О наглых инкубах и скромных феях

Первый раз Чонгука и Тэхёна произошёл спустя месяц, после официального начала их отношений. Разумеется, фей сделал всё ему веленное по инструкции, заботливо оставленной инкубом. На протяжении нескольких недель ходить и растягивать себя оказалось ещё тем удовольствием, но отказать хитрому хвостатику он не мог, уж слишком жалобно тот смотрел и постоянно причитал:              — Ох, Гуки, ты же знаешь откуда инкубы берут свою силу? Так вот сил у меня почти не осталось. Скоро сгину…              Заботливый и легко внушаемый Чонгук был в ужасе от перспективы внезапной смерти его новоприобретенного парня, поэтому с двойным усердием принялся подготавливать себя к предстоящему соитию. О чём пронырливый чёрт догадывался, но всё равно не был уверен до конца, поэтому его шаловливые ручки то и дело пытались проверить наличие пробок в заднице у феи.              А окончательное лишение Гуковой невинности произошло у него в комнате. Начиналось всё достаточно невинно, насколько это возможно, когда твой парень инкуб. Тэхён, набрав с собой различных сладостей и других вредных продуктов завалился к Гуку в комнату со словами:              — Детка, мы давно не смотрели фильмы! Я нашёл один очень интересный. Ставлю три мармеладки, что тебе понравится.              — Если ты говоришь, что фильм интересный, то я уверен так оно и есть, так что я не против. Ты пока располагайся, а я заварю чай. — Гук попутно забирал пакеты с едой из проворных рук, успевая даже чмокнуть наглого Кима в губы.              Чмок вышел совершенно невинным, что последнему абсолютно не понравилось. Но он был свято уверен, что одним таким чмоком они сегодня не кончат, так что просто осуждающе сузил глаза и ушёл в комнату, плюхаясь на стоящий там диван.              Чонгук, привыкший к таким подозрительным взглядам своего парня, никак не отреагировал, потому что тоже был уверен, что простым чмоком рогатый не ограничится.              Примерно через минут пять всё было готово, и они улеглись на диван в обнимку. Ну как в обнимку, обнимал преимущественно Ким, полностью улегшись на Чонгука, и даже не обращая внимания на свой суперинтересный фильм. Гук же внимательно смотрел и не узнавал ни одного актёра. Хотя вполне вероятно, что его сбивал с мысли Ким, плавно начавший покусывать его шею и мять упругие бёдра.              Но ещё спустя пять минут Чонгук понял причину, почему столь «интересный» фильм был ему не знаком. Тэхён просто накачал какого-то порно, выдавая его за кино. И нет, вполне возможно, что у инкубов это было реальное кино, может быть, даже что-то типа классики, но к тому, что один из парней начнёт стонать почти на всю комнату, пока второй будет самозабвенно трахать его пальцами в задницу, попутно отсасывая, он готов не был.              Зато Тэхён определённо войдя во вкус начал сильнее кусать его своими забавными клычками, один вид которых творил с феей что-то очень странное. Руки Кима начали вполне ощутимо мять его талию, периодически залезая под его кофту. Гук особо против не был, поэтому быстро сдался его напору и тоже начал несмело оглаживать его тело руками.              Губы Кима плавно заскользили вниз, и он наконец-то стянул мешающую кофту. Руки нашли своё место на призывно торчащих сосках и начали крутить их в разные стороны, иногда немного натягивая, придавая всему действу лёгкий оттенок приятной боли.              Как только губы и язык Тэхёна нашли своё место на Чоновой груди, его начало натурально выгибать, он стонал, уже не помня ни себя ни того, что они находились в общежитии. А когда руки начали наглаживать его уже твёрдо стоящий член, он кончился и как человек, и как фея.              — Детке нравится? Твои трогательные сосочки просто прелесть. А ты знал, что люди с чувствительными сосками больше предрасположены к анальному сексу? Как тебе идея сегодня это выяснить? — Ким шептал словно змей искуситель, ни на минуту не прекращая своих манипуляций. Он умудрился задействовать даже свой хвост, который накрепко связал поднятые над головой руки Гука.              — Нравится… Я.не против, но, Тэхён, что, если кто-то…кто-то зайдёт сюда?..              — Даже если кто-то и зайдёт, то единственное, что он увидит — качественный секс. Детка, это совсем не то, чего надо стесняться. У инкубов частенько бывают групповые оргии, но не переживай, тобой я делиться ни с кем не намерен.              Когда длинные руки стянули с Гука штаны, тот уже был не адеквате. Сладкий запах Тэхёна по своей сути являлся афродизиаком, но только в те периоды, в которые Ким тоже был возбужден. А сейчас его возбуждение фонило за несколько этажей от их комнаты, поэтому фею натурально сносило крышу.              Инкуб начал медленными поцелуями спускаться вниз, руками продолжая оглаживать нежную кожу. Гук, не переставая стонал, даже не осознавая, что ему тоже надо что-то делать. Да и вряд ли он бы смог сделать хоть что-то, потому что его взгляд уже был невменяемым ещё до возбуждающих феромонов Кима, а сейчас натурально поплыл. Он выглядел затраханным, хотя они ещё даже не начинали, Тэхён переживал, что просто не выдержит ещё хотя бы пары минут, но желание сделать первый раз Гука незабываемым было сильнее.              Он плавно развёл мощные бёдра в стороны и медленно приблизился к стоящему члену, слегка обдувая его, от чего тот качнулся в сторону и начал течь ещё сильнее.              — Моя детка течёт? А ведь я даже ещё ничего не сделал.              Он нежно поцеловал головку и начал плавно насаживаться на возбуждённую плоть, медленно массируя бёдра лишь с одной целью — расслабить. Гук трогательно задрожал в его руках, начиная ещё сильнее метаться по кровати, не зная, то ли притянуть макушку ближе, то ли оттолкнуть. Но за него всё решал старательно отсасывающий Тэхён. Его руки начали двигаться вверх по бёдрам, подбираясь к судорожно сокращающемуся колечку мышц, но наткнувшись на навершей анальной пробки замерли. Под трогательный разочарованный писк Гука он выпустил член изо рта, сильнее раздвинул бёдра и буквально застыл, облизываясь от зрелища перед ним.              Маленькое розовое колечко мышц трогательно сжималось, пытаясь вытолкнуть из себя инородный предмет, а его края вкусно блестели от смазки. Он застыл и не отводя взгляда начал оглаживать навершие пробки большим пальцем, периодически проталкивая пробку чуть глубже, под низкие стоны феи.              — Боже, хён, не пялься туда…              — Сладкий, я планирую не то только пялиться, я планирую тебя выебать, так что привыкай.              Он плавно вытащил пробку и отбросил её на кровать, сразу же присасываясь к анусу, начиная жадно слизывать смазку, проталкивая язык глубже, периодически чередуя его с пальцами. Благодаря растяжке Чонгук спокойно принимал сразу три, активно насаживаясь на них и трогательно стоная и вздрагивая каждый раз, как пальцы старшего находили его простату.              — Это твоя простата, Гуки. — пальцы Тэхёна снова надавили на неё, вызывая полный наслаждения стон. — Тебе приятно? Знаю, что приятно. А это ведь всего лишь пальцы, представляешь как будет хорошо, когда мой член поцелует твою простатку, Гуки?              Чонгук так и продолжал бы стонать и самозабвенно насаживаться на пальцы, если бы не сильный шлёпок, обрушившийся на его задницу. Он вскрикнул и открыл прикрытые в блаженстве глаза.              — Я вроде сказал тебе ответить. — красные глаза горели неприкрытым возбуждением, которое перебивало недовольство от того, что его вопрос был нагло проигнорирован. — Отвечай!              — Да, хён. Мне будет очень приятно… — казалось покраснеть ещё сильнее было нельзя, но Чонгук смог.              Тем временем проворный язык и шаловливые пальцы исчезли с тела Гука, на что он недовольно простонал и хотел было приподняться, но хвост продолжал удерживать его на месте, пресекая любые его попытки двинуться. Инкуб наконец-то достал свой жаждущий внимания член и провёл по нему рукой несколько раз, блаженно простонав.              — Детка, верь хёну, сейчас будет немного неприятно, но потом будет очень и очень хорошо.              От природы инкубы выделяли большое количество смазки, поэтому он просто приставил головку к анусу и плавно вошёл, предусмотрительно зафиксировав Чонгука на месте. Последний неприятно поморщился, но старался расслабиться и принять всю длину полностью. Блаженное лицо Кима над ним определённо стоило всех его усилий. Первые толчки были слегка болезненными, но податливые мышцы быстро расслабились и через несколько минут Гук уже самозабвенно стонал под Тэхёном, старательно подмахивая своими красивыми бёдрами.              Ким старался щадить девственное колечко, но спустя минут пять размеренных толчков начал яростно вбиваться, попутно дроча Чонов член.              — Детка, сегодня только одна поза, иначе я боюсь, ты можешь не выдержать такой нагрузки, но завтра мы обязательно попробуем коленно-локтевую.                     — Хорошо, хён. — помня болезненный шлепок, незамедлительно отозвался фей.              — Я кончу в тебя, детка. — в перерывах между бесконечными столкновениями бёдер уведомил Тэхён. Это не было похоже на вопрос, скорее на констатацию факта, так что Чонгук совершенно не удивился, когда ещё через пару минут член внутри него начал содрогаться, толчками изливая в него сперму.              Ким навалился на гука сверху, под конец отпустив его руки, а хвост быстро обвился вокруг члена феи, начиная яростно его надрачивать.              — Кончи для папочки, детка. — низкий возбужденный шёпот в купе с приятными движениями хвоста заставили Чонгука незамедлительно излиться. Его первый оргазм был поистине ошеломляющим, поэтому он достаточно долго не мог прийти в себя. Он громко дышал и почти провалился в сон, когда почувствовал, как настойчивые руки снова развели его бёдра в стороны. Он протестующе замычал, безуспешно пытаясь свести ноги вместе, на что получил успокаивающее:              — Спи, детка, я просто вылижу тебя ещё раз. Ты же так хорошо потрудился, а слюна инкубов обладает заживляющим свойством. Я, конечно, уверен, что всё прошло хорошо, но в качестве бонуса хочу отлизать тебе ещё раз.              Так, с рогатой головой между ног Чонгук кончил ещё раз, наконец-то проваливаясь в сон, ещё не зная, что завтра его действительно ждали новые сексуальные открытия с его любимым хвостатым парнем.