Лэйн ненавидит зиму.

      Ночь опустилась на базу "Адам", свет горел во многих окнах, показывая: жизнь на базе не прекращается даже ночью. Иногда вдали слышались выстрелы, поражающие тела отродий. Капли дождя прекратили стучаться в окно и Лэйн подняла взгляд от книги. Найти новую зацепку не получалось уже несколько дней и она чувствовала себя бесполезной. Желание быть нужной, заслужить место в отряде, следовало с ней под руку, жестоко насмехаясь. Мурашки огладили шею и спустились к спине, пока уставшие глаза снова рассматривали буквы. "Хватит. Нужен перерыв." Скрип стула, тихое шуршание одежды и хлопок двери – Лэйн покинула комнату, решая подышать и взбодриться ночной прохладой. На улице стало заметно теплее, но холода не полностью ослабили тиски, в ночи крепко хватаясь за голые участки кожи. В тишине шаги девушки казались особо громкими, заставляя ее ступать ещё тише – хотелось остаться незамеченной.        Спустя пару долгих минут она стоит на площади, на которой недавно под дождём её нашёл Дмитрий. Мягкая усмешка срывается с губ и Лэйн садится на край фонтана, опуская ладони на колени. Облако пара поднимается вверх вместе со взглядом Лэйн к ночному небу. В сознании продолжают роится мысли о книге, мешая расслабиться и она заставляет себя сосредоточится на звёздах, сильнее кутаясь в шубу. Сознание непроизвольно возвращается в Ротков: к его пейзажам, ледяному воздуху и ночному небу – Лэйн подмечает, что там звёзды были заметнее. Вспоминается небо в ночь смерти Бориса. И его спокойный голос, что заставляет заставлял внимательно слушать Романова. Мысли следуют дальше, пока Лэйн тихо вздыхает. Возвращаются к его волосам цвета пшеницы, что оказались шелковистыми на ощупь и к его сухим потрескавшимся губам, которых было приятно касаться. Живот снова свело. "Чёрт." Лэйн прикрывает глаза и сжимает руки, впиваясь ногтями в кожу. Мысли продолжили: ожерелье с зелёными камнями лежало в комнате – было страшно его потерять. С каждым новым днём ей всё чаще казалось, словно Бориса никогда и не было, а подарок служил подтверждением его существования. Его не было только теперь - тело лежит под храмом, погребённое под толщей лавины.       Были и дни, когда она чувствовала на руках его кровь, отчего тошнило и немели руки. Хотелось содрать кожу, лишь бы убрать это чувство. На минуту хотелось придаться фантазии: как бы всё сложилось, если бы он выжил? Взял бы его отряд с собой? "Прекрати думать." А если бы они познакомились в мире до апокалипсиса? Обратил бы Борис на неё свой взор? А Лэйн на него? Может, они бы стали общаться, смогли бы понять боль друг друга, утешить в мягких касаниях губ. "Хватит...стой..." Возможно, начали бы встречаться. Ходили на свидания, гуляли по городу и смеялись над своими особыми шутками. Лэйн бы зарывалась пальцами в его волосы, приподнимаясь на носочки, пока Борис мягко держит ее лицо в своих ладонях и нежно целует её губы, вкладывая в касания нежность и любо- "Прекрати!" Она резко встаёт и нервно вытирает пальцами выступившие слёзы, рвано дыша. Пульс стучит в ушах, перебивает остальные звуки. Она не слышит своего тяжёлого дыхания и жалобный всхлип, невольно вырвавшийся на свободу. Придаваться фантазии было больно, но ещё больнее возвращаться в реальность. Лэйн уходит в комнату, оставляя позади площадь и мысли о Борисе, хоть и временно. Лэйн ненавидит зиму: она навсегда связана с Борисом и дням, проведённым с ним в Роткове.