В темноте

      Ник во весь рот зевнул и перелистнул очередную страницу каталога, стопку которых он нагло стянул со стойки регистрации. Медленно поморгал и попытался сосредоточиться на пестрой рекламе среди рецептов домашней выпечки и статьей про подростковую любовь. Уже скоро его глаза стали медленно закрываться, он снова беззвучно зевнул и подпер рукой подбородок.       — Если нас не собираются заселить, может, мы просто тут поспим?       — М-м? — не сразу отозвался Марти. Он что-то тихо наигрывал на гитаре, которую распаковал, чтобы занять время. Ник не без зависти косился на его слишком увлеченное времяпрепровождение.       — Что играешь?       Марти пожал плечами, но не отвлекся. Ник тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на глянцевые страницы отельной макулатуры.       — Эй, глянь-ка! — через пару секунд Ник сунул ему под нос раскрытый разворот. Марти неохотно оставил игру и покосился на журнал.       — Что? Лимонный пирог?       — Вот, смотри. Пойдем сходим, а? — он ткнул пальцем в один из рекламных баннеров внизу страницы.       — Ты хочешь в… музей? — Марти тут же сморщил нос и его рука снова легла на струны.       — Да нет же, смотри, тут написано, что это аттракцион! Там полная темнота. Ты слышишь только звуки, и запахи, и… прикосновения, например. Это же прикольно, да?       — Поиграешь? — Марти помолчал пару секунд и с едва уловимой жалостью во взгляде протянул ему свою гитару.       — Но надо же чем-то заняться, если мы приехали раньше, чем нужно? Или до полудня тут торчать? Да не хочу я играть, Марти, — жалобно протянул Ник и со вздохом рухнул на спинку дивана.       — Слушай, нам сказали, придется немного… подождать… — Марти принялся озираться по сторонам.       — Если ты ищешь Дэйвов, они съебались где-то час назад.       Марти цокнул языком и взглянул на часы. Он все еще мешкал, хотя уже и отложил гитару в сторону.       — Ну Марти, ну пожалуйста, пошли уже уйдем куда-нибудь, — Ник почувствовал, что способен пробить оборону, если продолжит давить на жалость. — Тухнуть здесь уже битый час меня убивает… Мы могли бы сейчас купить вкусных пончиков с такой цветной глазурью и горячий кофе, что скажешь?       Из его уст звучало привлекательнее, чем было на самом деле. Марти все же сдался под его щенячьим взглядом и запаковал обратно свою гитару.       — Только сперва заплатим за багаж.       — Ты сделай, а я пока куплю тебе пончик!       — Только кофе, Ник, ладно?       — Да, да! — но он уже был в дверях, и Марти был почти уверен, что Нику все равно будет ни по чем съесть и его порцию.

***

      — Ты не сказал, что придется ехать на автобусе, — буркнул Марти, скучающие пялясь в окно на пролетающие мимо машины.       — Но ты ведь сидишь у окна, это гораздо интереснее! Мы бы все равно сидели в холле и ждали.       — Я писал соло.       Ник вздохнул и покосился на Марти. Он явно выглядел более расстроенным, чем когда был так увлечен игрой, пока Ник не отвлек его со своей тупой скукой. Ну и дался ему этот тупой музей, какая-то тупая темнота!       — Извини, что вынудил тебя тащиться со мной. Хочешь, вернемся?       Марти удивленно перевел на него взгляд с пейзажа за окном.       — Ты о чем, все в порядке! А соло я успею дописать, все равно еще сырое. О, погоди, это не наша? — Марти ткнул пальцем в дисплей, где высвечиваются остановки.       — Да, точно! — Ник встрепенулся и схватил Марти за руку, чтобы тащить за собой, но тут же отпустил. Они вышли на неоживленной и совсем неприметной улице. Ник узнал вывеску с флаера и кивнул в ее сторону.       — А мы не слишком рано? По утрам никто в такие места не ходит, — подметил Марти, когда они зашли в абсолютно пустой зал. Даже сотрудники весьма удивились случайным посетителям и нехотя принимались за работу.       — Зато мы будем здесь, наверное, совсем одни! — Ник не переставал источать оптимизм.       — Первая экскурсия начнется через час, у вас есть билеты? — из помещения для персонала вынырнула девчонка, на вид из старшей школы или первый семестр колледжа, и с натянутой широкой улыбкой поприветствовала парней. Оба кивнули и поплелись к кассе, покупать себе билеты.       — Минимальная группа пять человек, — спустя почти час эта же девушка все с той же улыбкой подбежала Марти и Нику, которые уже успели завязать обсуждение на небольшой скамейке в холле.       — А уже сколько?       Она впервые улыбнулась чуть скромнее. — Только вы двое.       — Слушай, пошли отсюда, — тут же встрепенулся Марти, уже срываясь с места. — Я уверен, нас заселят, когда Дэйв вернется.       Ник на это только кивнул. Он и без того чувствовал себя немного подавлено, как будто вынуждал Марти заниматься тем, что он совсем не хочет. Но девушка, увидев их стойкое желание покинуть музей, тут же встрепенулась и вернула фирменную улыбку.       — Постойте, мы проведем экскурсию только для вас двоих!       Ник снова заинтересованно повернулся и улыбнулся Марти, как бы приглашая его согласиться. Он пожал плечами. Молодая сотрудница уже вовсю объясняла технику безопасности и правила поведения, которые никто все равно не слушал.       — Раз мы и так нарушаем ваши правила, можно еще кое-что нарушить? — обратился Ник, когда девушка остановилось, чтобы набрать воздуха перед продолжением увлекательного рассказа об истории аттракциона. Она прервалась и на ее лицо опустилась жуткая неуверенность.       — Ничего такого! — Ник тут же спохватился, увидев ее реакцию. — Можем мы просто походить там вдвоем? Без экскурсии?       — По правилам не положено, — пробормотала девушка.       — Я понимаю… Миранда, — Ник, наконец, обратил внимание на ее бейдж, пришпиленный к рабочей блузке. — Мы не доставим никаких неприятностей, обещаю!       — Во всех помещениях у нас инфракрасные камеры, — все еще бормотала девушка, но ответа «нет» не последовало, Ник знал, это значит, она сдалась. Марти молчал и не вмешивался, поскольку ему самому уже становилась очень интересна эта затея. — Здесь же все равно больше никого нет, так? И мы не сдадим наши билеты.       Видимо, зарплата ей начислялась с количества проданных билетов, так что, спустя несколько секунд она тихо вздохнула.       — Закройте глаза, чтобы комфортно привыкнуть к темноте, через минуту можете их открыть.       — И что мы увидим? — хохотнул Ник, закрыл глаза и шагнул вперед, куда его направила, даже с закрытыми глазами он был уверен, улыбающаяся во все зубы Миранда. Марти, чтобы не потеряться, в ту же секунду шагнул следом. Они прошли несколько шагов, как им было сказано, и, по всей вероятности, сейчас им должны были рассказать, где они находятся. Внутри была не только темнота, но и абсолютная тишина, так что поначалу у обоих даже заложило уши.       — Мы можем угадать, где мы? — Ник шепнул очень тихо, все еще пытаясь привыкнуть к чудовищной оглушающей тишине.       — Давай разговаривать, здесь настолько тихо, что мне некомфортно, — откуда-то справа послышался шепот Марти.       — Это должно пройти, вроде как, — Ник повернулся туда, откуда шел шепот. — Слушай, дай руку, давай осмотримся? — Ник снова хохотнул, видимо, он не мог сдержать эти каламбуры. Вдруг он услышал шуршание и тихие постукивания.       — Да, я уже. Рядом со мной письменный стол, тут какие-то бумаги и… это перо? Какие-то штуки, — Марти снова постучал ими о стол, но затем вздрогнул — Ник, все же, нашел его по голосу и взял его руку. Они оба на секунду замерли, и на этот раз Ник не спешил отпускать. Он не мог увидеть реакцию Марти, которая смутила бы его, и Марти не говорил ни слова, что сбили бы его. Ник вдруг почувствовал полную свободу, аккуратно касаясь его пальцев своими. Он скользнул по его ладони и дошел до кончиков пальцев, едва притрагиваясь, гладил их легкими прикосновениями. Он почувствовал едва различимые отметины от струн, провел по совсем небольшой кромке ногтей и перешел вверх на тыльную сторону, медленно и невесомо двигаясь подушечками пальцев.       — Ник…       Тихий шепот словно громовой раскат, Ник тут же выпал из транса и быстро одернул руку. Шепот растворился и они снова остались в звенящей тишине.       — Ник, дай свою руку.       Ник вздрогнул, услышав, что шепот стал гораздо ближе, почти над его правым ухом. Как будто, если он лишь слегка повернет голову…       — Я просто… Тебе не показалось, как будто ощущения немного острее здесь? — ответил Ник, больше для того, чтобы не дать Марти продолжить сокращать дистанцию. Вдруг его щеки едва коснулось что-то невесомое и мягкое, после чего буквально долю секунды Ник чувствовал, словно его кожу ласкает длинный выдох.       — Показалось, — тут же шепнул Марти в ответ и протянул руку туда, откуда исходил голос Ника. От внезапного прикосновения к своей скуле он снова немного дернулся. Казалось, все его нервные окончания сконцентрировались в одном месте, а все органы чувств нацелены уловить самое мельчайшее колебание воздуха, самый тончайший звук. Ник прислушался еще сильнее. Он слышал его тихое дыхание буквально в нескольких дюймах, он жадно вдохнул его запах, который никогда не ощущал прежде. Он будто чувствовал всю полноту его присутствия в своем личном пространстве так, как никогда до сих пор. Его голос не звучал так же никогда, он не касался его так же никогда до сих пор. Ник не мог заставить себя сопротивляться и не повернуть голову, пока не почувствовал на своем лице его дыхание. Ник абсолютно ничего не видел, но точно знал, сколько ничтожного пространства отделяет их друг от друга. В тишине он уже слышал гул собственного сердца, резко прибавившего в мощности и сейчас пробивающего его грудную клетку. Пальцы Марти все еще мягко скользили по его щеке, неумолимо приближаясь к губам. Это расстояние ничтожно. Ник двинулся лишь слегка, ощутив губами теплую кожу. Он не знал точно, где он, но Марти опустил уже всю ладонь на его шею, Ник почувствовал как сомкнулись их губы. Наверное, это был самый невинный поцелуй в его жизни, Ник даже не решился разомкнуть губы, но ему казалось, он никого не целовал до этого дня. И снова, как он может сопротивляться себе сейчас? Что он может сейчас почувствовать, если углубить этот невинный поцелуй настолько, насколько это вообще возможно? Ник мешкал лишь долю секунды, но Марти отстранился.       — Мне просто стало интересно…       Ник тут же уловил в его голосе пугающую неловкость, тут же вновь почти кидаясь к его губам. Пусть на этот раз неловкость достанется ему. Но Марти тут же отвечал ему также несдержанно и жадно, каждое касание ощущалось разрядом тока, каждый звук от поцелуев оглушал. Оба в это мгновение потеряли контроль. В этой темноте вокруг них не было ничего: ни света, ни звука, ни времени, ни всего остального мира, и вся их Вселенная сейчас сжалась до жадно ласкающих друг друга рук, до нежно целующих губ. Все это до жути будоражило воображение, Ник сжимал объятия все теснее и задыхался, ловя частое и тяжелое дыхание Марти. С каждым новым безумным и глубоким поцелуем Ник снова чувствовал, что не хочет сопротивляться, когда волны желания начали оглушать его…       Марти вдруг резко отстранился и снова в тишине раздавалось лишь их громкое дыхание.       — Скажи что-нибудь… — хрипло прошептал Ник, когда тишина затянулась, и он снова вернул самообладание. И ему казалось, Марти делает то же самое.       — Тебя целовать очень… — Марти сделал заминку, хаотично пытаясь откопать в своей памяти какое угодно слово, любое слово, совершенно любое слово, кроме «возбуждает.»       — …Прикольно.       Марти чертыхнулся про себя. Ник коротко усмехнулся и прекрасно понимал, что это совсем не то, что Марти хотел сказать.       — Да. Мне тоже понравилось.