In Bloom.

Хао очень любил цветы. Настолько, что был ими зависим. Ступив за порог его квартиры, можно сразу услышать свежий аромат цветов. Цветы были повсюду: растущие в горшке на подоконниках, холодильнике; на туалетном столике и в туалетной комнате. На кольцах, которые он носил, были очертания лепестков. На обоях телефона; вся галерея заполнена фотографиями разных видов растений. Взять любую книгу, стоящую на полке — и она тоже будет о цветах. Парфюмы были исключительно цветочных ароматов. Куча различных брошек в виде цветов. На множестве вещей гардероба. Везде. Душа Хао пахла цветами. И Ханбин знал о такой безумной пристрастии. Каждый раз, заходя к Хао в гости, он приносил букет разных цветов: розы, пионы, хризантемы, лилии, орхидеи, нарциссы, ирисы… Старался даже искать редкие виды и дарил на Дни рождения семена. Хао весь был как в шоколаде, только в цветах. Звонок в дверь — слышны быстрые шаги и щелчок замочной скважины. Ханбин, как всегда, не смеет вступить к порогу хоть без единого цветочка. Он протягивает их, а Хао рассматривает сначала букет, а после переводит взгляд на любимого, расцветая нежной улыбкой. Видеть Ханбина с букетом — уже обыденность, но каждый раз ему хотелось растаять от такого внимания к себе. Он был счастлив видеть самого Бина, но тот, зная о любви к цветам, каждый раз баловал ими, что заставляло сердце Хао невольно трепетать. Невозможно сказать, что Ханбин не любил Хао. Он любил, и ещë как. После, взяв в руки букет, Хао сделал шаг назад, давая пройти младшему, чтобы тот смог разуться. Между этим, он идëт искать пустую вазу и наливает в неë воды, ставит цветы на подоконник и рассматривает их. — Цветы как всегда прекрасны… Спасибо, Ханбин-а. — Не за что, хëн, — он делает паузу и усаживается на диван напротив, — для меня уже дело привычное. Слова, произнесëнные им же самим, вызывают у него смех. Для него это уже превратилось в рутину. Как минимум по воскресеньям, утром, заходить в цветочный магазин, как постоянный клиент, и просить завернуть новый букет. Видя перед собой счастливого Ханбина, Хао улыбается всë шире, от тëплого чувства на душе. — Они ведь такие дорогие… Разве тебе не жалко денег? — Глупо задавать вопрос только сейчас, хëн, — младшего умилил вопрос Хао. Он смотрел на него влюблëнным взглядом, не отрываясь, — Мне для тебя ничего не жалко. Хоть Луну с неба. И хоть Хао прекрасно понимал, что Ханбину подобное не под силу, для него эти слова не были пустым звуком. В его тоне звучала искренность, и он чувствовал, что Ханбин действительно готов на всë ради него. Хао отстранился от подоконника, протянул руки к щекам любимого и приблизился к мягким родным губам. Так он всегда благодарил его за подарки. Поцелуй был нежным и ощущался наивно, словно первый. Именно таким образом проводили время сильно влюблëнные друг в друга они. Подобные моменты казались для них самыми беззаботными. И Хао хотелось каждый фрагмент поймать как пушинку и сложить в баночку, хранить в укромном месте, как самое драгоценное.

❀ ❀ ❀

Проходит время. Ханбин всë чаще заглядывает к Хао на чай и чаще остаëтся на ночëвки, всë также принося с собой обязательный букет. Через время Хао решил предложить съехаться. Ханбин переезжает к Хао. Совместная жизнь идëт как по маслу, не принося друг другу практически никаких хлопот. И самое главное, Ханбин всë также продолжает радовать старшего цветами, заходя в конце рабочей недели в ближайший цветочный магазин у работы, чтобы просто увидеть счастливого Хао. А после, тот обязательно расцелует его в знак благодарности, как и всегда. Но что-то идëт не так. Хао всë чаще наблюдает, как Ханбин приходит домой и, ступив за порог, начинает практически непрерывно чихать, а глаза — слезиться. Младший по-началу сваливал это всë на некую «простуду», но Хао казалось это слишком подозрительным, и он не мог продолжать смотреть на это со стороны. — Твоë состояние за неделю никак не улучшилось. Это точно не простуда. Скажи мне, что с тобой? Он обхватил его лицо руками, рассматривая, а после коснулся кончиком носа и губами ко лбу, измеряя температуру, которой не оказалось. — Хë-ë-ë-ëн~ — протяжно обращается он к старшему и, скорчившись в лице, собрался снова чихнуть, отводя голову в сторону и прикрывая рукой лицо, — со мной всë в порядке, это точно пройдëт. Ты зря так беспокоишься! Ханбин был слишком легкомыслен к своему состоянию, когда Хао же наоборот. Ему не давало покоя нездоровое состояние младшего, и тот начал раздумывать, разглядывая всë вокруг. В голове собрался пазл. Цветы. Аллергия на цветы. Наконец поняв причину, он воскликнул: — Тебе срочно нужно сдать анализы на аллергию. — На какую ещë аллергию? Ты слишком драматизируешь, у меня никогда не было на что-либо аллергии… — На цветы. У тебя может быть аллергия на цветы. — Что? Хао, но у меня не может быть аллергии на цветы! Ты же так их обожаешь, а я тебя ими каждую неделю задариваю, — он срывается на смех, восприняв слова Хао как что-то абсурдное. — Ханбин. Я не шучу. У тебя могла появиться аллергия на цветы за это время. Он отвечает с абсолютно серьëзным лицом, не видя перед собой смешной ситуации, как раздул из неë сам Ханбин. И Ханбин послушался. И сдал анализы. Теория подтвердилась. Хао сразу начал пытаться избавиться от живых цветов в доме любым способом: раздавал знакомым и друзьям, некоторые оставил в подъезде; ходил по разным заведениям и предлагал купить те самые редкие виды, которые когда-то подарил ему Ханбин. Квартира стала слишком пустой. С порога не чувствовался тот самый свежий цветочный аромат, который, кажется, уже у Хао был в крови. Но с одним цветком он не смог расстаться, да и сам Ханбин не позволил, когда увидел, как тот собирался и его пристроить. Это были самые первые цветы, которые он ему подарил — фиалки. Они уже было давно расцвели и теперь по-особенному выделялись, потому что стояли сами по себе на подоконнике в кухне. Каждый раз, собиравшись поливать их, Хао не мог оторвать от них взгляд и раздумывал о всяком, перебирая листочки пальцами. В то время, как младший смотрел на него и испытывал вину за то, что любимому пришлось распрощаться с огромным количеством его самых любимых цветов, которые он так ценил, обожал, и всегда видел в них нечто большее. Для него они были частью души, и Ханбин прекрасно знал это. От грустного вида Хао его сердце разрывалось. Он подошëл к нему, обнял за плечи, думая, что сможет так поддержать и утешить. — Мне правда жаль… Я никак не хотел лишить тебя их… Он наклонил голову чуть вниз, чувствуя стыд за собой и этой непредвиденной аллергией, которую никак не может контролировать. Хао посмотрел на младшего и с нежностью в голосе ответил: — Ты не виноват в этом… Всë в порядке, — он посмотрел на Ханбина и после коснулся подбородка, чуть приподнимая, дабы увидеть родное личико. Он взглянул с милой улыбкой и продолжил, — Зато теперь тебе лучше, и ты меньше чихаешь. Взгляд Хао был наполнен любовью и теплотой, пока в глазах Ханбина выражалось сожаление, он продолжал чувствовать вину за собой. Хао крепко обнял его, стал поглаживать по спине, стараясь успокоить. — Тебе правда не стоит волноваться об этом, я в порядке. Слышишь? — произнëс он прямо в шею, пока младший уткнулся лбом об его плечо, раскаявшись перед ним. Немного отстранившись, они снова взглянули друг на друга. Хао обхватил лицо Бина одной рукой, нежно поглаживая щëку пальцем, пока младший, уже во всю улыбаясь перед ним, тлеет от счастья и сжимает его ладонь в своей. В моменте Хао снова хочет приблизиться, но теперь к губам, и Ханбин идëт на встречу. Поцелуй был более нежным и мягким, будто они хотели так извиниться друг перед другом. Хотя извиняться было не за что. Хао чувствовал, как Ханбину было тяжелее расставаться с цветами, чем самому Хао. Но несмотря на всю любовь к цветам, для него было самое важное — здоровье любимого, чтобы тот как можно быстрее перестал мучаться. Его любовь к цветам никогда не изменится, сколько бы их вокруг не было. Ведь рядом самое главное, что напоминало ему о цветах — и это Ханбин.