История о генерале, которого понизили в должности

Се Лянь открыл глаза и увидел напротив серьезное лицо Сань Лана, когда юноша тряс его за плечо. Потребовалось мгновение, чтобы осознать, что происходит, но крики, раздавшиеся недалеко от их палатки, быстро прогнали остатки сонливости. -Мы должны срочно убираться отсюда! — Настаивал принц, быстро надевая форму и шнуруя ботинки. -Гэгэ, дети еще не вернулись, — Сань Лан говорил голосом, которого Се Лянь никогда раньше не слышал — очень серьезным, без намека на поддразнивание, озорство или радость. Принц почувствовал, как ходуном заходило сердце, а все тело похолодело. В этот вечер он позволил Баньюэ и Пэй Су подольше погулять, потому что они спросили его, можно ли им пойти на окраину лагеря понаблюдать за светлячками. Смотря в их большие умоляющие глаза, Се Лянь довольно быстро сдался, заставив их пообещать, что они вернутся до того, как луна полностью взойдет в небе. Пару десятков минут спустя он заснул, думая, что все в порядке, пока Сань Лан стоит на страже. Сейчас всё было не в порядке… Почему он вообще думал, что все будет хорошо?! Но у принца не было времени расстраиваться из-за этого. Ему нужно было найти этих двоих и увести их как можно дальше от этого бардака. Он уже некоторое время обдумывал эту идею и набирался смелости спросить Сань Лана, не присоединится ли он к ним. Увы, он был слишком медлителен. Когда он, наконец, надел снаряжение, закрепил меч на бедре, то повернулся к юноше. -Сань Лан, я хочу найти Баньюэ с Пэй Су и забрать их из этого ужасного места. Ты готов пойти с нами? — Се Лянь старался не показывать внезапной нервозности. Было бы совершенно правильно, если бы тот отказался. Он пытался убедить себя в этом, но такая мысль отдавалась ноющей болью в груди все последние дни. Хотя лицо Сань Лана оставалось серьезным, его взгляд, казалось, немного смягчился. -Я последую за гэгэ, куда бы он ни пошел, — сказал он так, словно давал нерушимую клятву. Глаза Се Ляня расширились, но у него не было времени на эмоции, вызванные словами парня. Он кивнул, а затем развернулся и быстро вышел из палатки. -Тогда давай найдем детей, пока с ними ничего не случилось! Он даже не успел как следует ускорится, как кто-то маленький врезался ему в ноги. Это был Пэй Су, выглядевший растрепанным и покрытым грязью, но в целом невредимым. -Генерал Хуа, нам нужно идти спасать Баньюэ! Она в ловушке! — Крикнул он, уже вставая и дергая за штанину, чтобы потащить принца за собой. Се Лянь подхватил мальчика на руки, не обращая внимания на его визги, и бросился бежать. Пэй Су лишь немного посопротивлялся, прежде чем указать Се Ляню на разрушенный лагерь и кучу сражающихся солдат. Бог не оглядывался назад, полагая, что Сань Лан был прямо у него за спиной. Минуту спустя он увидел ее, прячущуюся под перевернутой тележкой, на которой доставляли их пайки и отправляли раненых обратно в центральную армию. Проблема заключалась в том, что упомянутая повозка находилась посреди поля боя — бесчисленное количество людей с обеих сторон жестоко сражались, чтобы уничтожить своего врага. Когда один из них врезался в повозку, чуть не опрокинув ее еще раз и напугав бедную маленькую Баньюэ, Се Лянь понял, что должен действовать сейчас. Он отпустил Пэй Су и повернулся к Сань Лану. -Оставайся здесь с ним, а я схожу за Баньюэ. И принц уже собирался ринуться в эпицентр сражения, когда чья-то рука железной хваткой схватила его за запястье. Се Лянь был ошеломлен силой, которой обладал юноша. -Гэгэ, позволь мне сделать это, — сказал он серьезным тоном и с решительным выражением лица. -Что? Нет! Сань Лан, ты едва ли новичок, ты можешь сильно пострадать, — Се Лянь безуспешно пытался вырвать свою руку. Хотя он не хотел использовать всю свою силу и рисковать навредить самому Сань Лану, он все еще не верил, что юноша сопротивляется ему. -Гэгэ, пожалуйста…- В этих черных глазах было едва заметное отчаяние, но у принца больше не было времени спорить. -Мне правда очень жаль, но я не могу по-другому, — он произнес это, прежде чем, наконец, выпустить Жое из рукава. -Свяжи его! — громко скомандовал Се Лянь, и в одно мгновение лента обмотала Сань Лана от шеи до пят, лишив его возможности двигаться. Последнее, что увидел принц, прежде чем броситься к повозке, были широко раскрытые глаза Сань Лана. После ему придется просить прощения — прямо сейчас он мог сосредоточиться только на том, чтобы быстро уклоняться от всех клинков, нацеленных на него. Произошло нечто странное — чем больше солдат с обеих сторон начинали узнавать его, тем больше они сосредотачивались на том, чтобы нанести удар по «известному Генералу Хуа», а не сражаться друг с другом. Сейчас не время вымещать на мне свои обиды! Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться. Но уклоняться или отражать эти атаки было достаточно легко. Все шло хорошо — слишком хорошо… Он только успел добрался до Баньюэ, когда удача отвернулась от него снова. Его беспорядочно завязанные шнурки развязались, он неловко споткнулся, и, будто этого было недостаточно, ударился головой об «удобно» расположенный острый камень. Висок Се Ляня взорвался от боли, и он почувствовал, как горячая жидкость потекла по лицу. Принц попытался встать, но солдаты вокруг начали безжалостно топтать его. -НЕТ! Яростный крик прорезал воздух. И все прекратилось. Голос исходил не от простого человека, он прогремел с самого неба, звуча почти как крик гневный бог, спускающегося на землю. И все же аура, которая приковала каждого человека к месту, ощущалась какой угодно, но только не божественной. Это было властно, подавляюще и пугающе. Се Лянь с каждой секундой чувствовал все большее головокружение — не удивился бы, обнаружив, что проломил себе череп, — поэтому он не был уверен, реальны ли быстро приближающиеся к нему звуки звона цепочек или нет. Он попытался подняться, но ладони заскользили по грязи. Тем не менее, назад он не упал. Холодные, но сильные руки обхватили его, обращаясь с предельной осторожностью, переместив так, чтобы он прислонился боком к груди этого таинственного человека. Принц попытался поднять взгляд, только чтобы понять, что может открыть только левый глаз — его правый был залит кровью, текущей из раны на голове. Тем не менее, в рассеянном свете факелов он мог разглядеть лицо красивого мужчины. Как ни странно, это лицо напомнило ему Сань Лана, только взрослую версию мальчика с более резкими чертами лица и черной повязкой на правом глазу. В своем ошеломленном состоянии Се Лянь позвал юношу. -Сань Лан. Левый глаз мужчины расширился, прежде чем все его лицо снова исказилось сожалением. -Мне жаль, Ваше Высочество, этот никчемный верующий снова позволил причинить вам боль у себя на глазах. Эти слова что-то всколыхнули в принце, но у него слишком кружилась голова от боли и потери крови, чтобы он мог сосредоточиться на пронесшихся мыслях и воспоминаниях. Вместо этого он почувствовал, что должен утешить демона — ибо он мог быть только им — нежно обнимая его. -Это не твоя вина. Мне просто… не везет.- Сказал он, пытаясь улыбнуться. Это только заставило Сань Лана нахмуриться еще сильнее. Серебристый свет начал яркими вспышками появляться вокруг них, еще больше освещая лицо демона. Се Лянь смог увидеть несколько бабочек, мягко порхающих в воздухе над ними — они были самим источником этого света. -Красиво, — он не смог удержаться, чтобы не произнести это, хотя не знал наверняка, что именно имел в виду. Некоторые из этих потусторонних существ устроились на нем, и Се Лянь почувствовал, как боль начала ослабевать. Бог не мог не вздохнуть с облегчением, когда его глаза закрылись. Внезапно он почувствовал такую усталость… -Извини, мне просто нужна минутка, — пробормотал он, пытаясь прийти в себя. -Отдыхайте сколько вам нужно, Ваше Высочество. Я обо всем позабочусь. Когда в последний раз кто-то был рядом, чтобы «позаботиться обо всем» за него? Се Лянь не мог вспомнить, но серьезный тон заставил его почувствовать, что с его стороны было бы неплохо прислушаться к этим словам. Так он и сделал, погрузившись в темноту.

***

Хуа Чэна поражало, как ему постоянно удавалось быть таким бесполезным. Он снова стал свидетелем того, как Его Высочество был ранен у него на глазах, и все потому, что оказался слишком большим трусом, чтобы показать себя в истинном облике. Он действительно был застигнут врасплох, когда Жое связала его, но ему следовало просто покончить с притворством. И все же он продолжал сидеть сложа руки, глупо надеясь, что Его Высочество вернется целым и невредимым и они уедут с детьми. А потом принц споткнулся. Демон почувствовал, как его сердце снова замерло, когда его бог проломил череп о камень, пока белая слепая ярость не охватила все его существо, увидев, как эти куски мусора начали топтать Се Ляня. Он немедленно сорвался с места, высвободив свою силу, и заставил окаменеть всех, кроме двух детей и Его Высочества. А для подтверждения его бесхребетности и жалкости, принц еще пытался утешить его, быстро теряя сознание, истекая кровью из раны на голове. Хуа Чэн мгновенно исцелил рану, не в силах вынести мысли о том, что его возлюбленный испытывает боль. Его Высочество даже назвал призрака красивым… Или, возможно, он имел ввиду бабочек. Демон потерял контроль до такой степени, что показал свою истинную форму — вряд ли Его Высочество подумал бы о нем, как о красивом. Сидя у постели принца, он думал со скоростью мили в минуту. Хуа Чэн не покидал покои бога в течение следующих двух дней.

***

Се Лянь медленно просыпался, ощущая легкость, которой не испытывал столетиями. Еще до того, как он открыл глаза, он понял, что лежит в постели, на одном из самых мягких матрасов, какие только возможны. Шелковые простыни были гладкими под его руками, и он сам был укутан в теплые одеяла. На мгновение принц усомнился, что это было наяву. Это должно быть сон, учитывая, что у него не болел висок или что-либо еще в теле, если уж на то пошло, и его одежда была слишком мягкой на ощупь. Он открыл глаза, ожидая увидеть свою старую комнату с тех времен, когда он еще был наследным принцем, но был потрясен, обнаружив себя вместо этого в совершенно незнакомом месте. Все вокруг было… очень красным. -Гэгэ наконец-то проснулся, — справа от него раздался голос. Се Лянь подскочил в сидячее положение, едва сдерживая вскрик, когда посмотрел на Сань Лана. Юноша сидел в кресле у его кровати, скрестив руки на груди. Его лицо было таким же серьезным, как и голос, а при ближайшем рассмотрении можно было заметить некоторое напряжение в позе. Он также был одет в прекрасную красную мантию, подобающую молодому господину. Се Лянь предположил, что притворство закончилось.… Как только эта мысль посетила его, он вспомнил саму причину, по которой он был ранен в первую очередь. -Сань Лан? А где же Баньюэ и Пэй Су?! — Он собирался вскочить с кровати, но Сань Лан оказался быстрее него, поднявшись со стула и крепко удерживая его за плечи. -Они здесь, Ваше Высочество. Я приказал своему подчиненному поместить каждого из них в отдельную комнату.- Он говорил мягко, ослабляя хватку, как только бог расслабился в его объятиях, а затем, словно предвосхищая следующий вопрос Се Ляня, добавил.- Баньюэ была напугана, но серьезно не пострадала. Се Лянь вздохнул с облегчением. Сань Лан отпустил его и вернулся на свое место. По выражению его лица было ясно, что ему есть что сказать. Бог подумал, что, возможно, у него есть представление о том, о чем тот хотел поговорить. Когда Сань Лан не выказал никаких признаков того, что начнет говорить в ближайшее время, Се Лянь решил сам затронуть эту тему. -Это был истинный облик Сань Лана, тот, который я видел на поле боя? — Спросил он, думая, что вопрос довольно невинный, до того, как призрак слегка вздрогнул. Он беспокоился, что Се Лянь будет бояться его из-за его демонической природы? -Да. -Не мог бы ты показать мне его еще раз? Я хотел бы лучше узнать тебя настоящего. Се Лянь надеялся таким образом выразить всю свою благодарность и восхищение, но лицо Сань Лана стало еще более обеспокоенным от этой просьбы, но голос оставался ровным, когда он заговорил. -Ваше Высочество, мой настоящий облик будет вам… неприятен. -Что? — Глаза Се Ляня расширились в замешательстве. Демон отвернулся, стиснув зубы. -Я бы не хотел расстраивать Ваше Высочество, подвергая такому… -Но тот, кто спас меня, был очень красив, — выпалил бог без раздумий, оборвав речь демона. Сань Лан резко повернулся к нему, его челюсть отвисла, а в глазах появилось удивление. Се Лянь осознал, в чем он только что признался, и почувствовал, как щеки вспыхнули. -Н-ну… Освещение было не из лучших, и я был наполовину не в себе, но я бы не сказал, что твоя форма была какой-то неприятной, — он запинался, по слогам произнося слова, и мгновенно нахмурился, когда призрак разразился смехом. Он опустил взгляд на свои руки, расстроенный, но неуверенный в том, что он должен сказать. -Гэгэ действительно слишком добр ко мне, — голос говорившего был намного глубже, чем у его Сань Лана. Глаза принца мгновенно вспыхнули. Призрак был еще красивее в тусклом дневном свете, создавая впечатление бесспорного авторитета благодаря своим изысканно украшенным одеждам и царственному виду. Серебряные украшения покрывали его с головы до ног, многие из них были с мотивами бабочек. Предплечья были закованы в наручи из того же материала, на них были выгравированы всевозможные существа и еще больше бабочек. Се Лянь медленно осмотрел его, загипнотизированный открывшимся зрелищем. Когда он наконец встретился с демоном взглядом — повязка на глазу тоже была на месте — на лице Сань Лана появилась улыбка, которую можно было описать никак иначе как мягкую. -У Сань Лана нет причин для беспокойства, — сказал он, просто чтобы прояснить свои мысли, но быстро сменил тему, когда увидел, что улыбка превратилась в оскал, — но Сань Лан — это не твое настоящее имя, не так ли? Призрак выглядел так, словно хотел что-то сказать — но в конце концов, просто кивнул. -Хуа Чэн. Гэгэ слышал что-нибудь о Собирателе Цветов под Кровавым Дождем? — В его глазу был выжидающий блеск. К сожалению, Се Лянь мог только безучастно смотреть в ответ. -Не совсем? — Он почесал щеку, — я не успеваю следить ни за «злыми демонами», ни за Небесной столицей. Добавил Се Лянь, увидев, как рот Сань Лана изогнулся в усмешке. -То, что Ваше Высочество не слышал обо мне, определенно в моих интересах. Призрак добродушно улыбнулся, и Се Лянь в ответ повторил его улыбку. -Почему? Хуа Чэн такой ужасный злодей? -Только когда другие меня раздражают, — демон ухмыльнулся, заставив принца хихикнуть. -Но мне бы хотелось, чтобы гэгэ продолжал называть меня Сань Лан, — добавил он, и бог кивнул. После этого они ненадолго замолчали, погрузившись в свои мысли. Се Лянь вспомнил, почему он вообще попросил Хуа Чэна показать свое истинное лицо, и немного погодя заговорил. -Сань Лан, я хотел поблагодарить тебя за помощь…- начал он, но демон мгновенно остановил его, подняв руку вверх. -Вашему Высочеству нет нужды меня благодарить. На самом деле, я сам должен извиниться перед тобой, — в ответ последовала тишина. Се Лянь не мог отделаться от мысли, что ему больше нравился Хуа Чэн, когда тот просто улыбался и поддразнивал его. «Мне жаль, Ваше Высочество, этот никчемный верующий снова позволил причинить вам боль у себя на глазах.» Эти слова всплыли в памяти принца как раз в тот момент, когда он собирался еще раз подчеркнуть свою ужасную невезучесть. -Но, Сань Лан, когда меня ранили у тебя на глазах до этого дня? К тому времени стало ясно, что демону было уже очень много лет, вероятно, он из Сяньлэ, учитывая, что называл себя «верующим» Се Ляня. Сложная смесь эмоций промелькнула во взгляде Хуа Чэна. -Я бы предпочел не говорить о тех временах, — он ответил, не в силах больше смотреть принцу в глаза. Падший бог еще раз задумался над словами Хуа Чэна, сказанными той ночью. Во время падения его королевства было много случаев, когда его верующие становились свидетелями того, как он в очередной раз терпел неудачу и был ранен. Но был ли кто-нибудь из них достаточно предан, чтобы так реагировать даже шесть столетий спустя… Все тело Се Ляня похолодело. «При жизни он был солдатом под вашим командованием» Голос из его ночных кошмаров прошептал ему на ухо. «После смерти его душа последовала за тобой. Он погиб в битве за тебя, превратившись в неупокоенного призрака, потому что ты был пронзен сотней мечей» Это продолжалось, и кулаки принца так сильно сжались на покрывале, что костяшки пальцев побелели. Был один случай, настолько ужасный, что от него Се Ляня до сих пор бросало в холодный пот… Был один верующий — его последний — который был вынужден стать свидетелем его падания на самое дно… -Умин…- его голос был едва громче шепота, но Хуа Чэн все равно услышал. Он снова встретился взглядом с Се Лянем, и на его лице появилась грустная вымученная улыбка. -Ваше Высочество. -Но Безликий Бай сказал…- Он замолчал, обнаружив, что ему трудно говорить из-за комка, застрявшего в горле. Губы Хуа Чэна скривились от отвращения. -Этот кусок дерьма в белых одеждах ничего не знает о преданности, — он ядовито сплюнул. И затем, гораздо более мягким тоном.- Я бы не позволил чему-то подобному помешать мне следовать за Вашим Высочеством. Се Лянь разразился беспомощным смехом. Умин-Хуа Чэн говорил о тех временах так, как будто речь шла всего лишь об очередном тривиальном ранении, а не о буквальном рассеянии его души. На самом деле он тоже был таким… Тоже… Смех вскоре перешел в рыдания. Слишком нереально. По какой-то причине он все еще хотел следовать за ним. -Ваше Высочество? — Се Лянь сквозь слезы увидел, что демон поднялся со своего места и кружил вокруг него с очень озабоченным выражением лица. -Ах, я просто…- Он попытался заговорить, но почувствовал, что из него вырываются новые рыдания. Вместо этого принц потянулся к руке Хуа Чэна, схватил ее и держался как за спасательный круг. -Просто теперь я по-настоящему счастлив, — выдавил он, прежде чем изо всех сил постараться взять себя в руки. Это не сработало. -О боже…- Он услышал сверху, прежде чем Хуа Чэн сел рядом с ним и свободной рукой заключил принца в легкие объятия. Бог с радостью упал в раскрытые руки, уткнувшись лбом в изгиб шеи Хуа Чэна и делая глубокие прерывистые вдохи, вдыхая аромат демона. Хуа Чэн пах полевыми цветами и ясенем — Се Лянь не мог не полюбить этот аромат сразу. В какой-то момент ему показалось, что он начал бормотать извинения и благодарности, но Се Лянь не был уверен. Все, что он знал, это то, что тот, кто успокаивающе гладил его по голове, крепко обнимая, был, несомненно, абсолютно реальным и надежным… И за это принц готов благодарить небеса.