Любовь - не грех

      Стоило Ишет ступить шаг за порог подвального помещения, как двое демонов отступили от стен, приготовившись сопровождать свою госпожу куда ей заблагорассудится. Айрен и Баат всегда были на готове.       Ашер не мог оставить сестренку без должного присмотра, так что выбрал ей в телохранители одних из самых способных своих воинов. Мужчины далеко не низкого роста и крепкого телосложения, впрочем, последнее скрывали темные накидки, ошибочно выдающие их за долговязых и неопытных бойцов. Глуп тот, кто посчитает это за правду. Ткань их длинных плащей переливалась всеми оттенками темно-фиолетового оникса, капюшоны наброшены на голову, но не прикрывали лиц, даже изогнутые назад и вниз рога. Оба уделили плененному ангелу не больше пары секунд своего внимания, изучив его безучастным взором. Пропустив Кирана вперед, они пошли следом.       Ишет совсем не волновала натянутая обстановка, в некотором роде она ее развлекала. Демоница ни разу не оглянулась на своего пленника и телохранителей, пристально следящих за каждым шагом и выжидавших момента малейшего лишнего движения, после которого они окажутся вольны действовать радикально и хладнокровно. Они бы и глазом не моргнули, перед тем как всадить в спину ангела мечи.       Благо ангел оказался более-менее благоразумным, вел себя безукоризненно спокойно, благодаря чему поножовщине удалось забыть как раз когда показалась дверь в покои госпожи Дома Анисат. — Можете быть свободны, — бросила Ишет своим провожатым с поистине ангельской улыбкой.       Киран едва сдержал эмоции. — Но, Κυρία, нам приказано не оставлять Вас… — воспротивился Айрен. Мужчина напоминал Ишет покойного дядю, она помнила его бескомпромиссным, всегда твердым в своем решении, заботливым, более того — рьяно опекающим.       Если бы положение на то располагало, Айрен вероятнее всего смертельно изувечил ангела прямо на пороге покоев своей госпожи. Он защищал девушку с давних пор и относился к своим обязанностям более чем серьезно, так что всеми силами старается нейтрализовать или избежать всех возможных угроз в её сторону.       Однако, прекрасно осведомленная о осторожности одного из своих телохранителей, Ишет имела свой взгляд на всё происходящее. А ещё крайне утомлялась от столь пристальной охраны. — Я точно не покину поместье и навряд ли до вечера выйду из комнаты — у меня много дел. Ваше присутствие будет пустой тратой вашего времени и для меня — лишним чувством вины. Не обременяйте ни меня, ни самих себя, ступайте. — Как прикажете.       Боковым зрением проследив за тем, как две тени демонов пропали за поворотом, Ишет с облегченным видом потянулась к железной вертикальной ручке двери, отделанной узорами в виде стеблей с листьями и шипами. Шипы ничуть не уступали настоящим, а возможно они были и острее тех, какими защищаются розы. — Проходи, — сказала демоница и без особых усилий потянула пленника за цепь, вынудив его сделать три шага вперед.       Боль охватила тело, пройдясь волной от груди, где зияла самая крупная рана, до кончиков пальцев, так же измазанных в грязи и крови. Киран одарил Ишет самым презренным взглядом, на который только был способен. Впервые охваченный подлинным гневом он не заметил, как его изуродованные, забитые землей ногти впились в кожу ладоней, а костяшки пальцев от натяжения выступили и посветлели.       Ишет заметила вспышку ярости, но удостоила её только короткой усмешкой. Обмотав холодную цепь несколько раз вокруг руки, она повела ангела к противоположной от входа стене, где, надавив на широкие мужские плечи, вынудила его опуститься на пол. Задержавшись в одном положении, дабы оценить вид «подарка», демоница с удовлетворением отметила, что ей понравилось то, что она увидела: поверженного, но отнюдь не сломленного, беспомощного, но не безвольного парня, чьи крылья и нимб вызывали в ней смешанные чувства. То они мозолили глаза, то по совершенно неясным причинам вызывали её интерес.       Ей хватило нескольких секунд, и вот Киран снова оказался с закованными руками. На запястьях лязгнули металлические браслеты с цепями, вторые концы которых врезались в стену, где приросли намертво. Бейся ангел в припадке, а всё равно ему не справиться с оковами при помощи физической силы. — Как тебя зовут? — решила наконец узнать Ишет, когда следы магических рун растворились в воздухе.       Более оригинальное знакомство и выдумать сложно. — Тебе не нужно мое имя — игрушкам они ни к чему. «С гонором» — подметила девушка. — Какая вредная и спесивая игрушка мне досталась. Что ж, Рим тоже не один день строился, поубавить твою спесь займет какое-то время, а я, что удачно, не лишена терпения.       За спиной девушки послышался тройной стук в дверь, после которого в комнату вошла женщина. Это оказалась управляющая поместьем, при ней были снадобья, о которых просила Ишет. — Kυρία, я принесла исцеляющие зелья.       Ишет развернулась к Мирель один легким, почти что невесомым движением. Прямые волосы, прикрывающие всю спину, распустились в воздухе веером беззвёздной и безлунной ночи, подол платья так же заструился, являя всю нежность алой ткани. Лицо демоницы вновь украсила радушная улыбка. — Мирель, как ты быстро, — она прошла к женщине и помогла ей поставить зелья на стол, — Спасибо. — Ну что Вы… — Мирель оглянулась посмотреть на закрытую дверь, после чего, кажется, вмиг сбросила с себя вес формальностей, каких обязана придерживаться при свидетелях, — Ну что ты, милая. Твой брат, не спорю, заботлив, но привести к тебе пленника, пусть и ангела, в подобном виде… Ему следовало сперва предоставить его мне, я бы привела его в более-менее сносный вид.       Ишет хохотнула. — Говоришь так, словно ангелы в Аду — частые гости. — И как будто они могут выглядеть более сносно… — с улыбкой похожей на ту, что украшала губы госпожи, Мирель поддержала её веселый настрой. — Точно, — подмигнула девушка.       Демоницы как ни в чем не бывало обсуждали Кирана, находясь буквально в пяти шагах от него. Злило ли парня подобное, откровенно говоря, игнорирование и поливание грязью его персоны? Ему было все равно. Его намного больше приводило в ступор несколько безобидное отношение демонов. Или вся их жестокость откроется ему со временем? — Как бы там ни было, подожди немного, я быстро с ним закончу, — заверила Мирель и начала закатывать рукава кофты, препоясанной на талии двумя тканевыми жгутами черного и серого цветов. — Нет-нет, — Ишет второпях остановила прислугу, — Я сама ими воспользуюсь, твоя помощь больше не требуется.       От заявления своей юной госпожи управляющая помедлила и с подозрением взглянула ей в лицо. — Хочешь сама залечить его раны? — Да, — был дан прямой ответ.       У Мирель брови поползли вниз, громогласно заявляя о совершенно искреннем неодобрении рвения девушки. Женщина откашлялась и произнесла: — Вот ещё что, не хватало ещё чтобы ты — госпожа Дома, — занималась подобным делом. Ишет, я сама, не хочу, чтобы ты марала руки его поганой кровью.       В голосе женщины Ишет уловила хорошо знакомое недовольство и заботу. Именно Мирель, как могла, дарила ей тепло и ласку, когда никого не было рядом, когда было страшно, больно, невыносимо от одиночества вечеров, что демоница проводила в своей комнате, вдали от брата и его семьи. Совсем одна. Она сама выбрала такую жизнь, но временами, когда тишина окутывала её многие часы, которую прерывал только размеренный стук её сердца, звучавший в ушах громче мыслей, она грезила о чувствах. О радости, искреннем счастье, теплой любви. Она мечтала о них, но не могла отыскать ничего похожее в своей душе. А может быть намеренно отказывалась.       Зато добрая и заботливая служанка дарила ей крохи её желания. Этого пока было достаточно для Ишет. — Но-но, Мирель, — без злости осадила она женщину, — Шутки шутками, но подбирай выражения, не отзывайся о нем с таким недовольством, он ведь теперь мой, а ты знаешь: то, что принадлежит мне никто не вправе осуждать или оскорблять.       Ни один мускул не дрогнул на лице управляющей. Собранные в пучок волосы добавляли остроты чертам, но их светлый тон играл роль своеобразного контраста, так что внешне Мирель казалась строгой и черствой буквально первые минуты знакомства, когда же теплый оттенок волос, её плавность движений и спокойная речь становились привычными, то образ демоницы менялся практически на глазах. — Я позволила себе лишнего. И все же… — Иди, — Ишет мотнула головой, давая понять, что всё в порядке, — Позаботься о брате и раненых. Им ты явно нужнее, чем мне тут. — Будь осторожна, Κυρία, — Мирель пришлось сдаться. Она отчаянно не хотела оставлять свою госпожу наедине с ангелом, что выглядел ничуть не лучше уличного отребья, хотя бы первое время, но прекословить не имела права.       Когда за женщиной прикрылась дверь, Ишет вернула свое внимание флаконам. Все три жидкости обладали различными свойствами, одна предназначалась для устранения боли, другая для заживления внешних ран, третья для внутренних травм, если такие имелись. Разобраться в снадобьях не составило девушке особого труда. Да, она далека от врачевания, даже лечебные руны не особо любила, однако достаточно часто видела, как Мирель или другие слуги залечивали с помощью зелий ранения, как достаточно серьезные, так и незначительные, например, маленькие порезы или ожоги.       Первый на очереди стал флакон с синей настойкой. Благодаря ей залечатся внутренние травмы. Ишет не сомневалась, что таковые имелись у ангела, она поняла этот ещё когда он сидел прикованный к стене в подвале. Гримасу боли на его лице демоница прочитала ясно. Положив зелье на раскрытую ладонь, она призвала магию. Руна появилась в тот же момент под дном стеклянного флакона, окрашивая его в более зеленоватый цвет. Активизация лечебных компонентов прошла успешно, без неё жидкость была бы не ценней обыкновенной воды.       Оценив приятный глазу получившийся оттенок морской волны, Ишет зашагала прямиком к пленнику. — Вот, выпей, — демоница протянула снадобье Кирану.       Ангел в свою очередь, естественно, отнесся скептически к её затее. Если она думала, что он выпьет хотя бы что-то из её рук, то глубоко ошибалась.       Киран ответил ей нерушимым молчанием и холодным взглядом.       Ишет устало вздохнула, ей меньше всего сейчас хотелось выплясывать танцы с бубном, лишь бы заставить упрямца сделать то, что ему велят. Но ей пришлось проявить терпение. — Это снадобье вылечит внутренние раны, но чтобы оно подействовало, его принимают внутрь, — каких-либо изменений в настрое ангела она не разглядела и, закатив глаза, отхлебнула глоточек зелья. По её мнению, это должно было стать достаточно веским доказательством её добросовестным помыслам, — Не собираюсь я тебя травить.       Ангел остался при своем. Ему в голову пришла мысль о том, что он бы с большей охотой выпил яд, вместо того, чтобы позволить себя исцелить. Смертников небеса не прощают, но уж лучше быстрая смерть, чем долгие смертельные мучения. За своими раздумьями Киран не заметил, как перед ним исчезла и вновь встала демоница, но уже с другим флаконом в руке. На сей раз с полупрозрачным зельем.       Не говоря ни слова, она пригнулась и принялась зачесывать спутавшиеся, извалянные в засохшей крови волосы, убирая их со лба и открывая рану. Парень с запоздалой реакцией отдернулся от чужого прикосновения. Ишет же невозмутимо приняла отторжение ангела, однако бросать задуманное лечение толком не начатым отказалась. Решив пренебречь ярым нежеланием сотрудничать, демоница предприняла новую попытку исцелить ангела. Настрой её был решительным, так что мало кто мог составить ей конкуренцию. Опустившись на пол совсем рядом с пленником, так, что её колени оказались параллельно мужских бедер, а подол красного платья частично накрыл его ноги, Анисат вылила на пальцы немного жидкости из пузырька.       Парень вновь показал свое сопротивление, от которого Ишет начала потихоньку закипать. В конце концов, это не ей требуется помощь, не она дышит через раз с гримасой боли. — Если не прекратишь упрямиться, останешься мучиться с этими ранами, а чуть позже и с заражением. Хоть и не такие слабаки, как людишки, но мы вовсе не бессмертны. О своей вечности и заботиться иногда нужно.       Она была серьезна, как и её тон, и непоколебима, как многовековые скалы. — О какой вечности ты говоришь? — хриплым шепотом вдруг полюбопытствовал Киран.       Ишет не ждала, что он с ней снова заговорит, опираясь на упрямство его поведения, но оказалась приятно удивлена своему заблуждению. Отложив зелья в сторонку, она свободной рукой обхватила подбородок парня и наконец сумела нанести средство на лоб. Теперь Киран не мог даже голову отвернуть в сторону, его полностью обездвижили. — О твоей, разумеется. — Не думаю, что у меня ещё осталась вечность.       Пальцы замерли в миллиметре от кожи ангела, что на несколько тонов была теплее, чем у девушки. — Если ты не заметил, то я, вообще-то, пытаюсь вылечить твои раны, а не добавить твоему телу новых увечий.       Впервые за время нахождения в Аду Киран усмехнулся. Это было похоже на обреченное смирение со своей участью. — Какая очаровательная обходительность, — он посмотрел в глаза демоницы, не питая никаких надежд увидеть в них милосердие или сострадание. Демонам никогда не узнать истинную суть этих понятий.       В ответ на пристальный взор парня Ишет не растерялась. Демоница выровнялась в спине, хотя держалась и без того с безупречной осанкой, поправила выбившуюся из общей массы прядь волос черней вороного крыла и блеснула уверенной улыбкой. — Я очень очаровательный и обходительный демон.       Разочарованно, но Киран поймал себя на мысли, что девушка перед ним и вправду обладала особым очарованием. Навряд ли он бы ей в этом когда-нибудь признался. Однако в остальном ему было, с чем поспорить. — Обходительный демон? Глупая сказка, — сухо выплюнул ангел, — У тебя просто извращенная фантазия, ты лечишь меня, только для того, что позже тебе самой было, где позабавиться.       Ишет продержала тишину в воздухе полминуты, не более. — Ты чертовски прав, ангел, у меня извращенная фантазия, но есть и принципы. Я не признаю насилия над теми, кто от меня зависит, — произнесла она и вылила на руку новую порцию зелья.       Пока ему обрабатывали обе ладони, замазывая мелкие зудящие порезы, он старательно игнорировал ее слова насчет зависимости. Да, он в оковах, но не её собственность! — Вы против воли притащили меня в Ад, а теперь ты держишь меня на привязи забавы ради — чем это не насилие?       Хитрая улыбка Ишет впервые за короткое общение с ангелом треснула, вместо нее на лице девушки проступила злость, кардинально преображая черты, меняя очарование на пленительную, но опасную красоту. Она отпустила его руки, и пока Киран смотрел куда-то в сторону, лишь бы не на неё, обхватила его шею одной рукой, вперившись в лицо ангела цепким огненным взором. Всё произошло настолько быстро, что сердце в мужской груди пропустило удар. — В сравнении с тем, что творили с моими собратьями небесные ублюдки, и что могла бы сотворить с тобой я, держать тебя на привязи ещё милосердие, — она выдержала небольшую паузу, — А, точно… для демона у вас это считается чем? Ах, да, наверное, глупой сказкой?.. Что ж, придется тебе поверить в чудеса. При тебе остались твоя вечность, гордость, свобода мысли, но не думай, что я когда-нибудь закрою глаза на надменность или грубость. Раньше ты был одним из воинов ангельских войск, уважаемым, достойным ангелом, которого всем ставили в пример, тебя холили и лелеяли, окружали заботой и душили любовью, сейчас же ты мой. Ты в Аду.       И чтобы доказать правдивость своих слов, дать ангелу осознать насколько все реально, Ишет приблизилась к Кирану, не на шутку озадачив его. Ее левая ладонь юркнула к изгибу шеи, на которой напряженно натянулись мышцы и местами проступили вены, отчетливо прощупывающиеся под подушечками её пальцев. Она погладила теплую кожу. Касание показалось Кирану чересчур интимным, от него у парня по неосторожности вырвался опрометчивый выдох, словно его отбросило ударным заклинанием и парализовало. Оковы на его руках натянулись до предела, больно стянули запястья, пока он старался держать мысли и тело под контролем. Он лишь сейчас заметил, что на пальцах девушки нет стальных когтей, что так врезались ему в сознание в подвале. Но даже без них опасность, что исходила от демоницы, никуда не пропала. Он ощущал скрытую угрозу, холодную и обжигающе горячую одновременно, её аура была настолько неоднозначной, что Киран терялся в ней.       Ишет обожгла его скулу теплым дыханием, а мысли тягучей, как приторно сладкая карамель, речью. — Занятно складываются обстоятельства — ни ты, ни я и предположить не могли, что так все сложится, но вот внезапно наши пути сошлись. Я заинтригована, а ты?       Кожа Кирана под ладонью девушки начала стремительно теплеть, то было не тепло чужого тела, оно сильнее, но не обжигало, а мягко обволакивало жаром, который постепенно распространялся на всю верхнюю часть туловища. Пальцы правой руки сжались в приятном ощущении, однако разумом Киран понимал, что творилось что-то неладное.       Ишет пристально наблюдала за тем, как под ладонью засветилась небольшая руна и затем впиталась в кожу ангела. Там она начала меняться по велению демоницы и принимать форму символа.       Когда все линии наконец четко проступили и изгиб шеи теперь украшал герб ее рода, демоница с одобрением на лице отстранилась. — Это наложенная мной метка Дома Анисат, моего рода. С ней никто не посмеет тронуть тебя. Если же найдется глупец, который хотя бы помыслит прикоснуться к тебе, то сто раз обдумает свое намерение. Поверь, все знают и боятся нашего гнева, — девушка мягко очертила линии рисунка, — Именно она гласит о том, кому ты принадлежишь. Ты зависишь от меня, так что я никому не позволю причинить тебе вред.       Киран с растерянностью продолжал смотреть на губы, украшенные улыбкой, в которой хорошо угадывалась надменность. Он больше не сопротивлялся рукам девушки.       Поняв, что упрямец уступил, Ишет как ни в чем не бывало продолжила лечение. Она беззастенчиво, для собственного удобства, расставила ноги по сторонам от бедер парня, практически сев на него. Так же смело расстегнула истерзанную окровавленную рубашку, мысленно отметив, что ей нужно будет попросить Мирель подготовить новую одежду для её «игрушки». Отодвинув ткань и открыв себе отличный вид на мужскую грудь, демоница с секундным замиранием, потраченным на бесстыдное любование скульптурными мышцами пресса и самими богами вылепленной груди, занялась самой крупной раной. Анта постаралась на славу, если бы подруга оказалась проворнее, а ангел слабее, то один из её кинжалов запросто достал бы до сердца.       Мягкие, скользящие касания вызывали мурашки, их резвый бег по всей спине. Киран из кожи вон лез, только бы не думать о мягких руках и нежных, осторожных прикосновениях, что они дарили, однако, на свою беду, он не мог ничего с собой поделать. Демонов парень знал исключительно как безжалостных врагов и безнравственных убийц, они — грешники, которым не будет прощения. Их рождение уже кощунство. Но впервые, глядя на демоницу перед собой, мысли предательски не повиновались его отчаянным мольбам прекратить концентрировать на ней внимание.       Разве такое случалось с ним раньше? Неужели он оказывался в таких ситуациях, когда от кого-то тянуло каждую мыщцу в теле, когда от девушки мысли метались в голове хаосом. Никогда. Он знаком со многими прелестными особами, скромными, сдержанными, одним словом — совершенными воплощениями всего светлого и прекрасного, так как вышло, что он так теряется в присутствии строптивой, жаркой, как само адское пламя, демоницы? Порождении грехов… Можно ли списать все эти метания на усталость и боль с лихорадкой? Скорее всего. Даже если это будет наивно с его стороны.       Ему стоило неимоверных усилий не показывать то буйство чувств, что опаляло его изнутри. — И вот разве стоило так упрямиться? — пролепетала Ишет, когда все раны парня прямо на глазах начали постепенно затягиваться. Женский взгляд скользнул по двум оставшимся флаконам. С её рук ангел не выпьет ни капли — она это уже приняла и смирилась. Не насилием же их ей вливать.       Ишет поставила зелья поближе, чтобы цепи на руках позволили парню дотянуться до них. В ней все еще щекотливо теплилось любопытство и неизвестно откуда возникший трепет. То был подлинный интерес к чему-то диковинному — новые знания, руны, ангел — всё это в равной степени манило и привлекало её. Особенно девушку интересовали крылья. Белые… их цвет разительно отличался от всего окружения её комнаты, да и в целом, от обстановки в Аду, мрачной и темной. Ангел не прятал свои крылья, хотя демоница знала, что они тоже могут скрывать их под кожей с помощью магии. Но сейчас, находясь в отчаянном положении, парень не убирал их, потому как был насторожен и настроен враждебно. Он ясно являл свою непокорность, закованный в цепи. — Какие прекрасные крылья… — Ишет провела пальцами по перьям, словно они — это самое нежное, что существовало, существует и будет существовать когда-либо в прошлом, настоящем и будущем. Задержала взгляд на нимбе, с его слабым свечением. Ни крылья, ни диск — ничто не было даже отдаленно схоже на её острые рога и кожистые крылья, которые для удобства, как и большинство демонов, скрывала.       Проигнорировав возникшее напряжение, девушка наконец отдалилась, давая парню в кои-то веки вздохнуть уверенно и успокоить взволнованный пульс. Киран никак того не ожидал, но демоница оставила его в покое, усевшись за стол из темного лакированного дерева и погрузившись в работу. Какую именно, ангел не имел и малейшего представления. Но сам факт того, что ему дали шанс перевести дух и в полной мере осознать свое положение, был, по его мнению, достоин благодарности. Флаконы рядом с ним остались стоять нетронутыми, пока изнывающая боль жгла внутренности.