Новое тело

«Не стоит исключать возможность, что он привязан к ней настолько,

насколько вообще может привязаться к чему бы то ни было,

он старается держать её под рукой и обладает над ней властью,

необычной даже для змееуста».

***

Густой туман опустился на Литтл-Хэнглтон. Захудалая деревня на отшибе Англии погрузилась в глубокий сон. На своих бугристых матрасах мерно сопели батраки, но лорд Волдеморт никак не мог уснуть. Мальчишка Поттер снова умудрился сбежать у него из-под носа! Волдеморта всё ещё потряхивало от мощной магии после ритуала, а новое сердце перекачивало ярость и адреналин по венам после неудачной схватки. Столько месяцев разработки ритуала, чтобы обойти древнюю защиту, оставленную его грязнокровкой-матерью, а Гарри Поттеру снова удалось остаться в живых. На этот раз его предала собственная палочка. Мысли обгоняли друг друга, пытаясь найти разгадку произошедшего на кладбище феномена, и не давали ему заснуть. Волдеморт яростно вышагивал по своей спальне в Усадьбе Риддлов, пока, наконец, не решил выйти на улицу — быть может, свежий воздух успокоит назойливый зуд памяти. Набросив чёрный длинный плащ с капюшоном, он спустился в фойе и вышел в ночную мглу. Ноги несли его вниз по холму на окраину деревни, прямо в черноту мрачного леса. Холодная роса хлюпала под босыми ногами, но он не обращал на неё внимания, пытаясь найти разгадку произошедшему. Его стопы были длиннее, чем он их запомнил в своей прошлой жизни, как и всё в его новом теле: узловатые пальцы, тонкие ноги… и его член. Точнее, два члена. Змеиные черты не ограничились глазами с вытянутыми зрачками и лицом без носа. Возможно, их принёс яд, которым его ослабленный дух выкормила Нагини, но Волдеморт не жаловался. Ему всегда нравились змеи. Когда-то давно, в далёкой прошлой жизни, когда он был обездоленным сиротой с гнусным магловским именем, его мало интересовало удовлетворение зова плоти. У него было слишком много других дел и куда более важных забот, чем волочиться за юбками. Пережив докучливый период отрочества, сопровождаемый липкой пижамой по утрам и долгими уединёнными вечерами в ванной старост, в итоге он смог избавиться от низменных, неподобающих волшебнику его статуса мыслей. Однако его новое тело упорно навязывало их обратно. Теперь между его ног оказался не один, а два члена, болтавшихся почти на уровне его новых острых колен, — такие же неестественно длинные, как и все остальные его конечности. Казалось, что возбуждение, не нашедшее ожидаемого триумфа, искало для себя хоть какой-либо выход. Клокочущая в душе ярость, смешивающаяся с тщеславием от успешно проделанного ритуала, переплетаясь с презрением по отношению к его ленивым приспешникам, посмевшим хоть на секунду в нём усомниться, текла по его крови раскалённым свинцом, скапливаясь в одной точке внизу — точнее, в двух. Может, Пожиратели Смерти и оказались шайкой неверных никчёмных прохиндеев, способных только целовать его пятки, но сегодня его предала ещё и волшебная палочка. Лишь в верности одного существа сомневаться не приходилось. «Нагини, сюда», — мысленно прошипел он на парселтанге. Вложив часть своей души в змею, теперь ему удавалось общаться с ней мысленно и видеть мир её глазами. Он почувствовал, что Нагини раскрутилась из клубка возле пылающего камина и поспешила к своему хозяину, скользя по старому паркетному полу, осыпающимся ступеням порога, влажной холодной траве. Он чувствовал капли росы на своём чешуйчатом животе и щекотку длинных мягких стеблей. В ожидании Волдеморт сбросил свой плащ и обхватил каждой рукой по члену. С каждым поглаживанием они всё больше наполнялись кровью и твердели у него под ладонями. Наконец уши различили тихий шелест травы, и, обернувшись, он увидел два больших янтарных глаза, вспыхнувшие в звёздном свете. Нагини всё поняла без слов. Тяжёлое, гибкое тело тут же проскользнуло к его длинным стопам и, обвиваясь вокруг ног, поднялось вдоль его спины и свесилось через плечо. Змеиная морда опускалась всё ниже, наконец подобравшись к одному из членов, и распахнулась, обнажая широкую пасть с длинными, сочащимися ядом зубами. Волдеморт убрал руку и проскользнул членом прямо в холодное горло. Другой рукой он продолжал ласкать свой второй ствол, а освободившейся принялся массировать тяжёлые яйца. Змея, покачиваясь на его плече, скользила по его члену вперёд и назад, вызывая в его теле волны обжигающего блаженства. Тонкий юркий язык щекотал головку, и каждое его прикосновение казалось лёгкой, но приятной вспышкой Жалящего сглаза. Волдеморт стонал и шипел, вовсю предаваясь удивительному ощущению. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Змея сжималась на нём, двигаясь вдоль его длинного толстого ствола, с каждым разом всё быстрее. По позвоночнику стекал змеиный секрет, а рука, скользившая по обдуваемому холодным ночным воздухом члену, размазывала предэякулят. Когда ему показалось, что лучше уже быть не может, хвост Нагини зашевелился на его спине и опустился ниже. Его кончик, слегка липкий от вытекающей из змеи жидкости, проскользнул между ягодиц и медленно, мучительно медленно начал ввинчиваться в его анус. Наслаждение стало невыносимым. Лорд Волдеморт опустился на колени, а затем лёг грудью на покрытую росой траву, придавливая чешуйчатое тело змеи к земле, чтобы раскрыть свои ягодицы и улучшить проникновение. Кончик проталкивался всё глубже, а Волдеморт нетерпеливо подёргивал тазом, чтобы насадиться как можно скорее. Тугое кольцо сжималось на заострённом хвосте, чувствуя каждую чешуйку. Лорд часто дышал, срываясь на хриплые стоны. Непривычное чувство наполненности будто обнажало нервы, отчего рот змеи казался туже и холоднее, хвост — проворнее и острее. От погружения в горячее тело он и сам становился горячее. Ярость и гнев, недавно бушевавшие в теле Волдеморта, превратились в топливо для наслаждения, многократно усиливая все ощущения. «Ещё! Быстрее! Вот так!» — мысленно приказывал Тёмный Лорд своей послушной приспешнице, сжимая яйца всё крепче, пока его горло обжигали громкие крики. Наконец, закатив глаза от мощного оргазма, он кончил с утробным рыком. Горячая сперма выстрелила в горло змеи и наполнила её, обволакивая теплом упругий член. От резкого контраста температур тело Лорда пробила резкая дрожь, смешивающаяся с электрическими разрядами, проносившимися от ануса вверх по позвоночнику. Всё вокруг перестало существовать, будто его перенесло из леса в мягкое тёплое желе. Пока к Волдеморту возвращалось чувство реальности, а земля под ногами снова становилась материальной, Нагини медленно выскользнула из его ануса и осторожно выпустила член изо рта. Она сползла с его спины на землю и, будто задумчиво, принялась сворачиваться кольцами на поляне. Лорд поднял на неё всё ещё мутноватый взгляд: — Куда это ты собралась? Змея подняла голову и блеснула яркими глазами. — У меня есть ещё один член, нуждающийся во внимании. — Конечно, мой Лорд, — ответила она и скользнула по траве в его направлении. Волдеморт почувствовал, как его возбуждение снова нарастает. Не дав ей приблизиться мордой к члену, Волдеморт схватил змею за туловище и притянул к себе, прощупывая брюшко в поисках клоаки. Наконец он нашёл уплотнение у основания хвоста и прижал упругое холодное тело к влажной земле, ощущая голой грудью крупные гладкие чешуйки. Без лишних церемоний он собрал сперму, оставшуюся на уже обмякшем разряженном члене, и, обмазав стоящий колом второй и змеиное отверстие, принялся проталкиваться внутрь. Со сдавленным стоном, дюйм за дюймом, Лорд Волдеморт погружался всё глубже, пока, наконец, не почувствовал, как его лобок упирается в гибкое тело змеи. Она сжимала его до боли туго, но он получал от этих ощущений какое-то мазохистичное удовольствие. Слегка повращав тазом, чтобы найти наиболее приятный угол, он принялся размашисто, с силой вдалбливаться в змеиное тело. С каждым новым толчком с его губ срывался новый стон, всё громче и громче. Нагини, его идеальная слуга, не теряла времени даром. Кончик её хвоста проскользнул между его бёдер и снова вошёл в анус. От неожиданности Волдеморт слегка сбился с ритма, но затем вновь продолжил, приближая себя к ещё одному упоительному оргазму. Он с наслаждением кричал, ударяясь яйцами о холодную змеиную чешую, и крепко сжимал траву, стараясь оставаться на месте. Дыхание снова сбилось, сердце бешено стучало, вся кровь прилила вниз. Он снова упивался чувством наполненности, а затем змея обвилась вокруг его туловища, поднимаясь по спине. Волдеморт ощутил, как на его шее смыкается тяжёлое, холодное кольцо. Сначала слегка, затем всё сильнее и туже. В глазах появились чёрные пятна и крошечные звёзды, а зрение — и без того слегка помутневшее от сбивающих с ног волн наслаждения — затуманилось. Он не мог дышать, распахивал рот, пытаясь заглотнуть хоть немного воздуха, высовывал язык, пробуя ночь на вкус, но ничто не помогало вдохнуть. Единственное, что было ему под силу, — скользить членом внутри змеи. С каждым толчком в его лёгких оставалось всё меньше воздуха. Сгорая изнутри, он чувствовал, как у него по очереди отказывают ноги, затем руки, и, наконец, всё скопившееся напряжение выстрелило потоком горячей спермы. Содрогнувшись в последний раз, его тело обмякло, придавив к змею всем своим весом. Член пульсировал, вбирая обратно потерянное тепло, а семя вытекало из узкого отверстия, разливаясь по брюшку Нагини и стекая по бёдрам Волдеморта. Кольцо на шее ослабло, но этого было мало, чтобы восстановить дыхание. Тёмный Лорд откинулся на спину, чувствуя, как ветер обдувает влажный живот, отчего по его новому телу поднимались приятные мурашки. Быть может, сегодня его план по устранению мальчишки не увенчался успехом, но ярость уступила место сладкой истоме. Дыхание возвращалось к нормальному ритму, а тело постепенно остывало. Его разум медленно прояснялся. — Умница, Нагини, — прошептал Волдеморт.