Знакомство с родителями

Не то чтобы Лайтер скрытный. Он вообще из другой фракции – естественно, как бы хорошо он не относился к Белль и ее брату, он будет что-то, да утаивать! Было бы странно, на самом деле, если бы он этого не делал. Но вот что интересно: Белль вполне себе в курсе его не самого веселого развлечения по выбиванию духа из бедолаг, по случайности попавших с ним на один ринг, но... Она обнаружила это, когда рассказывала про свою семью. У нее-то ничего особенного – мама, папа, которые не понимают, чем она занимается целыми днями, но рады, что она занята хоть чем-то, да Вайз, с которым она, бывает, часами напролет играет в видеоигры. Но стоило ей спросить, что происходит в семье Лайтера, как тот тут же перевел тему. Белл, без приукрас, сначала подумала, что он сирота. Но это предположение разбилось в дребезги тогда, когда в одну из их посиделок в видеопрокате, на его телефон позвонил мужчина, которого тот назвал папой – значит, хотя бы отец у него есть! Любопытство стало сильнее. Теперь Белль прощупывала почву осторожнее – не спрашивала напрямую, а задавала наводящие вопросы. "Какая у тебя фамилия? Мне для документов, честно. Имени недостаточно!" "А как ты отпразднуешь рождество? Один или с кем-то?" "А у тебя есть старые кассеты для магазина? А откуда они?" На последний вопрос, кстати, она получает ответ. — Ну... Я точно помню несколько коробок с кассетами... Я могу принести их, посмотришь, есть ли там что-то ценное. — Задумывается мужчина, роясь в кошельке. Коротко стриженными ногтями он пытался подцепить монетку, дабы разменять ее в автомате на что-нибудь шипучее. Жара, надо сказать, сегодня знатная. — И будешь ты такую тяжесть сюда тащить? — Фыркать Белль, и выуживает из своего кармана блестящий пятак, и прежде чем Лайтер успевает возразить, скармливает ее торговому автомату. Тот радостно жужжит, перекатывая его по своим внутренностям. — Давай, лучше, я к тебе загляну. Заберем только нужное для видеопроката, и тебе не придется переть сюда коробки. — Да мне не сложно... — Растерянно говорит мужчина, забирая баночку из жестяного рта автомата. — Не сложно ему... Я видела, что ты сюда пешком ходишь! А это значит, что ты либо живешь близко, либо транспорта у тебя никакого нет. А с учетом того, что на прошлой неделе ты опоздал– — Все, перестань, я понял. — Смущенно перебивает ее Лайтер, — Я знаю, что ты так не за кассеты так со мной борешься. — Он выдыхает, накрывая лицо ладонью с самым обреченным видом, что Белль когда-либо видела. — Давай завтра сходим. Белль широко улыбается, и с размаху заключает друга в объятия. Тот, немного помешкавшись, неловко похлопывает ее по спине. Ну наконец-то она угомонит свое любопытство!

***

Ну, во-первых, Лайтер живет в неожиданно миленьком здании. Нет, правда, среди серых многоэтажек почти что сельский дом с цветущим палисадником смотрелся до слез уютно, и ее другу это не подходило совершенно. Может, она и не ожидала темные трущобы, или врата ада, но что-то более устрашающее, чем это – точно. Белль даже останавливается, чтобы впитать в себя атмосферу, и вдыхает поглубже, улавливая нежный запах герани. Ну что за красота! Закрадывается шальная мысль – это Лайтер их высадил? Или его мама, быть может? Немного покопавшись с замком, они заваливаются внутрь. Изнутри дом такой же хорошенький, как и снаружи, и у Белль щемит сердце, когда она представляет, какого было провести тут свое детство. Будто бы тут остальной мир не важен... Из глубин здания доносится голос. — Лайтер, это ты? — Спрашивает он. — Да, пап, это я. — Здравствуйте! — Неловко здоровается Белль, стоя в проходе, и на самом деле, не зная, куда себя деть. На пару мгновений наступает тишина. Белль даже задумывается о том, все ли в этой семье игнорируют собеседников, когла не хотят разговаривать, но тут раздается топот, грохот, и из-за дверного проема вылетает мужчина. На вид ему лет сорок пять, может, чуть больше, волосы у него стоят торчком, явно крашеные, осветленные, а взгляд настолько неверящий и восторженный, что над этим было бы впору посмеяться. — Боже мой! — Охает он, подходя ближе, и берет ладони Белль в свои руки. — Ты подруга Лайтера? Девушка смущённо кивает, и на лице блондина появляется самая ослепляюще-искренняя улыбка, которую она когда-либо видела. В тот же момент ее захватывают в крепкие обьятия, чуть поднимая над землей, и кружат, будто самого дорогого и желанного гостя. Опустив ее обратно, на землю, мужчина, наконец, представляется. — Вэш Сейврем! Отец вот этого джентльмена, — Он лохматит волосы Лайтера, и тот оказывается совершенно непротив. — Ах, я так рад знать, что он заводит себе подружек! — Мистер Сейврем мечтательно складывает руки в замочек, приподнимая ногу, и выглядит это настолько ужасно, что Белль ненароком хихикает. — Пап, — Неловко откашливается Лайтер, — Мы по делу. Белль стало интересно, может ли она забрать несколько кассет, чтобы выставить их в видеопрокате. — Ой, да конечно может. У нас их осталась уйма, а смотреть их никто не смотрит. — Даже те, от дяди На– — Кроме них. — Внезапно серьезнеет мистер Сейврем, и в глазах его проскакивает мимолетная печаль. Лайтер понятливо кивает, и зовет Белль за собой. — Скажите, если найдете что-нибудь интересное! — Кидает им вслед мужчина, и провожает их взглядом, до тех самых пор, пока они не скрываются в кладовой.

***

— Лайтер! Да это же самые настоящие сокровища! Где вы нашли такую древность? Тут же одна сплошная классика! — Охает Белль, перебирая уже третью коробку кассет. Назад в прошлое, Ровная гора, Тихий перевал... Кассеты с вестрнами были заботливо отложены в сторону без объяснения причин. Бэлль, вспоминая взгляд мистера Сейврема, не возражала. — Этим фильмам лет сто, не меньше! — Отец их с молодости собирал. Вот этот, — Он показывает на кассету выпущенную так давно, что ей пора бы было попросту развалиться, — Он в день премьеры, вроде, выкупил из кинотеатра. — В день премьеры? Это он тебе это рассказал? — Хихикает Белль, но когда Лайтер даже не улыбается в ответ, возвращает ему удивленный взгляд. — А сколько ему, получается...? — Через полгода сто семьдесят два. — Хмыкает Лайтер, и когда Белль совсем уж опешила, улыбается уголком губ, и поворачивается к ней лицом. — Не похож, правда? — Естественно не похож! Он едва ли тебе в отцы годится на вид! — Ты очень удивишься, когда узнаешь про папу Нико, — Теперь уже полноценно ухмыляется Лайтер. — У тебя два отца...? — Юридически. — И что это должно значить? — Недоверчиво тянет Белль. — Ты приемный, получается? — Нет, на сто и еще пару процентов родной. Не спрашивай у меня, как это вышло, я сам все еще не совсем разобрался в том, что вообще нахуй такое мой отец. Хотя, папа Нико иногда называет его ангелом... — Он ненадолго задумывается. — Но приемные дети у нас в семье тоже есть. — Ты не рассказывал про них! — Я вообще ни про кого не рассказывал, вроде. — Еще хуже! Дверь кладовой открывается, заставляя Белль и Лайтера обернуться, и в проходе они видят мистера Сейврема, улыбающегося все так же ярко, стоит ему снова увидеть девушку. — Может, сходите чаю попить? Не будете же вы весь день в пыли кататься... — Застенчиво говорит он, держась за ручку двери. — Заодно познакомимся поближе...

***

— Деточка, я тебе клянусь, этот фильм – лучшее, что я когда-либо видел! — Говорит мистер Сейврем, активно жестикулируя с чашкой чая в руке. Белль только сейчас подмечает, что его левую руку заменяет черный, как смола, протез. — Да он же тягомотный, как смерть, — Отвечает Лайтер, изучая внезапно ставшее интересным дно кружки. — Ты прямо как твой папа, бляха. — Бурчит мужчина, дуясь, словно ему лет пятнадцать. — Ты и так на него как две капли воды, а теперь, совсем как он меня терроризируешь. Слез не хватает уже. — Я почти обиделся, — Внезапно говорит голос из коридора. — Вульфвуд! — Подскакивает со своего места мистер Сейврем, едва завидев мужчину, к этому времени подошедшему в кухню. Тот успевает расставить руки, и ловит Вэша в объятия, уклоняясь от громких расцеловываний. — Фу, блин, —Мысленно топится Лайтер в кружке чая, старательно игнорируя происходящую за его спиной картину. Белль на секунду думает, что таких порывов любви не видела, пожалуй, даже у своих родителей. — А это кто? — Говорит мистер Вульфвуд, опуская удивленный взгляд, слегка прикрытый темными очками. Ну, теперь хотя бы ясно, откуда Лайтер этого нахватался. — Вульфвуд, ты не поверишь, — Удобно устраиваясь в чужих руках, говорит мистер Сейврем, — Лайтер привел домой подругу. Мистер Вульфвуд улыбается самой обяательной улыбкой, которую Белль когда-либо видела, и протягивает руку для рукопожатия. — Николас Д. Вульфвуд, приятно познакомиться. — Грубая ладонь встречает маленькую, девичью, и они здороваются. — Белль. — Отвечает девушка, и ее взгляд цепляет свисающий с чужой шеи крестик. — Вы верующий? — Удивленно говорит она, переводя взгляд на мистера Сейврема. — Я похоронщик. Издержки профессии, людям, которые похожи на верующих, почему-то самим больше верят. — Тебе бы и просто так намного больше верили, если бы ты не носил с собой пистолет. — Парирует Лайтер, за что получает закономерный отцовский подзатыльник. — Смотри, умный! Сам у мамки подол стащил и ходит, кичится, какой он опасный. — Без капли злобы говорит мужчина. — Вульфвуд! — Возмущенно, и вместе с тем смеясь, восклицает мистер Сейврем. И они ударяются в какой-то совершенно бытовой разговор, в ходе которого выясняется, что мистер Вульфвуд сегодня ходил подышать свежим воздухом с кем-то по имени Ливио, и что вместо Ливио пришел Разло, а еще что некая Лина сегодня остается у подруги на ночевке. — Билли сказал, что тоже сегодня не придет. Вроде, дела. Ах, как быстро растут дети... — Вздыхает мистер Сейврем, и его муж склоняется прямо к его уху, за секунду до того, как оно задевается краской. — Вульфвуд! — Ахает Вэш, толкая его в плечо. — Билли? Это твой брат, да? — Влезает Белль, до этого обуждавшая с Лайтером, какие кассеты взять, а какие нет. — Угу. Не знаю, знаешь его или не знаешь... Билли Кид, — Говорит он, хмуро смотря в сторону родителей, которые, кажется, совсем друг с другом заворковались. — Билли Кид – твой брат!?

***

Стоя на пороге с едва ли тяжелой коробкой, спустя часа три после перерыва на чай, Белль собиралась уходить, и Лайтер, вызвавшийся ее проводить, открыл дверь. Она вновь видит палисадник, в котором, на ее удивление, копашился мистер Сейврем, теперь уже в погнутых желтых очках. Он поливал яблоню, такую маленькую и хлипкую, что Белль не почувствовала даже укола вины за то, что сначала приняла ее за кустик. Мистер Сейврем, опустошив лейку, опустил ладонь на одну из ее веточек, и мир вокруг будто стал тише. Она не могла видеть его взгляд, но все ее нутро подсказывало, что тому было совсем не весело. Лайтер вынимает ее из омута мыслей, подхватывая у нее коробку. Когда они отходят от здания, Белль не может не обернуться. Мистер Сейврем все еще стоял там, поливая теперь уже герани. У Лайтера крайне странная семья. И Белль хотелось узнать о них как можно больше.