Тихая граница

Прошёл месяц Кёсем всегда следила за порядком в гареме, и каждое посещение наложниц Мурадом не оставалось без её внимания. По установленному ей же правилу, одна девушка не должна была бывать в покоях султана более двух раз подряд. Но Лейла за последний месяц уже четыре раза оказывалась у Мурада. Это было нарушением её негласного закона. Утром Кёсем сидела в своих покоях, задумчиво перебирая чётки. В комнате царила тишина. Верный евнух подошёл и, поклонившись, тихо заговорил: — Валиде, Лейла снова провела ночь в покоях султана. Кёсем медленно подняла взгляд, в котором мелькнуло лёгкое раздражение. — Снова? — её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась угроза. Евнух опустил голову. — Да, моя султанша. Кёсем постучала пальцами по подлокотнику кресла, задумавшись. — Он сам её позвал? — спросила она. — Да, Валиде. По личному приказу падишаха. Кёсем нахмурилась, продолжая крутить в руках чётки. Значит, он не просто позволял Лейле приходить, но и сам этого хотел. Это было странно. Мурад никогда не привязывался к наложницам настолько, чтобы звать их снова и снова. - Где сейчас находится Мурад? - В саду султанша, к нему пришли послы из другой страны - коротко ответил эвнух --- Слуги в поклоне расступились, когда Кёсем вышла в сад. Она шла уверенной походкой, излучая грацию и достоинство. Сегодня она выбрала особенно роскошный наряд — длинное платье из тончайшего шёлка, расшитое золотыми узорами. Драгоценности, украшавшие её шею и руки, сверкали в солнечных лучах. Мурад, который до этого был полностью сосредоточен на переговорах с послом, заметил её сразу. Его взгляд невольно задержался на Кесем, и он не мог не признать. Кёсем была поистине ослепительной. Но не только он обратил внимание на неё. Посол с проницательными глазами, с интересом разглядывал Кёсем, явно очарованный её красотой. Он даже слегка подался вперёд, словно не хотел упустить ни одной детали. Мурад почувствовал, как внутри поднимается необъяснимое раздражение. Его пальцы невольно сжались в кулак, но он быстро взял себя в руки. - Кесём, ты оказал нам честь своим присутствием, — сказал Мурад с лёгкой улыбкой, но голос его звучал напряжённо. Кёсем остановилась рядом с ним и ответила: — Мне было любопытно услышать, как идут переговоры. Она повернулась к послу и посмотрела на него с лёгкой улыбкой, полагая, что именно он является важной фигурой в этом разговоре. — Должно быть, вы проделали долгий путь, — сказала она любезно. Посол всё так же внимательно смотрел на неё и ответил с подчёркнутым почтением: — Да, Но, признаюсь, я не ожидал увидеть в Стамбуле такую прекрасную женщину, как вы. Мурад резко повернул голову к послу, и его взгляд стал холодным. Он не любил, когда кто-то осмеливался делать подобные замечания в присутствии его женщины. — В моём дворце принято говорить о делах, а не восхищаться женской красотой, — сказал он жёстко, перехватывая инициативу в разговоре. Посол смутился, но всё же поклонился. — Разумеется, повелитель, я не хотел проявить неуважение. Мурад молча кивнул, а затем повернулся к Кёсем. — Раз уж ты здесь, моя Кесём, быть может, ты составите нам компанию? Кёсем прекрасно понимала, что за этим стоит. Он просто не хотел, чтобы посол продолжал на неё смотреть. В его глазах она увидела вспышку ревности, и это вызвало у неё лёгкую улыбку. — Почему бы и нет? — ответила она, сев рядом с ним. Мурад продолжил переговоры, но время от времени бросал на посла предупреждающие взгляды, а сам чуть заметно крепче сжимал бокал в руке. Когда посол наконец исчез из виду, Мурад резко повернулся к Кёсем. Его взгляд был серьёзным, почти колючим. Кёсем тут же заметила его перемену в настроении. Она лёгкой усмешкой спросила: — Что-то случилось, Мурад? Мурад молчал несколько секунд, внимательно её разглядывая. Затем, с явным раздражением в голосе, произнёс: — Почему ты так открыто оделась? Кёсем удивлённо приподняла брови, затем медленно оглядела себя, как будто не понимая, что именно ему не понравилось. — Я всегда так одеваюсь, — спокойно ответила она. — В этом-то и проблема, — резко перебил её Мурад. — Сегодня ты привлекла слишком много внимания, Кёсем. Она слегка нахмурилась. — И что в этом такого? Я валиде султан. Почему мне нельзя выглядеть достойно? Мурад чуть наклонился к ней, его голос стал ниже, но напряжённо: — Потому что чужие мужчины не должны так на тебя смотреть. Кёсем усмехнулась, её губы дрогнули в едкой улыбке. — Ах, вот оно что… Ты ревнуешь? Мурад сжал челюсть. — Я не хочу, чтобы кто-то посмел думать о тебе иначе, чем подобает. — Интересно, почему же тогда ты не думаешь о том, как я себя чувствую, когда ты проводишь время с Лейлой? — внезапно бросила Кёсем, её голос был полон вызова. Глаза Мурада вспыхнули. — Это совсем другое, Кёсем. — Правда? — усмехнулась она. — Ты приводишь в свои покои женщин, которых выбираешь сам, и я не говорю тебе ни слова. Но стоило мне просто появиться в саду в красивом платье — и ты уже кипишь от ревности? Мурад молчал, его взгляд метался по её лицу. Он знал, что она права. Но признать это было выше его сил. Кёсем медленно шагнула к нему ближе, заглядывая ему прямо в глаза. — Ты падишах и султан. Но ты не мой хозяин, Мурад. Мурад нахмурился, его пальцы сжались в кулак. Вены на руках напряглись, а в глазах вспыхнул гнев. — Ты слишком многое себе позволяешь, Кёсем! — резко бросил он. Кёсем, уже собираясь развернуться, остановилась и смерила его холодным взглядом. — А ты слишком быстро забываешь, кто я такая, Мурад, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Я твой султан! — рявкнул он. — А я Валиде, — парировала Кёсем. — И это не изменится, сколько бы я не была в твоём постеле. Мурад шагнул ближе, его взгляд потемнел. — Ты не смеешь меня упрекать! — Разве? — Кёсем склонила голову, её губы изогнулись в усмешке. — Ты сам завёл этот разговор. Мурад сжал зубы. — Я не хочу, чтобы ты ходила так, чтобы каждый встречный мужчина жадно пожирал тебя глазами! — Я не спрашивала твоего разрешения, — с раздражением ответила Кёсем. Мурад был в бешенстве. Никто не мог так легко выбить его из равновесия, как она. Он привык, что люди боялись его гнева, но Кёсем не боялась. Она даже не злилась, она просто смотрела на него с каким-то насмешливым спокойствием, будто его раздражение было чем-то совершенно несущественным. Кёсем знала, что если останется, их спор может зайти слишком далеко. Поэтому, бросив на него последний взгляд, она резко развернулась и быстро пошла ко дворцу. Мурад смотрел ей вслед, стиснув челюсть. — Кесем! — резко позвал он, но она даже не остановилась. Его злость только усилилась. Он провёл рукой по лицу, тяжело вздохнул Кёсем быстро шагала к дворцую Она слышала, как за спиной тяжело дышит Мурад, но не собиралась останавливаться. Внезапно сильная рука схватила её за запястье и резко остановила. — Ты не можешь вот так просто уходить! — его голос был гневным. Кёсем резко обернулась, её глаза вспыхнули яростью. — Отпусти меня, Мурад! Но он только сильнее сжал её руку, притянув ближе. — Ты ведёшь себя, как будто можешь делать всё, что захочешь! — его голос был низким, почти рычащим. — А разве это не так? — Кёсем вскинула подбородок. — Я Кёсем Султан! — В моём дворце решаю я! — Ах, вот как? — её губы дрогнули в горькой усмешке. — Тогда, может, мне стоит покинуть его? Мурад замер. Его пальцы чуть ослабили хватку, но он не отпустил её. — Ты не уйдёшь. — И кто меня остановит? — её голос звучал ледяным вызовом. — Я. Кёсем посмотрела ему прямо в глаза. Её грудь тяжело вздымалась, руки дрожали от ярости. — Ты сам добиваешься, чтобы я уходила, Мурад. Ты приводишь к себе девушек, позволяешь им чувствовать себя хозяйками в твоих покоях. Думаешь, я этого не вижу? Мурад скрипнул зубами. — Ты ревнуешь? Кёсем рассмеялась, но в её смехе не было веселья. — Не льсти себе. Но знай — если ты думаешь, что можешь заменить меня, ты глубоко ошибаешься. Мурад вздохнул, стиснул зубы, и вдруг его хватка ослабла. — Ты никогда не покинешь меня, Кёсем. — Тогда не смей удерживать меня силой, — холодно ответила она и, вырвав руку, пошла прочь. Он смотрел ей вслед, его сердце билось гулко. Чувства бушевали в нём, ярость смешивалась с чем-то иным, более глубоким. Ещё немного — и он мог бы её не отпустить. --- Кёсем вошла в свои покои, её шаги были быстрыми, а дыхание — тяжёлым. Внутри всё кипело от гнева. — Зовите всех! — её голос прозвучал резко, будто раскат грома. Служанки и верные эвнух тут же появились, выстроившись перед ней. Они сразу заметили её ярость и предпочли молчать, не смея даже взглянуть ей в глаза. Кёсем метнула гневный взгляд на одного из слуг: — Где эта Лейла? Что она сейчас делает? Один из служанок, слегка дрожа, поклонилась и ответила: — Она находится в покоях , султанша. Кёсем задумалась, её пальцы сжались в кулак. Вспоминая последние слова Мурада, вспоминая, как он защищал эту девушку, как открыто вызывал её ревность, она ощутила, как волна ярости вновь поднимается внутри. Она подняла взгляд, в котором застыл холодный приказ: — Завтра к утру её не должно быть во дворце. В комнате повисла тишина. Слуги нервно переглянулись. Эвнух осторожно шагнул вперёд, его голос был тихим: — Султанша… при всём уважении, если султан узнает… Кёсем резко обернулась к нему, её взгляд пронзил мужчину словно кинжал. — Ты смеешь сомневаться в моих словах? Эвнух мгновенно склонился в поклоне. — Простите, моя султанша. Всё будет исполнено. Кёсем молча посмотрела на них, затем отвернулась, подойдя к окну. — Сделайте это тихо. Я не хочу, чтобы остался даже намёк на неё. Слуги снова поклонились и быстро покинули покои. Кёсем закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Её сердце всё ещё билось гулко. Она знала, что делает. Она была Кёсем Султан, и никто, даже Мурад, не сможет поставить под сомнение её власть. Этой ночью Лейла увидит свою последнюю луну.