Осколки будущего

Мидгард (Земля) Нью-Мексико двумя неделями ранее       Засушливые просторы пустыни Чиуауа Селена избрала для себя в качестве гигантского тренировочного зала под открытым небом. Более безлюдного и безопасного места для своей ежедневной практики она на сыскала, потому часами пропадала здесь, среди песков, порой до самой глубокой ночи, когда возвращение домой следовало ускорить, чтобы лишний раз не волновать Эрика.       Сэлвиг отчитывал её уже трижды за безответственное поведение, и купленный сотовый телефон нисколько не улучшил положение – Селена попросту о нем забывала, и средство связи спокойненько лежало на полке дома с десятками пропущенных звонков. Привычка к мидгардским штучкам, необходимым для современной жизни, прививалась долго и практически ничего не меняла. Чего стоила только разнообразная мидгардская одежда. Кажется, здешняя мода имела несколько ответвлений, стилей и цветовых характеристик и форм. Селена по большей части предпочитала платья, но со временем решила попробовать что-то новенькое, копируя образы у молодых землянок. Для неё было важно не выделяться из толпы и не привлекать внимание. Однако неприкрытое восхищение в глазах встречных мужчин бывало настолько навязчивым, что приходилось прибегать к запрещенным магическим приемам: например, начисто стирать себя из их памяти, либо на время лишать дара речи, либо внушать полнейшее равнодушие к своей скромной персоне.       Да, Селена за прошедший год многому успела научиться. Создавалось такое ощущение, будто магия все самое сложное брала на себя, и затруднительные на первый взгляд манипуляции в итоге оказывались простейшим и почти что непроизвольным колдовством. Наконец она сдружилась с собственной силой, и они обе начали работать сообща.        Сегодняшний знойный день не стал исключением. Под лучами палящего солнца Селена поднимала с земли раскаленный песок и пыль, вначале медленно вращая их, держа под чутким контролем каждое движение. Чем сильнее она раскручивала воронку, тем плотнее та становилась, но выше её головы не вырастала. Миниатюрное торнадо танцевало свой монотонный танец, и в песочном кружеве затесались частички местных растений, распущенного сотола и мелкие цветы акации.       Селена отчетливо ощущала энергию, которой могла управлять при помощи одной лишь силы мысли. Она контролировала ход действия, усиливала обороты, увеличивала размер воронки и вольна была направить её в любую из сторон, вызвав настоящий шторм, способный полностью стереть с лица земли небольшой городок. Наверное, стоило проверить и установить пределы собственной силы, ведь Селена должна четко знать, где кончаются их границы и начинаются другие, но сегодня она была не расположена к подобному эксперименту. Зарождавшаяся стихия просто рассыпалась, за секунду испарилась, будто фантом, смолк и ветер, и в пустыне вновь наступила привычная тишина.       Селена выдохнула и подняла глаза к чужому небу. В такие моменты, когда она оставалась наедине со своей магией, в ней пробуждалась тоска по дому. Странно было её ощущать, учитывая, что настоящего дома она никогда не имела. Где бы ни приживалась, рано или поздно приходилось покинуть это место навсегда, оставить людей, без которых родины не обрести. Быть может, норны определили ей судьбу вечной скиталицы, для кого вольность и свобода все равно что крыша над головой? Или судьбу вечной изгнанницы, не способной завоевать доверие и любовь окружающих?.. Впрочем, в Мидгарде она сыскала и то, и другое. Стало быть, рано списывать себя со счетов.       Опускает голову и зажмуривается. Нельзя больше допускать подобные мысли! В этом мире ей не грозит ничего, несмотря на то что здесь она вряд ли когда-нибудь будет по-настоящему защищенной, ведь на Земле нет ни одного человека, который смог бы противостоять могуществу богов, колдунов, ётунов и прочей высшей форме жизни. Так что в этом плане она по-прежнему остается одна, и отстаивать этот мир в случае нагрянувшей из Космоса беды тоже придется в одиночку, а ещё беречь тех, кого она обретет здесь.       Прошел всего год с тех пор, как она потеряла Локи, и за все это время она никуда не продвинулась в его поисках, она даже попыталась смириться с его гибелью, приучить себя к мысли, что его уже не вернуть назад. Однако всякий раз, будто слыша зов из прошлого, возвращалась к тому, с чего начинала. Хождение по кругу, погоня за призраком – вот чем она занималась изо дня в день, даже когда медитировала, оттачивала свою магию, искренне веря, что за усилия ей воздастся. Где-то есть этот путь, по которому он ушел, но отыскать его у неё не получается. Ей действительно не хватает навыков, элементарного чутья, а ещё правильных заклинаний. Однако она нашла выход довольно скоро: благодаря Интернету, которым Сэлвиг научил её пользоваться, она приобрела набор рун, а ещё несколько полезных книг. Теперь рассчитывать приходится только на себя, и это ей нравится гораздо больше, чем от кого-то зависеть.       О том, чьим потомком она является, ведьма так же постаралась забыть, но ночные кошмары всячески возвращали её к реальности, буквально тыкали носом в её собственную сущность. Порой задумчиво стоя перед зеркалом, Селена пыталась разглядеть в себе черты своего отца, и в какой-то момент ей начинало казаться, что в отражении она видит Вестара воочию. Он возникал прямо за её спиной и обдавал жарким огнем, в котором намеревался сжечь её на Креусе. Было ли это видение, или же верховный колдун действительно подает ей сигналы – не важно. Отречься не получится, и она продолжала каждый день бороться со своей темной стороной, которая, как она считала, медленно пробуждалась от глубокого сна. Она чувствовала, что начинает противостоять самой себе. Главное, что теперь она хотя бы знала её в лицо, знала, но, к сожалению, не могла предугадать, насколько та сильна. Вот что по-настоящему пугало. И все эти тревоги снова и снова отсылали её к Локи. Должно быть, бывший асгардский принц чувствовал то же, что и она сейчас, когда понял свою истинную природу и узнал, от кого она ему досталась.       Птичья стая взмыла в небеса где-то неподалеку, и ведьма уже предвкушала появление своего товарища. Говорить на одном языке с птицей было самым странным, но закрепленным навсегда опытом в её практике. Она обязана была попробовать найти общие грани соприкосновения и тесной связи с окружающим миром не только людей, но и бессловесных существ. Она не раз читала и слышала о том, что ведьмы способны подчинить себе едва ли не любой ум, но лишать птицу воли Селена не собиралась. Дружба – вот какую цель она преследовала. Установить связь с живым организмом оказалось не таким тяжелым заданием, как она думала. Многие вещи, кажущиеся поначалу невыполнимыми, стоит просто начать, чтобы понять, насколько легко воплотить их в жизнь на самом деле.       Симург стал её первым прирученным. Это был пустынный голубь инков. Из-за пепельно-серого перьевого окраса его трудно было заметить в этой местности. Но ведьме не требовались внешние данные, чтобы отыскать его среди остальных, так как она общалась с ним только мысленно, зазывала к себе, и он самостоятельно находил путь к ней, временно оставляя стаю. Вот и сейчас уже стремился поприветствовать ведьму. Он мягко присел на её протянутую руку, уцепившись коготками за тонкий указательный палец. Крылья у него были широкими, хрупкими, но невероятно красивыми. На кончиках цвет перьев резко темнел и становился пурпурно-синим. Селена щекотала голубя, осторожно касаясь гадкого оперенья.       – Рада тебя снова видеть, дружок, – улыбалась она. Он с любопытством смотрел на неё, вертя головой и сверкая своими черными глазками, похожими на бусинки. Она чувствовала взаимность. Это и был их язык – язык чувств. Симург торопился улететь к своим, но хотел бы задержаться ещё немного у ведьмы, ведь она кормила его вкусными злаковыми зернышками. Он ворковал от удовольствия, а иногда это же смешное воркование означало жалобу на свою трудоемкую птичью жизнь. Вскоре он собирался обзавестись семьей. Селена так же узнавала от него какие-нибудь новости из города, когда надолго уходила на свою практику в пустыню. Она как-то читала, что голубей ранее использовали ради почты, и эта идея показалась ей идеальной, так что Симург часто был её личным посыльным, который летал лишь по одному адресу и приносил сообщения на бумажках от Эрика Сэлвига.       – Что ж, нам пора расставаться, парень. Боюсь, что долго не задержусь в Нью-Мексико. У меня такое предчувствие. Ты ведь не забудешь меня? Я тебя никогда не забуду. Будь счастлив со своей семьей.       Предчувствие скорого отъезда отчего-то не покидали её вот уже несколько дней. Оно было ненавязчивым, но довольно стойким. За неимением внешних факторов Селена пыталась прислушаться к собственным суждениям: что-то должно заставить её сбежать отсюда. Однако никаких причин для этого у неё не было. Выходит, дело вовсе не в ней. Порой невыносимо ждать, когда будущее соизволит открыть свои карты, но приходится учиться и выдержке тоже.       Их взаимодействие с Эриком Сэлвигом переросло в настоящую научную эпопею. И все же Селена упорно настаивала на том, что астрофизика объясняет многие явления слишком сложным языком. То, что здесь называется аномалией и считается противоестественным, оказывается закономерностью и нормой в других мирах, и научные теории доктора рассыпались в прах. Приходилось подводить их к более приземленному уровню, чтобы донести до научного сообщества самые безумные вещи, которые можно было легко проверить при помощи новых технологий. Многое из того, чему только начинала обучаться человеческая раса, считалось едва ли не устаревшим там, в небесном Асгарде. Они опережали людей практически во всех сферах деятельности, и с таким багажом знаний, какой был у Сэлвига теперь благодаря Селене, не стоило торопиться, чтобы доставить его до людей. Земляне придут к прочим открытиям очень нескоро, для этого он и продолжал фиксировать свои наблюдения и исследования в специальных документах от руки, так сказать, для будущего поколения.       Сама же Селена по уши увязла в работе над собой, и наука стала неотъемлемым помощником: она порой подсказывала ей, как взаимодействовать с её собственной развивающейся магией, а ещё вдохновляла на создание разного рода чудес. Частенько сидя за телескопом до самой поздней ночи и рассматривая различные созвездия, Селена зарисовывала их и находила новые звезды. Однажды ей даже показалось, что одной из них является сам Асгард. Неужели она действительно скучает по нему? Подробно изучая каждое созвездие, она все больше начинала понимать разнящиеся культуры народов Мидгарда. Надо же, все они живут на одной планете, но каждый из них видит мир по-разному. Они и не подозревают, что на самом деле их мир лишь один из девяти, связанных между собой ветвями могучего Иггдрасиля.       Им со временем откроются великие знания, ну а маленькой ведьме больше всего на свете хочется найти свой истинный путь.       – Стало быть, ты способна управлять погодой. Значит, и на планету в целом ты можешь повлиять? – однажды спросил Эрик. Он уже давно разучился чему-либо удивляться. Их общий с Селеной знакомый отбил у него эту привычку.       – Не думаю, что масштабы моей силы так высоки. Я не стремлюсь смещать планеты или переставлять звезды, как шахматы на доске. Я просто хочу быть уверенной в себе, в своей магии, хочу уметь защищаться и оказывать помощь людям. Меня учили, что в этой огромной Вселенной слишком много тех, кто захочет испытать меня на прочность.       – Догадываюсь, кто мог тебя такому научить, – Эрик ткнул пальцем в раскрытую книгу, что Селена держала в руках. На одной из страниц был изображен скандинавский бог озорства. Девушка перечитывала мифы древних народов севера уже десятый раз, особое внимание уделяла главам, где подробно рассказывалось о кознях героя её сердца.       – Да, и он был абсолютно прав. Сейчас я могу многое, но далеко не все. Я вдруг поняла, что мы, как эти звезды на небе. Взаимодействуем друг с другом, соперничаем, боремся, падаем сбегая, гаснем и снова загораемся, но уже в другом измерении. А иногда взрываемся и превращаемся в пыль. И любое наше действие может привести к последствиям, о которых мы и не подозреваем. Ничего не проходит бесследно.       – Это, пожалуй, самое точное описание нашего современного мира. Все хаотично и неустойчиво. Мы сильно отличаемся от вас.       – Вовсе нет. Вы бы удивились, узнав, насколько асы, ваны и вы схожи друг с другом. Единственная лишь разница в том, что там живут чуть дольше.       – А ты себя к кому причисляешь?       – Я как Сириус, такая же одинокая. Вроде в созвездии, но как будто отдельно.       – Он не одинок, – добродушно улыбнулся Эрик. – Он просто светит ярче остальных. Так ярко, что других за ним не видно. Но это, поверь мне, пользы приносит не много.       Печальная улыбка зажглась на её лице. Она снова спряталась за книгой, рассматривая рисунок огненного бога-пакостника.       – Кстати, я не сообщил тебе одну важную вещь, – вдруг опомнился Эрик, усевшись в кресле поудобнее и сняв очки, – моя работа над погодными аномалиями почти завершена. Я планирую отправить её в Нью-Йорк. Знаю, как сильно я рискую, ведь меня там могут счесть за сумасшедшего, но я очень надеюсь на твою поддержку. И хотел бы сказать тебе спасибо за помощь. Убедить научное сообщество в наших с тобой теориях будет сложно, но…       – Но у тебя все получится! Ты задавишь их фактами. Пожив здесь немного, я ясно увидела, что нисколько не ошибалась в своем видении людей. Вы стремитесь познать этот мир, познать все его тайны, успеть их разоблачить, и ваш путь верный. Вы разделяете эту работу на всех. Каждое поколение перенимает опыт предыдущего, и многие необъяснимые вещи находят наконец свое объяснение. Некоторым там, – она показала пальцем вверх, – стоит у вас поучиться. То же самое я говорила и Локи.       – Вы обсуждали с ним нашу планету?       – О да, мы много вещей обсуждали, Эрик. Он был очень умен. Он рассказывал о тех временах, которые ты не застал, о людях, которые жили тогда, о том, какими они были, как менялись из века в век их традиции и мировоззрение.       – Я никогда раньше не спрашивал тебя. Полагал, что тебе будет сложно об этом говорить, но… Скажи, ты все ещё продолжаешь его искать?       Ведьма взметнула на Сэлвига опечаленный и задумчивый взгляд, а потом прислонила голову к спинке дивана, бережно перелистывая страницы книги.       – Я потратила на его поиски целый год. После прыжка в бездну я осталась жива, а это означает, что и он мог выжить. Было время, когда я теряла надежду, но теперь… Я точно знаю, что он выжил, я это чувствую, но только не знаю, где он. И никакая магия, никакое её усовершенствование не помогает мне отыскать то заветное место. Очевидно, мне не хватает ресурсов и опыта.       Эрик молчал в ответ, и Селена ненамеренно просочилась в его мысли. Они, как и у любого смертного, лежали на самой поверхности, и не нужно было прилагать особых усилий, чтобы прочесть их.       – Ты не в восторге от этого, верно?       Ему стало неудобно оттого, что его раскусили. Эрик действительно не считал возвращение бога Локи откуда бы то ни было хорошей затеей, особенно если учесть, как он обошелся со своей семьей, на что был готов пойти ради достижения собственной цели. Разве не спокойнее будет держать его как можно дальше от их мира?       – Я бы смотрел на это с большим позитивом, если бы точно знал, что ты способна будешь его усмирить в случае чего.       – Для того я и упражняюсь в магии ежедневно, – деликатно шутит Селена.       Мужчина улыбнулся, а потом, заметив грусть в глазах девушки, решил больше ничего не спрашивать о том, чье имя по ночам вырывается из её легких вместе с истошным криком. Он снится ей, но Селена никогда не рассказывает о своих снах, да и Эрик не уверен, что хочет о них знать. Ему достаточно того, что он видит по утрам: измученную бледную девушку, склонившуюся над рунами. Кажется, что большую часть своих знаний, сил и энергии юная ведьма действительно тратит на поиски бога обмана, а все остальное – не более чем факультатив.       – Кстати, а как твои успехи?       – Моя связь с природой крепчает, хотя нельзя называть её полностью установленной. Симург помогает мне, но вскоре я должна его отпустить. Во мне все ещё живет страх перейти черту.       – Боишься не справиться с властью, которая тебе дарована?       – Боюсь стать одержимой ею… Власть любит отравлять душу. Я не могу позволить ей сделать это со своей.       И снова наступает ночь, которую Селена в тайне боится. Она дольше пребывает в кошмаре, нежели во сне. Но порой эти сны стираются до такой степени, что на утро она совершенно их не помнит. По памяти, словно брошенный всеми призрак, блуждает только одинокий и потерянный образ Локи.       Дом, в котором она впервые оказалась год назад, Эрик в итоге выделил ей для ночевки, а сам частенько перебирался в свой фургон, где в его распоряжении была уютная комната со спальным местом и кухней. Своего рода тоже домик, но только на колесах.       Селена же оккупировала небольшой уголок с раскладным диваном лилового цвета, который мог превращаться в односпальную кровать; здесь также стоял небольшой комод с двумя ящиками и зеркалом; окна прикрывало специальное жалюзи, а ещё на стене висела симпатичная бра, хорошо освещавшая обзор вечером, когда появляется желание что-нибудь прочитать. Однако Селена не так часто пользовалось этим прибором, она предпочитала зажигать свечи, которые были обязательной частью любого магического обряда или даже попытки прибегнуть к ней.       Однако сегодня ведьма чувствовала страшную усталость, буквально клонящую её в сон. Кажется, что силы были только дойти до постели. И она легла в ту же минуту, как только Сэлвиг зевая вернулся к себе в фургон, где, по его личному признанию, ему всегда гораздо комфортнее. Ведь среди ночи он мог проснуться с какой-нибудь очередной идеей в голове и вдохновленно начать работать.       Селена ложится в свою постель, но обманная сонливость куда-то исчезает. Девушка долгое время лежит на спине с открытыми глазами и смотрит в потолок. Время от времени по нему проскальзывают проворные лучи света, испускаемые фарами проезжающих за окном автомобилей. В нарастающей тишине слышно тикание часов, что висят над панельным телевизором; чья-то собака лает на улице, но быстро умолкает; мужские нетрезвые голоса затягивают какую-то бардовскую песню, не смущаясь относительно позднего времени. И как только все эти посторонние звуки исчезают, Селена понимает, что без них в её голове начинает зарождаться чужой мистический шепот. Она не уверена, что понимает слова, которые слышит, потому что звучат они накатами, но беспрерывно, сливаясь в единый шум. Её мысли путаются, устраивают гонки между собой, но ничего конкретного не несут. Образы, обрывки фраз быстро сменяют друг друга, и Селена чувствует покалывание в районе висков. В какой-то момент она переворачивается на бок, зарывается под одеяло и делает первые за эту ночь попытки заснуть.       Но Безумие быстро настигает её. В виде невнятных отрывков собранных снов, в виде множества неразборчивых голосов, среди которых, пожалуй, различается всего один – и это голос… матери? Селена слышала его лишь однажды. Воспоминание из прошлого, сохранившееся в обереге, всегда находилось у сердца. И с каждой новой секундой голос становился громче. Она звала её, звала по имени, что дала при рождении, звала в отчаянии. Так зовут в надежде получить помощь, или же предупредить о чем-то страшном и быстро надвигающемся. И Селена шла на её голос, пробираясь через бесконечные дебри глухих гиблых лесов. Вокруг снова туман. Кажется, что он был настолько густым, что с легкостью мог стать осязаемым и непременно напоминал бы собою воздушную вату на ощупь. У Селены не получалось откликнуться на зов, а только беспомощно открывала рот, словно выброшенная на берег рыба, глотающая воздух. И вдруг огни. Яркие вспышки осветили прочные стены тумана, клубившегося вокруг неё, стремящегося словно проглотить её тонкую фигурку. Нефритовые тени проскальзывали рядом, вырастая порой до гигантских размеров и принимая образы жутких чудовищ, какие вряд ли существуют в реальном мире. Переливаясь, вспышки становились все более насыщенными, и новая тень, явившаяся перед ведьмой, выглядела в точности как… Он.       Слух терзал издевательский смешок, какие он частенько издавал во время её обучения. Сразу за ним следовал какой-нибудь снисходительный комментарий. Она не успела забыть мягкую хрипотцу баритона и звонкую игривость смеха. Иногда ей казалось, что она и сама начинала смеяться, как Локи.       И прямо сейчас она ожидала его появления, она готова была к этой встрече, однако все вокруг внезапно стихло и исчезло. Наверное, опять чья-то уловка. Или же уловка собственного воображения? Она так часто думает о нем, что остальное её практически не касается. Селена оглядывалась по сторонам, пытаясь снова распознать голос матери, который потерялся на фоне величественных теней, но в конечном итоге услышала лишь собственный крик. Резкая боль пронзила грудь, будто в неё попала раскаленная стрела, и девушка прикоснулась к ней пальцами, обжигая и их. Крик теперь рвался из её собственных легких, и она подлетела на кровати, срывая с шеи лунный камень и бросая на пол. Угодивший на ковер, он испускал дымок, словно выпавший из костра уголь, а на коже ведьмы в том месте, где он висел, зиял свежий ожог.       Громкое прерывистое дыхание разрывало легкие. Селена морщилась от неприятной боли, впиваясь ногтями в кожу, но ожог – это, пожалуй, последнее, что её пугало. Она помнит, что такое однажды уже происходило с ней, и в первый раз лунный камень накалился в Хейдхюль. Тогда ей на помощь пришла сама Ирия. Стало быть, на этот раз она снова дождется маму.       Быстро встав с постели, она одним взмахом руки зажгла свечи и расставила их на полу, образовав магический круг, в центр которого опустилась. Ей так не хватало знаний, но уже имеющиеся могли дать лишь одну подсказку – сон-предупреждение. Да, она успела вычитать об этом ещё в Асгарде. Лунный камень – не просто оберег, и теперь доказательства этому начинают говорить сами за себя. Это её проводник, это её связь с матерью, с тем миром, где живет теперь её душа, где живут сотни ведьминских душ. И мать передает ей свое первое послание, свое первое предупреждение, о главном лице которого догадаться не трудно, а вот поверить куда труднее. Двурогий силуэт не может быть никем иным, кроме Локи.       – Неужели тебе известно, где он?..       У Селены было достаточно времени, чтобы смириться с этой потерей, чтобы пробовать начать жить без него, но глубокое предчувствие не давало ей окончательно поверить в его смерть. И теперь она чувствовала не только то, что он жив, но и то, что совсем скоро он даст о себе знать. Она запомнила его разгневанным, и в этом гневе он утопил даже светлые чувства к ней, и она помнит его пылающие ненавистью глаза и обманчивость нежных объятий в опочивальне Всеотца.       – Подскажи мне путь. Прошу!..       Если б только голос Ирии был слышен в этом мире, она бы дала ответ своей дочери в те же секунды, но, кроме погашенных свечей, никакого знака Селена больше не получила. Знак утешения, знак теплой улыбки, знак приникшей к голове ладони. Девушка медленно опустилась на колени и подобрала лунный камень, внимательно осмотрела его. Серебренная цепочка была подарена ей как будто в прошлой жизни, и этот подарок не единственный, который ей удалось сохранить. Роза… Она прикрепила её незаметно к платью Реи. Этот засохший цветок пережил с ней падение с Биврёста, события на Креусе, а после обрел на Земле новый дом. Жизнь в нем давно увяла, но красота его от этого не исчезла, и даже в сухих лепестках она чувствует заботу, проявленную когда-то богом озорства. Больше всего она не хотела возвращаться в те дни, когда мучилась в догадках, в поисках ответов на свои вопросы, в постоянном чувстве вины, от которой и сейчас душно и некуда спрятаться порой. Она не смогла его спасти, не успела протянуть руку, когда он висел над пропастью, не нашла подходящих слов, чтобы переубедить, и даже когда отправилась вслед за ним, поняла, что их пути больше никогда не пересекутся. Оттого сейчас глядя на свое отражение в зеркале, она боялась задуть последнюю свечу, боялась оказаться в темноте и стать уязвимой для воспоминаний прошлого. Нью-Йорк       Вряд ли Николас Фьюри понимал до конца, что это за вещь и какова на самом деле её энергия. Порой ему казалось, что планета Земля слишком хрупка и мала даже для доли того, что может скрывать в себе эта штуковина космического происхождения. Да и точной природы её он не знал. А знал лишь название – Тессаракт. Таково название было взято из архивов 1940-ых годов, о событиях которых ведает, к счастью, не так много людей. Ещё меньшее количество до сих пор живы.       Переливающийся голубой куб спокойно помещался в человеческой ладони, вот только прикоснуться к нему голыми руками не рисковал никто. Эта вещица хранилась в специальном кейсе на кодовом замке и хранилась глубоко в подземной лаборатории, в которую доступ имели лишь избранные самим Фьюри, а в своем окружении он мог доверять единицам. Одним из таких людей был Фил Колсон. Ближайший советник и помощник, правая рука, надежный и опытный агент организации Щ.И.Т., созданной ещё в 1965 году в поддержку правительству по борьбе с терроризмом и охране правопорядка, но главной её специализацией с недавних времен стали многочисленные столкновения со сверхъестественными явлениями, посланными из глубин, как оказалось, совершенно неизученного Космоса.       – Думаю, есть смысл подключить всех, кого возможно, для изучения Тессаракта, – прокомментировал агент Колсон, будто Фьюри и без него о том не догадался. Но где же найти столь умных и столь неболтливых?       – Большая масса ученых нам здесь ни к чему. Она бесполезна точно так же, как и мы с тобой. Будет достаточно одного толкового специалиста. И ты знаешь, о ком я говорю. Вы добыли сведения о Сэлвиге?       – За это время слежка за ним не прекращалась ни на один день. И мне кажется, не только он способен нам помочь, но и его новый стажер. Помните, я говорил вам о девушке? – Фил Колсон немедленно извлек из внутреннего кармана своего пиджака фото, которое, по всей видимости, всегда держал наготове на случай, если его босс внезапно забудет о существовании этой странной особы.       – Что ты успел о ней выяснить? – Фьюри бегло взглянул на фотографию единственным своим глазом.       – Мы зафиксировали всплеск энергии в Нью-Мексико несколько месяцев назад. Там все проверили, но никаких явных знаков, какие оставлял нам Биврёст, не обнаружили. Однако пристальная слежка за Сэлвигом дала нам возможность сопоставить кое-какие факты. Кроме того, вот. – На плоском экране планшета Фил Колсон загрузил кадры короткого видеоролика, которое удалось заснять со спутника. Одинокая девушка посреди пустыни держала под своим контролем ветренный вихрь, управляя его силой и передвижениями. – Никого из людей я не решился ставить на наружное наблюдение, ибо если я прав, и эта девушка действительно та, за кого себя выдает, то присутствие наших агентов она быстро раскусит.       – И за кого же она себя выдает? Быть может, это не более чем хорошо отрепетированный фокус.       – Не думаю. Её имя Селена. Никакой информации о ней найти, к сожалению, пока не удалось, и внешне она ничем не отличается от человека, но эти кадры говорят сами за себя. Вот данные со спутника. Она… тоже оттуда, сэр.       – И ты действительно считаешь, что этот ребенок может знать что-то о Тессаракте? – Ник Фьюри скосился на своего советника одним единственным глазом. Наверное, впервые за все время их знакомства он отнесся к нему с долей сомнения.       – Думаю, единственный способ выяснить это, спросить у неё лично.       Ника Фьюри уже неоднократно посещала подобная мысль, и все чаще он приходил к выводу, что сделать это действительно необходимо – а именно вытащить Доктора Сэлвига со всей любезностью и уважением в Нью-Йорк вместе с его юной протеже. Хотя по поводу последней все ещё была неуверенность. Не очень бы хотелось иметь дело с той, что управляет ураганами. Однако она вполне может оказаться тем самым ключом к разгадке, которая не оставляет в покое человечество вот уже несколько десятков лет.       У Фила Колсона на этот счет были свои мысли, но с ними он делиться не стал, так как они носили характер сугубо личный. Была среди его знакомых одна ведьма, которая запросто могла определить, насколько опасна может быть девочка на фото. Но связываться со своей тайной агенткой прямо сейчас Фил Колсон опасался. Решил дождаться подходящего момента, тем более что отложенный на некоторое время звонок не вызывал у него столь ритмичное сердцебиение.       – Нужно сделать все максимально осторожно, – наконец вынес Фьюри, – провернуть так, чтобы все выглядело правдоподобно и не выходило за рамки строгой секретности. Хотя, если Сэлвиг уже имел с нами дело, он не сильно удивится. А вот с девчонкой стоит быть бдительными. Она, как и Тессаракт, может представлять угрозу, которую мы пока не знаем, как предотвратить.       – В таком случае, мы начинаем операцию, сэр.       Возвращение в Нью-Мексико было своего рода продолжением эпопеи для Фила Колсона. Когда-то он впервые открыл для себя существование инопланетной расы, которая в тысячи раз превосходит по силе человеческую. Он предчувствовал колоссальные изменения в скором будущем и был уверен, что Тор и девушка Селена не последние гости, что пожаловали на Землю. Кто-то обязательно должен явиться сюда за Тессарактом, и этот кто-то вряд ли будет таким же безобидным качком, готовящим завтрак на кухне или уплетающим печенья с молоком. Нью-Мексико       Супермаркет. Место, где, кажется, сбываются все мечты земной детворы. Местные дети частенько забегают сюда гурьбой, чтобы купить какую-то яркую съедобную мелочь в отделе сладостей. Для счастья им требуется так мало, что непременно хочется вернуться обратно в детство, но вырасти среди ребят Мидгарда.       Селена обожала ходить в супермаркет, хотя до сих пор не привыкла к этим странным мидгардским обычаям, которые отдаленно напоминали ей торговлю в Ванахейме и Асгарде, но имели и то, чего не встретишь в этих небесных мирах. Она все ещё реагирует на писк сканера, которым продавцы орудуют на кассе. Ей так и не удалось понять, для чего они это делают и почему на Земле все так сложно. Однако любая сложность была своеобразной забавой, и она с радостью потом обсуждала все свои наблюдения с Эриком. Он был для неё кем-то вроде дяди, готовым ответить на любой её глупый вопрос. Она заучила наизусть список продуктов, составленный им, чтобы ничего не путать, но изредка позволяла себе покупать что-нибудь, что в списке отсутствовало: жвачку, например, или леденец. А ещё так она впервые попробовала темный газированный напиток, который назывался колой. От этого питья в носу потом словно лопались крошечные пузырьки, была и ещё парочка не самых приятных ощущений, вроде громкой отрыжки, но, кажется, у людей эта штука была так же популярна, как эль у асгардских берсерков, но после неё никто не хмелел.       Тележка медленно наполняется всем необходимым: хлеб, чесночный соус, спагетти, сыр, коробка молока, упаковка кукурузных хлопьев, яйца. Селена неспеша прогуливается между прилавков. Здесь играет приятная музыка, время от времени перебиваемая рекламой о новых скидках и товарах, в каждом отделе витает соответствующий запах, но самый любимый и привлекательный для неё – это запах выпечки. Здесь Эрик Сэлвиг закупается теми самыми пончиками в глазури, которыми угостил её в день их знакомства. Селена направляется прямо туда вдоль отдела с хозяйственной продукцией, где пахнет средствами для мытья всего, что находится у людей в доме. Здесь никого нет, кроме одного единственного покупателя, который стоит прямо на проходе. Он одет в черную одежду, а на голову надвинут капюшон. Незнакомец стоит к ведьме спиной, и осанка его чуть сгорблена. Селена чуть приостанавливается, замечая вдруг, что яркие лампы наверху начинают мигать, как при замыкании. Фигура в черном не шевелится.       – Сэр, вы не могли бы подвинуться? Мне надо пройти.       Никакой реакции в ответ. Тогда девушка попыталась обойти его, но проход был не так широк, каким казался. То ли он сузился внезапно.       – Прошу прощения, вы меня слышали?       Она подошла к нему максимально близко, и в этот миг он наконец развернулся и поднял до этого опущенную голову. Почти сразу же после этого Селена ощутила легкое покалывание у висков. Крик звонко вырвался наружу, когда она увидела часть обезображенного лица, которое ничем не было похожим на человеческое. Сморщенный подбородок, окровавленная тонкая полоска губ, мерзко искривленных в подобие отвратительной улыбки, являющей собой ровный ряд серых и острых как бритва зубов. Он резко протянул к ней обе свои руки, и в ушах в ту же секунду зазвенел дикий хохот. Он сделал шаг к ней, и Селена урвала момент, чтобы суметь защититься: испустив мощный энергетический импульс, она четко видела, как чудовище, получив удар в живот, было сбито это с ног. Оно отлетело и рухнуло точно на стеклянную витрину с выпечкой: послышался страшный грохот. Селена побежала прочь, завернула за угол, но оказалась в руках все того же монстра. Завизжав, она вырвалась и побежала в противоположную сторону, а затем, когда поняла, что он снова её нагонит при помощи своей хитрой магии, немедленно начала атаку: использовала болевой прием, заставив его взвыть и упасть искривляясь на пол, а затем подняла своего врага в воздух, шепча заклинание, которое в тот же миг родилось в её голове, будто внушенное кем-то извне. Оно корчилось от ломоты костей и мускул, пока ведьма не сжалилась над ним и не остановила свое действие, зашвырнув безобразное тело в противоположную сторону, разгромив им ещё одну витрину с напитками, из-под которой чудом успели убежать люди. Она едва не свалилась на них. Стекла в супермаркете треснули и разлетелись, на улице заверещали сигнализации машин.       – Мисс, остановитесь! Стойте на месте!       Селена повернулась на голос и увидела двух полицейских, которые заметно вздрогнули и слегка оторопели, как только увидели её озверевшие глаза. Руки с пистолетами затряслись, но они продолжали на свой страх и риск направлять их на ведьму. Однако весь ужас состоял в другом: иллюзия, в которую её заставил кто-то поверить, спа́ла. На обломках витрины с напитками без сознания лежал какой-то мужчина, а в той стороне, где выпекался хлеб, вообще царила полная разруха, и пострадал кто-то из персонала. Очевидцы звонили в скорую. Селена практически не слышала того, что ей говорили полицейские. Она в ужасе наблюдала за происходящим вокруг, осознавая, что ничего, из того, что ей привиделось, не существовало в реальности. А вот настоящая картина кишела жертвами её магии.       Она не ощутила, когда что-то металлическое и холодное сковало её запястья. Она не сопротивлялась. В голове продолжал звучать устрашающий хохот, заглушающий все прочие звуки. Хохот зверя, которого она пыталась уничтожить. Мыслями Селена все ещё была в выстроенной кем-то иллюзии, чью власть она обязана была свергнуть. Однако, главный вопрос остался: чьих это рук дело?       Полицейский участок – пожалуй, лучшее место для того, чтобы хоть немного подумать в тишине о случившемся. Селену посадили в одиночную камеру и уже ждали того, кто бы мог её поскорее отсюда забрать. Многих пугало то, что она оставалась неподвижной в течение часа: сидела на скамейке, прижавшись спиной к стене и, обняв колени, глядела в одну точку. Никто из стражей закона не решался к ней подойти и что-нибудь спросить, но нужные звонки были сделаны тотчас же, и один из них поступил на телефон Фила Колсона.       Мыслями Селена была погружена в свое видение, которое впервые было настолько реальным, что запросто смогло привести в замешательство её сознание. Она ничего не заподозрила, она поверила в каждую деталь происходящего, она каждой клеточкой тела ощущала мощь энергии, которой обладало это уродливое существо, и его голос, как шепот зловещего ужаса, тоже не был выдумкой, это не искажение шума и не симптом заболевания. Он как будто говорил на каком-то выдуманном языке. Ведьма слышала его так же ясно, как сейчас слышит лязг ключей, ударяющихся о железную решетку.       Как бы она ни пыталась вспомнить, понимала, что прежде никогда не встречала подобного существа размером с человека, но не имеющего ничего общего с ним.       – Ну, вот она, – шеф местной полиции Марлоу отворил дверь решетки. Селена безучастно повернула голову и, увидев рядом с Марлоу Эрика, буквально подскочила и с разбегу бросилась в его объятия. Сам шеф и полицейский охранник насторожились и старались не делать при ней резких движений.       – Что ж, идемте, – несмело проговорил Марлоу, – я провожу вас к черному выходу, потому что у главного собралась уйма журналистов, и живыми вам от них не уйти. Или им от… неё.       Селена удрученно взглянула на полицейского.       – Никто больше не пострадает, клянусь. А что с теми людьми из супермаркета? Они в порядке? Они живы?       – Два человека пострадали, и трое получили ранения при взрыве стекол. Их порезало осколками. Все находятся в больнице.       Глаза Селены расшились от ужаса. Она едва не отняла жизни невинных.       – Нужно срочно поехать к ним, Эрик! Срочно.       – Да, сейчас поедем, – закивал он, приобнимая свою бедовую стажерку и незаметно для неё кивнув в знак благодарности Марлоу. Тот, как и обещал, повел их к заднему выходу.       Как только путь был преодолен, а стадо журналистов успешно оставлено позади, Эрик усадил девушку в фургон, сам сел за руль, но трогаться не спешил. Руки ходили ходуном; он был страшно напуган, когда ему позвонили из участка и донесли вести о девушке, напавшей на граждан при помощи никому неизвестного невидимого оружия. Многие еще не успели забыть пришествие Тора и тех проблем, которые спустились за ним сюда с небес, так что заголовки газет, даже без участия и комментариев со стороны нападавшей, уже пестрили громкими словами по типу «Очередной пришелец» или «Посланница Тора», а также «Вторжение на нашу планету все ещё продолжается». Фантазии у писак хоть отбавляй, хотя надо отдать им должное, на этот раз их фантазия совпадала с реальностью почти на все сто процентов.       – Почему мы стоим? – Селена спрятала ладони в рукава спортивной кофты.       – Просто пытаюсь прийти в себя. Ты хоть представляешь себе, что я пережил?       – Представляю… Но никто не представляет, что пережила я.       Повисло глубокомысленное молчание, и Селена внезапно разрыдалась, закрыв лицо руками. Эрик незамедлительно прислонил её к своей груди.       – Боже, что произошло?       – Самое страшное, что я не знаю! – отчаянно прокричала девушка. – Я даже себе не могу это объяснить, а уж тебе – тем более. Мне надо время… Время, чтобы во всем разобраться. А пока поехали в больницу. Я должна поставить на ноги пострадавших людей.       – Уверена, что справишься?       – Разумеется. Поехали скорее.       Фургон завелся и медленно стал выезжать с парковки. Кажется, в зеркале заднего вида Эрик увидел знакомого человека в черном костюме, вышедшего следом за Марлоу из участка, а ещё толпу журналистов, стороживших ведьму у главного входа, но все это теперь их не касалось. Сняв солнечные очки, Фил Колсон посмотрел в сторону дороги, а затем протянул руку шерифу.       – Благодарим за сотрудничество и помощь.       Тот отстраненно кивнул, с неохотой пожал руку Колсона.       – Надеюсь, вы понимаете, что все случившееся должно быть строго засекречено, мистер Марлоу. Не очень бы хотелось наносить вам или кому-то из ваших сотрудников очередной визит, который может закончиться плачевно.       – Самой собой, – чертыхнулся полицейский, – все документы вы изъяли, а о длинных языках я позабочусь. Однако всем рот не закроешь. Видели, что творится у входа?       – СМИ лишнего не напишут, за этим мы проследим. Мы составили список свидетелей этого инцидента, так что о гражданских можете тоже не волноваться.       – Убьете их?       Колсон взглянул на своего собеседника так, что тот уже пожалел о своих словах.       – Поаккуратнее с вопросами, шериф. Ничем подобным мы не занимаемся. Иначе ваш участок ждало бы полнейшее преобразование и смена кадров. Всего хорошего.

***

      Тем же вечером Селена почти не раскрывала рта, поэтому добиться от девушки хоть каких-то подробностей о случившемся Эрик не смог, да и не хотел её лишний раз тревожить. Ведьма была благодарна ему за понимание, тем более сказать что-то вменяемое и разумное вряд ли бы получилось, так как она сама понятия не имела о том, что произошло в её голове и к кому бежать за помощью. Там, в Асгарде у неё были Локи и Фригга, в Ванахейме – Фрейя. А тут есть только её собственная сила и молитва, обращенная к матери, чей образ дает подсказки ещё реже.       Однако сидеть в натянутой тишине больше не было сил.       – Так все-таки как это работает?       Селена оторвалась от созерцания бестолковых рун, в бесполезности которых призналась впервые, и взглянула на Сэлвига, расположившегося в кресле с газетой в руках. Статьи о Селене, кажется, строчились одна за другой.       – Что?       – Тор рассказывал мне про исцеляющий камень, который хранится у вас в Асгарде. Мне даже довелось испытать его способности на себе во время их битвы с Разрушителем. А тебе, стало быть, не обязательно прибегать к его помощи. Ты запросто способна вылечить любую рану через заклинание.       – Я бы не назвала это «запросто». Когда я лечу кого-то, то отдаю ему часть своих жизненных сил, своей энергии. Конечно, потом они восстанавливаются, но это всегда очень болезненный процесс. Камень, о котором ты говоришь, имеет ограниченные запасы. Но в Асгарде множество других методов исцеления, в том числе и магических.       – А что насчет этого? – Сэлвиг показал ей газету, на первой полосе которой была напечатана её фотография, сделанная каким-то очевидцем во время атаки в супермаркете. – Ты можешь сделать так, чтобы люди забыли об этом происшествии?       Селена усмехнулась, покачав головой.       – Могу, но не буду. Я не очень жалую такие приемы и прибегаю к ним только в крайних случаях. А к дурной славе мне не привыкать. К тому же сейчас мне стоит потратить свои силы на что-то более важное. Нужно выяснить, какого рода видение застало меня врасплох.       Эрик снял очки и сунул их в нагрудный карман своей клетчатой рубашки.       – Какие-нибудь идеи у тебя уже появились?       – Руны ответов не дают. Я знаю лишь одно: тот, кого я видела, является представителем древней расы, которая способна менять облик. Кажется, я читала о ней когда-то, но начисто забыла название. Ему каким-то образом удалось обвести меня вокруг пальца. Я даже не заподозрила, что все это только иллюзия.       – И зачем ты могла понадобиться этой расе, как думаешь?       – А вот об этом не спрашивай. Сам же видишь, я в полном неведении. Лучше вот что скажи: как тебе удалось убедить полицию освободить меня?       Эрик слегка замешкался с ответом. Объяснить ей все сходу было затруднительным.       – Такое чувство, будто за тебя кто-то похлопотал.       – То есть?       – Когда я приехал, мне наотрез отказали в твоем освобождении, а через некоторое время шериф чуть ли не настаивал, чтобы я увез тебя как можно скорее. С другой стороны – что им ещё оставалось? Это все равно что арестовать Тора. Вы не принадлежите нашему миру, так что если кто-то и должен проводить с вами беседу, то специально подготовленные к этому организации.       – Хм, любопытно… – однако Селена по-прежнему была далека от насущных проблем. Видение снова и снова возникало перед глазами, и отныне любой её магический обряд будет сопряжен с попытками выяснить истину.       – Селена, предлагаю забыть о дурном хотя бы на время. Есть ещё кое-какие новости, которыми я бы хотел поделиться с тобой.       Девушка отложила свое занятие и устроилась рядом с Эриком на диване, захапав себе мягкую подушку.       – Я готова.       – Дело в том, что наша с тобой работа не прошла даром. Сегодня мне пришло приглашение на научную конференцию, которая состоится через неделю в Нью-Йорке, в Центре космических научных исследований. И если мы летим, то оформлять билеты стоит уже сейчас. Какой же я все-таки молодец, что заранее позаботился о твоих документах.       Селена была потрясена контрастом почти что оконченного дня. Разумеется, предстоящее путешествие захватывало её, но всего какие-то сутки назад она бы точно прыгала от счастья, предвкушая наконец смену обстановки и готовясь к новым приключениям в городе, в котором ей довелось побывать лишь однажды. Сейчас же она не нашла в себе силы закричать от радости, хотя кричать так хотелось.       – Я поздравляю, Эрик, это успех, – сдержано сказала девушка. – Но ты точно уверен, что я тебе там пригожусь? Думаю, слухи обо мне дошли уже и до Нью-Йорка.       – Плевать я хотел на слухи! Ты нужна мне там, Селена. Ты внесла огромный вклад в этот труд и достойна награды. Так ты согласна ехать?       Разве могла она отказаться? Предчувствие её не обмануло. Кажется, жизнь начинала брать новые обороты, но не до конца была готова перейти на новую стадию, ибо за ней тянулся неподъемный ком из старого. Все в одной массе, все перемешано между собой и запутано так, что целый шабаш таких, как она, не смог бы разобраться.       Глубокая ночь взяла свое начало. Селене долго не спалось, хотя надо признать, что она изрядно вымоталась сегодня не только морально, но и физически. Зажженные свечи прогоняли мрак, книга о мифах народов севера хранилась под подушкой с закладкой в виде розочки. Селена лежала в постели и сверлила взглядом потолок, то кутаясь в одеяло, то выбираясь из-под него.       Разум начал самостоятельно защищать себя от тревог и попросту вытеснил их, и теперь в голове как будто воцарились расслабляющая тишина и пустота. Но и они не позволяли ведьме уснуть. Уговорив наконец свой организм хоть немного передохнуть, девушка сомкнула глаза. Наполненный теплым сиянием свечей уголок как маленькое, уютное пристанище, которое всегда казалось надежным и нерушимым, но на деле было зыбким и незащищенным от вмешательств чужеродных сил.       Зеркало комода подало слабые признаки жизни: отражающиеся в нем до этого крошечные огоньки свечей внезапно погасли, словно кто-то по щелчку пальцев затушил их. Гореть осталась только одна, тускло сияющая на комоде. Движения в зеркале теперь были видны отчетливо. Селена присмотрелась внимательнее. Только норнам под силу сделать это, только норнам под силу объяснить, почему в эту ночь ей явился Он. Явился не призраком, а живым отражением. Его демоническая усмешка заставила ведьму вскрикнуть. Эрик, корпящий над речью для конференции в своем ноутбуке, в ту же секунду метнулся к девушке.       – В чем дело? Что такое?       Но слова комом встали в горле. Для верности она прижала ладонь к губам, чтобы не дать его имени выскользнуть. Видение ли это или же первый признак сумасшествия – вот главный вопрос, тревоживший её в эту секунду.       – Селена…       Наконец повернулась на голос, что звучал рядом. Голос, который нес с собой спокойствие и уверенность, как зов из настоящего.       – Мне просто показалось, – промямлила колдунья, трясясь от ужаса. – Просто показалось…       – Тебе надо отдохнуть, милая моя. Приляг. Поспи. Утро вечера мудренее.       Уронить голову на подушки было бы самым большим воздаянием за весь сегодняшний безумный день, но едва погас в доме свет, а Эрик ушел в свой фургон, как ведьма в ту же секунду вскочила с постели и, возвращая пламя свечи, подалась с ней к комодному зеркалу. В отражении лишь её лицо, озаряемое блеклым мерцанием. Прикладывая ладонь к холодной поверхности стекла, Селена прикрыла глаза.       – Я видела тебя. Знаю, что ты меня слышишь. Откликнись, прошу. Локи. В ответ тишина. Она ничего не чувствует. Пустота. Тьма сгущается вокруг неё, будто силится стиснуть в своих черных руках, и Селена открывает глаза, разглядывая собственное отражение.       – Неужели я все-таки спятила?.. – в её голосе прозвучало огорчение то ли от собственного незавидного положения, то ли от усталости. Завтра она снова попробует воззвать к матери, попросить её о помощи, а сегодня должно немедленно закончиться. Селена забирается обратно в кровать, ставя свечу на тумбочку, и взбивает слегка свою подушку.       «От такой жизни не долго спятить,» – голос в её голове заставляет схватиться за виски. Страшный свист давит на уши. Сдерживая стон боли, ведьма поднимает глаза к зеркалу. Оттуда ей улыбается бог обмана. И он смотрит точно ей в глаза, посылая воздушный поцелуй.       – Локи… – шепчет она, и слезы дрожат на её ресницах. – Умоляю, скажи, что это не очередной сон.       «О каком сне может идти речь, когда ты так встревожена? Расслабься. Подумай о чем-нибудь хорошем. Например, о нашей скорой встрече.»       – Не дразни меня, пожалуйста.       Он все тот же, но как будто настолько чужой, что ей с трудом поначалу удается узнать его. Пожалуй, отличают лишь горящие озорные глаза и смольные волосы. Но в остальном это похудевший и осунувшийся юноша с жутко выступающими скулами. Его лицо покрыто ссадинами и ушибами, а зубы будто прогнили и почернели. Костюм заляпан грязью, плащ за спиной порван в нескольких местах. Что с ним случилось? Откуда он явился к ней таким искалеченным? Неужели от самой Хель?       Она бы не удивилась, если б этот плут уговорил двуликую деву отпустить его на волю всего на пару секунд, чтобы потешиться над бедной ведьмой, что разыскивала его на дне бездны, а потом смирилась с утратой. Прошел год…       – Где ты сейчас? – шепотом спрашивает она, но Локи больше не улыбается в ответ, а только сердито смотрит исподлобья.       «Тебе лучше не знать.»       – Кто это с тобой сделал? Тебе больно?..       И снова широкая улыбка с гниющими зубами.       «Почти нет. Спасибо, что поинтересовалась. Я польщен тем, что спустя столько времени ты меня не забыла.»       – Как мне тебя найти? – игнорируя слезы, Селена подползает ближе к краю кровати. Но он качает головой, жестом останавливая её попытку придвинуться, будто опасаясь чего-то.       «А вот приближаться не надо. И громко говорить – тоже. Существуют во Вселенной такие места, где маленьким девочкам запрещено гулять, даже если они могущественные ведьмы. Так что искать меня нет смысла. Когда придет время, я сам тебя найду.»       – И когда же оно придет?       Локи усмехнулся, с любовью разглядывая её заплаканное лицо.       «Скоро, моя ведьма, скоро. А сейчас боюсь, мне пора. Сделай то, что я скажу. Разбей зеркало. Так никто не узнает о нашей маленькой встрече.»       – Снова твои дурацкие тайны! Я ненавижу их!       «Знаю. Потерпи ещё немного. Делай, как я говорю. Сейчас. Не медли, родная, иначе мы оба влипнем.»       – Но ты ещё вернешься?!       «Давай же!»       Она заметалась, бегло осмотрелась вокруг и схватила со стола кружку с водой, запульнув ею в отражение Лафейсона. Кружка разлетелась вдребезги, а по стеклу поползли трещины, после чего неровные куски зеркала отвалились и со страшным грохотом рухнули на комод. Локи исчез. Ведьма съежилась на постели и глядела туда, где минуту назад видела своего бога в надежде, что он снова появится. Но в доме наступила привычная тишина. Погром предстояло убрать до утра, чтобы снова не взволновать Эрика.

***

      Все сомнения почти рассеялись, но навязчивая пыль от них, однако, продолжала витать в воздухе. Избранник, кажется, был готов и достоин, чтобы стать тем, кем был рожден, но вопрос стоял в доверии. Оно все ещё давалось Таносу с трудом, и интуиция подсказывала, что возложенные надежды не оправдаются, однако операция уже подготовлена от начала и до конца, отступать поздно, да и времени на то, чтобы найти нового соратника и слепить из него то, что пожелается, точно так же нет. Локи обладал всеми нужными качествами, чтобы взяться за исполнение миссии, он отлично усвоил многие данные ему уроки, но его амбиции, обращенные в оружие против врагов, могли запросто сыграть с ними злую шутку и стать настоящим препятствием на пути к заданной Таносом цели.       Однако Эбони Мо вмиг успокоил своего Отца. На случай любого отклонения от намеченного пути у них будет чем воспользоваться, чтобы не дать богу хитрости и обмана начать собственную игру. А ведь такое развитие событий вполне допускалось.       – Отличная работа, ученик, – Проксима с нескрываемой гордостью наблюдала за возвращающимся с поединка Локи, широкая грудь которого была защищена металлической броней. Он стал в разы крепче того юнца, которого поглотила бездна и которого в беспомощном состоянии однажды притащили к ней для восстановления и улучшения боевых навыков. В принципе он обладал отличной тактикой боя, так что стоило отдать должное его предыдущему учителю, и Проксиме оставалось лишь подкрепить их новыми познаниями, таким образом теперь равных ему на том ринге совсем не осталось.       Волосы Лафейсона стали длиннее, отросли почти до плеч, и юношеская худоба перестала бросаться в глаза, поскольку тело обрело умеренную атлетичность. Он стал гораздо выносливее и однозначно суровее. Тьма, поселившаяся в нем, и злость, не дававшая сердцу покоя долгие годы, теперь гоняли кровь по венам с новой силой, а глаза, отливающие изумрудным блеском, стали похожи на голубой лёд.       Локи не обратил внимания на похвалы Проксимы, так как те уже приелись. Он и без неё прекрасно знал, что его работа всегда превосходит её ожидания. Без тени чувств он покинул зал поединков и уже в пустых коридорах, в которых каждый звук отражался эхом, напоминающим скрежет, от металлических стен, наткнулся на девочку-подростка с кожей ядовито-зеленого оттенка. Её темные длинные волосы были завязаны в тугой хвост на затылке, и этим она вдруг напомнила ему Сиф. Она повернулась к нему, и добродушная, чистая улыбка легла на её нежные нефритовые губы.       – Кажется, это стало входить у тебя в привычку, – усмехнулся Локи, – повсюду следовать за мной. Не боишься, что твой отец узнает?       – Он и так знает. Это твои последние дни здесь…       – Полагаю, да. Будешь скучать по мне, Гамора?       Он спрашивал так, будто ему и вправду было не все равно. На самом же деле больше всего на свете он хотел забыть обо всем, что пришлось пережить здесь, в этом плену, даже о том лучике света, который привнес в его незавидную участь этот славный ребенок.       – Разумеется. Я пришла, чтобы попрощаться.       Звучало немного обреченно, но Локи по-доброму улыбнулся девочке и заключил в свои объятия. В этом прогнившем царстве она была маленькой принцессой, которая словно тоже попала сюда случайно. В её глазах горел огонь, какого нет здесь ни у кого. Она не тупой исполнитель чужой воли, она всегда ищет повод, чтобы нарушить правила, установленные здесь её отцом. Разумеется, неродным. Танос здесь для всех своих поданных является кем-то вроде родителя. Локи оставалось лишь только посмеиваться над этими недоумками, которые лишены права выбора. Однако смеяться неожиданно расхотелось, когда он понял, что стал точно такой же жертвой. Что же касается Гаморы, то эта милая особа пока что единственная, кто противостоит его упорству. Локи её почти не помнил, когда возвращался после пыток от Эбони Мо. Ему чудилось, что над ним склонялась и пела Селена, обтирая его раны прохладной водой, обрабатывая ссадины какими-то лекарственными маслами, чтобы скорее зажили. Он поразительным образом просыпался освеженным после подобных процедур, чтобы потом вновь вернуться к своей сиделке в ещё более ужасном состоянии.       – Спасибо за все, юная Гамора.       – Хочется сказать, что мы ещё увидимся, но лучше не надо. Не хочу, чтобы ты снова попал к нам.       – Да уж, неприятности случаются… Будущее любит порой преподносить сюрпризы. Мне пора, дитя.       Так они расстались, и Гамора с трепетной печалью посмотрела ему вслед. Её тревожила предстоящая миссия, потому что она предчувствовала, что Локи не из тех, кто способен сохранить верность своему создателю. А его создателем на сегодняшний момент был Танос, наивно полагающий, что бог озорства не сможет вывернуться из-под его беспощадной руки. И если это произойдет, судьба рано или поздно столкнет их снова.