инсектарий

Глава первая. Куратор по знакомству    

***

  — Как это «Маринетт Дюпен-Чен не значится в списках»? — спрашивает Маринетт, склоняясь над столом декана и буквальнозаглядывая ей в бумаги. Декан выдергивает их на себя с недовольным видом и откидывается назад в кресле, чтобы увеличить дистанцию. — Мне ведь уже назначили куратора из Мартан Маржела! Я должна была с ним встретиться сегодня, он…— Мадемуазель Дюпен-Чен, — холодным тоном прерывает ее декан, повышая голос и выпрямляясь так, что Маринетт немедленно отстраняется. — Вы не значились в списках, вам дали неверную информацию. Нам очень жаль, но ни один Модный дом уже не возьмет вас к себе на практику, потому что все договоры уже подписаны. Вам стоило бы озаботиться раньшеи убедиться, что ваше имя есть в списках. Больше мы ничем не можем вам помочь.— Не возьмут на практику?.. Это ведь преддипломная, я не могуее взять и не сдать, — почти шепчет Маринетт, чувствуя, как все внутри нее становится вязким от осознания несправедливости происходящего. — Я ведь не получу диплом…— Вы можете найти себе куратора самостоятельно, — снисходит до нее декан, но от этого Маринетт ничуть не легче. Как она сама за пару дней сможет найти свободного дизайнера, желающего работать с начинающими? Да ей проще объявить, что она Ледибаг, чем сделать нечто подобное. — Университет вам ничем помочь неможет. Мадемуазель Дюпен-Чен, по правде, вам вообще нельзя здесь находиться в неурочные дни, так что прошу вас, покиньтездание. Мы ведь не хотим неприятностей?   Нет, мрачно думает Маринетт, мы хотим плюнуть тебе влицо. А когда тебя захватит акума, мы тоже не захотимтебе помочь. Конечно, на самом деле, она так не сделает, нообида ее такая сильная, что она едва сдерживается, чтобы не наговорить лишнего. Маринетт молча поджимает губы, дергает головой, что со стороны более-менее должно походить на кивок, и разворачивается, направляясь в сторону выхода с чувством потери собственного существования во вселенной. Ей хочется сесть прямо на крыльцо университета и заплакать, но она не может, она ведь Ледибаг, а сильные Ледибаг не плачут. Маринетт резко и злобно садится на скамейку у забора и также раздраженно прижимает подбородок к ладоням, смотря прямоперед собой в пол. Поступила в тот же университет, что и Адриан, чтобы быть к нему ближе, называется. О снисходительности здешних преподавателей по отношению к факультету дизайна онабыла наслышана, но наивно верила, что это всего лишь слухи, как и в большинстве случаев, не являющихся правдой, но, великий боже, как же она ошибалась. 14/376   Она не представляет, что ей теперь делать. Конечно, можно было бы немного схалтурить, найти любого, самого убогого дизайнера и попроситься к нему за какую-нибудь плату, или помощь по дому, но Маринетт не хочет так. Она хочет по-настоящему, она пришла учиться, потому что ей нужно было учиться, а не потому, что онахотела диплом. Может быть, кому-то и было бы все равно, но не Маринетт — она буквально повернута на том, чтобы все былоидеально в работе, иначе она не была бы Ледибаг. Она из тех людей, у кого двадцать разных маркеров для выделения вконспектах, и она ими пользуется, ко всему относясь серьезно, что уж говорить о более важных вещах.   — Не переживай, Маринетт, — тихонько говорит Тикки, украдкойприоткрывая свою сумочку. — Уверена, ты что-нибудь придумаешь. Ведь это был не один модный дом во всем мире?— Ты же слышала, что она сказала, — еще печальнее говорит Маринетт, прикрывая рот ладонью и ниже опуская голову. —Ни один модный дом не возьмет теперь меня к себе.— Она ведь не может говорить за всех! Ну давай, Маринетт, ты жеЛедибаг, ты не можешь сдаться.— Ну вот, — с громким стоном произносит Маринетт, закрываялицо руками, — я теперь даже сдаться не могу.— Кому собираешься сдаваться? — тут же слышится голос Адриана за спиной, и Маринетт практически подскакивает на своем месте, удивленно выпрямляясь и оборачиваясь в ту сторону. — Извини, не хотел пугать, — Адриан виновато улыбается и, с ее молчаливогоразрешения, садится рядом с ней на скамейке, не отводя от нее взгляда, мягкого, как и всегда, когда он на нее смотрит. — Ты выглядишь расстроенной. Поделишься?— Почему нет? — хмыкает та, пытаясь взять себя в руки передбывшей любовью всей своей жизни, и снова поворачивает голову в сторону тротуара, упираясь локтем в бедро. — Тоже узнаешь, какая я неудачница. У меня нет куратора на лето. Адриан приподнимает брови, явно не до конца понимая причины ее трагедии. Конечно, когда ты Агрест, тебе открыты все двери, ты можешь пройти в любой модный дом в любое время и все тебебудут рады. Так, стоп. Маринетт мгновенно стыдится своей злости, ведь она лучше всех знает, что Адриан заслуживает почестей не потому, что он Агрест, а потому, что работал ради этого с юного возраста на равных со взрослыми. У них много сложностей в отношениях, и у нее много причин для обид, но это точно былобы одно из самых несправедливых обвинений, которые только она могла ему предъявить.   — Если я не защищу преддипломную практику, то меня не допустят к защите диплома, — Маринетт еле слышно вздыхает. — Да и длядиплома мне хорошо бы руководителя уже из этой сферы, а не какого-нибудь нашего профессора, который последний раз в ателье был, когда сам заканчивал университет. Мне сказали, что я могу найти дизайнера сама, но кто я такая, чтобы вообще на это надеяться?— Ты — самая талантливая из всех, кого я знаю, — нежно улыбаетсяАдриан. — А еще у тебя есть один хороший друг, который, нупросто предположим, — Адриан   14/376   наигранно пожимает плечами, чуть наклоняясь в бок и в ее сторону,— живет в одном доме с самым известным дизайнером Франции. — Ох, правда? — Маринетт делает вид, что удивляется, и задумчиво прикасается пальцами к подбородку. — Не знала, чтоу тебя есть любовники. Итак, кто это? Жан-Поль Готье?— Марине-етт, — тянет Адриан, почти больно ткнувшисьмакушкой ей в шею и несильно толкая этим движением, иМаринетт, забавно качнувшись, хихикает.— Прости, Адриан, я не могу просить т… — начинает было тихоМаринетт, но Адриан чуть подскакивает и зажимает ей рот ладонью. Маринетт смотрит на него удивленно, широко распахнув глаза.— Я хочу тебе помочь, а тебе нужен куратор, — говорит он,убирая руку почти сразу. — Мне ничего не стоит попросить отца,я уверен, он не откажет мне. К тому же, здорово будет поработать с тобой этим летом.— Ты будешь работать с отцом? — уточняет Маринетт все ещебольше похожим на шепот голосом, и Адриан кивает, продолжая легко и непринужденно улыбаться. — Мне неловко, я не могу так пользоваться нашей дружбой…— Ох, моя Леди, ну пожалуйста, — Адриан складывает вместе ладони и смотрит на нее самым возможным умиленным и просящим взглядом, заставляя Маринетт снова короткорассмеяться. — Зачем еще нужны друзья, если не пользоваться их отцами в поисках куратора для написания диплома? Я буду только рад, честно! Маринетт едва ли может отказать Адриану, когда он так на нее смотрит. Она вообще не может ему отказать, он самая главная ееслабость, очень давно, так давно, что она даже и не помнит себя без него. У нее были и другие влюбленности, но каким-то странным, невероятным образом она всегда возвращается к мысли, что любит Адриана так сильно, что все остальные чувствана фоне этого блекнут. Наверное, просто лучше него в этом миреей не найти, хоть она и не понимает до сих пор, какая именно это любовь. — Боже, он ведь подумает, что я самый бесталанный модельер, размогу куда-то попасть лишь по блату, — говорит Маринетт, но уже улыбается, потому что Адриан чуть приближает к ней лицо и мило склоняет голову на бок, будто хочет потереться об нее, как кот. Хорошо, что она давно перестала при нем смущаться.— Он увидит твои работы и поймет, что это не так, — Адриан все-таки прикасается волосами к ее щеке и издает очень милый,высокий звук, будто, забывшись, пытается помурчать. — К тому же, однажды ты выиграла его конкурс! А кто вообще, кроме тебя, может сказать, что его похвалил сам Габриэль Агрест?— Ты-ы? — со смешком спрашивает Маринетт, и Адриан щекотно тыкает ее в бок. — Хорошо, ладно! Я буду очень рада, если онсогласится… Я ведь всю жизнь мечтаю с ним работать. А ты — очень наглый кошак, между прочим. Я не хотела пользоваться связями.— Я сделал это за тебя, — радуется он, снова выпрямляясь. — Если спросят, ты скажешь правду: Адриан Агрест буквально умолялтебя выбрать их Модный дом   14/376   для своей практики. И мы опустим тот факт, что мы хорошиедрузья. Теперь ты не будешь грустить, раз я отдаю тебе в пользование своего отца? — Точно нет, — улыбается Маринетт, чувствуя, как у нее от сердцаоткалывается кусок льда, делающий его в несколько раз тяжелее. Любовью, которую она чувствует к Адриану в этот момент, и благодарностью, можно было бы в несколько раз обернуть весь мир.— И это здорово, что мы будем чаще видеться, вне работы. Правда, это, конечно, тоже работа, но другая, и, в общем… мне очень тебя не хватает. Адриан молча тянется к ней, прижимая к себе ее за плечи, иМаринетт охотно обнимает его в ответ, касаясь подбородком его плеча в не очень удобном, слегка неловком объятии. Она ощущает его ладонь на своей спине, почти на лопатке, сквозь тонкую футболку, и она кажется ей почти обжигающе горячей — она и забыла, каково это, просто обнимать его вот так, безпричины, потому что скучала и по ней скучали в ответ. — Мне тоже тебя не хватает, моя Леди, — выдыхает Адриан ей в волосы, зная, что никто, кроме нее, больше не услышит его обращение, и чуть ведет вниз рукой, опуская ладонь на ее талию. — Может, нам стоит возобновить наши субботние геройскиевечера? Постараюсь выкроить время ради тебя, даже если меня поставят работать в четыре смены!— Посмотрите-ка на него, — улыбается она ласково, касаясь щекойего щеки, и, повернув голову, целует его в скулу. — Если твой отец действительно не будет против того, чтобы я поработала на него, ты будешь видеть меня постоянно.— Не будет, я умею убеждать, — Адриан чуть отстраняется, играет бровями, и Маринетт фыркает, сжимая его ладонь в своей, когда его рука скользит по плечу к ее запястью. — Тебя проводитьдомой? Или тебя встретит какой-нибудь очередной ухажер?— Ага, очень смешно, очко в полку ревности тебе, Кот, — Маринетткасается его волос пальцами, портит ему прическу и поднимается на ноги, продолжая улыбаться. — Никто меня не будет встречать,но мне еще нужно зайти кое-куда, а тебе, — она касается его носа, — надо домой.— Это ты мне так за Кагами мстишь, да? — спрашивает Адриан с непонятной интонацией, и Маринетт отворачивается, качая головой и поджимая губы. Она явно не хочет об этом говорить. Ине будет. Все это до сих про для нее слишком странно и больно, она то винит его, то саму себя, то вселенную за то, что у них всетак, за то, что их и без того запутанные отношения превратились вдраму, к которой она не была готова. Ей хорошо с Адрианом, оналюбит его — правда не понимает, как именно, — но не может быть с ним, а он, видимо, не слишком этого хочет, потому что, в свою очередь, сделал свой выбор. Маринетт догадывалась, что взрослая жизнь чертовски сложная, но не понимала до конца, насколько, пока не столкнулась с ееперипетиями сама. Спасать Париж каждую неделю было намного проще. — Я никогда и никому не мстила, Адриан, — удивительно спокойным тоном говорит Маринетт, поправляя начавшую сползать с плеча сумку. Адриан поднимается следом за ней. Когда она бросает на него взгляд, то замечает, каким виноватыми расстроенным он выглядит, и немного смягчается. — Мы   14/376   поговорим об этом, но не сейчас, хорошо? Я не хочу тебя потерять. — Ты меня не потеряешь, — горячо говорит Адриан, хватая ее за руку и крепко сжимая ладонь, и Маринетт не сопротивляется. Они устало улыбаются друг другу. — Ты же не думаешь, принцесса, чтоэто я тебя таким образом подкупить хочу? Все от чистого сердца, клянусь тебе. Я правда просто хочу тебе помочь…— И в мыслях не было, что это подкуп, — искренне отвечает она, иАдриан едва заметно расслабляется, чуть разжимая пальцы на ее руке. — Встретимся на выходных, если твой отец вдруг вполне справедливо откажет мне в помощи, хорошо? Я принесу твои любимые макароны.— А если не откажет, то не принесешь? — слабо шутитАдриан, и Маринетт смущенно дует ему в нос, когда он рискует приблизиться.— Принесу, просто тогда приду сразу к вам. Спасибо за помощь,— благодарит она, приподнимаясь на носочки и целуя его в щеку, и Адриан обнимает ее на прощание, выпуская почти сразу после того, как касается рукой ее плеч. Она не оборачивается, когда уходит, и не пытается найти его взглядом. Это непривычно. У нее паршивое ощущение на душе, что она предает что-то очень важное — не для Адриана, а для самойсебя. Много лет она только и делала, что искала его взглядом, это привычка, она привыкла его любить, привыкла находить в толпе — и нет, конечно, она все еще его любит, но после всего, что между ними было, любовь точно приняла другие формы. Маринетт решает, что сейчас это последнее, о чем ей стоит думать,потому что горло неприятно сжимают тоска и страх, и достает из кармана телефон, не глядя набирая Алью — для нее это почти рефлекс. — Привет, девочка, — через несколько долгих гудков на экране появляется жующее что-то лицо Альи. Но она тут же перестает жевать и приближает телефон ближе. — Выкладывай, что тебесказала эта стерва? Только не говори, что это не ошибка и тебя правда не было в списках…— Ладно, тогда просто помолчим, — неловко хмыкает Маринетт, надевая наушники, и Алья в ее телефоне как раз в этот момент весьма громко и нецензурно возмущается. Очень вовремя, потомучто она как раз проходит мимо женщины с двумя маленькими детьми, которая, впрочем, выглядит так, будто Алья в этот момент транслирует ее мысли как при синхронном переводе.— Они ведь исправят эту ошибку? — спрашивает Алья, чуть успокоившись, но снова разражается отборной бранью, цитируя кто, куда и в каких позах должен пойти, когда Маринетт качает головой. Ее возмущение так забавляет Маринетт, что, даже будь она до сих пор расстроена, ее бы это точно рассмешило. — Так, ну хорошо, я сейчас доедаю свой рис и еду перетереть с ними за юридические права. Ты уже далеко отошла?— Мамочка, остынь, кровавой сходки не будет, — смеется Маринетт, не выдержав, и едва не роняет телефон. Алья возмущенно фыркает и демонстративно возвращается к рису, пока Маринетт пытается взять телефон поудобнее и одновременноудержать падающую с плеча сумку. — Скорее всего, Адриан мне поможет, он обещал, что поговорит со своим отцом.   14/376  — Адриан? — голос Альи становится одновременно встревоженным и задорным — самое необычное сочетание,доступное только ей. — Девочка, ты точно уверена, что он нам нужен? А то похоже на один из твоих планов «как провести вместе побольше времени».— Да, конечно, я специально подстроила, чтобы меня убрали из списков, — Маринетт раздраженно поправляет сумку вновь. —Это же так в моем стиле — рискнуть всем ради неясной цели.— Ну… да, вообще-то, именно в твоем, — фыркает Алья, ничутьне смущенная тоном ее голоса. Чтобы ее в принципе смутить нужно еще очень сильно постараться. — Поэтому я волнуюсь, чтобы ты не наделала глупостей.— Ох, не бойся, — Маринетт выставляет перед собой руку, эмоционально жестикулируя. — На этот раз это больше похоже наплан «как провести больше времени с его отцом инаписать диплом», так что все будет хорошо. Я не собираюсь поддаваться ностальгии и, — Маринетт заходит домой, открывая дверь ключом и показывая этими самыми ключами куда-то вглубь коридора, куда Алья, конечно же, заглянуть не может, — даватьсвоим чувствам еще один шанс. Хватило уже! Я ведь умная девочка и не хочу наступить на одни и те же грабли. Не хочу ведь, правда?— Ага, не хочешь, — хмыкает Алья с неопределенным тоном, который нельзя было принять ни за согласие, ни за сарказм, иупирается щекой в ладонь, смотря на Маринетт с экрана с прищуром. — Как и с Лукой не хотела быть, и Адриану шанс нехотела давать даже в первый раз. Знаем, проходили мы твоинехотелки.— Спасибо, что веришь в меня, — отвечает Маринетт, убираясумку на стол в прихожей и стаскивая кеды. — В общем, нет, никакого Агреста. Точно. Определенно. — Да, тебе влюбленность в него противопоказана вселенной, как мыуже успели выяснить, — произносит Алья, опуская телефон на стол, и какое-то время Маринетт смотрит в идеально белый потолок их с Нино квартиры, пока Алья не берет телефон обратно в руки сдонельзя довольным видом — проходящий мимо Нино уносит ее тарелку в сторону раковины. — Пока не твой рыцарь в доспехах занимается твоими проблемами абсолютно бесплатно и без каких-либо, естественно, потайных умыслов, не хочешь зайти?   Маринетт смотрит на только что скинутые в углу прихожей кеды и устало садится на пуфик, даже не убрав с нее брошенную футболку. Она чувствует себя бесконечно уставшей, но подняться-то всего лишь нужно на этаж выше, к тому же, как она видит, у них есть еда, а ее холодильник переживает очередной личностный кризис бесконечной пустоты, если не считать забытых овощей, давно поросших прекрасным, лоснящимся пушком, из-за которого у Маринетт не поднимается рука их выкинуть. Как она может избавиться от чего-то пушистого? — Если я вам не помешаю, — говорит Маринетт со вздохом инадевает тапочки, выуживая их носком ноги из-под пуфика. — Нино разве не с ночной смены?— И он как раз спокойно отправится спать, а мы с тобой поболтаем. К тому же, смотри, что у меня есть? — Алья приподнимает что-тонад камерой, но Маринетт не может понять, что именно, потому что картинка трясется, а сама она безуспешно пытается одной рукой застегнуть заедающую молнию ширинки.   14/376   Господи, если она так придет на собеседование к Агресту, ее вышвырнут прежде, чем она успеет открыть рот. — Короче, не видно, походу, но это сухофрукты в сахаре, твоилюбимые. Давай, моя сахарная булочка, соблазняйся, я должна убедиться, что Адриан Агрест больше нам не угроза. — Иду-иду… — бормочет Маринетт с нарочитой усталостью и, прежде чем она успевает подняться, ей приходит сообщение от Адриана. Маринетт игнорирует что-то говорившую Алью и опускает строку уведомлений, открывая диалог.   А: Папа согласен. Приходи завтра к десяти составитьконтракт. И макароны не забудь<3 Маринетт издает радостный клич, перекрикивая Алью, и подскакивает, прижимая к груди телефон. Она пару мгновений кружится с ним в импровизированном танце, слишком довольная исчастливая, чтобы хоть на что- то обращать внимание, а затем резко садится обратно и начинает печатать ответ. — Алья! Ты не представляешь, я буду работать с ГабриэлемАгрестом, Боже мо- ой… — параллельно говорит Маринетт, набирая Адриану «Спасибо, мой Кот, ты спас меня!»,ошибаясь через каждую букву, но даже не пытаясь поправить.— Ох, ты только представь? Работать с ним бок о бок, впитыватьего мудрость и знания. А что если ему снова понравится что-то,что я создаю? Мы будем вместе создавать наряды, он будет говорить мне, что не так, мы будем спорить, но однажды скажет, что у меня невероятный взгляд на вещи и я стану его правой рукой, и…— И левой ногой, — прерывает ее Алья и щелкает пальцами передэкраном.— Девочка, притормози на этой станции, ты проехала парочкулишних.— Не могу поверить, что он правда согласился, — продолжает, не слушая, Маринетт, наконец отправив Адриану ответ, и подскакивает с места, закрывает дверь и сбрасывает на середине лестничного пролета номер Альи, чтобы в следующее мгновение почти вломиться в ее дверь. — Он согласился!— повторяет она подруге уже в самое лицо и падает Алье в объятия.— Никто из моей группы не мог получить стажировку в «AGRESTE», а я буду там работать! Удача Ледибаг наконец себя окупает… — Тише-тише, — сквозь смех выдавливает Алья, погладивМаринетт по плечу и закрывая за ней дверь.— Нет, ты можешь в это поверить? Я не могу, ущипни меня… Ай!Зачем ты меня щипаешь? А, ну да, — Маринетт обхватывает Алью за талию и вальсирует с ней по комнате, забывая обо всем на свете: обо всех своих расстройствах и несчастьях, потому что в этот миг ощущает себя самой удачливой девочкой на свете. — Боже, а представляешь, если он согласится вести мой диплом? Это же просто… Да такое вообще никому за последние десять лет не снилось, он отказывает всем, всем вообще, даже на собственныхпоказах не появляется, а я буду с ним работать.   — Детка, это просто легендарно, — смеется Алья, спотыкаясь опотерянные Маринетт тапки, и падает вместе с ней на диван, не расцепляя объятий.— Только не обнадеживайся, хорошо? Не забывай, что это все-таки Агрест, а даже от младшего, как оказалось, можно что угодно ожидать.   14/376  — Давай вот не будем сейчас об этом, да? — бормочет в шею Алье Маринетт, укладывая голову ей на плечо и вздыхая ей в волосы. — Я же с Габриэлем не спать собралась, а работать. Да и с Адрианом я ничего не собираюсь. Все, я завязываю с мужиками — хва-ати-ит с меня. Буду работать, очень много работать, и добьюсь того, чтоАгрест будет говорить обо мне, как о своей музе и даст мне возможность создать коллекцию в его Модном доме. А потом я куплю огромный дом в Дубровнике и буду ездить по Хорватии на Майбахе со своим горячим любовником лет сорока, в костюме и с накаченными икрами.— А у кого костюм и накаченные икры: у него или у тебя? — Алья гладит ее по волосам, спрашивая так серьезно, что Маринетт действительно задумывается о том, что говорит. Кажется, в этом нет никакого смысла, но она не берется судить.— У обоих, — вздыхает Маринетт и поворачивает голову удобнее. — Я так устала, Алья, мне кажется, я улечу в космосскоро на первой звуковой, если поработаю еще хоть капельку. Еще и Адриан… Чувствую огромную несправедливость за Кагами. Так просто нельзя поступать.— Может, стоит с ней поговорить? — говорит Алья,продолжая гладить Маринетт по голове и плечам. — Рассказать ей всю историю и…— И причинить ей боль? Ну уж нет, пусть Адриан сам с этим разбирается, — Маринетт поджимает губы. Она не день и не двадумала о том, чтобы рассказать Кагами, в частности и из-за того, что тогда был бы шанс, что Адриан снова обратит на Маринетт внимание и проявит настойчивость, но поняла, что не может так поступить. Это выбор Адриана, даже если он не любит Кагами, он все же с ней и, по всей видимости, не стремится разрывать этиотношения. А Кагами так одинока… Маринетт не думает, что Кагами настолько глупа, чтобы не замечать чего-то важного в их отношениях — значит, либо это есть, либо ей не нужно, либо она смирилась. В любом из этих вариантов вмешательство Маринеттбыло бы лишним. — Я даже не знаю, чего хочу, чтобы он любил ее сильнее, чем меня, или чтобы наоборот, или… не знаю.— Или чтобы Кагами любила тебя? — тихо смеется Алья ей вволосы. У Маринетт нет сил даже чтобы ее щипнуть за бок в знак протеста, поэтому она просто мычит. — Ну, а что, ты так много говоришь о ней в последнее время, что я начинаю подозревать всякое за нашими с Адрианом спинами.— А, типа я твоя, да?— Ну сейчас ты лежишь между моих ног, — довольно говорит Алья, обнимая ее крепче, и Маринетт приподнимается, упираясь ладонью в диван рядом с ее грудью, и смотрит на нее,нахмурившись и стараясь показать свое недовольство как можно больше. — О, детка, продолжай…— Господи, какая ты, а, все на свете к сексу сведешь, — Маринетт дует ей в лицо, отчего Алья забавно морщится. — Люби я женщин, то стопроцентное преимущество было бы у тебя, никакие Кагамине заставили бы свернуть меня с пути.— Как мило, ты выбрала бы меня, — Алья играет бровями и хитроулыбается.— Но кто сказал, что я не выбрала бы Кагами?   14/376  — Эй! — Маринетт смеется, окончательно поднимаясь. — Ктосказал, что Кагами бы выбрала нас, вот надо с чего начинать. В мире, где существует Адриан…— О боже, только не снова, — Алья ловит ее за шею и прижимает ее голову к своей груди так, что Маринетт едва может дышать. —Сейчас он повел себя как рыцарь, спас твою честь, и все, снова планы по завоеванию Адриана?— Если ты меня не отпустишь, то мне не придется больше никогда никого завоевывать, потому что я задохнусь, — сипит Маринетт, и Алья наконец выпускает ее из объятий, позволяя сесть ровнее на диване и поправить сбившиеся волосы. Альясмотрит на нее в ожидании, облокачиваясь о спинку.— Не знаю, Аль. Могу только точно сказать, что не хочу страдать поАдриану всю оставшуюся жизнь — и так прошло очень много времени. Пора бы переключиться.— Слава удаче, а то я думала, придется душить тебя дальше, —хмыкает та, и Маринетт смотрит на нее со всей выразительностью, на которую оказывается способна, чтобы показать свой скептицизм по поводу этой ее идеи. — Брось, девочка, ты же Ледибаг. У тебя все получится.— Ага, — вздыхает Маринетт, и Алья неожиданно поднимается наноги, отходя в сторону кухни. Маринетт следит за ней несколько мгновений, а в следующее ей в руки уже прилетает та самая пачка, которой ей хвастались по видеосвязи.— Спасибо.— Кушай и не думай об Адриане, — ее мимолетно гладят по голове, и Маринетт с тихим шуршанием открывает свое угощение, действительно стараясь не думать о том, что ей придется работать сАдрианом бок о бок, а значит — быть к нему еще ближе, и при всем при этом игнорировать собственную привязанность к нему. Забыть его не так просто, как она надеялась, но она действительно больше не собирается страдать от влюбленности к нему — и если у нее не выйдет просто переключиться на работу, то она заставитсебя влюбиться в кого- то другого, хотя бы более подходящего для отношений. Она и так потратила на Адриана слишком много времени и сил, и хотя ей не жаль, совсем не жаль — или, по крайней мере, не так, как в первые дни после того, как он мгновенно переметнулся к Кагами, стоило только ей попросить его подождать, — она не чувствует, что способна найти еще чуточку энергии для его завоевания. Хотя бы потому, что не верит, что это того стоит. — Не нужно было расставаться с Лукой, — внезапно говорит Маринетт спустя несколько минут бесцельного жевания и рассматривания пространства, невидимого ни для кого, кроме нее. — Он самый подходящий для меня человек — нежный,заботливый, талантливый, умный, страстный… Черт, он же знает меня, как облупленную, и в постели тоже ничего. Если бы она осталась с Лукой, сейчас было бы намного проще, чемостаться у разбитого корыта, рискнув всем ради того, кто не пожелал бороться за нее. Адриан так и поступил — не смог сделать этот шаг, не смог смириться с возможным одиночеством и выбрал ту, с кем нет рисков.Что ж, Маринетт не может его винить. — Ну, кажется, он говорил, что будет тебя ждать, сколькопотребуется, —   14/376   говорит Алья и лезет рукой в ее пакетик. — Так что, если тырассталась с ним только из-за надежд на Адриана… — Не только, — вздыхает Маринетт и упирается локтем в колено. — Вся проблема этой ситуации в том, что Луку я не люблю, каким бы восхитительным он ни был, а Адриана, который разбивает мнесердце, до сих пор не могу забыть. Вот что со мной не так?— Все с тобой так, девочка, — вздыхает Алья и хлопает ее по плечу с таким видом, будто собирается поведать ей самую страшну возможную тайну, и Маринетт заинтересованно замирает, даже перестав жевать и смотря на нее в упор. — Тебе просто нравятся плохиши.— Вот еще! — едва не давится от возмущения Маринетт. — Придумала тоже. Адриан не плохой, просто запутался и устал —это не делает из него плохиша.— Ага, ну мы еще посмотрим на твою следующую партию, — фыркает Алья, отворачиваясь, и Маринетт обиженно поджимаетгубы, опуская взгляд на свой пакетик.

***

      Примечание к части Поддержать автора: 4276 3000 4648 4070 С новым годом вас, дорогие читатели♥ Взять коммишки (поартам и фанфикам): https://twitter.com/_dead_sam_/status/1482018374771171336?t=IkSJg3Uqg_Bzcr3X- aZiwg&s=19 14/376   Примечание к части Взять коммишки (по артам и фанфикам): https://twitter.com/_dead_sam_/status/1482018374771171336