться в адекватности происходящего.       — Я не в порядке, — чересчур восторженно для такой фразы говорит младший. — Я просто ужасно счастлив, — он смотрит на Джейка глазами, наполненными живым озорным блеском, успокаивая того.       — Ты напугал меня, — облегчённо выдыхает старший и встаёт не без помощи Пака.       — А ты меня, — с яркой улыбкой признаётся парень. — Теперь подержи немного и постарайся больше не падать.       Он вручает шокированному Шиму свою куртку, оставаясь лишь в джинсах и какой-то чёрной кофте с серыми рукавами и цветными надписями на груди. К счастью, под ней ещё футболка, заправленная в штаны, поэтому замёрзнуть он не должен.       Головой он не помнит уже практически ничего, но телу это и не нужно. Вбитые годами элементы сами всплывают, выполняются так легко, будто парень и не бросал никогда фигурное катание. Скорость не пугает, ступни не цепляются друг за друга, а звуки лезвий рассекающих лёд успокаивают. Прыгать, конечно же, он не станет, но пару раз балуется перекидным, слушая поддерживающие и восхищённый выкрики Джейка.       После очередных вращений он останавливается, приводит дыхание в порядок и ничего не может поделать с широкой улыбкой. О том, как организм отреагирует на подобные активности, Сонхун подумает потом. Шим в это время как пингвин быстро ковыляет к нему и накидывает куртку на плечи.       — Это было так прекрасно! — внутри фейерверки из эмоций, но все эпитеты путаются и сводятся к тому, что парень просто стоит с открытым ртом и сердечками в глазах.       — Спасибо, — смущается Пак, но он слишком рад, чтобы скрыть то, как ему приятно слышать подобные комплименты.       — Ты точно ледяной принц, — продолжает нести чушь старший. — Я не поверю, что ты не связан с этой стихией на каком-то там древнем магическом уровне.       Сонхун опять смеётся, застёгивая свою куртку и беря Джейка за руку.       — Кто знает, — хитро подмигивает он и отьезжает назад, утягивая не ожидающего этого Шима с собой. — А теперь идём учить тебя кататься.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Семестр практически подошёл к концу, остаётся лишь несколько зачётов, а потом можно будет уехать к родителям на праздники и ненадолго забыть про экзамены. С ними и потом можно будет разобраться. Но, несмотря на конец года, очередной матч университетских команд никто не отменял.       Сонхун искренне удивляется, как Джейку удаётся совмещать тренировки, учёбу и встречи с ним. А ведь всё чаще они видятся не только на переменах, уже традицией стало ходить по четвергам вечером на каток. К сожалению младшего, Шим отказывается выходить на лёд после прошлых попыток научиться, но с радостью наблюдает за тем, как катается парень. Тело, к огромной радости, постепенно привыкает к нагрузкам, в глазах практически не темнеет, а голова не болит, если не переусердствовать.       Джейк своим появлением в жизни Сонхуна однозначно перевернул с ног на голову, да так, что младший не в силах привести всё в прежний вид, разложив всё по местам. И, на удивление, ему и не хочется. Он привыкает к этому хаосу и беспорядку, не желая возвращаться к прошлому себе. Потому что там полно страхов и злости, а здесь свобода и счастье.       — Джейк! — Сонхун улыбается и запрыгивает к нему на подоконник. Нечасто он сам приходит к Шиму перед парой, но иногда бывает. — Чего читаешь?       — Информационную безопасность, — отвечает парень, отрываясь от пролистывания своих конспектов и откладывая тетрадь в сторону. — А ты почему вдруг пришёл? — он, конечно, ужасно рад этому, но обычно без причины Пак так не делает, предпочитая не светиться перед чужими одногруппниками.       — Да так, — Сонхун болтает ногами, зажав ладони между коленок, и загадочно отводит взгляд в сторону, вызывая смешок у старшего. — Подумал кое о чём и понял, что без твоей помощи никак, — парень снова поворачивается лицом к Джейку и чуть наклоняет голову вбок, ожидая следующего вопроса. Как обычно уже придумал себе весь диалог заранее, готовясь отвечать.       — Ну, каток уже был, — подыгрывает Шим, прекрасно зная, что от него ждут. — Рассказывай, принц, что на этот раз.       — Мне нужна футболка с твоим номером, — Джейк округляет глаза от такой неожиданной просьбы, а Сонхун смеётся. — Знал, что ты так отреагируешь.       — Хорошо, конечно, но зачем? — естественно Паку он не откажет и отдаст одну из новых футболок, но из ниоткуда такая просьба не возникла бы.       — Хочу на вашу игру сходить.       Шим аж давится воздухом. Сонхун хочет прийти на футбольный матч? Парень начинает сомневаться в реальности происходящего, решая, что это всего лишь очередной странный сон. Но прикосновение чужой прохладной руки ощущается слишком реальным, как и его обеспокоенный голос.       — Ну ты чего, так? — спрашивает Пак, сжимая ладонь Джейка в своей.       — Это очень неожиданно, — Сонхун лишь плечами пожимает, не сводя глаз с него. — С чего так вдруг? Ты уверен?       Они уже обсуждали очевидную и в принципе обоснованную нелюбовь Сонхуна к футболу, причём не раз. Шим пробовал как-то переубедить младшего, но тот был непреклонен, поэтому Джейк отстал. А теперь Пак сам высказывает желание прийти на игру. И только в этот момент до старшего доходит. Парень не просто хочет поболеть за команду своего университета, он хочет пойти в его футболке, с его номером. Джейк опять давится воздухом.       — Нет, ну ты не помирай тут, — хмурясь, возмущается Пак. — Я на кого тогда смотреть буду на матче?       — Понял-понял, — успокаивается парень и проходится свободной рукой по волосам, поправляя передние пряди. — Принесу футболку, обещаю.       — Супер, — Сонхун спрыгивает с подоконника, в шутку дёргает Джейка за хвостик, видя, как парень закатывает глаза. — И не смей отрезать волосы, я серьёзно, — намекает он на один из предыдущих разговоров и спешит убежать на свою пару, пока не прозвенел звонок.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Трибуны под завязку наполены людьми, с одной стороны студенты университета, где учится Сонхун, а с другой их сегодняшние соперники. Болельщиков, на самом деле, не так много, как кажется, просто из-за того, что поле закрытое, мест мало, вот все и теснятся. Хотя билетов было продано больше, чем рассчитано на трибунах, поэтому не у всех зрителей есть возможность сидеть, но их это, судя по всему, не особо волнует. Студенты кричат названия команд и университетов, кто-то выкрикивает и имена игроков.       Вопреки ожиданиям, вокруг Пака довольно много девушек, которые либо пришли поддерживать своих парней и друзей, либо только планируют обзавестись такими. Нередко со всех сторон Сонхун слышит имя Джейка, он и сам не жалеет горла, когда мяч оказывается у Шима. Под рёбрами немного щемит, когда очередная миловидная девчонка громко поддерживает старшего, но парень старается не думать об этом. У Джейка фанатов много, глупо ревновать ко всем подряд.       Второй тайм уже скоро должен закончится, дополнительное время если и назначат, то не больше пары минут, замен практически не было. Табло показывает ничью, отчего обе команды, как и их болельщики, заведены до предела. Всем хочется победить, но игроки оказались очень сильными, борьба бешеная. Пак иногда даже за мячом следить не успевает с многочисленными замудрёными передачами. Вот он в ногах уже знакомого парня, который ругался на Сонхуна, а вот он уже оказывается у Джейка, со всех ног бегущего к воротам соперников.       Парень ускоряется, чуть не падает, когда чужой игрок пытается выбить мяч подкатом, но удерживается и бьёт. Трибуны на секунду замирают, а потом сторона их университета взрывается в радостных выкриках и аплодисментах, студенты обнимают друг друга, не сдерживая рвущихся наружу эмоций. Сонхун не исключение, он подпрыгивает на месте, скандируя вместе с остальными имя капитана их команды. А тот обнимается со своими игроками, кивает тренеру, а потом бросает взгляд на зрителей. Пака он заметил ещё в первом тайме, поэтому без труда находит его сейчас и машет руками, после чего вычурно кланяется, словно принцу. Щёки Сонхуна вспыхивают, некоторые студенты удивлённо поворачиваются в его сторону, но парень продолжает упорно смотреть на поле. Игра ещё не закончена, а преимущество шаткое.       Остаётся всего две минуты, соперники пытаются прорваться в нападение, но команда Джейка не позволяет, отбирает все мячи, отправляя в сторону ворот. Но, к сожалению, мимо. Зрители снова поднимают шум со всех сторон, пытаясь перекричать болельщиков с противоположной стороны. На секунду Сонхун задумывается, что чувствуют люди, сидящие на граничащих местах, но сразу же возвращает внимание к Шиму, который даёт какие-то указания сокомандникам.       Одна добавленная минута. Чужой команде всё же удаётся добраться до ворот, но вратарь героически спасает от ничьи, отбивая мяч буквально кончиками пальцев. Свисток. Радостные вопли заполняют одну сторону трибун, пока со второй люди плюются и машут руками, расстраиваясь. Сонхун не замечает, как прыгает с несколькими неизвестными ему ребятами в небольшом кругу, как они смеются и кричат слоган команды. Его Пак выучил только сегодня, но кажется, будто знал всегда.       Надо собираться и уходить, парень даже хочет поддаться общему потоку ликующих студентов, но снова мельком смотрит на кромку поля, замечая старшего. Тот машет ему рукой, подзывая к себе, и Сонхун сбегает по ступенькам вниз, игнорируя любопытные взгляды остальных. Вполне очевидно, о чём они могут думать. На нём форменная футболка их команды, на спине фамилия капитана прямо над восьмеркой, и сам он сейчас спускается именно к нему.       — Ты и правда пришёл, принц, — говорит Джейк, что уже выслушал все поздравления и замечания от тренера и позволил себе отойти.       — Вы такие молодцы, — всё ещё трудно унять восторг от игры и победы, Пак просто не в силах перестать улыбаться.       — Это всё твоя поддержка, — старший и сам улыбается, глядя на чужое довольное лицо. — Я, наверное, никогда так не бегал, — он устало облокачивается о разделяющий их бортик.       — Тогда мне надо пореже приходить, а то ты уставать слишком сильно будешь, — несмотря на то, что Шим весь потный, парень тянется к его волосами, снимая резинку и лохматя их. — Ты мокрый, — в шутку морщится и возмущается Сонхун, но руку не убирает, продолжая массировать ушко.       — Ну так не трогай, кто ж тебя тянул, — говорит Джейк и прикрывает глаза.       — И не подумаю не трогать. Если захочу вообще поцелую, — наверное переизбыток новых ощущений отключил мозг Пака, потому что в здравом уме он бы и не заикнулся о таком.       Джейк снова открывает глаза, смотря прямо на Сонхуна. Он пытается понять, шутит ли младший, но встречается с серьёзным взглядом и лёгкой улыбкой на губах, которые так и тянут прикоснуться к ним. Шим шумно выдыхает и встаёт ровно, чуть отстраняясь.       — Ага, конечно.       — Конечно. Но ты мокрый, — старший глаза закатывает на это. А потом вздрагивает от неожиданности.       Сонхун понимает, что терять ему нечего, он в этом парне уже по уши и навсегда. Пак тянется через бортик, обхватывает чужие щёки ладонями и придвигает к себе, касаясь его губ своими. Целует осторожно и неумело, зажмуривает глаза, пытаясь отключить слух, чтобы не слышать голоса игроков и некоторых болельщиков. Он уже хочет отстраниться, испугавшись, что сделал нечто ужасное, но Джейк притягивает его обратно, зарываясь пальцами в его волосы. Парень очевидно опытнее, но на младшего не давит, ведёт, но не навязывается, не переступая грань.       — Я же мокрый, — усмехается Шим, когда они отстраняются друг от друга, и берёт Пака за руку.       — Не важно, — он выпутывает свою ладонь. — Жду тебя у выхода. И только попробуй после этого не предложить мне встречаться.       Кинув предупредительный, но смущённый до ужаса взгляд на смеющегося Джейка, Сонхун спешит уйти подальше от поля и студентов, что уже перешептываются между собой. Ему даже кажется, что некоторые передают друг другу деньги, но решает закрыть на это глаза. А когда про него слухов не было? Зато теперь он счастлив и с гордостью несёт на спине игровой номер лучшего игрока университета, капитана команды и уже, скорее всего, своего парня.

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡