На расстоянии

Лололошка и Джон, ещё в первую встречу в Мисре, испытали колоссальное количество чувств. Такого взрыва эмоций у них двоих давненько не было. Это было что-то вроде незримой тяги друг к другу. Харрис все время рассуждал о разных мирах и парадоксах, но это совсем не мешало, раз за разом возвращать взгляд к обладателю голубых очков. Лололошка испытывал то же самое. Он действительно давно жаждал получить ответы на все вопросы связанные с Мисром. Вот только, Ло всегда шел на поводу у своих эмоций. И большая часть фокусировки уходила на наблюдение за Джоном, нежели за тем, что он пытается объяснить. Харрис, утягивая Лололошку в импровизационный танец, ощущал лишь нежелание отпускать этого человека. Другая сторона Джона убеждала себя в том, что как только Ло пропадет из поля зрения, то и это необъяснимое притяжение пропадет само собой. Поэтому он без колебаний забрасывает паренька в голубых очках в портал. Чтобы больше никогда его не увидеть. — Ну вот и все, — Джон хлопает в ладоши — был рад со всеми вами познакомиться! А теперь прощаюсь. Харрис использует искру и уходит подальше от мира, где он испытал что-то необъяснимое и пугающее. Подальше от того, что абсолютно точно принесет ему миллионы проблем. Это совершенно не в его духе. И желание убежать, возможно, пугает больше, чем все остальное. А вот его сердце забилось чаще. В Хэнфорте странно. Лололошка смотрит на золотые статуи, созданные по образу и подобию JDH. Его дыхание перехватывает. А мозг посылает двусмысленные сигналы сердцу. Эту тягу никто из них объяснить не в силах. Но с другой стороны, чисто технически... Они ведь один человек. Точнее, версия одного человека. Им, как ни крути, не суждено быть вместе. Это неправильно. Это вне законов вселенных. "К черту эти законы. Раз ему удалось выбраться из Хэнфорта он мне нужен." — последняя мысль Джона перед тем, как сделать самый необдуманный поступок в своей жизни" — Помнишь, было такое заклинание... Генсеко... Просеко... Ну, в общем, вспоминай. Лололошка чувствует, что это плохая идея. Нет, полностью в этом уверен. Он только вернулся к своим друзьям! Это же было его главной целью. Ло все вспомнил и хотел бы остаться здесь. Вот только... — Консеко. И вот они один на один. Друг напротив друга. Обсуждают, словно старые друзья, проблемы другого мира. Неизвестного им. Неизвестного никому. Опасная миссия с возможностью бесславно погибнуть. Такое не решается за две минуты. Очевидно плохая идея. Джон плохая идея. — Ты со мной? — спрашивает Харрис, опуская очки вниз. — Да, Джон, я с тобой. Джон находится в сознании, когда приходит пора выбираться из пасти зараженного дракона, в то время как Лололошка валяется безвольной куклой. Харрису приходится ногой выкидывать Ло из пасти монстра и только после этого выпрыгнуть самому. Судьба играет с ними в очень жестокую игру. Заставить буквально возжелать присутствия друг друга, а после не давать возможности находиться вместе. Встретятся ли они? Конечно, но через сколько? Все ли будет в порядке? Столько вопросов, а ответов никаких. Джон все время пытается придумать, что же делать с их нахождением в одной реальности. Он чувствует как слабеет. И понимает масштабы их общей проблемы. Они один человек. Вместе им находиться нельзя. Но что поделать, когда чувствовать себя живыми они способны только находясь рядом? Джон бесцеремонно остаётся во сне Лололошки, возведя себе непреступный замок. Первое, что Харрис делает, это ведет его за собой. Он уверен, что это нужно им обоим. Обговорить все что происходит. Джон заводит его за стены своего замка. Лололошка лишь удивлённо вскидывает бровь. — Ты же тоже это чувствуешь? Я же не сошел с ума? — О чем ты? — Нас с тобой тянет друг к другу. Голубоглазый не отвечает, но это молчание говорит намного больше, чем простое согласие. Он тоже это чувствует. Если бы Харрис был не прав, то секундного замешательства и не возникло бы. — Знаешь? К черту. Джон делает шаг ближе к стене, заставляя прижаться к ней второго. И совершенно не выходя из своей привычной манеры, бесцеремонно целует Лололошку. Знает ли он реакцию, которая последует? Абсолютно нет. Надеется ли он на свою правоту? Разумеется. Руки Лололошки мягко опускаются на чужую шею, понемногу перемещаясь к волосам, зарываясь в них. Харриса это забавляет, поэтому он чутка ухмыляется прямо в поцелуй. Этот поцелуй был для них обоих чем-то необходимым. Желанным. И длилось это кажется целую вечность. Столько ждать и вот она возможность прикоснуться. Насытиться в таких обстоятельствах очень трудно. Они отстраняются друг от друга лишь тогда, когда воздуха становится катастрофически не хватать. Джон вытирает губы рукавом. Лололошка облизывает губы. — Я снова оказался прав, — самодовольно говорит Джон. — Замолчи, Харрис. — Эй, обращаться по фамилии это невежл... Раунд два. На этот раз инициирует поцелуй уже Лололошка. Джона это приятно удивляет. Им двоим это просто необходимо. Джон чувствует как слабеет и это пугает. Он привык чувствовать себя так, словно весь мир ему ни по чем. Теперь, когда он пытался восстановить силы возле путеводного прокса, не приносило никакой пользы. Рядом с ним Лололошка. А с ним такого не происходит. И вот это действительно загадка вселенского масштаба. То ли Лололошка просто не предает этому значения, то ли не чувствует этого вовсе. Хотя возможен и такой вариант, что с ним действительно все в порядке. Через пару дней до него доходит, что все таки вселенная берет свое. Она против. И кричит об этом оглушительно громко. Не может существовать двое Лололошек в такой опасной близости. Но к черту вселенную. Им необходима эта близость. Они, словно непослушные подростки, много целуются. Прячутся от других, будто бы это их тайна от всего белого света. Хотя на деле, для них это слишком являлось чем-то чересчур личным, чтобы демонстрировать это открыто. В замке у Джона никогда никого нет. Это только их непреступный дворец. Здесь им позволено делать все то, что их душам будет угодно. Харрис всегда превыше всего ценил свое личное пространство, свой комфорт, поэтому предпочитал не сближаться с людьми. Лололошка был другим. Его хотелось видеть рядом с собой постоянно. И в первые за долгое время, Харрис рад тому, что кто-то находится так близко. Беда приходит оттуда, откуда и не ждали. Слияние. Им больше нельзя касаться друг другу. И Лололошка готов выйти на переговоры с самим мирозданием, чтобы иметь возможность хоть изредка касаться любимых губ. Вот только... Это невозможно — Мы не можем находиться рядом друг с другом. Иначе один из нас поглотит другого. Вселенная всегда стремиться к порядку, понимаешь? Остаться должен только один, — говорит Джон, устало потирая глаза. Он в первые не знает что делать. Значит, с этого времени им нельзя входить в тесный физический контакт. Никаких прикосновений. Поцелуев. Объятий. Необходимо держаться на расстоянии, чтобы остаться в живых. — Это несправедливо. Джон кладет тому руку на плечо, по привычке, и садиться рядом. Такой обычный жест, но Ло заостряет на нем внимание. И глаза загораются надеждой, правда, за очками этого не видно. — Погоди-погоди, Джон! Я кажется придумал. И после этих слов вихрем убегает из замка Джона, оставляя того в смешанных чувствах. Харрис смотрит в окно за Лололошкой, который бегает по островам, в поисках чего-то невероятно важного. Джона, на самом деле, даже немного задевает, что Ло додумался до чего-то такого, что Харрис не может понять. Хотя, это еще ничего не значит. Вдруг не получится. Лололошка, подобно урагану, кажется, пронесся по всем островам своих друзей. И вот Джону предстает картина. Ло бежит так быстро, что спотыкается на каменном мосту. Это вызывает лёгкий смешок. — Не ушибся? — Джон рефлекторно тянется к лицу Лололошки, но вовремя останавливает себя. Отрицательный кивок. — Джон, если это не сработает, то я хотя бы попытался! Обещай, что не сильно будешь издеваться. — Да когда я, — Лололошка вопросительно поднимает бровь и складывает руки на груди, а взгляд его выражает только лишь одно слово: "серьёзно?" — ладно-ладно. Я тебя понял. Лололошка подходит совсем близко и осторожно кладет свою руку на щеку Джона. На нем кожаные перчатки. И слияние не происходит. Ло улыбается во все 32 зуба, осторожно поглаживая родное личико. — Это конечно, не самый лучший вариант, но, послушай, совсем без прикосновений я не выдержу. — Лололошка, признаюсь, меня даже задевает, что это не моя идея, — Харрис хихикает — да ты настоящий гений. После этих слов Джон целует его. Яркий свет озаряет комнату. И вот оно. В этот раз слияние происходит. Догадка Лололошки о том, что нельзя прикасаться кожей к коже оказывается верной. Ло действительно смешно с того, что сам Джон Дейви Харрис забыл о такой важной вещи, о которой предупреждал буквально пару секунду назад. — Что ты там говорил. Ах, да, нам нельзя друг к другу прикасаться! Поправь, если я не прав. Но поцелуй — это очень даже похоже на прикосновение, — в голове раздается саркастичный голос Лололошки. — Да, Лололошка, по поводу наших поцелуев, уж позволь, разобраться мне. Я придумаю что нибудь. Они разъединяются. Снова два отдельных человека. Джон аккуратно берет правую руку Лололошки, которая была в спасительной перчатке, и целует ее.