...А твои родители случайно не пекари?

***

Гора бумаг, кофемашина, офис с видом на просыпающийся город - вот такой вид встретил Юнги, тридцатилетнего главу компании "Хвэсамён". Серый и монотонный день, ничего необычного. Теплый карамельный свет настольной лампы осветил неподписанные документы на столе цвета слоновой кости, лег теплой дымкой на стены. Мин не любит включать основной свет, особенно по утрам. За спиной - панорамное окно, офис главы компании находится довольно высоко, этаж так тридцатый, не меньше. Кто-то укрывается от дождя за зонтом, а кто-то так спешит, что несется по тротуару, намокая до нитки. Вон там пробка из машин, до офиса достает звук гудков машин, водители которых очень спешные люди и хотят добраться до работы как можно быстрее.  Юнги садится за стол, разбирает бумаги, лежащие на деревянной поверхности. Документы, документы, еще документы. М-да, работа не дремлет, в отличии от остальных сотрудников, у которых рабочий день начинается в восемь утра, а не в шесть, как у руководителя компании. Мин переводит взгляд на часы - шесть ноль две. Отложив остальную работу, Юнги снова глядит на настольные часы. Уже двенадцать сорок пять... Вообще, руководитель такой человек, который может засесть за каким-то, даже самым монотонным занятием на бесчисленные часы, откладывая прием пищи и любые другие естественные потребности до четкого времени, называемого "сейчас, сейчас, допишу этот отчёт и сделаю перерыв". После этого отчета вспоминается незаменимая бухгалтерша Сумин, которая в пятницу просила отгул на десятое число, мол, у дочки утренник, надо быть, а после нее на ум приходят и другие обязанности, которые ну никак не отложить на часик-два. Юнги человек слова, сказал - сделал.  Но китовьи серенады в животе не дают покоя мужчине, а головокружение на почве голода работают лучше удара дубинкой, и ноги сами несут Юнги к шкафу, откуда он достает черный кожаный плащ и подходит к зеркалу, немного поправляя его и приводя в порядок немного непослушные черные, как уголь, волосы, которые тот никак не может отстричь, к облегчению для всех девушек в офисе, которые строят глазки руководителю. Тому внимание от женского пола ни горячо, ни холодно не делает, но отмахивается он от них как от комаров в походе. Мин вылетает из своего офиса, конечно же не забывая черный зонт, заходит в лифт и спускается в лобби, на первый этаж. Как только он выходит на улицу, прохладный воздух сразу же обдает его лицо. Первая мысль, которая пролетела в умной голове руководителя – "сраные многоэтажки". Что-ж, литературно. Помучавшись с зонтом, Юнги бредет в сторону ближайшей пекарни "Ппанчибмён". Во время обеденного перерыва многие заскакивали либо в соседний пйоничжом , либо сюда, либо брали еду с собой из дома и ели в корпоративной столовой. Руководителя "Хвэсанмён" знают все сотрудники пекарни в лицо, его предпочтения, а именно крепкий лунго и сладкий малиновый чизкейк, любимый им с самого детства. Не поднимая глаз, Юнги говорит "Мне как обычно."

***

Это обычная смена Пак Чимина. Новенький стажер в пекарне был любим каждым членом коллектива, ведь за четыре дня работы он уже смог расположить к себе даже самый холодный и неприветливый персонал, а именно уборщицу аджуму Йехён и помощника пекаря Джеюна. Но самым первым человеком, с которым юнец нашел общий язык - Ким Тэхен, бариста со стажем. Пак Чимину 23, он красивый юноша с волосам персикового цвета. Ну, вообще они были персикового цвета... неделю назад. Дешевая краска из пйоничжона под домом немного смылась, и цвет его шевелюры скорее напоминал персиковый йогурт.  Парень толком-то ничего и не знал про эти кофейные напитки всякие, лавандовые рафы и капучины, но знал, как работать с людьми, ведь в родном Пусане он подрабатывал в музыкальном магазине. А также знал многое про выпечку, ведь у его семьи был пекарный бизнес всё в том же родном городе. Сюсюкали они его, не давали помогать в своем магазинчике, но запах выпечки и хлеба, жар печи и хруст круассанов стал неотъемлемой частью детских воспоминаний Чимина. — Мини! Чимини-мини! — подзывал стажёра радостный Тэхен, радовавшийся приходу нового друга так, будто его сто лет в обед на работе не было, — Как выходные? Делал что, быть может, м? — бархатный голос младшего товарища обволакивал парня. Как он еще не обзавелся фанатками, почему у стойки еще не образовалась очередь из красавиц, жаждущих номера телефона этого непоседливого чудака – эти вопросы появлялись в Чиминовой голове каждый раз по приходу на смену. — Да ничего необычного, спал в основном. На треню сходил вечером субботы, вот и выбрался один раз всего. — ответил Чимин сонным голосом, надевая фирменный фартучек с названием "Ппанчибмёна".  Тэхен перевел взгляд на влажные, растрепаные волосы старшего. Они выглядят, как гнездышко, из которого вот-вот вылупится очаровательный цыпленочек. Чимин явно проснулся, спохватился и бежал на работу так, что пятки сверкали. Тонсэн быстрым движением открыл свой шкафчик и протянул другу расческу.  — На, причешись хоть, а то на домовенка похож. Домовенок Мини-Чимини. — Ким улыбнулся во все тридцать два, явно чувствуя, что его шутка достойна The Tonight Show, и после неё зал обязан был разорваться от смеха. Чимин со вздохом начал проводить расческу по своим патлам, которые еще будто специально не хотели прочесываться. После короткого разговора, оба парня открыли пекарню, Тэхен перевернул табличку "Закрыто", включил свет в зале и направился к стойке. И вот так, в небольшой пекарне начала кипеть жизнь.

***

Обеденное время. Чимин перекусил, благо в заведении скидка для сотрудников, и вернулся к работе. Был, по меньшей мере, наплыв - из соседнего офисного здания стекся народ, все по дресс-коду в одинаковых белых рубашках и штанах. Кассир, конечно, знал, что рядом офис, но не знал, что будет так много людей.  Каждый понедельник и четверг в кофейне поставка ингредиентов для кофе - зерна, разные виды молока, шоколад, какао и прочее. Разгрузкой занимались, естественно, грузчики, но в условный "час пик" то же безлактозное молоко могло закончиться, а запасная пачка тоже на мели, поэтому Ким шёл искать в новых поставках сам, или сам занимался разгрузкой, когда не было наплыва народу. Но одно неизменно - Тэхен не оставлял хёна-стажера одного в самые нагруженные часы за стойкой. Неопытный еще, да и кофе не знает как делать, напортачит еще не дай бог, и кому это потом разгребать? Конечно же бариста, коим Тэхен и является.  — Фух! — Тонсэн смахнул невидимый пот с лица. Обеденное время офисного планктона подходил к концу, и многие сворачивались, направлялись обратно в свое здание. Заказов новых не поступало уже некоторое время, зал пустеет, а значит "час пик" прошел. Значит Тэхен может заняться разгрузкой ингредиентов, ибо грузчик Сонхва сегодня один, а значит разгружать будет долго, хоть поможет мужчине пока есть время.  — Я пойду, ты меня не теряй, я на улице с Сонхва! Нужна помощь - набери, цифры те же, Чимини-мини. Тэ широко улыбнулся, и завернул в дверь, на которой написано "Staff only". Пак спокойно пересчитывал чаевые из баночки, одном глазком взглянул на круглые настенные часы, красиво вписывающиеся в интерьер пекарни. Двенадцать сорок восемь. По подсчетам стажера, у работников офиса обед начинается в пол первого, а заканчивается в час. Много кто заранее уходит, чтобы успеть привести себя в порядок на рабочем месте, хотя от пекарни до высокого здания, коих полно в этом районе, от силы минуты две спокойной ходьбы. Минута, две, Чимин уже скучает. Не с кем поболтать, скоротать время. К Тэхену пойти не может, на кассе должен быть хотя бы один человек.  Пак лениво листает забавные видео в ленте рекомендаций на телефоне, как вдруг слышит звук колокольчиков. "Наверное, очередной офисный ушел работать" — сперва подумал Чимин, но вскоре почувствовал, что кто-то подходит к стойке. Подняв голову, он увидел мужчину слегка выше него, с черными как уголь волосами, маллетом, в черном кожаном плаще и руками в карманах этого самого плаща, с которого стекали капельки дождя, ненароком попавшими на него на улице, несмотря на то, что тот шел под зонтом. — Мне как обычно. — сказал мужчина, явно старше Чимина, с глубоким голосом. Не глубже, чем у Тэхена, но всё равно пробирающий до мурашек. Бармен похлопал ресницами, взгляд полон недоумения. Как обычно? Это как? Рука Чимина уже тянется к телефону, который тот отложил, как только услышал шаги в свою сторону, чтобы набрать номер друга.  — Сэр... "Как обычно?" — Пухлогубый и большеглазый Чимин недоуменно спрашивает мужчину. — Извините, я тут только четвертый день... Можете сказать, что конкретно вы будете брать? В выражении лица мужчины проскользнул намек на раздражение, но тот быстро скомпоновался и вздохнул.  — Лунго и малиновый чизкейк. — пробурчал он, наконец поднимая глаза на кассира, и оперативно пожалел о своем тоне. Светловолосый юноша ниже него, с очаровательными щечками, пухленькими губками и щенячьими глазками моментально обворожил его, и тот, как под действием чар из какого-нибудь клишейного мультика от Дисней, захотел выдать какой-нибудь бред из своего рта. Но, ментально шлепнув себя по губам, погрузился в молчание, как партизан. Чимин пожал плечами и пустился за работу. Конечно же, в первую очередь достав кусочек чизкейка с витрины, потому что.. Выглядел он, конечно, спокойно, но внутри него была настоящая паника. Мужчина заказал некий лунго, а стажер понятия не имеет, что это за заклинание и с чем его едят.  — Я... отойду за молоком, подождите секунду! — Чимин спешно ретировался в комнату с надписью "Staff only".  — Но в лунго не нужно моло- Не успел мужчина договорить, как смущенный стажер быстро сбежал за мифическим "молоком", на самом деле звоня Тэхену, ибо до него бежать на улицу, где ветер да ливень льет как из ведра - не вариант от слова совсем. Звонок. Гудок. "Телефон абонента выключен...". Сброс. Класс, Тэхен опять отключил телефон. Он часто так делает на работе, и забывает включить телефон. Один раз Чимин уже столкнулся с этим, но была не срочная ситуация. Окей, Пак лезет в гугл. Ага... ага... вроде запомнил. Бежит обратно в зал. Повезло, что Тэ в своюодное время всё-таки показывал хёну принцип работы кофемашинки. Пока Чимин возится с аппаратом, Юнги даже не спрашивает его, где же то молоко, что тот хотел принести. Он просто со спины наблюдал за этим пареньком, который пытается разобраться в кнопочках.  Руководитель впервые поймал себя на мысли, что мыслей так-то у него вообще нет в данную секунду. Ну как нет... они смешались в кашу, стали клубком ниток, с которым, как котёнок, играет новенький стажер. Не может он оторвать с него глаз и всё. Ощущение, будто единиц десять айкью он точно потерял.  В этот момент его мозг и язык окончательно порвали отношения между собой и кинули друг друга в блок. Юнги прочищает горло, и начинает парад стыда и позора. — Слушай... — Обращает он внимание стажера на себя. Тот оглядывается и тихонько угукает, давая Мину понять, что тот слушает, и поворачивается обратно к аппарату. — Ты случайно... ээ... твои родители случайно не пекари?  Всё. Финита ля комедия. Чимин вздергивает бровь и поворачивает голову на Юнги. — Да, сэр... И тут Мин ментально прописывает себе рукой в лицо. "А откуда у них такая булочка?" - таким должно было быть продолжение, но мужчина явно не ожидал такого ответа. Как и говорилось ранее, мозг старшего не фурычит, а язык плетет что-то своё, от чего голове дурно и стыдно. — Окей, окей, ничего... Ты случаем не... Gilette? Потому что лучше для мужчины нет. — Старший ухмыляется. Со стороны он, возможно, выглядит как Чикатило, заманивающий к себе новую жертву. Но вот такой вот он - неловкий, когда дело доходит до подкатов, которые еще бабушка Чимина могла вычитать в газете, которую она купила за 500 вон на рынке.  Сам же Пак краснеет. От смущения, но не такого, что хочется растаять от этих шедевральных комплиментов, написанных рукой самого Пушкина, скорее от стыда и подобия неловкости. Он прикусывает внутреннююю часть щеки, чтобы не разразиться нервным смехом. Слава богу, что он стоит к мужчине спиной, и тот не видит почти укатывающегося от стыда и смеха на нервной почве стажера. — А... хорошо... я имею в виду... окей, да.. — Неловко отвечает Пак, не зная как ответить Юнги. Тот же готов биться об стенку от своей же тупости. Но потом Мина осенило – жизнь одна, можно и разойтись, почему бы и нет. Но весь его настрой резко уходит на то самое "нет", когда он понимает, перед кем он позорится, а именно перед человеком с ангельским, богоподобным личиком, по мнению мужчины. Ну и плюсом ко всему у него есть лицо, всё-таки владелец, руководитель крупной компании.  Стоп. О чем он сейчас подумал?Ангельское личико? Ангел? Опять же, язык Мина работает оперативнее извилин в его мозгу. — Больно было падать? — Спросил Юнги с небольшой ухмылкой на лице. — Падать?  — Ну... ты же упал с небес, так ведь, ангел? "О господи, оно продолжается" - подумал Чимин, нервно делая кофе, молясь, чтобы Тэхен пришел поскорее и своим вмешательством приостановил эту экзекуцию. Вообще, Чимин сам подметил невероятную красоту посетителя. Вот бывает же, когда смотришь на человека, и создается впечатление серьезного, умного, холодного мужчины? Это был тот случай. Чиминова интуиция подсказывала, что этот человек шутки не шутит, мозгом своим думает, да еще как думает. Скорее всего, важная шишка какая-нибудь. Но, возможно, после этой истории Пак усомнится в своей интуиции. Всё-таки она та ещё слепая курица. За подкатом, который разве что в шоу "Давай поженимся" приняли бы с распростертыми объятиями, последовала гробовая тишина между двумя мужчинами. Неловкая, удушающая тишина. Чимин весь красный, еле держится, чтобы не хихикнуть, а после засмеятся во весь голос. Не с мужчины, с ситуации. — А вообще я хотел спросить... — Юнги продолжает, пытаясь разбавить тишину. Чимин выдыхает, успокаивая себя. Наконец он доделал кофе, поворачивается и подходит к стойке, вопросительно смотря на мужчину, который сразу стал немного неувереннее, лицом к лицу столкнувшись с парнем, которому говорит подкаты, украденные с сайта podkati/dlya/oluhov.net — Хотел спросить... нет ли у тебя запасного сердца? Потому что мое только что украли. Юнги подмигнул, явно кося под альфа самца. Чимин смотрит на него, ничего не говоря. Кирпичик за кирпичиком, Мин теряет свою уверенность в себе, и понимая, что скорее всего это конец его личности, достает бумажник, стыдливо скидывая на стол 2500 вон. Он берет стакан с кофе и чизкейк, упакованный в пластиковую коробочку, пока стажер хватает из под стола салфетку и чиркает свой номер на ней, тянется в карману пальто Юнги в области груди и пихает туда аккуратно сложенную салфетку. Старший недоумевает, но ментально он чуть ли не из трусов от счастья выпрыгивает. — И не думай, что твои сраные подкаты поспособствовали этому... Чтоб на свидании молчал. — сказал младший.