Снегопад

      Стайлз бежал глубже в лес, спотыкаясь на корягах и камнях, лежащих на промерзлой земле, не замечая ничего вокруг. Игнорируя наглые волчьи глаза и звуки позади, чувствуя себя в безопасности — он знал кто это и знал, что вреда ему не причинят. Стилински хотелось верить, что оборотень позади здесь не ради преследования или направления его назад домой. Потому что Стайлз хочет кое-что показать и сказать, потому что устал таить это в себе.       Его мысли и чувства были важны, сейчас точно, потому что завтра может не наступить, потому что может прийти очередной монстр и разрушить все. Стайлз был обязан рассказать пока есть время.       Парень вышел на поляну, покрытую снегом, сквозь который прорывалась редкая зелено-коричневая трава, осматриваясь и замечая волка. Он подозвал его к себе и тот послушно вышел, хмуря свои брови.       — Что ты делаешь? — спросил его волк, вынимая руки из карманов и прекращая сверкать своими альфа глазами, что так нравились Стилински. — На дворе ночь.       — Плевать. Подойди ближе, я кое-что покажу тебе. Этого даже еще Скотт не видел. — и Хейл последовал словам, приближаясь к парню, но все равно держа дистанцию.       Стайлз что-то прошептал, а после вскинул руку, поднимая за ними маленькие снежинки, отправляя их в полет. Они окружили шокированного волка и самого парня, нежно ложась им на плечи, вновь возвращаясь к земле, укладывая нежным, пушистым одеялом. Дерек уже было открыл рот, дабы что-то сказать, но не успел, когда чужие губы впились в его, затыкая поцелуем. Неожиданным и невинным. Хейл не сразу сообразил что ему лучше сделать, но все равно не оттолкнул парня, а наоборот прижал к себе, отвечая и сплетаясь с ним языками.       Стайлз был счастлив, вот прямо сейчас он был чертовски счастлив, на эмоциях снова поднимая ворох снежинок над их головами, не замечая, позволяя этой белоснежной стене скрыть их за собой. Стилински обнял оборотня за шею, прижимаясь еще ближе, согреваясь в этом тепле и утопая в нем. Нежно и так хорошо.       Дерек его не оттолкнул даже когда им пришлось оторваться друг от друга. Мужчина продолжал обнимать парня, положив свою голову ему на плечо, потираясь и вдыхая холодный запах, что неприятно щекотал нос. Иногда, он завидовал подростку в том, насколько тот прост в своих эмоциях и как легко подпускает к себе людей, потому что сам не мог. Не после того, что с ним было, не после того, как его предали. Но со Стайлзом он чувствовал легкость и тонкий шлейф доверия. Со Стайлзом ему было хорошо.       Снежинки вновь опустились, создавая смешную шапку на смольных волосах Хейла, отчего Стилински тихо рассмеялся, прикрывая рот, а после стряхивая их. Оборотень лишь прорычал, заваливая парня на спину, в снег, морщась от прохлады его кожи под ладонями, когда кофта задралась. Стайлз не прекращал смеяться, только уже громче, и так чисто и светло, что Дерек разомлел, снова целуя парня — легко, почти невесомо.       — Это того стоило. — прошептал парень, смотря в чистое небо, освещенное городскими огнями так, что не было видно ни одной звезды.       — Однозначно. — улыбнулся Дерек, скатываясь с парня и ложась рядом, подкладывая тому под голову свою руку, и тоже устремил взгляд в небо. — Но почему я?       — Почему ты, что? Я люблю тебя, хмуроволк, почему бы и нет. — улыбаясь, ответил Стайлз, приподнимаясь на локтях и смотря на смуглое лицо рядом. — А ты почему?       — Может то же самое. — Хейл закусил губу и прикрыл глаза, пытаясь додумать мысль, что так и вертелась на языке, а возможно он просто искал в себе хотя бы ту частичку смелости, что была у Стилински. И все же выдавил из себя эти три простых слова, что не произносил уже долгие годы. — Я люблю тебя.       Стайлз засиял, кидаясь на оборотня и кладя свою голову тому на грудь. Это маленькое представление точно того стоило. Его чувства взаимны и теперь он это знает — ему больше не надо тешить себя надеждами, не надо чувствовать неприятное чувство тянущей боли в груди, когда видишь человека, но он не твой. Теперь Дерек сто процентов только его.       — Волче, я ужасно сейчас счастлив. — говорит парень, подкладывая под голову руки и упираясь в них подбородком, все еще смотря в расслабленное лицо мужчины, поражаясь тому, что там нет и намека на привычную хмурость.       — Я тоже. — тихо-тихо, но Стайлз слышал.       Стилински приподнимается и нависает над оборотнем, улыбаясь уже ему в лицо, а потом снова шепчет непонятные Дереку слова и снежинки в странном танце начинают подниматься вокруг них, образуя своеобразный холодный вихрь. Стайлз пользуется отвлеченностью Хейла и снова целует его, просто потому, что может. Глаза Дерека блестят и это парню тоже нравится, особенно то, что эту эмоцию, возможно, видел только он.

***

      — Не стоило гулять в такой холод в одной толстовке. — бурчит Дерек, прикладывая прохладное, мокрое полотенце ко лбу парня, видя на его лице слабую, но все же невероятно счастливую, улыбку. И не может сдержать свою. — Я позвоню твоему отцу.       — Папа меня убьет. — стонет подросток и отворачивается, от чего полотенце скатывается на подушку, но Хейл возвращает ее назад и все же набирает номер шерифа.       — Дерек? — звучит из динамика и Стайлз понимает, что оборотень врубил громкую связь, даже не сразу понимая для чего. А после до него доходит, когда Дерек ложится рядом и сильные руки обхватывают его, прижимая к себе ближе.       — Да, Стайлз у меня. Исследования и все такое. — говорит Хейл, прямо рядом с ухом парня и того это странно убаюкивает. — Он уснул и я не хочу возиться с ним сонным, так что он до утра пробудет у меня, а после я его отвезу домой.       — Ясно. Извини за это, он может иногда увлекаться слишком сильно. Спасибо, что предупредил. Пусть отдыхает. И тебе спокойной ночи. — отвечает шериф и кладет трубку, прерывая вызов. Стайлз выдыхает, чем вызывает вопросительный рык у оборотня.       — Ты что думал, что я скажу, что ты решил среди ночи пойти погулять, устроить мне удивительное представление, а потом мы целовались и из-за этого всего ты и заболел? — хмыкает Хейл, прижимая подростка еще ближе и греет и так разгоряченную кожу.       — Что-то типа того. Представь только выражение лица моего отца, а потом тюремную камеру и меня на домашнем аресте на всю жизнь. — смеется Стилински, разворачиваясь в крепких объятиях и смотрит прямо в зеленые глаза. — Было бы весело.       — Первые пять минут. — Стайлз на это только выдыхает слово «зануда» и утыкается в грудь мужчины, вдыхая такой приятный запах, что он бы честно говоря, признал бы это наркотиком, а себя «дерекозависимым». — Спи уже.       И он спит, крепко, как давно не было, без кошмаров и резких подъемов. В объятиях любимого человека и ничего не может лучше в данный момент. Вообще в любой.