Солнечная тюрьма

- Фух, - Выдохнул Эммет Эллис после проверки последней тетради с контрольной по химии. - Всё проверил! Протерев переносицу, и невольно подняв очки пальцами абы протереть глаза, учитель химии включил телевизор молясь не вспомнить потенциальную, случайно непроверенную стопку с тетрадями. Смотря сквозь экран телевизора и всё глубже уходя в своё подсознание, голос телевизионных новостей становился белым шумом на фоне раздумьев Эммета. - Я устал, - В перемешанной каше мыслей Эммет нашёл описание всему происходящему в его жизни. - Просто устал. Вот бы на пару дней исчезнуть и всё. Я не хочу умирать, но внезапное исчезновение на некоторое время не помешало бы. А мою маму это бы только обрадовало. Эммет был старшим ребёнком в семье Эллисов, но, к сожалению, он был нежеланным ребёнком. Как сама говорила мама учёного, Аза: "Эммет родился, ну потому-что так получилось, а младшего я ждала." Вспомнив об этом в крови учителя вспыхнула обида и ярость. Младший брат Эммета - Оливер Эллис, был желанным ребёнком в семье. Конечно, разница в 3 года была не особо большой, особенно по мере того как парни росли, но относились к ним по разному. Оливер всегда получал награды, участвуя во всяких конкурсах по математике, тем самым завоевывая уважение со стороны мамы Азы. Конечно, Эммет, как истинный поклонник Химии, так-же участвовал во всяких конкурсах и олимпиадах по этой науке, но мама пыталась отговорить его от этого увлечения со словами: "Математика - царица наук! А своими этими формулами ты ничего не добьешься, дворником станешь!" Эммет никогда не ощущал поддержки и ласки от мамы, и уехал от неё как только ему стукнуло 17. Отец умер у парней ещё до рождения младшего сына, но Эммет совершенно ничего не помнит о нём, и вспоминает его лишь на детских фотографиях. Может быть, отсутствие отцовского воспитания в жизни учёного и повлияло на его судьбу? - Ладно, - Подумал Эммет, выплывая из океана размышлений что-бы вновь услышать слова в включенной телепрограмме. - Нужно отвлечься. Попытки Старшего Эллиса вникнуть в передачу сфокусировав зрение были четными. Осознав, что ему нужен сон, он выключил телевизор, ещё раз протёр переносицу, сделал всю ночную рутину и лёг в постель. Мужчина не осознавал, что эту ночь он не забудет никогда... ... Оливер Эллис мчался на байке под ночным небом. Его шлем ярко сверкал под практически полной Луной, а сзади него мчались несколько полицейских машин. Мысли парня смешались в ком, и он чисто рефлекторно управлял своим байком. Его мозг и руки автоматически миновали машины и повороты, и парень понемногу начал отставать от мигающих машин, как тут он потихоньку начал отпускать руль байка. В голове барабаном стучало "Быстрее-быстрее-быстрее!" В какой-то миг парень вернул себе сознание и озадачено заморгал. Во власть его управления вернулись руки, и он тут-же понял что не держит руль. Схватившись за него со всей силы, байк Оливера занесло в левый переулок, где он врезался в мусорный бак. ... Новый день начинающийся по единому запланированному сценарию. В свой дипломат Эммет положил учебники на разные классы, и направился в ненавистную ему школу. Зайдя в класс, как обычно в 7:35, учёный принялся заполнять журналы. Потихоньку в класс стали заходить всё больше и больше учеников, а спустя ещё несколько минут прозвенел звонок, знаменуя начало урока. - Так, класс, - Эммет постучал ручкой об стол. - Садитесь. Открывайте тетради, учебники, и записывайте число и тему урока. На класс разнёсся звук пишущего мела. - "Химическая связь и строение вещества." - Процедил Эммет записывая тему на доске. Повернувшись к классу Эммет практически не удивился, что большинство учеников занимались своими делами. Кто-то рисовал, кто-то перекидывался записками, а некоторые даже заводили романтические беседы. - Сегодня пятница, - Повторял Эммет, стараясь сдерживать контроль разума. - Придёшь домой - отдохнёшь. Дети тоже устали. Эммет устало наклонился к учебнику на своём столе и пролистал до нужной страницы. Из тихого класса донёсся непристойный звук короткого стона, и искусственного выпуска газа. Эммет сразу понял кто это сделал. - Брайн и Род, могу ли я вас попросить больше такого не делать? - Безэмоционально попросил Эммет, прекрасно осознавая, что говоря эти слова двум клоунам класса, он пытался докричаться до стены. - Это всё он! - Шутливо толкнул своего друга Брайн, и два друга начали пихать друг друга. Эммет положил два пальца на висок. - Ещё одно замечание, и пойдёте к директору, вам ясно? - Мужчина старался говорить как можно серьёзнее, но его слова никто не воспринимал всерьез, и один друзей решил ответить: - Извините пожалуйста! - Сказал Род, и Эммет не смог уловить нотку сарказма в его словах, но всё-же прекрасно понимал, что парням будет всё равно. Учёный вздохнул и продолжил писать обозначение на доске. Никто из присутствующих в классе даже не смотрел на доску, а через мгновение по классу начал летать бумажный самолётик. Класс придумал игру перекидывать через класс бумажное оригами пока Эммет отворачивается, и игра шла успешно первые два полёта. На третий раз самолётик упал прям под ноги Эллису. - Брайн, Род, кто из вас сделал это? - Как можно громче вскрикнул Эммет, но удавалось у него не особо хорошо. - Да это вообще не мы! - Брайн умел совершенно маскировать сарказм в его словах, но Эммет знал парней хорошо. Мужчина достал бумажку, раскрыл её, и увидел уродливый рисунок сделанный ручкой, где Эммет в большом свадебном платье и большой женской грудью. - Вон из класса, немедленно! - Эллис схватился на стол руками и смотрел прямо на него, пытаясь скрыть своё лицо. Идея что-то бросить в складывающих вещи в рюкзак парней была искушением, но чёртовы законы, чёртовы законы... - Это всё Род-Урод! - Тихо сказал Брайн прямо у выхода из класса. Парни были склонны к пассивно-агрессивному поведению, и Эммет старался найти их слабые места, но за три года их изучения химии учёный так и не смог их найти. Учитель почувствовал, как его глаз слегка дёргается, и вновь повторил себе фразу: - Дотерпи до конца дня, дома отдохнёшь! ... Эллис вернулся домой обессиленным. Очередная неделя унижений окончена, и в порыве триумфа мужчина даже победно поднял кулак в знак торжества, мол, я выжил! Дипломат, которого взял Эммет в школу, сейчас лежал раскрытым, и из него вывалилось несколько учебников и тетрадок, трогать которых учителю не предстоит ещё один полный день. В голову стрельнула навязчивая и резкая мысль: "А может напиться виски?", и Эммет, рас уж он решил сегодня отдохнуть после занятий, решил расслабиться. 5 Часов утра, Эммет так и не мог решиться. Всю ночь он провёл в раздумьях, и понял, что ему нужно почаще не спать ночью, ибо начинает слышать себя в самые активные моменты жизни. Он заметил, что несколько бутылок и бокалов так и стоят за его креслом, мужчина решил не поддаваться искушению и прошёл с ними в комнату. Нагнувшись что-бы засунуть бокалы в коробку и пыльные бутылки далеко-далеко под кровать, уши мужчины пронзил оглушительный гудок из телефона. От неожиданности Эллис ударился об кровать, и потирая ушибленное место побежал к стационарному телефону. - Ало, - Отчеканил Эммет пронося трубку к уху. Голос собеседника, мягко говоря поразил мужчину. - Сын! Это я, мама, - Женщина на той стороне трубки представилась матерью Эммета, и мужчина уже собрался кидать трубку, как что-то его остановило. - Мам, ты не звонила мне три года, - Хмуро сплюнул Эллис стараясь не пропускать детские воспоминания в мозг. - Ты должен приехать в Тюрьму имени Лоуренса Мэддоска, Оливера задержали. Ты там должен быть, я не смогу прийти. - Сказала Аза, словно читала с листочка сценарий. Обида и гнев пульсировали в голове учёного. Он давно не видел ни маму Азу, ни своего младшего брата Оливера, и новость о том, что его сорви-голову брата поймали не вызывала каких-либо эмоций у учителя. - С какой радости? - Спросил Эммет ещё более хмуро, и к глазам подступили неудержимые слёзы ярости. - Кто-то из родственников обязан приехать туда - А ты почему не можешь? Эммет вытер влагу с глаз. Из трубки некоторое время не доносилось звука, и в какой-то момент он всё-же донёсся. - У мамы ножки не работают, - Голос Азы был скрипучим и невинным. Эммет сразу догадался в чём дело, и скинул трубку до того, как успел что-либо сказать. ... - "Лучше бы ты мне не звонила" - Всё думал Эллис застегивая молнию куртки. Где-то в животе он чувствовал полное опустошение. Даже в зрелом возрасте он не мог понять что за препараты его мама изредка принимала дома, после чего замыкаясь в комнате, и только сейчас он осознал истину. И как только он не догадался? Через несколько минут мужчина сел на свой велосипед, и не чувствуя ничего ездил по дороге обдумывая его ситуацию. Эта бесчувственная стерва не смогла уследить за младшим сыночком, пока кинула старшего на произвол судьбы. Как мило. Была бы воля Эллиса, он бы действительно сел проверять домашнее задание учеников дома, а не это всё... Хотя, есть ли здесь вина его брата? В детстве, смотря на Оливера, сердце Эммета переполнялось сложными чувствами. Мама окружала его теплом, спонтанно настраивала младшего против него и вносила плоды своего воспитания на чистое полотно Оливера, что и стало причиной его отношения к нему. Но простил ли Эммет своего младшего брата? Он и сам в этом не мог разобраться... ... Ночное небо окутало город. Мужчина один доехал до велостоянки, застегнул свой двухколёсный транспорт там, и отправился сквозь ночь в тюрьму, будто сам вот-вот надолго загремит туда. - Интересно, она присутствовала на его суде? - Думал про себя Эммет подходя к страшным вратам тюрьмы. Едва просветная надпись мелькала у входа: "Федеральная исправительная тюрьма имени Лоуренса Мэддокса" Учёный вздохнул в отчаянии, и вошёл внутрь. Несмотря на страшный вид тюрьмы, внутри она выглядела довольно современно: Высокие стены, металлические наблюдательные башни и даже своеобразный маяк. Люминесцентные лампы ярко пылали в серых коридорах. Каждый шаг мужчине давался всё сложнее и сложнее, ему трудно будет смотреть на своего младшего брата спустя все эти годы... - Вы Эллис, так? - Спросил мужчина сквозь стеклянную витрину сидящий на вахте у входа в комнату с тюремными камерами. Всё как Эммет себе и представлял: уродливые бетонные комнатки четыре на четыре метра, железные прутья и полное отсутствие человеческих условий. И здесь находился, всё-же, его младший брат! - Ага, - Эллис до конца застегнул свой дипломат, вспоминать о котором не собирался до воскресенья. Жестом вахтёр подозвал учителя к себе, и они оба поднялись по каменных ступеньках. Мурашки прошлись по коже Эллиса при виде тюремных камер. Их с вахтёром шаги звучали эхом в полу-пустом помещении. Большое количество миниатюрных моделей клеток блистали под светом слабой лампы. Тюремные заключённые высунулись из своих гнёзд и смотрела на Эммета как на добычу. Учитель лишь судорожно сглотнул. Близился конец коридора, обозначая совсем скорую встречу Эммета и его младшего брата Оливера. Сердце мужчины лихорадочно билось по несколько раз за один шаг. Они всё ближе.. И ближе... ... - Эллис, - Вахтёр несколько раз стукнул пальцем по прутьям тюремной камеры. - Он здесь. Из клетки донеслось едва слышное мычание. Дежурный оставил братьев наедине, и Эммет всматривался в тьму на той стороне. Ноги предательски подкосились и в животе завязался узелок, такой жгучий и неприятный, что учителю хотелось вырвать. - Ты всё такой-же, - Из тьмы пронёсся тихий грубый голос. Сердце Эммета ушло в пятки, но он осмелился сделать один шаг ближе. - В... В каком смысле? - Голос учёного дрожал, а глаза всё не привыкали к темноте. - Ты совсем не изменился за те несколько лет которые мы не виделись, - Заключённый едва уловимо хмыкнул, и, вроде, сплюнул на пол. Брат есть брат, Эммет решил быть искренним. - Я даже не знаю что сказать, - В этих словах Эммет скрывал накопившеюся боль. - Я думал, что мы больше никогда не увидимся. - Я тоже думал, но управление времени не под нашим контролем, - Вздохнул младший Эллис, руки которого замешкались на уровне таза. Прошла минута-две молчания. Из губ Оливера сорвался быстрый, пулей промчавшийся клуб дыма. - Ты всё ещё злишься на меня? - В конце-концов спросил он сунув сигарету изо-рта. Эммет смотрел в пол, словно пытаясь найти ответ на вопрос брата среди выложенных плиток. - Злюсь, но не на тебя. - Мужчина посмотрел в сторону, абы не показывать своих слабых сторон. Где-то за глазами Эммет чувствовал надвигающиеся слёзы, так как он так и не смог простить мать. Вспомнив разговор дома ему стало ещё хуже. - Тебе мамка звонила моя? - Очередной залп дыма просветил Эммета. На фоне тёмной холодной камеры и серого дыма, Оливер стал походить на полуночного духа, материализовавшегося из клубов пепельного тумана. Эммет слабо кивнул. - Что говорила? Узел в животе старшего Эллиса завязался ещё туже. Правда разрушит его, и скорее всего, после окончания срока в следующей раз Оливер сядет за статью об убийстве. Родственника. На данный момент единственного... Ведь правда, кроме друг-друга у парней не осталось никого, и в трудную минуту нужно всегда поддерживать друг-друга, ведь они братья. - Попросила приехать к тебе. Она была на суде? - Учитель молниеносно сменил тему абы избежать откровенных разговоров. - Не-а, сказала, мол ноги сломала. Эммет совсем слабо улыбнулся. Несмотря на то, что его брат очень сильно изменился, в душе он был тем самым ребёнком, невинность и действенность под влиянием которого не была подвластна времени. - Как ты тут? Можешь показаться? - Спросил Эммет. Оливер всё-же почувствовал сокрытие тайны в резких сменах тем старшего брата, но решил промолчать на счёт этого. - Второй день здесь, привыкну, - Вздохнул Оливер, пустив очередной разряд дыма. - Только у меня есть очень шумный сосед справа, всё время ревёт и не даёт мне спать, только никому не говори об этом, я его немного боюсь. Эммет впервые за длительное время улыбнулся искренне. На самом деле он давно простил брата, просто они слишком давно не виделись, что вызывало путаницу в голове Эммета, но теперь все кусочки пазла сложились. В это мгновение в камере включился тусклый свет лампы. Эммет, не зная куда деть свои руки, положил их в карманы куртки. Младший Эллис был намного плотнее и стройнее Эммета, но никак не выше. Он был в фирменной оранжевой тюремной форме. Учёный совсем забыл про темно-карие глаза своего брата, которые всегда хвалила мама Аза, его пухловатые губы и большие брови. На видимой части тела красовались чёрные татуировки со змеями идущие от открытой части груди к его виску. Голова Оливера была выбрита практически налысо. - Эммет, можешь мне кое-что пообещать, как брат? - Серьёзно спросил арестант смотря снизу-вверх на старшего брата. Учитель судорожно сглотнул, но всё же осмелился кивнуть. - Т-ты сможешь приезжать и навещать меня хотя бы раз в месяц? Не думаю, что мама захочет меня видеть в таком состоянии. - Грубая внешность Оливера скрывала невинного мальчика, глаза которого скрыты от истинны. - Буду навещать как только смогу, - Кивнул Эммет. Оливер благодарно улыбнулся учёному, но его лицо резко изменилось. - Опять он ноет, - Шёпотом простонал узник, и умоляюще взглянул на Эммета вскинув бровь. - Сможешь с ним поговорить? Я ору на него, ору, всё без толку. Старший Эллис вскинул плечами, мол, постараюсь. Последняя тюремная камера в коридоре находилась справа от клетки брата Эммета, житель которой и докучал Оливера. После душевного разговора с братом Эммет больше не чувствовал такого страха перед тюрьмой, в конец-концов, на данный момент, попасть туда ему не грозит. Эммет присел возле железных прутьев, и увидел рельефного рыжеволосого мужчину, который согнулся облокотившись об стену находясь прямо над маленьким окошком запечатанное решёткой. Эммет вскинул брови, увидев как накачанный плечистый мужчина так обречённо рыдает, и сразу понял почему Оливер "Немного боится" его. Теперь учёному предстояла задача успокоить этого здоровяка. - Должно быть легко, - Подумал Эммет. - Это как успокоить класс, состоящего из всего одного ученика. Шесть часов утра, из решёток тюремных камер повалили нежные, безмятежные солнечные лучи оранжевого цвета. - Ау? - Осторожно начал Эммет опираясь руками об колена. Каторжник подпрыгнул от испуга, и став в полный рост повернулся к Эммету. Рост у мужчин был практически одинаковый, правда учёный всё ещё был выше него. У рыжеволосого были голубо-серые глаза, утреннее небо с туманом, рыжие веснушки, большой курносый нос и практически сросшейся рыжая моно бровь. В глазах парня был чистой воды страх и непонимание, и Эммет почувствовал странное бурление в животе. Узел внутри давно развязался, но, как будто, вновь начал закручиваться. Голова парня находилась на уровне окна-решётки. Солнце одно, но оно просвечивалось именно через форточку камеры здоровяка, и проходила сквозь его рыжие волосы, создавая ощущение, что его причёска и есть источником света. Туманная пыль летала по маленькой камере, стены которой были изрисованы чёрточками - счёт дней нахождения в тюрьме. На глаз Эммет увидел примерно сотню дней. - Только не туда! - Здоровяк плюхнулся вниз и истерически закрыл лицо руками. - Тише, тише! - Эммет выставил свои руки вверх уведомляя о мирном разговоре. - Я просто хочу поговорить. - Нет, пожалуйста! - Своими пальцами рыжеволосый создал взгляд сквозь веки, немного расправив свои большие пальцы. - Честно, я просто хочу поговорить! - Эммет начал машинально поглаживать железное прутья, словно оно могло успокоить здоровяка впавшего в истерику. Парень успокоился, лёг на пол и закрыл глаза руками. - Что... Что произошло с тобой? - Эммет пытался говорить как можно ласковее. Несмотря на то, что он совсем не знает этого человека, учёному почему-то хотелось его успокоить, сказать, что всё будет хорошо, напоить его горячим шоколадом... - Всё хорошо, пожалуйста, не нужно меня посылать в одну-ночною камеру! - Ноги здоровяка валявшегося на полу начали слегка подкашивать. - Я обещаю, что трогать тебя не стану, - Сказал учитель, и отошёл от рыжеволосого на безопасное расстояние, стараясь не поддаваться синдрому отличника и не подправить парня. - Ладно, - Здоровяк медленно встал, и его волосы вновь превратились в главный источник света. - Что..? - Мой брат находиться, э-э, справа от тебя. Он сказал мне что ты часто плачешь, - Начал Эммет, и заметил. как рыжеволосый сгорает со стыда вспоминая об этом. - Почему ты так часто плачешь, что произошло? - Прости.. Те, - Парень сомкнул руки за спиной и переминулся с ноги на ногу. - Со мной так никто не говорил... Сердце Эммета странно затрепетало. Насколько же беспомощный и невинный был этот парень! И как только его можно бояться? Так или иначе, время визита практически кончилось, поэтому Эммет решил сразу перейти к сути: - В общем, он просил, что-бы ты не так громко плакал, - Неловко хихикнул Эммет и также начал сгорать со стыда. Скорее всего, другие заключённые тюрьмы смотрят на него как на идиота, а не как на добычу. - Просто дело в том, что я попал сюда не по моей вине, - Здоровяк замялся и посмотрел куда-то вдаль. - Я плачу, когда мне грустно, а грустно мне почти всегда... - Знаешь, когда мне грустно, я плачу в подушку, практически не слышно, - Улыбнулся Эммет и по дружески подмигнул здоровяку. Тот неловко, криво улыбнулся. - С-спа- Его перебил проверяющий. - Эллис, время вашего визита кончилось, попрошу выйти вас из помещения. Почему вы говорите с Бронко? - Удивился он, схватил Эммета за запястье и потащил к выходу. На краю восприятия Эммет услышал тихое "Стой!" и убивающею тишину после этого. Проходя мимо камеры Оливера, Эммет нервно улыбнулся показав большой палец брату. ... Рассвет был прекрасным. Покидая врата тюрьмы Эммет словно обрёл свободу спустя долгое время заключения... И теперь он снова может наслаждаться туманом, расой, небом и солнцем. Солнце... Смотря на него, он сразу вспоминал плечистого эмоционального паренька. Учителя распирал интерес узнать его историю. Май так прекрасен. Эммет дошёл до велостоянки, расстегнул свой велосипед, и отчалил в путь домой. В лёгких было приятное горение, после разговора с Оливером ему стало намного лучше, может быть, дело в том, что у младшего брата дела идут хуже чем у старшего? В любом случае, у Эммета появилась мотивация. Он с нетерпением ждал следующего визита в тюрьму, и рас уж так, почему бы ему не ехать туда каждую неделю? Ключ клацнул, Эммет вошёл в дом оставляя пустую улицу к управлению выглядывающему яркому солнцу.