Рождество в Сноу-Хилл

Пятилетний срок с окончания Хогвартса пролетел для Гермионы как в тумане. Она добилась успеха в карьере, став ведущим специалистом в Отделе магического правопорядка Министерства Магии. Несмотря на всё это, её личная жизнь оказалась далеко не столь успешной. Развод с Роном был трудным решением, но они оба понимали, что их отношения стали больше дружбой, чем любовью. После того как Гермиона и Рон объявили о своей помолвке, Гермиона почти сразу начала сомневаться в правильности этого решения. Она видела в Роне прежде всего друга, и со временем ей стало казаться, что он ощущал то же самое. Нахлынувшие чувства, казавшиеся когда-то настоящими, теперь представлялись лишь следствием напряженной и трагичной войны. Война сблизила их, и в суматохе событий им казалось, что взаимные чувства были истинными. Гермиона искренне пыталась укрепить их отношения, стремясь к идеальной картинке, которую она видела в семейной жизни Джинни и Гарри. Глядя на них, её сердце не раз трепетало от надежды, что и у них с Роном когда-нибудь будет так же. Возможно, думала она, отсутствие в их жизни ребёнка мешает им стать ближе, и она надеялась, что с появлением малыша их чувства наполнятся теплотой и страстью. Но, увы, этот момент так и не наступил. Даже Рон понимал всё это. Поэтому когда Гермиона решилась на откровенный разговор, признавая, что их отношения зашли в тупик, он с лёгкостью согласился развестись. Их дружба осталась крепкой, и сохранилась любовь, но это была совсем другая любовь, не страстная и романтическая, а скорее братская, глубокая, как к близкому человеку. Гермиона не была экспертом в любовных вопросах, её опыт был довольно ограниченным. Но одно она знала точно, что никто не смотрел на неё так, как Гарри смотрел на Джинни. Это понимание стало для неё ключевым, чтобы наконец отпустить то, что так и не стало её настоящей судьбой.

***

Перед Рождеством, Гермиона решила отдохнуть от городской суеты Лондона и отправилась в маленькую деревню под названием : Сноу-Хилл, место с которым у неё было много тёплых воспоминаний из детства. Здесь она арендовала уютный домик с камином, намереваясь встретить праздник в одиночестве, в окружении тихих заснеженных холмов и старинных домиков. Её главный план на эти дни включал чтение любимых книг и отдых от насыщенного днями рабочего графика. Вечером, заранее распланировав все дела, она отправилась в местную лавку за ингредиентами для рождественского пирога, выбрав для прогулки удобный свитер и тёплые сапоги. Снег который начал мягко устилать тропинки, наполнил воздух зимой и праздником. Зайдя в лавку, она мысленно прокручивала рецепт маминого пирога, стараясь ничего не упустить: "Сухофрукты, апельсины, сливочное масло, ванильный экстракт, яйца, пшеничная мука, специи, миндаль и фундук." Однако, что-то важное никак не приходило в голову. "Черт, я ведь точно что-то забыла… мама в чём-то вымачивала сухофрукты, только в чем именно?" — подумала она, стоя перед полками, усыпанными гирляндами и праздничными украшениями. Когда Гермиона бродила по магазину, её внимание привлёк голос покупателя: — У вас есть сигареты с ментолом? — У нас нет в продаже сигарет, табачная лавка находится напротив, у мадам Белинды. Сердце Гермионы пропустило удар; ей показалось, что голос был слишком знакомым, и это не могло быть правдой. Гермиона обернулась и замерла в удивлении — перед ней стоял Драко Малфой. В его корзине виднелись рождественские сладости и бутылка рома. Драко выглядел иначе, намного увереннее и взрослее, чем она его помнила. Его чёрное пальто с серым шарфом, чуть взъерошенные платиновые волосы и редкие снежинки, которые таяли у него на плечах, делали его совершенно не тем озлобленным подростком, каким он казался несколько лет назад. — Грейнджер? — в его голосе сквозило удивление, смешанное с неожиданной теплотой. Подавив смятение, Гермиона ответила, всё ещё находясь в некотором шоке от столь неожиданной встречи: — Малфой? Что ты здесь делаешь? — Мог бы задать тот же вопрос, — усмехнулся он и пояснил: — После развода с Асторией решил провести Рождество в одиночестве, подальше от суеты. Этот ответ моментально заставил её осознать, как много у них общего. Неожиданно для себя, она ощутила, что все воспоминания о школьных ссорах и недоразумениях растворились в этом уютном рождественском окружении. — И как тебе здесь? — спросила она, желая поддержать разговор. — Тихо и спокойно, — он посмотрел ей в глаза. — То, что нужно. А ты? По тем же причинам здесь? Читал в «Пророке», что ты тоже развелась с Уизли, это правда? Или Скиттер опять за своё? — Он усмехнулся. — Да, правда, — ответила Гермиона, решив не погружаться в подробности. — Мне сейчас нужно немного покоя и одиночества. Некоторое время они молча стояли в лавке, и Гермиона снова взглянула на его корзину. Вид рома, наконец, натолкнул её на забытую мысль: — Точно! Ром! Как я могла забыть! — вскрикнула она, прежде чем осознала, как нелепо это прозвучало. — Ром? — удивился Драко, продолжая смотреть на неё с улыбкой. — Теперь ты пьяница Грейнджер? Момент её смущения быстро прошёл, и она быстро ответила: — Нет-нет, я просто вспомнила важный ингредиент для рождественского пирога, — призналась она, почувствовав себя глупо за внезапный взрыв эмоций, и чувствуя как щёки заливает румянцем. Драко рассмеялся, и его смех был удивительно тёплым и искренним. Это было нечто новое для Гермионы, видеть эту сторону человека, которого долгие годы считала своим врагом. — Если ты хотела выпить со мной, Грейнджер, не нужно придумывать отговорки про пирог, — пошутил он. Глядя на Малфоя, Гермиона задумалась, какие перемены могли произойти в его жизни. Было ли это результатом того, что он пережил во время войны, брака или, может быть, потери отца? Гермиона вдруг почувствовала, что, возможно, он, как и она, искал в этой небольшой деревушке не просто уединения, но и возможность начать всё заново. — Не обольщайся Малфой, — Гермиона фыркнула, закатив глаза. Гермиона взглядом окинула полки где предположительно могли находится алкогольные напитки, и вскоре осознав что рома на полках нет, решила обратиться к продавцу: — Простите, у вас не осталась ещё бутылка рома? Продавец, поверх очков взглянув на полки в зале, ответил: — К сожалению, молодой человек купил последнюю бутылку. Сердце Гермионы упало. Либо семейные традиции будут нарушены, и пирог останется несделанным, либо необходимо как-то уговорить Драко Малфоя отдать ей эту бутылку. Гермиона, чувствуя некоторое замешательство, перевела взгляд обратно на Драко. — Похоже, ты забрал последнюю бутылку рома, — она старалась звучать не слишком настойчиво, но её голос всё равно выдавал лёгкое волнение. — Может, ты мог бы мне её продать или обменять на что-то? Малфой усмехнулся, видя её решительность. — Гермиона Грейнджер, готова торговаться за бутылку рома? — поддразнил он. В его тоне не было злобы, только искреннее удивление и лёгкая насмешка. — Должен признать, это действительно интересное предложение. Она улыбнулась, понимая, что ситуация гораздо абсурднее, чем кажется. — Это для пирога, Малфой. Семейные традиции, знаешь ли, — пояснила она, стараясь подчеркнуть важность момента. Драко на мгновение задумался, делая вид, что присматривается к содержимому своей корзины. Затем, с лёгкой, почти игривой улыбкой, протянул бутылку Гермионе. — Думаю, это хорошая инвестиция в твой рождественский пирог, — он напоследок окинул её взглядом и направился к выходу. Её поразило, как легко он согласился. — Спасибо, Малфой! — Должна будешь, Грейнджер, — подмигнул он, и скрылся за дверью.