Скука - двигатель прогресса

– Юный Мидория. Голос. Этот чёртов голос, который в один момент Мидория возненавидел настолько, что сорвал все плакаты с его лицом, удалил все видео, в которых присутствовал он и даже с улыбкой пошёл разрушать его карьеру на интервью. Изуку повернул голову. Перед ним стоял очень худой мужчина с русыми волосами и сгорбленной осанкой. Он слабо улыбнулся Мидории. Деку сжал кулак. Когда мужчина собирался сделать шаг к нему, Изуку отшатнулся и сунул руки в карманы. – Уходите, я Вас не знаю. Всемогущий слегка опешил, но затем попытался догнать зеленоволосого. – Постой! Погоди немного, я понимаю почему ты не хочешь говорить со мной, но прошу, всего пару..! Мидория резко завернул за угол и попал в толпу. Он протискивался сквозь людей, пока сердце в груди билось всё сильнее. Почему он убегал? Стыд перед некогда кумиром, чью карьеру он разрушает? Нежелание слышать оправдания? Или боязнь услышать «нет» снова? В любом случае, что Всемогущий вообще мог ему сказать? И почему именно в этой форме? Почему бы не извиниться перед ним на публике, в этом клоунском трико, чтобы поддержать свой образ "настоящего" Героя номер Один? В глубине души он знал, что Всемогущий не стал бы этого делать лишь ради рейтингов. Хотя желание говорить с ним особо не прибавилось. – Я тоже раньше был беспричудным! – почти что отчаянный крик донёсся до ушей Изуку. Он застыл. Затем медленно развернулся и посмотрел на тощую фигуру, пытающуюся отдышаться. Когда спустя две минуты на него так и не подняли голову, Изуку подошёл к Символу Мира и неловко поднял руку. – Вам по спине постучать или..? – Всё нормально, молодой человек, – резко поднял голову Всемогущий. После этого из его рта хлынула кровь. – Почему? Потому что я здесь, – Мидория всё же хлопнул его по спине несколько раз. Повисла тишина. – Извините.

***

– Я правильно понимаю, что Вы — Герой номер Один с одной из самых сильных силовых причуд — говорите, что это не Ваша причуда и что Вам её передал Ваш учитель, и вообще Вы всю жизнь были беспричудным, но хотели помогать людям и стать для них Символом? – Изуку прожигал взглядом Про-Героя. – Так и есть, – мужчина сидел напротив, в каком-то отдалённом месте: позади своей сцены и сцены Старателя. Ебать. – Мне очень жаль, но какой из перечисленных пунктов послужил сигналом сказать мне "Нет" в тот день? – Мидория выдохнул, решив разбираться с мыслями по нарастающей. – Возможно... – Символ Мира взглянул на свою руку. О нет. То самое клише с драматичным голосом и признанием ошибки. – Я всегда думал, что Героем.. – начал Всемогущий, но был перебит. – Скука. Мне не очень интересно слушать рассказ о Вашей жизни и долгие размышления о "настоящих героях" и причудах. Я задал довольно конкретный вопрос. Ведь я стою здесь, с десятками, почти сотнями тысяч подписчиков и поклонников. Беспричудный, влияющий почти на всю индустрию героев. Не герой и больше никогда не планирующий стать им, но всё ещё стоящий на вершине. Куда я забрался сам, – Мидория сложил руки на груди. – Я думал, что без причуды, я был бы никем, – коротко ответил Всемогущий. – И то, что я уберегу тебя, ведь считал, что беспричудные никогда не смогли бы превзойти людей с причудами, а герои, даже с ними, слишком часто оказываются на больничной койке с тяжёлыми травмами. – То есть, Вы стали жертвой причудливой дискриминации? – подытожил Деку. – Что? Нет! Я лишь верил, что наличие причуды и веры в мечту определяет твоё будущее. Конечно, второе намного важнее, но без первого.. – быстро начал оправдываться Символ Мира. – Это и называется причудной пропагандой, – потёр переносицу подросток. – То, что нам твердит общество, показывают СМИ и поддерживают герои. "Ты можешь стать кем-то значимым только с подходящей причудой." – Оу, – выдохнул Номер Один. Оу? Неужели Мидория действительно сейчас открыл ему глаза? Насколько нужно было быть наивным человеком, чтобы не замечать этого? Где вообще взять такие розовые очки, Мидории они бы пригодились. Но, что важнее— – Я не могу сказать, что прощаю Вас, – в конце концов оторвался от стены мальчик. – В какой-то степени я даже рад, что не стал героем, в большей степени из-за моего нового окружения, но всё же. Спасибо за это я говорить тоже не буду. Когда-то я искренне был твоим фанатом, но времена меняются, и я не собираюсь молчать, если Вы или то, что Вы поддерживаете, мне не нравится. – Я понял, юный Мидория. Это твоё право, и я не буду возражать справедливой критике. Не знаю, смогу ли искупить вину, но я сделаю всё возможное, чтобы измениться в лучшую сторону! – внезапно воодушевился Про. Кричать было необязательно. Мидория уже отряхнулся и собирался уйти, но задумался. Раз уж Всемогущий опять начал раскидываться стопроцентно засекреченной информацией, почему бы этим не воспользоваться? – А что насчёт той причуды? – постарался как можно ненавязчивее сменить тему Мидория. – Которую мне передали? – оживился Всемогущий. Затем он вновь принял суровый вид. – В день, когда мы встретились, я искал приемника. Моя причуда называется "Один за Всех" и существует более ста лет. Ебать. Это ведь не то, о чём думает Изуку? – В один момент мне пришлось расстаться с учителем. Это послужило мне дополнительной мотивацией сражаться с несправедливостью и злом. С дня, когда лицо учителя было стёрто с лица земли, я обрёл своего самого страшного врага. – сжал кулак Про-Герой. Учитель, который мог передавать причуду. Причуда, которая существует более ста лет. Под названием «Один за Всех». Лицо учителя было стёрто. Враг Всемогущего. Это всё не может же быть просто совпадением? Недалеко раздался шум толпы. Всемогущий взглянул на часы. – Ох, ужас, я совсем задержался. Извини, но мне пора, скоро будет мой выход. Мидории предстояло ещё столько всего расспросить, но он сдержался. – Конечно, – улыбнулся он. – Просто знай, меняться в лучшую сторону не так уж сложно. Например, для начала можешь попробовать не оставлять подростков на крыше после нападения на них злодея и разрушения их мечты. Всемогущий вздрогнул. – К-конечно! С этого и начну, ха-ха! – с этими словами он начал отдаляться. А Деку сунул руки в карманы и решил срезать, обойдя сцену Старателя. Ему предстояло ещё о многом, многом подумать. И написать кое-что в общий чат Лиги. – Всемогущий и Все за Одного встречались. – Именно, – на автомате согласился Изуку, после чего застыл и поднял глаза от экрана. Тодороки Шото. Какого хрена?

***

– Шото! Я же сказал не опаздывать! – тяжёлый и угрожающий голос заставил менеджеров и большинство других людей вокруг отступить от Героя номер Два на несколько шагов. – Я был занят, – спокойно сообщил подросток. Холодные глаза мужчины переместились с сына на парня рядом. – Зачем ты привёл сюда этого? Мидория помахал из-за спины младшего Тодороки и громко откусил яблоко, начав тщательно жевать его, а затем проглотил, после чего всё же удосужился дать комментарий. – "Этот" думает, что здесь становится жарковато. Огонь на лице Старателя вспыхнул ещё сильнее. Мидория сделал ещё один укус. Глаз Про-Героя дёрнулся. Интересно, это влияние его долгих пауз или инцидента между Скукой и Старателем, когда последний его чуть не сжёг, но Скука в отместку стал каждый день менять все его контакты в телефоне на "Яблоко" с помощью специальной программы, заказывать на его адрес двадцать мешков с яблоками и оплатой у получателя, уволил всех его сотрудников на день и заменил их на яблоки в костюмчиках, а под конец создал сайт, где Эпплджек предлагала позвонить ей и попросить волшебного яблока из её сада. Конечно, вместо номера Эпплджек там был личный номер Старателя. Среди детей это стало настоящим хитом. Особенно учитывая, что позже про это узнала дочь Старателя и реально оплачивала каждому доставку яблок с кредитки отца. В тайне от него, конечно. Прекрасная семейка, если вы спросите Мидорию. – У нас сейчас нет на тебя времени, сопляк, – развернулся Номер Два. – Пошли, Шото. Поговорим об этом позже. – Но я не могу, – возразил младший сын Тодороки. – Мой сырно-мятно-пряно-тыквенно-банановый бонбон на безлактозном молоке с дубайским шоколадом и шёпотом мальчика-гея ещё не готов. – Что? Изуку видел, как из ушей Старателя почти начал валить пар. – Мой сырно-мятно-пряно-тыквенно... – начал повторять с таким же каменным лицом Шото. – Хватит! – крикнул мужчина и всего на секунду, но Мидория заметил, как Тодороки вздрогнул. – Ты идёшь со мной. Без идиотских выходок и бунта. И слушаешь что я тебе говорю, потому что я тебя сюда притащил, и ты будешь делать так, как я тебе сказал, – глаза выжигали на подростке с двумя причудами каждое слово. – А затем будешь стажироваться у меня в агентстве и развивать мою причуду, чтобы превзойти Всемогущего. Забудешь о своих никчёмных друзьях и о бреде, который постоянно выкладываешь в интернет, позоря меня. Я ясно выразился? – Не очень, – поднял руку Изуку. Он знал, что сейчас не следует влезать. У него не было причуды или оборудования, чтобы защитить себя, а Старатель был в гневе и явно не собирался контролировать себя с "сопляком" уничтожающим его карьеру. Но то, какими стеклянными стали глаза Шото и то, как он напрягся, будто животное, ожидающее удара, не дало Мидории оставить это так. К тому же, не такой уж и беззащитный он был. Изуку показал включённый диктофон. – Я вот никак не могу понять, с чего это ты решил, что он должен тебе подчиняться? Или почему должен стажироваться у тебя? Уверен, у него есть ни одна сотня альтернатив, приятель, – подросток видел, как за спиной помощники Старателя бьют ребром ладони о горло, показывая ему замолчать. Но когда это Скука начал слушать других? – Да, и кстати, что ещё за "моя причуда", это ведь... Треск. Мидория замолчал. Перед ним образовалась огромная стена изо льда. Такая, что пробивала потолок. И прямо перед его лицом лёд трескался и отпадал. Маленький кусочек упал на пол и всё, что увидел Изуку, это полный гнева, нет, ярости дикого животного, глаз. Это был Старатель, которого знал Даби и все остальные из семьи Тодороки? Теперь он понимал сгоревшего. Подросток сжал телефон и выключил запись. Кто-то на другой стороне начал говорить герою что-то о людях снаружи и его выходе. Как будто это всё не имело значения. Было чем-то обычным. Просто небольшая вспышка гнева Героя номер Два. К Мидории подошёл один из PR-менеджеров Старателя с усталым видом. – Уверен, мы сможем загладить это маленькое недоразумение. – Точно, – Деку улыбнулся ему настолько натянуто, насколько мог. – Как раз после того, как мы с Тодороки заберём свой заказ, – он подхватил Шото под руку, так как тот явно не успел полностью обработать всё случившееся. – О, вы только посмотрите, он ведь совсем ледяной! Погоди, мы ведь ещё не достали тебе парик Эльзы для вечерней костюм-вечеринки, – искренне несчастно вздохнул Мидория. – Нельзя, чтобы он сейчас израсходовал все эмоции, которые Люцифер выдал ему утром, а иначе как мы будем записывать ту эмоциональную сцену с выбором Эльзы между Человеком-пауком, Ледяным Джеком, Рапунцель и Черепашками-ниндзя? Тодороки моргнул. – Думаю ему не помешает двойная порция сырно-мятно-пряно-тыквенно-бананового бонбона на.. – Просто не выкладывай ту запись, пока с тобой не свяжется агенство, – устало вздохнул мужчина. Бедняга. Был бы, если бы не работал на Старателя и хотя бы попытался сделать вид, что ему не всё равно на пострадавших, прежде чем заткнуть их, чтобы не портить имидж "великого героя". Изуку знал такой тип людей. Их особенно часто посещала скука, когда они слышали настоящие истории о разрушении человеческих жизней. Такие ещё обычно работали в Комиссии. – Это будет зависеть от того, насколько горячим будет мой лавандовый раф. Кстати, с каждой проведенной здесь минутой это значение опускается, – с улыбкой напомнил им Изуку. Видимо, большинство довольно отчётливо услышали это предложение, так что никто не решился преградить им дорогу. – Надеюсь, что оправдания всему этому не будут слишком скучными, – попрощался парень.

***

– Фу, остывший, – показал язык зеленоволосый. Шото, стоявший рядом, протянул левую руку. – Могу подогреть. Мидория несколько раз хлопнул ресницами, прежде чем с чистой совестью передать напиток новому знакомому. – Отлично, – он улыбнулся. С каких это пор Шото Тодороки использует огонь для всяких мелочей? Впрочем, неважно. – Старатель... – Шото сунул руки в карманы, после того как отдал снова горячий напиток Изуку. – Ты ведь ночуешь в общежитии, да? – одновременно с ним начал говорить парень. – Прости, что перебил... Оба замолчали. Мидория хихикнул. Шото моргнул. Затем кивнул, кажется, отвечая на прошлый вопрос. – Отлично, тогда меня не будет ску́чать совесть, что тебя дома побьют, – с облегчением вздохнул зеленоволосый. – Скучать? – Тодороки наклонил голову. – Мучать. Я имел ввиду мучать, – он прищурился и медленно перевёл взгляд на половинчатого. – Конечно, – двухцветный повторил его выражение лица, и они встретились взглядами. – Ты ведь сохранишь эту досадную ошибку между нами, Амиго? – Изуку со всей серьёзностью приставил пистолет из пальцев к виску студента-героя. Лицо Шото потемнело, когда он поднёс два пальца к губам и «застегнул» рот, после чего эффектно выбросил несуществующий язычок молнии. Мидория начал ржать уже в слух. – Тоши не говорил мне, что ты такой крутой актёр. – Шинсо? – Да, к твоему несчастью он докладывает мне о всех, кто храпит у него в комнате и заставляет исчезать его сырные крекеры, – пожимает плечами подросток. Шото отрицает это так, будто от этого зависит его жизнь, честь и карьера. –...и вообще, там рядом вышка 5G, ты разве не читал мою исследовательскую работу о влиянии 5G волн на Доритос? – Не, я остановился на статье о союзе Снежных йети и дельфинов в каталоге "О превосходстве морских обитателей". – Я показал этот раздел Про-Герою Касатке и ему понравилось, я думаю, что это отличное начало морской революции, – воодушевлённо сжал кулак Тодороки. Затем они продолжили разговаривать о чём-то глупом, нацепив капюшоны и проходя по менее оживлённым местам выставки. Раньше, Мидория, вероятно, цеплялся бы за каждую секунду нахождения здесь и жадно впитывал в себя всё, что мог, запоминая лицо каждого мимо проходящего героя. Но сейчас? Изуку был не против просто погулять с новым знакомым и посмеяться над всем этим. Только вот оставалась маленькая загвоздка, из-за которой Скука вообще пошёл за младшим Тодороки. – Кстати, – он попытался как можно более ненавязчиво сменить тему. – Откуда ты узнал о ВзО? – Много сидел на форумах. Это моя любимая городская страшилка, – пожимает плечами Тодороки. – Мужчина, живущий больше сотни лет, который может забирать и давать причуды. Я впервые узнал об этом, когда мне стукнуло двенадцать и тогда у меня в голове засела надоедливая навязчивая мысль о том, что было бы неплохо, если бы он мог вытащить и забрать огонь отца из моей причуды. Хотя я не думал, что он действительно существует, – двухцветный пнул камень. – Но когда Всемогущий рассказал о своём учителе, я понял! Мидория шаркает подошвой, разворачиваясь. – Что? – Очевидно, что ВзО хотел вырастить себе приемника и специально выбрал беспричудного, чтобы тот ещё больше был благодарен ему за этот шанс, – начинает размахивать руками Шото. – И Всемогущий действительно был привязан к нему. Ты вообще слышал с какими чувствами он сейчас распинался о нём? – Э-э... Печаль? Искренность? – приподнял бровь Мидория. – Именно, – Тодороки сделал глоток из своего стакана, выдержав долгую паузу. Изуку взглотнул. – Потому что они были любовниками, и им пришлось расстаться, оказавшись на разных сторонах. Герои и злодеи всегда притягивали друг друга, не удивительно, что даже Всемогущий имел такую связь, – он покачал головой, будто детектив, раскрывший ужасающую, но необратимую правду. Это... Имело смысл. Особенно учитывая то, что позже Всемогущий также упомянул о том, что стёр лицо учителя. А Деку хорошо знал о состоянии ВзО и видел его вживую. Но этого он Шото не скажет. Пока. Интересно, обрадуется ли Шигараки, когда узнает о связи своего "Сенсея" с главным врагом? Но лучше будет задать этот вопрос, когда Мидория лично вернётся на базу. Тем более что последние пять минут его телефон мигает в кармане от постоянных сообщений в групповом чате злодеев. Вибрацию он отключил, научившись по горькому опыту, что если уж они начали что-то обсуждать или спамить, то это продлится часа два, не меньше. – О, и я хотел спросить, – Мидория наклонился ближе и остановился в пяти сантиметрах от лица младшего Тодороки. – Слушай, ты совсем дебил... – он остановился, поняв, что это, возможно, звучит слишком грубо. – ...ушонок? Шото моргнул, ничуть не отодвинувшись, но его глаза комично расширились, когда Изуку оказался вблизи. – Для тебя хоть Джонни Депп. Ну а вообще, я больше предпочитаю, чтобы меня звали по имени, а не фамилии. Мидория нахмурился. – Да погоди ты депать, я ещё не открыл своё онлайн-казино. Повисла тишина. – Так почему мне присвоили данный ярлык? – откашлялся Тодороки. – Ты называешь свой огонь, огнём Старателя, – Мидория ставит руки на бока. – Разве это недостаточный повод? – Но это действительно его сила. – Кто тебе это сказал? Старатель? Когда он в последний раз говорил что-то адекватное? – фыркает парень. – Не только, я и сам это давно понял, – он накрыл рукой шрам. Сегодня всех прямо-таки прёт на драматические речи? – Огонь всегда причинял мне и моим близким боль, я хочу стать героем, не используя его, – заявил Тодороки. – Это очень глупо, ты ведь это понимаешь? – Мидория вскинул руками. – Если ты уже сейчас решил не быть как отец, то в чём смысл отказываться от огня? Знаешь, есть куча людей, у которых никогда в жизни, не будет шанса приблизить к твоему уровню, а ты просто отказываешься от половины своей силы, потому что.. что? – Всё не так просто, – холодно возражает половинчатый. Изуку чувствует раздражение. Раньше он много думал о том, почему младший Тодороки не использовал огонь. Предполагал, что, возможно, у него, как и у Даби, слабая устойчивость к нему и прочее. Но всё это было лишь из-за какого-то нелепого убеждения, что использование причуды огня делало его похожим на папашку? Стоп. «Использование причуды огня делало его похожим на папашку?» Точно. Изуку знал как надавить. Мидория схватил Шото за левое запястье, чувствуя под кожей учащенный пульс. – Скажи, если ты станешь героем, пользуясь всего половиной своей силы, что ты будешь делать, когда для спасения тебе понадобятся обе? Тодороки стиснул зубы. – Я справлюсь. – Правда? – хватка на запястье усилилась. Пульс подскочил. – Ты это скажешь семьям пострадавших и убитых? "Я думал, что справлюсь"? Или лучше "Я справился"? Герой-ученик попробовал резко освободиться, но Деку не позволил ему вырваться. – Всё не—! – Не так? А как тогда? Не можешь же ты сказать им, что их близкие умерли или пострадали из-за того, что ты добровольно не использовал половину своей силы? – второй рукой Мидория надавил на плечо подростка, чтобы заставить его отступить на несколько шагов назад и в конце концов упереться в стену. Это бы скомпенсировано их разницу в росте, да и придало бы словам ещё более угрожающий вид. Тодороки взглотнул. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. – Ну? Шото не смог ничего ответить. Он закусил губу почти до крови и опустил взгляд. – Я не знаю. Изуку отстранился, отпустив руку подростка и громко вздохнул. Тодороки так и не поднял взгляд. Ну да, Деку ему сейчас, наверное, не хило так по мозгам дал. Но это ещё не конец. А не вылеченным от Изуку-терапии ещё никто не уходил. Хотя и не пытался он никого "вылечить". Но это ведь не противоречит утверждению, что никто не уходил? Ну ладно, ладно, вот от Скука-терапии ещё точно никто не уползал. Не плохо разбавить статистику людьми, которые после неё не отправляются в тюрьмы. Или признаются невменяемыми. Хотя, по словам Хитоши, последнее уже произошло с Тодороки. Ну так ведь отлично, значит и риска поменьше! Изуку несколько раз щёлкнул перед лицом парня с геройского курса. – Да ладно, не отчаивайся, лучше скажи мне, – он скрестил пальцы в замок и потянулся. – Если ты используешь силу огня, чтобы спасти остальных, то кто окажется героем, который всех спас? – Я? – Тодороки вновь поднял голову с небольшим непониманием на лице. – О, так теперь твой ответ "я"? Но ведь это причуда "Старателя" тебе помогла, – Изуку постучал по подбородку с задумчивым видом. (Нет, не по второму, только попробуйте про это пошутить.) – Что изменилось? – Я использовал огонь и не причинял людям боль, – Шото уставился в свои ладони. – Именно. Ты помог им всем своей силой. Шото уставился на Мидорию. Изуку оттянул воротник, отводя взгляд. – Хотя, сказать честно, до этого можно было давно... Почему ты загорелся!?

***

– Всё хорошо? – Инко с удивлением посмотрела на своего сына и мальчика рядом. – Конечно, – ответил ей Тодороки-младший. В розовом кроп-топе с единорогами, ковбойской шляпе, значком Польши на штанах, в кроксах и с полностью замороженной левой рукой, к которой был привязан красный гелиевый шарик. Пока он говорил, его фальшивые чёрные усы с завитками немного отклонились и Шото пришлось их поправить. Изуку, стоящий рядом, обнимал своего огромного плюшевого жирафа. – Привет, мам! Смотри что мы выиграли.. — он начал расстёгивать плюшевую игрушку и оттуда что-то упало. Оба Мидории переместили взгляд на землю. – Ну, нам ведь не нужен был второй тостер? Инко вздохнула. – Нет, милый. – А инструкция по управлению самолётом? – поинтересовался Тодороки. – Нет, у мамы уже есть, – помотал головой Изуку. – Лежит где-то между книгой по йоге и каталогом оружия 19 века. – Хорошо, отдам Фуюми, – Шото легко скрутил книгу с мягкой обложкой и положил её обратно под шляпу. – Я вижу ты сегодня отлично провёл время, – рассмеялась Мидория. – Мгм, и я обещал свозить Шото в тот ресторанчик, куда мы собрались заехать, тебе же, вроде, понравилась там соба? – когда мама подтвердила, дело оставалось за малым. – Мы можем сводить его туда? – на всякий случай уточнил Изуку. Вообще-то, формально, Мидория ничего ему не должен был, но из-за слишком сильной хватки на руке Шото, у того образовался синяк. А за сеанс психотерапии он возьмёт компенсацию с Айзавы и Шинсо. – О, конечно, без проблем, – ей не пришлось мяться над ответом. Инко всегда была рада друзьям сына. – Старатель в курсе? Шото моргнул. – Нет. – Чудно, – она улыбнулась ему. – Тогда пойдёмте.

***

– Заказывай всё, что хочешь и не беспокойся о сумме, – легко махнула рукой Инко, с усталым вздохом садясь на стул. Ресторан был слегка опущен под землю, так что определённо был какой-то шарм в том, чтобы видеть только ноги людей, проходящих за окном. Можно было придумать столько интересных историй, основываясь только лишь на походке человека, фирме и форме ботинок, их изношенности и цвета. Вот, например, жёлтые, слегка потёртые кроссовки споткнулись о камень, рядом прошли строгие туфли и серьёзные брюки, красные конверсы мелькнули так быстро, что нельзя было с уверенностью сказать, были ли они вообще. Чёрные ньюроки остановились в полуобороте к окну. Видимо их обладатель решил проверить как выглядит в затемнённом окне сверху. Именно за это Мидория так любил это место. И мама, зная об этом, старалась проводить с ним большинство праздников здесь. Хотя из-за работы у неё не всегда получалось, так что Деку привык в одиночку таращиться в окно, представляя в голове сюжеты о людях снаружи. Но в этот раз ему всё же было на что отвлекаться внутри самого заведения. Мама уже болтала с знакомой кассиршей, пока делала заказ, а Шото достал из рюкзака маленькую жёлтую тыкву и стал что-то на ней рисовать с помощью замазки. Откуда он достал замазку, да и саму тыкву, вопрос открытый, но Изуку уже смирился с хаотичностью половинчатого, которая чем-то даже напоминала хаотичность самого Скуки. Мидория постучал ногтем указательного пальца, чтобы убедится, что тыковка не была пластиковой. Тодороки поднял на него взгляд и медленно повернул овощ "лицом" к Изуку. Там была накалякана узкоглазая мордочка с морщинками, а вокруг располагались маленькие звёздочки. – Это Степан №4. Мидория задумчиво посмотрел на "мудреца" и боязливо поинтересовался. – А что стало с прош..? На стол поставили вторую тыкву. Другого вида. Зелёную, с желтым у основания и с тянущейся к хвостику вершиной. У этой тыквы были красные, как у наркомана, глаза. И рот с клыками, раскрывшимся в устрашающем оскале. Довольно жутко, если быть честными. – Это Степан №2, – правая рука пододвинула нового персонажа вперёд. – Можешь взять кого-нибудь. Фуюми приносит мне иногда мелкие овощи из сада, за которым ухаживает, потому что те уже никому не нужны. Мне всегда нравилось "оживлять" их, и с недавних пор я понял, что могу дарить их не только сестре или брату. "С недавних пор". Насколько долго тот жил без друзей? Изуку потянулся к Степану №2, повертел в руках и в конце подбросил, после чего поймал. Это оказалось больнее, чем он рассчитывал. Тодороки положил ему руку на плечо. – Не надо "крепись, братан", я смогу это выдержать, – гордо и стойко отрезал Мидория. – Он мстил, – холодный тон Шото не сделал ситуацию лучше. Когда Инко вернулась, то не поняла, почему Изуку хвастался победой в гражданском суде.

***

– О, Шото, пока ты отошёл, тебе звонил э-э... – Мидория покосился на пуш-уведомление с пропущенным вызовом. – Смайлик скорой помощи, ковбоя, бургера и флага Кубы. – А, Нацуо, – Тодороки взял телефон в руки. – Я предупредил сестру, что отец, скорее всего, будет зол и попросил спросить брата подвезти меня до общежития, – затем парень развернулся к ним и поклонился под углом девяносто градусов. – Большое спасибо, что позволили мне провести время с вами. – Не нужно кланяться, – тепло улыбнулась мама. – Из-за тебя Зуку хорошо провёл время, это мне следует тебя поблагодарить. Если будут какие-то проблемы, можешь смело обращаться. У меня осталась куча контактов хороших адвокатов. И среди них также есть те, кто выигрывал против Про-героев, – она подмигнула. Шото быстро поднял взгляд, но спустя пару секунд замешательства кивнул. – Благодарю и за это, госпожа Мидория. Если я когда-нибудь смогу таким воспользоваться, то попрошу помощи у Вас. Если я когда-нибудь смогу таким воспользоваться. А почему не сейчас? Он ведь больше не живёт с отцом, да и его старшие уже совершеннолетние. Правда про одного из них половинчатый ещё не знал, но не суть. От дальнейших размышлений его отвлёк звон ключей. –...ладно, тогда Изуку поможет тебе перенести вещи, которые вы выиграли. Откроешь машину? – она протянула Мидории брелок для открытия и закрытия машины. – Ага, – подросток, не долго думая, со скрипом отодвинулся от стола, пока Шото в последний раз попрощался с его матерью. На улице было слегка прохладно, но это был приятный холод. Освежающий и подходящий сегодняшней ночи. Изуку нажал на кнопку и зелёная машина поблизости пибикнула. Парень обошёл её и начал открывать багажник. Справа раздался звук опускания стекла машины и смутно знакомый голос. – Чего ждёшь? – Меня, – Изуку сгрёб вещи Тодороки в охапку и приблизился ко второму подростку, попутно попытавшись прицепить к его лицу фальшивые усы. Тодороки-младший никак не показал возмущения, смиренно поправив накладные волосы и опять повернулся к брату. – Нацуо, открой, пожалуйста- – Мидория!? – дверь машины резко распахнулась. Изуку пришлось высоко закинуть голову, чтобы посмотреть на лицо среднего из семейства Тодороки. Гены Старателя постарались на славу, тут уж ничего не скажешь. – Можешь подписать мою кепку? – Нацуо тем временем достал откуда-то головной убор. И зачем кому-то кепка осенью? Зеленоволосый натянул улыбку, достал из заднего кармана маркер и снял колпачок зубами. – Конефно, – пробормотал он, не глядя подписывая предмет одежды. – О, супер! Шото не говорил мне, что будет здесь со своим э-э.. – белобрысый перевёл взгляд на брата. – Почему на тебе кроп-топ с единорогом? Мидория ткнул половинчатого локтём со словами. – Покройся, сестра. Тодорок-младший вытянул руку перед собой в знаке «Стоп». – Прости, но нет. Нацуо переводил взгляд с одного на другого и, в конце концов, сдался, решив открыть багажник и переключиться на вещи, которые брал с собой младший брат. Когда Мидория в следующий раз взглянул на белобрысого, тот уже стоял в кепке. Тогда-то что-то в голове и щёлкнуло. Вот почему голос показался ему знакомым. Не из-за схожести со Старателем, а потому что они сами уже несколько раз встречались. Бля. Нацуо линчеватель. И Скука его разыгрывал. Да почему ему так везёт на сыновей Тодороки? Сначала Даби, теперь эти. К счастью, Нацуо его вроде за Скуку не считал, да и встречались они всего пару раз. Вмиг стало легче дышать. – О, и Мидория, – Шото высунулся из окна машины брата. – Не скучай, – он помахал рукой, прежде чем голос брата сказал ему быть осторожным и ничего не рассказывать Фуюми. Деку застыл, но затем усмехнулся и тоже помахал. – И не собирался!

***

В машине пахло хот-догами и медицинскими халатами. Это был первый раз, когда он ехал на машине Нацуо, так что он хотел запомнить этот запах, каким бы странным и отталкивающим он ни был. Тишина между ними длилась уже двадцать минут. Когда машина остановилась на одном из перекрёстков, палец Нацуо забарабанил по рулю. – В бардачке есть протеиновые батончики, – сказал он как бы невзначай. Шото открыл его и достал один с кокосом. – Спасибо, – кратко ответил он. Он видел, как глаза брата открылись сильнее и тот бросил на младшего странный взгляд. Видимо не привык, что подросток вообще может отвечать, когда они остаются без Фуюми или кого-то ещё. Не то чтобы Шото когда-нибудь пытался его игнорировать. Просто не умел выражать свои мысли и чувства, и думал, что молчание будет лучше. Если молчишь, никто не подумает, что ты странный. Если молчишь, не затриггиришь отца. Если молчишь, не нужно будет пытаться коммуницировать с другими людьми. Но время шло и ничего не менялось. Молчание не делало ситуацию лучше. Если бы он всё время молчал, то не смог бы затеять бунт против отца, не смог бы найти друзей и, в конце концов, не смог бы сегодня провести время с семьёй Мидории и понять, что эта причуда была его. – Я хочу проведать маму. Скрип тормозов.